<<
>>

а) Вещь в себе и существование (Ding an sich und Existenz)

1. Вещь в себе это существующее как существенное непосредственное, имеющееся благодаря снятому опосредствованию, так что для вещи в себе столь же существенно и опосредствование; но указанное различие в этом первом или непосредственном существовании распадается на безразличные определения. Одна сторона, а именно опосредствование вещи, это ее нерефлектированная непосредственность, следовательно, ее бытие вообще, которое, будучи в то же время определено как опосредствование, есть другое для самого себя, внутри себя многообразное и внешнее наличное бытие.

Но оно не только наличное бытие, но и находится в соотношении со снятым опосредствованием и существенной непосредственностью; поэтому оно наличное бытие как несущественное, как положенность. (Если различают вещь и ее существование, то она возможное, порождение представления или мысли, которое, как таковое, не должно в то же время [непременно] быть существующим. Однако об определении возможности и о противоположности вещи и ее существования будет сказано позже.) Но вещь в себе и ее опосредствованное бытие содержатся в существовании и оба суть нечто существующее; вещь в себе существует и есть существенное существование вещи, опосредствованное же бытие есть ее несущественное существование.

Вещь в себе как простая рефлектированность существования в себе не есть основание несущественного наличного бытия; она неподвижное, неопределенное единство именно потому, что ей свойственно определение быть снятым опосредствованием и потому лишь основой этого наличного бытия. Поэтому и рефлексия как наличное бытие, опосредствующее себя иным, совершается вне вещи в себе. Вещи в себе не должно быть свойственно какое либо определенное многообразие и потому она обретает такое многообразие, лишь будучи вынесена во внешнюю рефлексию, но остается она к нему безразличной. (Вещь в себе имеет цвет, лишь будучи поднесена к глазу, запах к носу и т. п.) Ее различия это лишь [различные ] отношения к ней чего то иного, они определенные соотношения этого иного с вещью в себе, а не ее собственные определения.

2. Это иное рефлексия, которая, будучи определена как внешняя, во первых, внешняя себе самой и есть определенное многообразие. Во вторых, она внешняя существенно существующему и соотносится с ним как со своей абсолютной предпосылкой. Но оба этих момента внешней рефлексии ее собственное многообразие и ее соотношение с другой для нее вещью в себе суть одно и то же. Ибо это существование внешне лишь постольку, поскольку оно соотносит себя с существенным тождеством как с чем то иным. Поэтому многообразие не имеет собственной самостоятельной устойчивости по ту сторону вещи в себе, а дано лишь как видимость по сравнению с ней, дано в своем необходимом соотношении с ней как преломляющийся в ней рефлекс. Таким образом, разность имеется как соотношение чего то иного с вещью в себе; но это иное вовсе не есть нечто устойчивое само по себе, а дано лишь как соотношение с вещью в себе; в то же время, однако, оно дано лишь как отталкивание от нее; оно, таким образом, беспрестанное самоотталкивание (der haltlose Gegenstoss) в само себя.

Вещи в себе, так как она существенное тождество существования, не свойственна эта лишенная сущности рефлексия, которая внутри себя совпадает сама с собой как внешняя для вещи в себе. Она исчезает в основании и тем самым сама становится существенным тождеством или вещью в себе.

Это можно рассматривать и так: лишенное сущности существование имеет свою рефлексию в себя в вещи в себе; оно соотносится с ней прежде всего как со своим иным; но как иное по отношению к тому, что есть в себе, оно лишь снятие самого себя и становление в себе бытием. Тем самым вещь в себе тождественна с внешним существованием.

Это проявляется в вещи в себе следующим образом. Вещь в себе есть соотносящееся с собой, существенное существование; она лишь постольку тождество с собой, поскольку в ней содержится отрицательность рефлексии в самое себя; то, что являло себя как внешнее ей существование, есть поэтому момент в ней самой. Поэтому она есть также отталкивающая себя от себя вещь в себе, которая, стало быть, относится к себе как к чему то иному. Таким образом, имеется теперь несколько вещей в себе, находящихся между собой в отношении внешней рефлексии. Это несущественное существование есть их отношение друг к другу как к иным; но оно, кроме того, существенно для них самих, иначе говоря, это несущественное существование, совпадая внутри себя сама с собой, есть вещь в себе, но другая, чем первая; ведь первая есть непосредственная существенность, а эта возникает из несущественного существования. Однако это другая вещь в себе есть лишь нечто иное вообще, ибо как тождественная с собой вещь она не имеет никакой дальнейшей определенности относительно первой; она, как и первая, есть рефлексия несущественного существования в себя. Определенность разных вещей в себе относительно друг друга касается поэтому внешней рефлексии.

3. Эта внешняя рефлексия есть теперь отношение вещей в себе друг к другу, их взаимное опосредствование как других. Вещи в себе суть, таким образом, крайние члены заключения, середину которого составляет их внешнее существование, существование, благодаря которому они другие друг для друга и различенные. Это их различие касается лишь их соотношения; они как бы посылают лишь определения от своей поверхности в соотношение [с другими ], к которому они как абсолютно рефлектированные в себя остаются безразличными. Это отношение и составляет тотальность существования. Вещь в себе соотносится с внешней для нее рефлексией, в которой она имеет многообразные определения; это ее отталкивание себя от самой себя в другую вещь в себе; это отталкивание есть ее самоотталкивание (Gegenstoss) в само себя, поскольку каждая из них есть нечто иное лишь как отсвечивающая себя от другой; она имеет свою положенность не в самой себе, а в ином, определена лишь определенностью иного; это иное точно так же определено лишь определенностью первой; но так как обе вещи в себе тем самым имеют разность не в самих себе, а каждая лишь в другой, то они неразличенные; вещь в себе, долженствуя относиться к другому крайнему члену как к другой вещи в себе, относится [к ней как] к чему то неразличенному от себя, и внешняя рефлексия, которая должна была бы составлять опосредствующее соотношение крайних членов, есть отношение вещи в себе лишь к самой себе, иначе говоря, есть по существу своему ее рефлексия в себя; тем самым она в себе сущая определенность, или определенность вещи в себе. Следовательно, вещь в себе имеет эту определенность не во внешнем для себя соотношении с другой вещью в себе и этой другой с ней; определенность это не только поверхность вещи в себе, но и существенное опосредствование ее с собой как с чем то иным. Обе вещи в себе, которые должны были бы составлять крайние члены соотношения, так как они в себе не должны иметь никакой определенности одна относительно другой, на самом деле совпадают; имеется лишь одна вещь в себе, относящаяся во внешней рефлексии к самой себе, и ее собственное соотношение с собой как с чем то иным и составляет ее определенность.

Эта определенность вещи в себе есть свойство вещи.

<< | >>
Источник: Фридрих Гегель. Наука логики. 1997

Еще по теме а) Вещь в себе и существование (Ding an sich und Existenz):

  1.   Статья вторая  
  2. а) Вещь в себе и существование (Ding an sich und Existenz)