<<
>>

ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ КОНФИГУРАЦИЯ МИРА И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА РАЗВИТИЕ МИРОВОГО СООБЩЕСТВА

Сегодня становится очевидным, что многие институты, построенные по аналогу институтов стран западных демократий, в обществах иного типа не действуют или же ведут себя совершенно не так, как это предполагали их создатели.
С другой стороны, исследователями параллельно рисуется картина глобального общества, действующего по законам, основанным на нормах, выработанных западными демократиями, которым вынуждены, в конечном счете, подчиняться практически любые национальные образования. В какой степени эти две идеи противоречат друг другу, существует ли здесь вообще какое-либо противоречие и как эти рассуждения связаны с областью внешней политики?

Если обратиться к теоретическим аспектам проблемы, то сегодня в мировой политической науке мы имеем три соперничающие теории:

Глобализм, утверждающий, что мировое сообщество движется по пути формирования единого и глобального мирового образования, закономерности которого едины для всех его составляющих вне зависимости от степени их самобытности.

Реализм, основанный на идеях анархии (отсутствие мирового прави-тельства) и соперничества между государствами в международных отношениях,

утверждающий, что международные институты не оказывают влияния на национальные политики и, соответственно, что без наличия мирового лидера (или гегемона) международное сотрудничество невозможно.

3) И теории этноцентризма (или различные версии так называемой "культурной теории" или "теорий культур"), которые утверждают, что формальные институты, основанные на нормах западной демократии не действуют в ряде обществ (прежде всего восточных и евразийских) в силу их культурных особенностей. Последняя теория делает особый акцент на разного рода неформальных консенсусах, лежащих в основе идентичности (включая внешнеполитическую идентичность) этих обществ, а не на формальных институтах, которые ее структурируют, к примеру, в обществах западного типа.

Естественно, что в данном случае сформулированы крайние точки зрения представителей этих теорий.

Они легко подвергаются критике, поскольку, к примеру, в эпохи, когда мировое лидерство было не ярко выражено, междуна-

и U T-v

родное сотрудничество все равно в той или иной степени существовало. В то же время положение о том, что полицентричный мир надежнее, чем моноцентрич- ный, пока не поддается эмпирической проверке. Точно так же идея "этноцен- тричности" в своей крайней форме подразумевает отсутствие общей культурной базы у обществ, в частности, азиатского типа, да и вообще отрицает понятие "мировой культуры", что само по себе вызывает сомнение.

Все это существует в теории обособленно, а в реальной жизни благополучно сосуществует вместе в виде переплетенных и взаимовлияющих тенденций. Сегодня мы видим в "лидирующей" западной цивилизации надлом. Он очевиден не столько в экономике, сколько во внешней политике, моральные основы которой подорваны явным несоблюдением странами западной коалиции неформальных договоренностей между их лидерами и М. Горбачевым при распаде СССР и силовым решением югославского кризиса в обход ООН. Однако дела для России, правопреемницы СССР, обстоят значительно сложнее, чем для других стран. Этот спад лидерства (если он происходит в действительности - на этот счет тоже существуют различные точки зрения) может продолжаться достаточно долго, а значит, любое государство, которое возглавит "наступление на лидера" (тем более на "лидирующую цивилизацию"), автоматически "выкинет" себя из целого ряда мировых процессов, и, прежде всего, процессов финансово-экономического характера. На мой взгляд, какие бы гипотезы мы ни строили по поводу "упадка" лидерства, Россия себе сегодня просто не может позволить еще раз "выпасть" из мирового процесса, противопоставив себя каким-либо образом другим цивилизациям (полюсам, центрам силы и т.д.), тем более, что мир явно находится на переломе, причем пока окончательно не ясно, как пойдут мировые процессы в следующем столетии.

Западный рынок, составляющий основу западной коалиции (конечно, мы, прежде всего, подчеркиваем здесь геоэкономические аспекты проблемы), все еще остается самым обширным, богатым и открытым в мире (правда, теперь уже не единственным).

Он находится под управлением стран, проводящих сходную и высоко скоординированную стратегическую ("семерка"), экономическую (НАФТА и ЕС) и военную (НАТО) политику. Расхождения между западными державами наблюдаются в целом лишь относительно тактических вопросов, а потому сегодня попытка играть на противоречиях между странами ЕС и США стратегически бесперспективна. Лидер западного мира - США развивается

достаточно динамично: продолжается экономический рост, падают уровень безработицы и, одновременно, потребительские цены, при этом растет в цене недвижимость. Естественно, остается только гадать, как долго будет происходить этот рост и достаточен ли он для сохранения мирового лидерства. Важно при этом понимать, что мир (естественно, не весь, но тенденция, по-видимому, все же достаточно ясна) уже вступил не только в эпоху постиндустриальных, но даже информационно-финансовых обществ. Лидирующая роль в этом переходе сегодня принадлежит странам Запада, а значит, проблема "упадка" западной ци- вилизационной модели и смены лидерства представляется значительно сложнее, чем она видится на первый взгляд.

Некоторые из стран Востока (Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур, а в последнее время и Малайзия, Таиланд, Индонезия, Китай) вступили в довольно успешную конкуренцию с западными странами, но общий технологический отрыв Запада пока не вызывает сомнений, хотя его абсолютная доля в мировом ВВП и сокращается. В этом смысле абсолютный "упадок" Запада можно интерпретировать как "подтягивание" остальных к его уровню развития и общее "экономическое выравнивание". Структурно-экономическое и финансовое "становление" альтернативных цивилизационных моделей может проходить так же долго, как и становление западной (около 400 лет), и быть при этом отнюдь не линейным, гладким процессом. Демографическое и территориальное "сокращение" Запада происходит при сохранении его как относительных, так и абсолютных финансово-экономических, политических и военных позиций, а также западной интеллектуальной и культурной "экспансии".

"Инновационные" основы западной цивилизации отнюдь не подорваны. Страны Востока (или того, что принято называть Востоком) до настоящего времени не сумели (или не захотели) сформулировать альтернативы "западному" пути развития. Альтернативный путь, предложенный в свое время СССР, в конечном счете, оказался несостоятельным, и коммунистический Китай сегодня явно культивирует конвергентный, а не альтернативный путь. В целом стратегия наиболее успешно развивающихся восточных и азиатских стран скорее является приспособлением своих культур- но-цивилизационных особенностей к реалиям уже сформированной мировой структуры отношений, созданной Западом, чем формированием новых структур и "вызовом" Западу вне старой структуры. Такие "вызовы" наиболее успешно (пример - Япония) осуществлялись именно в рамках мировых структур, созданных самим Западом, а потому они и были им так болезненно восприняты.

гр и -Г /" SJ

Теперь такой "прорыв" или "вызов" пытается осуществить Китай, однако пока не ясно, сумеет ли он стать новым лидером в следующем веке. В этом смысле известный прогноз Зб. Бжезинского о превращении России в союз трех кофеде- ративных государств - своего рода "тревожный звонок" для России: если наша страна не найдет своего адекватного места в системе мировых отношений, то "старый" лидер будет готов пожертвовать ею ради союза с "нарождающимся лидером" для стабилизации евразийского пространства1. И не надо питать никаких иллюзий по поводу внешних политик супердержав нового века - этим политикам присущи объективные закономерности, которыми никто не собирается жертвовать "ради величия России", если она действительно не выйдет из затяжного политического и экономического кризиса.

США и Китай играют определяющую роль в международных отношениях. Они являются ведущими мировыми державами, которые структурируют ме-

ждународные отношения сегодня, а завтра будут если не двумя главными державами, то одними из самых значительных. При этом США остаются доминант-

и и / и и и \ Т/* и

ной державой (или, в китайской терминологии, "гегемонистской"), а Китай переходит или уже перешел в разряд "решающих" держав, хотя и отказывается фиксировать биполярную структуру, поскольку такое признание резко сузит для него возможности стратегического маневрирования. В то же время именно США

X Г u и

и Китай сегодня в полной мере воздействуют на решение глобальных и региональных проблем, а состояние их отношений приходится учитывать в своих внешнеполитических расчетах всем ведущим державам мира. Причем от состояния консенсуса между этими двумя державами зависит принятие неформальных внешнеполитических решений - от санкций в ответ на ядерные испытания Индии и Пакистана до попыток по-своему структурировать части международной системы (шанхайский протокол 1996 года между Россией, Китаем, Таджикистаном, Казахстаном и Киргизией, предложенный Россией союз Пекин-Москва- Дели, силовое решение Косовского кризиса и др.). Парадоксально, но военное решение югославского кризиса в обход ООН стало возможно только потому, что Китай считал: конфликт происходит в периферийной для него зоне и не касается китайских национальных интересов. С точки зрения Китая югославский кризис затрагивает, прежде всего, интересы России. С этой точки зрения даже при дальнейшем расширении НАТО на восток и в Центральную Азию интересы Китая не будут страдать, пока сохраняются некоторая минимальная политическая стабильность в России и общий настрой российской элиты если не на противостояние, то, по крайней мере, на оппозицию НАТО, так как Россия все равно будет служить буфером между НАТО и Китаем, что в свою очередь позволит Китаю и далее проводить стратегию накапливания внутренних сил. Ракетный удар сил НАТО по китайскому посольству в Югославии способен существенно скорректировать эти оценки.

<< | >>
Источник: Т.А. Шаклеина.. Внешняя политика и безопасность современной России. 1991-2002. Хрестоматия в четырех томах Редактор-составитель Т.А. Шаклеина. Том III. Ис-следования. М.: Московский государственный институт международных отношений (У) МИД России, Российская ассоциация международных исследований, АНО "ИНО-Центр (Информация. Наука. Образование.)",2002. 491 с.. 2002

Еще по теме ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ КОНФИГУРАЦИЯ МИРА И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА РАЗВИТИЕ МИРОВОГО СООБЩЕСТВА:

  1. СИНДРОМ ПОГЛОЩЕНИЯ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКЕ
  2. ПЛЮРАЛИСТИЧЕСКАЯ ОДНОПОЛЯРНОСТЬ И ИНТЕРЕСЫ РОССИИ
  3. ПОЛИТИКА РОССИИ НА ПОРОГЕ ТРЕТЬЕГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ
  4. РОССИЯ И ЗАПАД: МИР ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ ИЛИ ПЛАНЕТАРНОЙ РАЗОБЩЕННОСТИ?
  5. ОБЛИК ЯДЕРНЫХ СИЛ РОССИИ В НАЧАЛЕ XXI ВЕКА
  6. БЕЗОПАСНОСТЬ: ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
  7. МОДЕЛИ ОБЩЕКАВКАЗСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: PRO ET CONTRA
  8. ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ КОНФИГУРАЦИЯ МИРА И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА РАЗВИТИЕ МИРОВОГО СООБЩЕСТВА
  9. §1. Политика США в АТР и образование АТЭС.
  10. §1. Формирование политики администрации У. Клинтона в отношении АТЭС ипроект «Нового тихоокеанского сообщества».
  11.   §3. АТЭС в 1999-2001 годах: поиск новой экономической парадигмыи политизация форума.  
  12. Глобализм как идеология предполагает процессы, в условиях которых национальные государства и их суверенитет вплетаются в паутину транснациональных субъектов и подчиняются их властным возможностям
  13. Легитимность и суверенитет
  14. Роджерс Брубейкер Мифы и заблуждения в изучении национализма
  15. Новая имперская история и вызовы империи Империя: эффект остранения
  16. Итоги и последствия войн
  17. Новая модель отношений стран-экспортеров и стран-импортеров нефти
  18. Евроатлантические противоречия по энергетическому вопросу в условиях «второго издания» холодной войны (1980-1982 гг.)