<<
>>

Глава 14 ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ ИВАНОВ. НОВЫЙ КУРС

Один из российских министров— с тех пор, как он вошел в состав правительства,— свой день рождения отмечал исключительно в Соединенных Штатах. Но не стоило подозревать его в нехватке патриотических чувств.

Каждый сентябрь в Нью-Йорке собирается сессия Генеральной Ассамблеи ООН. Присутствие министра иностранных дел обязательно. И родившийся в сентябре Игорь Иванов даже свой день рождения проводил не за дружеским застольем— с родными и близкими, а за куда менее приятным столом переговоров— с людьми, которые, возможно, ему совсем несимпатичны. Но им нужно улыбаться, пожимать руки и говорить любезные слова.

Игорь Иванов не принадлежал ни к питерской команде, ни к команде старых друзей президента Путина. Его считали примаковским человеком. В ту минуту, когда Евгений Максимович Примаков в сентябре 1998 года согласился возглавить правительство, он знал, что новым министром иностранных дел станет его первый заместитель Игорь Сергеевич Иванов.

Но не потому, что Иванов человек Примакова, его давняя креатура, старинный приятель. Вовсе нет. С равным успехом Иванова можно было бы считать человеком Козырева, который и назначил его первым заместителем министра иностранных дел России. Иванов не политический назначенец. Он профессионал. Он карьерный дипломат, хотя и попал в МИД сравнительно поздно и не закончил Институт международных отношений. Это ему нисколько не помешало.

—Невозможно родитьсяхорошим дипломатом,— говорил мне сам Иванов,— им можно только стать, обретя опыт. Можно родиться хорошим шахматистом. А дипломатами становятся, причем не сразу, а в результате тяжкого труда.

Иванов работал при шести министрах, начиная с Громыко, и каждый из них его привечал и повышал. Все, кто знает Иванова, считают его прекрасным профессионалом. И в мире расценили это назначение как свидетельство того, что в сложный момент, когда не ясно, в какую сторону пойдет внутреннее развитие России, как минимум внешняя политика страны не изменится.

СУВОРОВСКАЯ ВЫУЧКА

Игорь Сергеевич Иванов родился 23 сентября 1945 года в Москве. Его мать, окончив автодорожный институт, работала в МВД и даже была начальником одного из районных ГАИ в Москве. Отец — кадровый военный. Сергей Вячеславович Иванов в войну командовал полком в знаменитой Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения (ОМСБОН), в отставку ушел в звании полковника.

Родители мечтали, чтобы сын тоже получил военное образование. В одиннадцать лет Игорь поступил в Суворовское училище и проучился семь лет. Участвовал в парадах на Красной площади. Усиленные занятия спортом позже ему очень пригодились. Словом, министр с удовольствием вспоминает это время, каждый год встречается с однокашниками по училищу. Этим его биография немного напоминает жизненный путь Примакова. Евгений Максимович в 1944 году, когда ему было пятнадцать лет, поехал в Баку и поступил курсантом в Бакинское военно-морское подготовительное училище. Но когда война закончилась, все изменилось. Одно дело готовить себя к фронту, другое — выбрать военную карьеру в мирное время, когда началась демобилизация и солдаты и офицеры, сняв погоны, стали возвращаться домой. В 1946 году он ушел из училища.

Ни Примаков, ни Иванов военными не стали. С учетом дальнейшей истории — это явно к лучшему. Боевых офицеров нашим вооруженным силам всегда хватало, а министры иностранных дел наперечет.

В 1969 году Игорь Иванов окончил Московский государственный педагогический институт иностранных языков имени Мориса Тореза, где выучил испанский язык. Не лучшее образование для будущего дипломата, так что многое пришлось потом изучать самостоятельно. Его взяли стажером в Институт международного рабочего движения Академии наук СССР. В том же году он перешел младшим научным сотрудником в более крупное научное учреждение — Институт мировой экономики и международных отношений. Он учился в аспирантуре и работал личным референтом директора — академика Николая Николаевича Иноземцева, который сыграл особую роль в жизни сразу двух будущих министров иностранных дел.

Иноземцев был человеком талантливым и неординарным. Под его руководством институт расцвел. Своим заместителем Иноземцев сделал Примакова — высоко ценил Евгения Максимовича, помог ему стать членом-корреспондентом, а затем академиком… Игорь Иванов приступил к работе над кандидатской диссертацией, но академическая карьера не увлекала. В 1973 году его взяли в Министерство иностранных дел вторым секретарем 1-го европейского отдела МИД СССР. Возможно, этому немало способствовал тот немаловажный факт, что он женился на дочери известного дипломата Семена Павловича Козырева (однофамильца будущего российского министра), который семнадцать лет был заместителем Громыко.

Тут биография Иванова сходится с биографией Андрея Владимировича Козырева, который тоже был женат на дочери другого заместителя министра. Но обоим будущим министрам протекция понадобилась только для первого шага в дипломатии.

В том же 1973 году Иванова оформили в Испанию. У Советского Союза дипломатических отношений с Испанией, которой еще правил ненавидимый в нашей стране генералиссимус Франциско Франко, не было. Но в Мадриде открылось торговое представительство, и четыре года Игорь Сергеевич работал в торгпредстве в должности старшего инженера — таково было штатное расписание. Иванов признается, что влюбился в Испанию с того самого дня, как туда приехал. Улыбчивый, доброжелательный и легкий в общении, Игорь Сергеевич прекрасно чувствовал себя среди испанцев.

В 1977 году, уже после смерти Франко, были установлены дипломатические отношения, открылось советское посольство, и Иванов еще на шесть лет остался в Мадриде, где вырос от первого секретаря до советника-посланника, то есть второго человека в посольстве. Иначе говоря, он проработал в Испании десять лет подряд — большая редкость для Министерства иностранных дел.

В 1983 году он вернулся домой, был зачислен в центральный аппарат и приступил к работе в 1-м европейском отделе. На следующий год его взяли в секретариат министра, а вскоре он стал помощником Громыко, который слабых работников возле себя не терпел.

Из его секретариата вышел еще один министр — Александр Бессмертных и некоторое количество заместителей министра.

—Хороший дипломат — это пишущий дипломат, думающий и пишущий,— говорит Александр Бессмертных.— Много думающих, но не так много пишущих. Много пишущих, но поменьше думающих. Когда сочетание того и другого, тогда получается хороший дипломат.

Игоря Иванова коллеги считают стопроцентно надежным человеком. Он известен способностью запоминать документы целыми страницами. Говорит очень четко и ясно.

Эдуард Шеварднадзе перевел Иванова в общий секретариат министерства, где он проработал пять лет, пока в 1989 году не возглавил это подразделение, которое является штабом МИД. Принял должность, которая требует почти круглосуточного присутствия на рабочем месте. И каждый в министерстве знал, что, когда где-то в мире начинался кризис, Иванову можно смело звонить в любое время: он на месте.

В нем не было комплекса приближенного, который горделиво вышагивал по мидовским коридорам: я каждый день общаюсь с божеством, которое вы видите раз в год. Игорь Иванов всегда подтянут, сдержан, внимателен. Но в те годы действовал с точностью хорошо запрограммированного компьютера. Людям со стороны Иванов казался несколько суховатым, закрытым и недоступным.

—Я думаю, это было связано с психологическим фактором, таким как постоянное общение с начальством, перед которым вы предстаете в застегнутом сюртуке,— говорит его бывший начальник Александр Бессмертных.— Это непроизвольно распространяется на отношения с другими.

Вообще-то в частной жизни Игорь Иванов веселый и компанейский человек. Но он умеет отделить внеслужебную сферу от службы, где он должен быть застегнут на все пуговицы. А так — ничто человеческое ему не чуждо.

В 1990 году, в эпоху грандиозных перемен, Иванов твердо сказал, что в МИД не должно быть партийной организации, потому что министерство проводит политику не одной партии, а государства. В 1991 году, после стольких лет каторжной работы в центральном аппарате, он получил право уехать послом в Испанию.

Он, в частности, подготовил Мадридскую конференцию по Ближнему Востоку, в которой приняли участие и арабы, и израильтяне и которая была важным этапом в поисках мира в этом регионе.

Но в 1993 году Козырев вернул его в Москву. Андрей Владимирович признавался потом:

—Жаль, конечно, было его отзывать, потому что Иванов заслужил право побыть послом в любимой стране, но здесь он был нужнее.

В декабре 1993 года Иванов стал первым заместителем министра.

—Как же вам удавалось ладить со столь разными министрами?— спрашивал я Игоря Сергеевича.

Иванов улыбнулся:

—Вообще говоря, это естественно для дипломата. Я действительно работал с шестью министрами, но не старался под них подладиться. Считал своим долгом придерживаться своей точки зрения и ее отстаивать. Возможно, именно это им и нравилось.

Иванов, что характерно, не сказал публично ни единого слова осуждения в адрес своих предшественников, хотя знает о них больше других.

ИСЧЕЗНУВШАЯ СПИНА

Евгений Примаков в бытность министром не влезал в детали мидовской жизни, так что несколько лет повседневные вопросы, в том числе кадровые, решались его первым заместителем Игорем Ивановым. МИД — это большой и сложный коллектив, сотни посольств, сотни различных подразделений, тысячи людей, и Иванов знал всех и вся лучше департамента кадров. Хотя в министерстве десять тысяч сотрудников, он мгновенно вспоминал нужного человека и давал ему точную характеристику.

Между первым заместителем и министром дистанция формально небольшая, но на самом деле принципиально важная. У первого зама всегда есть возможность переложить ответственность на министра, укрыться за его спиной. Иванов в роли первого зама чувствовал себя прекрасно, не думал, что когда-нибудь сменит Примакова, считал, что министр — фигура политическая. Когда в высотном здании на Смоленской площади Игорь Сергеевич стал человеком номер один, ему уже не надо было ни под кого подстраиваться. Но и решать все предстояло самому.

Иванов говорил в те дни:

—Да, за такой спиной, как спина Примакова, чувствуешь себя комфортно. Теперь такой спины нет. Ответственности больше. Это не прибавляет времени для сна.

И еще ему пришлось самостоятельно выстраивать отношения с сильными мира сего — в аппарате правительства и в администрации президента. Это тоже особое искусство.

Все, кто знает Иванова, считают его стопроцентно надежным человеком. Его отличают трудолюбие, организованность и четкость — редчайшие в государственном аппарате качества. Новые министры часто приходят с желанием все переделать, отринуть сделанное предшественником и начать жизнь по-новому. Игорь Иванов не упускал случая подчеркнуть, что он продолжит линию Примакова.

—Теперь, когда вы хозяин в министерстве,— спрашивал я тогда Иванова,— что вы хотите изменить? Наверное, у вас были идеи, которые давно хотели реализовать, да не могли?

—У нас в министерстве сложилась при Примакове творческая атмосфера,— ответил Иванов.— Поэтому не было таких вопросов, которые я не мог тогда поставить, а теперь могу. Я искренне говорю о преемственности политики и пытаюсь продолжать то, что мы раньше делали вместе.

<< | >>
Источник: Леонид Михайлович Млечин. Министры иностранных дел. Внешняя политика России. От Ленина и Троцкого – до Путина и Медведева»: Центрполиграф; М.; 2011. 2011

Еще по теме Глава 14 ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ ИВАНОВ. НОВЫЙ КУРС:

  1. IX. Общие итоги второго периода в истории науки уголовного права в России
  2. IV. Состояние науки уголовного права к началу шестидесятых годов XIX в.
  3. 3. Особенности отечественного правопонимания
  4. Глава 2. Книга «Россия и Европа» – новое слово в историософии
  5. КОММЕНТАРИИ
  6. ГЕНЕРАЛ ДЕНИКИН КАК СВИДЕТЕЛЬ ОБВИНЕНИЯ
  7. Глава 14 ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ ИВАНОВ. НОВЫЙ КУРС
  8. ПРЫЖОК НА ПРИШТИНУ: ИГРА НА ГРАНИ ВОЙНЫ
  9. ВТОРАЯ ВОЙНА В ИРАКЕ
  10. УХОД В СОВЕТ БЕЗОПАСНОСТИ