<<
>>

Глава 1 ЛЕВ ДАВИДОВИЧ ТРОЦКИЙ: «РЕВОЛЮЦИИ НЕ НУЖНА ДИПЛОМАТИЯ»

В одно из октябрьских воскресений 1923 года председатель Реввоенсовета республики, народный комиссар по военным и морским делам, член политбюро Лев Давидович Троцкий поехал на охоту, сильно промочил ноги и простудился.

«Я слег,— писал он в автобиографической книге.— После инфлюэнцы открылась какая-то криптогенная температура. Врачи запретили вставать с постели. Так что я пролежал остаток осени и зиму. Это значит, что я прохворал дискуссию 1923 года против  «троцкизма ». Можно предвидеть революцию и войну, но нельзя предвидеть последствия осенней охоты на утку ».

Болезнь действительно оказалась роковой. На столь печально окончившуюся для него охоту Троцкий отправился в роли второго человека в стране, чья популярность была сравнима с ленинской. Когда он через несколько месяцев поправится, то обнаружит, что превратился в гонимого оппозиционера, лишенного власти и окруженного непримиримыми врагами. И все это, по мнению Троцкого, произошло оттого, что неизвестная болезнь выбила его из колеи.

Врачи прописали председателю Реввоенсовета постельный режим, и он старательно лечился. Пока партийный аппарат поднимали на борьбу с  «троцкизмом », Лев Давидович находился в подмосковном санатории и, занятый своей болезнью, плохо понимал, какие перемены происходят в стране. Ну что, в самом деле, можно требовать от человека, которого измучила высокая температура, который вынужден ограничивать свое общение кругом кремлевских врачей ?

Нетрудно, впрочем, заметить разительный контраст между Троцким и Лениным: уже смертельно больной, Владимир Ильич, несмотря на строжайшие запреты врачей, пытался участвовать в политической жизни страны и влиять на нее. Троцкий же, заболев, решительно отдаляется от всех дел, размышляет, вспоминает, пишет. Ленин рвется к делу. Троцкий охотно принимает рекомендации врачей: отдыхать и лечиться.

Большевистские лидеры, компенсируя трудности и неудобства былой жизни, быстро освоили преимущества своего нового положения.

Они лечились за границей, в основном в Германии, ездили в санатории, уходили в длительный отпуск. И не спорили, когда врачи, тонко чувствовавшие настроения своих высокопоставленных пациентов, предписывали им отдых в комфортных условиях.

Врачи, лечившие Троцкого, так и не могли поставить окончательный диагноз его болезни, но настоятельно посоветовали ему отправиться на южный курорт до полного выздоровления. 8января 1924 года в  «Правде » появился бюллетень о состоянии здоровья Троцкого, подписанный шестью врачами. Они считали, что ему нужно предоставить отпуск не меньше чем на два месяца и отправить на лечение на Кавказ. Политбюро с удовольствием предоставляет ему отпуск. Глаза бы их его не видели в Москве…

Лев Давидович не стал спорить с медициной и отправился на юг, в солнечную Абхазию.

«Шифрованная телеграмма о смерти Ленина застала нас с женой на вокзале в Тифлисе,— вспоминал потом Троцкий.— Я сейчас же послал в Кремль по прямому проводу шифрованную записку : «Считаю нужным вернуться в Москву. Когда похороны ?» Ответ прибыл из Москвы примерно через час : «Похороны состоятся в субботу, не успеете прибыть вовремя. Политбюро считает, чтоВам, по состоянию здоровья, необходимо ехать в Сухум. Сталин ». Требовать отложения похорон ради меня одного я считал невозможным. Только в Сухуме, лежа под одеялами на веранде санатория, я узнал, что похороны были перенесены на воскресенье ».

Троцкий былуверен, что Сталин сознательно его обманул: не хотел, чтобы Лев Давидович присутствовал на похоронах. Троцкий, с его склонностью к внешним эффектам и ораторским даром, у гроба Ленина казался бы очевидным наследником. А в его отсутствие в верности ленинским идеям клялся Сталин.

Но разве Троцкий не должен был сам сообразить, что ему следует немедленно возвращаться? И не только для того, чтобы участвовать в дележе власти. Смерть Ленина стала серьезным потрясением для страны. В такую минуту председатель Реввоенсовета и член политбюро Троцкий не мог не быть в Москве.

Если бы он не успевал доехать поездом, его бы доставили в столицу на аэроплане. Вместо этого он преспокойно отправляется в санаторий.

В Сухуми Лев Давидович целыми днями лежал на балконе лицом к солнцу, смотрел на море и пальмы и вспоминал свои встречи с Лениным, думая о том, какую книгу о революции ему следует написать. А в Москве тем временем формировалось новое руководство, которое твердо решило прежде всего избавиться от опасного соперника— Льва Троцкого.

«Меня не раз спрашивали, спрашивают иногда и сейчас: как вы могли потерять власть ?» — так начинает Троцкий одну из глав своих воспоминаний. И раздраженно отвечает : «Чаще всего за этим вопросом скрывается довольно наивное представление об упущении из рук какого-то материального предмета: точно потерять власть— это то же, что потерять часы или записную книжку ».

Троцкому неприятно было обсуждать эту тему, но он конечно же утратил власть, которой обладал. Он потерял все— положение, репутацию, сторонников, детей, убитых по приказу Сталина, и, наконец, саму жизнь. И причиной тому была, разумеется, не простуда, подхваченная осенью 1923 года…

В те годы имена Ленина и Троцкого звучали вместе. И враги и друзья называли их вождями революции.

Выдающийся русский философ Николай Бердяев писал : «Бесспорно, Лев Троцкий стоит во всех отношениях многими головами выше других большевиков, если не считать Ленина. Ленин, конечно, крупнее и сильнее, он глава революции, но Троцкий более талантлив и блестящ…»

Троцкий был необыкновенно яркой фигурой. Но ему не хватало того, что в избытке было у Ленина, а потом и у Сталина,— жажды власти. Он не стал фанатиком власти, наивно полагал, что ему достаточно и того, что у него уже есть. Он не понимал, что борьбу за власть ведут до последнего смертного часа, а не только в годы революции и войны.

<< | >>
Источник: Леонид Михайлович Млечин. Министры иностранных дел. Внешняя политика России. От Ленина и Троцкого – до Путина и Медведева»: Центрполиграф; М.; 2011. 2011

Еще по теме Глава 1 ЛЕВ ДАВИДОВИЧ ТРОЦКИЙ: «РЕВОЛЮЦИИ НЕ НУЖНА ДИПЛОМАТИЯ»:

  1. Глава 1 ЛЕВ ДАВИДОВИЧ ТРОЦКИЙ: «РЕВОЛЮЦИИ НЕ НУЖНА ДИПЛОМАТИЯ»
  2. «ПУСТЬ БЕРЕТ ИНОСТРАННЫЕ ДЕЛА»