<<
>>

ПЛЕВОК В КОТЕЛ

4мая 1939 года Молотов приступил к исполнению обязанностей народного комиссара иностранных дел. Он руководил внешней политикой сначала наркомом, а когда появились министерства, то министром иностранных дел: с 1939-го по 1949-й, десять лет подряд, а затем, после перерыва, еще три года — с 1953-го по 1956-й.

Был ли он готов к роли главного дипломата страны?

Молотов угрюмый, негибкий, лишенный воображения, но в то же время осторожный, педантичный и требовательный. «Неглупый, с характером, но ограниченный, тупой, без воображения,— таким его увидел Троцкий.— Европы он не знает, на иностранных языках не читает».

Для Сталина Молотов был находкой. Он идеально подходил для сталинской дипломатии. Ведь в его задачу вовсе не входило научиться ладить с другими государствами.

Прочитав проект одного из докладов Молотова, Сталин написал ему короткую записку, отметив как удачную международную часть доклада: «Вышло хорошо. Уверенно-пренебрежительный тон в отношении «великих держав», вера в свои силы, деликатно-простой плевок в котел хорохорящихся «держав»,— очень хорошо. Пусть «кушают»…»

Такой и была внешняя политика Сталина — Молотова. Назначение Вячеслава Михайловича наркомом привлекло к нему внимание всего мира. Казалось, его значение в большевистском руководстве возросло. В реальности с середины тридцатых Сталин начинает отдаляться от Молотова, которому отныне отводится роль не соратника, а, как и всем, подручного вождя. Сталин продолжал обсуждать с Молотовым важнейшие вопросы, но старался ставить его на место и покончить с прежними приятельскими отношениями. В 1937 году политбюро уволило сразу нескольких помощников Молотова, и он не смог их защитить. Потом Сталин нашел слабое место Молотова — его жену…

Забавно, что только Лев Троцкий, хорошо знавший своих недавних товарищей по партии, в своем эмигрантском далеко заметил: «Молотов живет под конвоем трех заместителей и размышляет о смертном часе».

Троцкий ошибся — заместителей Молотова расстреляют, а Вячеслав Михайлович умрет в своей постели. Но назначение Молотова в Наркоминдел было и признаком начинающейся опалы, хотя еще ровно два года он оставался главой правительства.

—Он и после назначения наркомом иностранных дел продолжал работать и в Совнаркоме, то есть он занимался не только отношениями с США, но и производством дамских блузок,— рассказывал мне его бывший помощник Владимир Ерофеев.— У него были два секретариата, каждый занимался своим делом. Бумаги циркулировали с площади Воровского в Кремль и обратно. Мы едва успевали обрабатывать поток документов, который шел на его имя.

Советской дипломатической службе в те годы не хватало профессионалов. Наркоминдел накануне войны дважды подвергся разгрому. В первый раз в эпоху большой чистки 1936–1937 годов, во второй раз — после снятия Литвинова. Молотов вспоминал, что, когда сняли Литвинова и он пришел в Наркоминдел, Сталин сказал ему:

—Убери из наркомата евреев.

Молотов, сам женатый на еврейке, не только не посмел возразить, но и с готовностью бросился исполнять указание. Вскоре после назначения он совершил обход наркомата, чтобы присмотреться к своим новым подчиненным. Чистка в Наркоминделе была не только этнической. Вячеслав Михайлович убирал гуманитарную интеллигенцию, склонную к либерализму и своеволию. Молотовский призыв состоял из партийных работников и технической интеллигенции, готовых подчиниться введенной им жесткой дисциплине. Они не знали ни иностранных языков, ни внешнеполитических проблем, но это Молотова мало беспокоило. Более всего он ценил в работниках исполнительность.

Вчерашние партийные работники проходили через Институт подготовки дипломатических и консульских работников, который вскоре преобразовали в Высшую дипломатическую школу.

—В большинстве случаев послы — передатчики, что им скажут, они только в этих пределах действуют,— говорил Молотов Чуеву.— Я видел, когда мне приходилось действовать в качестве министра иностранных дел, особенно после Сталина, многие удивлялись, что я так самостоятельно веду себя, но я самостоятелен только в пределах моих директив…

Его спросили, а кого же он считает наиболее сильным советским дипломатом?

—Сильным дипломатом?— переспросил Молотов.— У нас централизованная дипломатия.

Послы никакой самостоятельности не имели. И не могли иметь, потому что сложная обстановка, какую-нибудь инициативу проявить послам было невозможно. Это неприятно было для грамотных людей, послов, но иначе мы не могли… Роль наших дипломатов, послов, была ограничена сознательно, потому что опытных дипломатов у нас не было, но честные и осторожные дипломаты у нас были, грамотные, начитанные.

Работу в наркомате Молотов начал с неожиданного решения. Руководитель отдела печати Евгений Гнедин, которого вскоре арестовали, успел объяснить наркому, что цензура телеграмм, которые иностранные корреспонденты отправляют из Москвы, не только не имеет смысла, но и вредит интересам государства. С помощью иностранных дипломатов корреспонденты все равно отправляют информацию, минуя цензуру. Зато, внимательно изучая, что именно вычеркивает цензор, они легко понимают, что именно власть пытается утаить, и тем самым убеждаются в правильности своей информации. Молотов действительно отменил цензуру для иностранных корреспондентов. Впрочем, через несколько месяцев формально в связи с началом войны в Европе она опять была введена. Окончательно ее отменили уже при Хрущеве, в 1961 году.

Сталин сделал Молотова наркомом не для того, чтобы он провел чистку аппарата. Это следовало осуществить между делом. Главным было повернуть всю внешнюю политику страны на 180 градусов.

<< | >>
Источник: Леонид Михайлович Млечин. Министры иностранных дел. Внешняя политика России. От Ленина и Троцкого – до Путина и Медведева»: Центрполиграф; М.; 2011. 2011

Еще по теме ПЛЕВОК В КОТЕЛ:

  1. ПЛЕВОК В КОТЕЛ
  2. ПРЕДМЕТНО­ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЕ ЗНАЧЕНИЯ