<<
>>

ПОВТОРЕНИЕ "ЗАДОВ"?

Вклад СССР в разгром фашистской Германии сделал невозможной его повторную изоляцию от Европы. Послевоенные решения Ялты и Потсдама закрепили за Москвой ведущую роль в обеспечении европейской безопасности и, следовательно, в европейских делах в целом.
Политической целью последующего раздела континента с западной стороны было ограничить, свести к минимуму влияние СССР за пределами сферы его непосредственного господства, а с советской - консолидировать свой "лагерь". Советская нота западным державам от 10 марта 1952 года с предложением объединить западную и восточную части Германии в едином германском государстве при условии его нейтрализации так и не была подвергнута проверке на искренность. Во имя сохранения единства своих рядов в начавшейся конфронтации с Востоком Запад пошел на окончательное противопоставление обеих частей Германии, что одновременно означало и упрочение раскола всего континента.

Отказ от германского единства дался К. Аденауэру не слишком трудно (впрочем, надо признать, что он был убежден в его непродолжительности). Официальный биограф первого канцлера ФРГ сообщает такую характерную деталь: во время своих частых поездок по железной дороге в Берлин в 20-е годы уроженец Рейнланда Аденауэр чувствовал дискомфорт даже на территории

Средней Германии; по его собственным словам, переехав мост через Эльбу у Магдебурга (после 1945 года Эльба на большом своем протяжении образовала границу между западными и восточной зонами оккупации Германии), он сразу же опускал шторы, чтобы "не видеть этой азиатской степи" за окнами вагона4. Уж если Среднюю Германию воспринимать как что-то азиатское, то каковы должны были быть чувства, вызываемые ее восточной частью, а также собственно восточноевропейскими странами, не говоря уже о России?! Этот психоло-гический настрой, свойственный не только Аденауэру, сильно облегчил Бонну выбор при первом расширении НАТО на восток за счет принятия ФРГ в члены альянса в 1955 году.

Определенную роль играет он и сейчас, когда началось второе, еще более значимое по своим последствиям продвижение североатлантического блока в направлении российских границ.

Подорвать убеждение в возможности единства континента, сложившееся у европейцев после удивительно гармоничного завершения опаснейшего противостояния двух военных лагерей, оказалось не так легко. Потребовался тщательно разработанный план кампании и мощная "артподготовка". Теоретическое обоснование неизбежности нового размежевания, теперь уже в постконфронта- цион ном мире, взял на себя американский политолог С.П. Хантингтон, сформулировавший в 1993 году тезис о столкновении цивилизаций5. Несмотря на то, что понятие цивилизации в культурологическом смысле обособленной группы наций, объединенных чертами определенного религиозного, морального, психологического облика, лишь с трудом поддается точному определению (сам Хантингтон затруднился назвать точное число таких существующих сегодня на земном шаре цивилизаций - то ли их семь, то ли восемь), вывод о том, что дело рано или поздно кончится дракой между ними, звучал вполне безапелляционно: "линии разлома между цивилизациями станут линиями сражений будущего". Вопрос об обоснованности утверждений Хантингтона остается и поныне спорным - есть свидетельства в его пользу, еще больше свидетельств против6.

Характерной чертой построений Хантингтона является отрицание суще-ствования (обще) европейской цивилизации как таковой; на ее место ставится западная цивилизация, которая в принципе идентифицируется с христианством; к ней относятся Европа (без России) и США. Единство европейского континента продолжает, по Хантингтону, оставаться недостижимым: "После преодоления идеологического раскола Европы вновь проявился культурный раскол Европы между западным христианством, с одной стороны, и православным христианством и исламом, с другой"7. Хантингтон и его последователи (к ним относится, в частности, Г. Киссинджер) исходят из наибольшей вероятности столкновения между западной цивилизацией и всем остальным миром, причем главным противником Запада считаются объединенные силы конфуцианской (т.е.

китайской) и исламской цивилизаций. Россия причисляется к славянско - православной цивилизации, которая не является частью единой христианской цивилизации, стоит вне ее и в принципе враждебна ей. Отсюда следует тот практический вывод, что Россия не входит в европейское цивилизационное пространство, что ей в Европе делать нечего, что ей предначертано либо пойти в услужение более везучему сопернику, либо погибнуть в схватке сильнейших цивилизаций, которым предстоит вершить судьбы мира в будущем. Основные моменты западной стратегии формулируются Хантингтоном следующим образом: "В краткосрочном плане в интересах Запада добиваться более тесного сотрудничества и единства

внутри своей собственной цивилизации, особенно между ее европейским и североамериканским компонентами; инкорпорировать в состав Запада общества Восточной Европы и Латинской Америки, культура которых близка Западу; развивать и поддерживать кооперативные отношения с Россией и Японией; ограничить наращивание военной мощи конфуцианских и исламских государств; снизить масштабы сокращения западных военных возможностей."8.

Между тем стоит лишь самым поверхностным образом ознакомиться с историей христианства, чтобы уловить всю надуманность тезиса о выпадении православия из его рамок. Был лишь один непродолжительный период, причем в древности, когда католический Рим и православная Византия сошлись друг с другом в открытом бою, - это был период крестовых походов, которые, как мы знаем, направлялись не только против "неверных", но и против "иноверцев". Отголоски этой первой волны натиска на восток жители Северной Руси почувствовали на себе, став объектами "перевоспитания" со стороны католических цивилизаторов из ордена Меченосцев, Тевтонского и Ливонского орденов, опустошавших прилегающие к Балтийскому морю территории. В последующем на линии разграничения между западной и восточной ветвями христианства постоянно происходили трения, сохранялась напряженность, шло соперничество за души прихожан. Однако никогда этот спор не принимал тех гигантских кровавых масштабов, которыми характеризова лись столкновения между католицизмом и протестантством внутри западной ветви - стоит только вспомнить Варфоломеевскую ночь в Париже и последующие войны с гугенотами или Тридцатилетнюю войну в Германии, ставшую первым общеевропейским конфликтом.

Тем не менее никто и никогда не пытался на основании этих потрясающих воображение столкновений сконструировать наличие католической и протестантской цивилизаций. И это правильно, ибо христианская цивилизация (ее можно назвать и общеевропейской, поскольку она возникла и достигла своего расцвета на европейском континенте, навсегда определив уникальный духовный облик живущих на нем народов и наций) неделима, какие бы особенности ни были свойственны существующим в ее лоне течениям.

Если же кто-то вопреки очевидности продолжает настаивать на расчленении единой общеевропейской цивилизации, это значит, что у него есть серьезные причины кривить душой. Как правило, в качестве таких причин выступают вполне определенные политические предрассудки и пристрастия авторов. Те, кто пытается подвергнуть Россию европейскому остракизму, исходят либо из желания

/" SJ Т~\ \J 1-" \J

сохранить без всяких поправок американский протекторат над Западной Европой, либо из намерения не дать измениться привычным тепличным условиям Малой Европы, в которой соотношение сил давно устоялось и руководящая роль тех или иных держав никем не подвергается сомнению. Есть реальный шанс, что вовлечение в малоевропейские структуры сравнительно небольших стран Центральной и Восточной Европы существенно не изменит там расклада соперничающих между собой влияний. А вот подключение такого гиганта, как Россия, особенно если она справиться со своими внутренними бедами, рискует возыметь непредсказуемые последствия, утверждают противники Большой Европы.

Подобный ход рассуждений явственно прослеживается, например, в тезисах профессора Сорбонны Ж. Рована, который страстно отстаивает несовместимость христианства латинского происхождения с христианством византийской окраски. Его совершенно не смущает, что к "византийской группе" относятся

такие бесспорно европейские страны, как Греция, Болгария, Македония. Он готов допустить их в Европу в качестве "западного востока" (правда, умалчивая о том, что собирается сделать с Сербией, которая, по его оценке, слишком сильно оглядывается на Россию). Однако Россию, Украину и Беларусь Рован причислить к Европе никак не желает - им там не место9. С тезисами Рована перекликаются и воззрения кельнского политолога Г. Веттига, новизна вклада которого в мировую науку сводится к провозглашению существования "католическо- протестантской цивилизации", абсолютно несовместимой, разумеется, с "православной", т.е. прежде всего с российской цивилизацией10.

<< | >>
Источник: Т.А. Шаклеина.. Внешняя политика и безопасность современной России. 1991-2002. Хрестоматия в четырех томах Редактор-составитель Т.А. Шаклеина. Том III. Ис-следования. М.: Московский государственный институт международных отношений (У) МИД России, Российская ассоциация международных исследований, АНО "ИНО-Центр (Информация. Наука. Образование.)",2002. 491 с.. 2002

Еще по теме ПОВТОРЕНИЕ "ЗАДОВ"?:

  1. § 5. Постановления вироку
  2. ТЕРМІНОЛОГІЧНИЙ СЛОВНИК
  3. "Человек природы" в русской литературе XIX века и "цыганская тема" у Блока
  4. Глава 2 ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ МУСУЛЬМАНСКОЙ РЕФОРхМАЦИИ
  5. ТЕМА 2. ЗАХИСТ СУБ’ЄКТИВНИХ ПРАВ КОНСПЕКТ ЛЕКЦІЇ
  6. Світ на початку XX століття. Загальна характеристика.
  7. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин»
  8. Розвиток інтегративної діяльності нервової системи
  9. 3.Втечі з дому і бродяжництво
  10. 4.Втечі з дому як форма вияву порушень поведінки
  11. ВСТУП
  12. Списки літопису Самовидця. Видання літопису. Текст лІтопису. Мова літопису. Зміст літопису
  13. МОСКВОФІЛИ Й РАДИКАЛИ СУПРОТИ ПОЛІТИКИ «НОВОЇ ЕРИ»
  14. Розділ 1 ВНУТРІШНЯ I ЗОВНІШНЯ СИТУАЩЯ B УКРАЇНІ ПІСЛЯ ПАДІННЯ ІВАНА ВИГОВСЬКОГО
  15. Розділ 4 БОРОТЬБА ЗА ВЛАДУ HA ЛІВОБЕРЕЖЖІ. ПОРАЗКА ДЕРЖАВНИЦЬКОГО УГРУПОВАННЯ HA ПРАВОБЕРЕЖЖІ B 1662—1663 pp. ЧОРНА РАДА I РОЗКОЛ УКРАЇНИ ДЕ-ЮРЕ
  16. ФІНАНСОВИЙ КОНТРОЛЬ: ПРОБЛЕМИ ВИЗНАЧЕННЯ В ЕКОНОМІЧНІЙ ЛІТЕРАТУРІ1"
  17. ФІНАНСОВИЙ КОНТРОЛЬ: ІНТЕГРАЦІЯ З ЕКОНОМІЧНИМИ НАУКАМИ.