«ПРОБНЫЙ КАМЕНЬ» — ЕВРОПЕЙСКАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ

Во время холодной войны стабильность на европейском — главном театре противостояния двух блоков, двух сверхдержав создавал, хотя и без надежных гарантий, баланс сил.

Сегодня нет баланса сил, порожденного противостоянием двух блоков, не в полной мере работают и хельсинкские соглашения. После окончания холодной войны в Европе произошел распад некоторых стран — Советского Союза, Чехословакии, Югославии. На их пространстве образовался ряд новых государств, и их границы не фиксируются, не гарантируются хельсинкскими договоренностями.

И сами события в Европе в постконфронтационный период диктуют необходимость нового механизма обеспечения ее безопасности. Как уже говорилось, на смену старым угрозам пришли новые. Причем некоторые из них проявляются в более опасной форме, чем в прежние времена, или достигли больших масштабов по сравнению даже с периодом холодной войны. Впервые за весь послевоенный период, то есть за последние полвека, на Европу распространилась зона региональных конфликтов. В ее центре разразился опаснейший югославский кризис. Остроконфликтные ситуации возникли и по южной дуге Европы — армяно-азербайджанская в связи с Нагорным Карабахом, грузино-абхазская, грузино-осетинская. Далеко не урегулированы и отношения Молдавии с Приднестровьем.

Открылись многие территориально-пограничные споры между государствами. Европа столкнулась с проблемой беженцев, сопоставимой по остроте разве что с периодом мировых войн.

В таких условиях и началась работа над «архитектурой», моделью европейской безопасности. Представляется, что такая работа может включать в себя следующие взаимосвязанные задачи:

определение групп угроз и вызовов, противодействие которым должно стать целью системы европейской безопасности;

функциональное распределение международных организаций — как региональных, так и глобальных, — по своему профилю призванных противодействовать таким опасностям, между этими группами угроз;

определение механизма, координирующего деятельность всех этих международных организаций и объединяющего их, таким образом, в систему европейской безопасности;

выработка принципов, «правил поведения», на основе которых будет осуществляться такое противодействие.

Условно говоря, можно обозначить четыре группы угроз для Европы. Первая из них — глобальная, хотя после окончания холодной войны и гипотетическая, но тем не менее не утратившая полностью своего значения. Вторая — региональная — это локальные конфликты и кризисы. К третьей группе относятся «нетрадиционные угрозы»: распространение ОМУ, терроризм, организованная преступность. Четвертая — нарушение прав национальных меньшинств.

Модель европейской безопасности должна в той или иной форме опираться на все международные организации, действующие в сфере безопасности в Европе, — ООН, ОБСЕ, Совет Европы, НАТО в совокупности с «Партнерством ради мира, ЕС, дополненное ЗЕС, а также СНГ. И не просто опираться, а включать все эти организации в единую систему. Для этого необходимо проработать во-просы конкретного взаимодействия между этими организациями.

Нужны ли какие-либо дополнительные структуры? Будапештская встреча в верхах ОБСЕ пришла к выводу о том, что центральную функцию новой модели

европейской безопасности должна выполнять именно эта организация.

Но дело даже не только в ретроспективной оценке. СБСЕ и ОБСЕ оказались столь необходимыми для народов континента именно по причине их уникальных качеств. Прежде всего ОБСЕ — единственная действительно универсальная организация европейских государств. В ней к тому же воплощена и глубокая связь интересов государств Европы и Северной Америки. Далее. Это — организация, доказавшая свою способность к адаптации, развитию именно тех функций, которые необходимы европейскому процессу на каждом этапе его развития. И хотя не всегда такая адаптация идет достаточно быстро, она все же опережает темпы приспособления к новым реалиям многих других организаций, действующих в Европе. Наконец, ОБСЕ — это организация, основанная на принципе консенсуса, гарантирующего права всех входящих в нее государств, больших и малых.

Естественно, что выполнение роли ведущей организации в системе европейской безопасности не имеет ничего общего с командованием другими структурами или их дублированием. Вместе с тем координирующая роль обязывает ОБСЕ модернизировать свою деятельность и структуру.

А теперь — о некоторых принципах, на которые, как представляется, следовало бы ориентироваться при создании модели.

Должна укрепляться безопасность всех государств — членов ОБСЕ без исключения. Речь, строго говоря, идет не только о европейской безопасности, так как система учитывает интересы и Соединенных Штатов Америки, и Канады. Евроатлантический характер модели, безусловно, придает большую устойчивость безопасности.

Модель должна предусматривать противодействие всему комплексу угроз. Что касается мер и механизмов ликвидации конфликтов, то модель безопасности должна быть сориентирована на действия на всех этапах, начиная с превентивной дипломатии и кончая «навязыванием мира». Однако модель европейской безопасности не должна «вбирать» в себя функции ООН. Мир сегодня сталкивается не только с попытками, но и с применением силовых методов в обход Совета Безопасности ООН. Продолжение такой практики может внести анархию, хаос в международные отношения. В случае перерастания конфликта в его активную фазу, включающую насилие, естественно, можно и должно предусматривать осуществление коллективных миротворческих акций и даже введение санкций. Однако соответствующее решение может быть принято только Советом Безопасности ООН.

Модель должна быть сориентирована на фиксацию и гарантию существующих государственных границ в Европе. Признание их незыблемости следует рассматривать как критерий для вхождения тех или иных стран в систему коллективной безопасности.

Другим критерием подобного рода является согласие участников системы с мерами доверия, с взятием на себя целого ряда обязательств в областях транспарентности, контроля, военных мер, включающих ограничения на передвижение вооруженных сил и вооружений через государственные границы, сокращение вооружений и т.д.

Коллективная безопасность, конечно, ни в коей мере не отрицает суверенного права любого государства, входящего в систему, на самостоятельные усилия по защите собственной безопасности.

Конечно, эти мысли не претендуют на полноту и завершенность. Но, на мой взгляд, они могли бы принести пользу при работе над новой архитектурой безопасности и сотрудничества.

Повторяюсь, такая архитектура рухнет, если в Европе появятся новые разделительные линии или в основу модели безопасности поставят не такую универсальную организацию, как ОБСЕ, а, скажем, НАТО, даже связав ее «особыми отношениями с Россией».