«ТРЕТЬЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ВОЛНА»

Дело, разумеется, не в цифровых «рекордах»; цифры сами по себе ничего не решают; кроме того, за каждым подъемом демократической волны следует частичный откат к авторитаризму. Но даже с учетом этого можно утверждать, что впервые мировая демократия превзошла мировую автократию по совокупному экономическому, технологическому, военному и духовному потенциалу. Это накапливавшееся на протяжении последних десятилетий изменение стало очевидным в связи с крушением крупнейшего компонента международного авторитаризма — СССР, «соцсодружества» и большей части их попутчиков в третьем мире.

На этом основании, как известно, Ф. Фукуяма сформулировал вывод о «конце истории» в смысле окончательного завершения исторического противоборства между социально-экономическими формациями в пользу либеральной демократии5. Развернувшаяся вокруг этого дерзкого тезиса дискуссия концен-трировалась главным образом на вопросах о том, правомерно ли в принципе рассматривать Историю как линейный процесс, имеющий «предначертание», а следовательно, «начало», «середину» и «конец», и можно ли согласиться с утвер-

ждением, что далее наступит уже бесконечная пастораль пассивного потреби- тельства6. Вердикт большинства был не в пользу тезиса Фукуямы.

Но это не сняло более заземленных вопросов. Например: повлияет ли новое глобальное соотношение демократии и авторитаризма на проблемы войны и мира, на содержание феноменов силы, государственности, национализма, на международный политико-правовой режим? И если повлияет, то каким образом?

ИЗ ВСЕГО множества такого рода важных и интересных проблем хотелось бы специально остановиться на вопросе о соотношении между демократией и войной, а в данной связи — уделить внимание относительно недавно сформировавшейся гипотезе «демократического мира», согласно которой демократии никогда (или, как правило) не воюют друг с другом.