Коммунизм

B России гражданская война 1917—1922 годов стала периодом весьма непоследовательного перехода от народной по сути революции 1917 года к весьма авторитарному государственному устройству, построенному на основе лидерства крайне высоко дисциплинированной большевистской партии.

Ради сохранения своей власти большевики по-новому истолковали марксистскую идеологию, чтобы оправдать свои действия. Символический момент наступил в феврале 1921 года, когда на военно-морской базе в Кронштадте рядом с Петроградом произошло восстание — выдвигались требования о восстановлении советской власти и свободе для конкурирующих политических партий. Восстание было безжалостно подавлено, и партия продолжила свой путь к диктатуре.

B высшей степени авторитарная политическая система была разработана отчасти для того чтобы избежать восстановления старого дореволюционного общества в условиях гораздо более либеральной экономической системы, которую партия была вынуждена ввести в начале 1921 года. «Военный коммунизм» периода гражданской войны, который являлся лишь немногим более чем эвфемизмом насильственных реквизиций, был заменен «новой экономической политикой», которая допускала частную собственность в сфере мелкотоварного производства, ограниченное получение прибыли, а также аренду и продажу земли крестьянами.

Экономика быстро приходила в себя после катастроф гражданской войны — к концу двадцатых годов XX века объем производства вернулся к уровню 1913 года.

Крупномасштабная индустриализация привела к высокой социальной мобильности и быстрой урбанизации. Большевики больше не являлись авангардной партией по Ленину, состоящей из преданных революционеров (хотя они сохранили эту мифологию), а превратились в бюрократическую структуру, пытающуюся контролировать потенциально революционную социальную ситуацию и предпринимать планирование народного хозяйства в масштабе, в каком его не предпринимало ранее ни одно государство. Для этого требовалась внутренняя дисциплина — но при Сталине (позиции которого в руководстве страной усилились после 1928 года) в революционном движении проявились другие, давно зародившиеся тенденции.

Сразу же после захвата власти и во время гражданской войны большевики разрабатывали политику «революционного террора» и полицейских репрессий.

«контрреволюционеров» начался в первые несколько месяцев революции[122], а в апреле 1919 года ввели обязательную трудовую мобилизацию и были созданы лагеря принудительного труда.[123]

При советском правительстве после коллективизации сельского хозяйства последовала акция, приведшая к смерти огромного количества людей. Около 5 миллионов человек («богатых кулаков») были высланы в Сибирь. Их либо сослали в трудовые лагеря или же направили в сельскую местность для строительства новой деревни — погибло около одного миллиона[124]. B течение пяти лет после 1929 года около двадцати миллионов фермерских хозяйств были заменены 240 000 колхозов.[125] Крестьяне убивали своих животных, а не передавали их государству, любое накопление продовольствия или проедание «государственной собственности» наказывалось десятью годами тюрьмы. Результатом стал массовый голод, особенно на Украине. B 1933 году численность населения Советского Союза сократилась почти на 6 миллионов. C учетом рождаемости это наводит на мысль, что коллективизация сельского хозяйства обошлась примерно в 8 миллионов смертей.

C середины тридцатых годов XX века террор в советском обществе усилился. Он сосредоточился на двух ключевых областях. Первая — это лидеры большевиков. Ha съезде партии в 1939 году из 2000 делегатов, участвовавших в предыдущем съезде в 1934 году, осталось лишь 59 человек, а из 149 членов Центрального Комитета в 1934 года были убиты 98 человек, как и все соперники Сталина — Каменев, Бухарин и Зиновьев. Во-вторых, был по большей части уничтожен командный состав Красной Армии. B июне 1937 года арестовали и расстреляли героя гражданской войны маршала Тухачевского. K концу процесса чисток трое из пяти маршалов Советского Союза, 60 из 67 корпусных командиров и три четверти командиров дивизий были либо мертвы или же отправлены в лагеря принудительного труда.

Сколько людей прошло через обширную сеть из примерно 500 лагерей принудительного труда («Гулаги»[126]), и сколько из них погибло — это является предметом ожесточенных исторических дебатов. B последние годы самые высокие цифры, которые часто назывались в период «Холодной войны», были пересмотрены и снижены — хотя количество человеческих жертв остается огромными. B среднем около 10 % арестованных, порядка 1 миллиона человек, были расстреляны до попадания в лагеря. Максимальная численность населения «Гулагов» составляла около 4 миллионов человек. Уровень смертности в лагерях составлял примерно 10 % в год.[127] B ужасных северных лагерях в Сибири на Колыме и в 1941—1943 годах, когда норма питания была сокращена, а норма работы увеличена, он был еще выше.

B целом эти цифры наводят на мысль, что в период с середины тридцатых до начала пятидесятых годов XX века через систему лагерей прошло около 8 миллионов человек и около половины из них умерли.[128] Если к количеству погибших в лагерях прибавить количество расстрелянных, получится, что в период расцвета советской системы террора и принудительного труда погибло как минимум примерно 5 миллионов человек. K этому необходимо добавить 8 миллионов погибших во время коллективизации, а также тех, кто погиб во время депортаций и до середины тридцатых годов. Таким образом общее число погибших составляет примерно 17 миллионов человек. Результат революции 1917 года стал ужасающей иллюстрацией мощи европейского государства, развившегося к XX веку, и влияния европейских идеологий, разработанных в XIX веке.

22.9.