<<
>>

КУЛЬТУРА И КАНОНЫ НОВОЙ ИМПЕРИИ

Император внимательно читал древние классические книги, пытался вникнуть в философию даосов, утверждая, что главное у них не алхимия и мистика, но учение о государстве. Он дал своим детям хорошее образование, которого не успел получить сам, любил приближать ко двору философов и поэтов, немногие из которых, впрочем, умерли своей смертью.

Император часто говорил, что он «всего лишь простолюдин с правого берега Хуайхэ». Ho остальным не позволял намекать на его прошлое.

B рутинных поздравлениях и благодарственных письмах он мог усмотреть крамолу. Встречая иероглиф «гуан» («сверкающий»), император иногда видел намек на то, что был в прошлом монахом и его бритый череп сверкал на солнце, а иероглиф «цзэ» («правило»), читал как «цзэй» («бандит»). Тогда незадачливых авторов ждала казнь. Наконец, уступая просьбам, император повелел в 1396 г. начальнику академии Ханьлинь отобрать образцы подобных текстов и распространить по всем учреждениям, чтобы впредь при поздравлениях и благодарностях все следовали этим образцам. Только после этого ученые стали считать себя в безопасности. Целый ряд иероглифов был запрещен. За соблюдением запретов наблюдала своеобразная «литературная инквизиция». По ее доносам с 1384 по 1396 г. бьищказнено и отправлено в ссылку много неугодных литераторов.

Несмотря на недовольство императора системой экзаменационных конкурсов, он в итоге смирился с этим механизмом отбора кадров, подкрепленным деятельностью придворной академии и провинциальных императорских училищ. Авторитет неоконфуцианцев и в особенности Чжу Си, ставший непререкаемым еще в эпоху Юань, теперь получил статус официальной догмы. Придворное искусство и литература ориентировались на строгое следование канону. Ho пульс творческой жизни бился не здесь.

Эпоха Мин обогатила сокровищницу китайской культуры знаменитыми романами. Эта литература писалась не на официальном ученом языке вэнъянъ, а на разговорном байхуа. B силу неофициального характера этой литературы мы мало что знаем об авторах и условиях возникновения романов. Печатные варианты текстов появятся много позже, первоначально они ходили во множестве списков и пересказывались рассказчиками- шошудами.

JIo Гуаньчжун, автор романа «Троецарствие», живший в самом начале эпохи Мин, читал исторические хроники, рассказывающие о событиях рубежа II и III вв., хорошо знал историю Китая и сформулировал суть понятия династийного цикла в первой фразе своего романа: «Великие силы Поднебесной после длительного разобщения неизменно воссоединяются, а после длительного воссоединения вновь разобщаются». Он руководствовался не только историческими текстами, но и легендами и пьесами, в которых древние персонажи уже давно вели свою собственную жизнь, отличную от официальной истории. Поэтому герои «Троецарствия» так походили на участников бурных событий второй половины XIV в., а в образе Лю Бэя, получившего власть благодаря смелости и мудрости и строящего идеальное государство, усматривают сходство с Чжу Юаньчжаном.

Авторство романа «Речные заводи» приписывается некоему Ши Найа- ню, другу Ло Гуаньчжуна. Действие в нем разворачивается во время восстания Сун Цзяна (1120-1121). B официальных хрониках упоминания о данном эпизоде скудны, но события эти обросли легендами, положенными в основу эпопеи.

Восставшие выступали против несправедливостей эпохи Сун, осуждаемой в эру Хунъу. Несмотря на то что автор пытался следовать конфуцианской интерпретации истории этой династии, в императорском Китае власти его роман читать не рекомендовали, а то и вовсе запрещали. Главные герои, 108 «благородных» разбойников, показаны жертвами несправедливости и защитниками угнетенных, в то время как чиновники и аристократы представлены в самом неприглядном виде. Подвиги героев постоянно чередуются с жанровыми сценами рыночных перебранок, проделок воришек, пирушек в придорожных трактирах. При этом каждый герой имеет свою собственную историю, наделен индивидуальностью; в Китае их имена стали нарицательными.

Оба романа наполнены сценами поединков, по-видимому, особенно популярных у читателей и слушателей. Из этих фрагментов уже в XV в. разовьется характерный жанр повестей в стиле «уся», своего рода «боевиков», воспевающих воинские искусства. Любопытно, что литературные жанры, на время избавленные от жесткого контроля конфуцианских эстетических канонов, начали порождать произведения, отчасти напоминающие западные рыцарские романы с их апологией доблести, индивидуальной чести, щедрости, готовности защищать справедливость. Первые романы эпохи Мин снискали известность далеко за пределами Китая. От Кореи до Камбоджи говорили, что человек, не читавший «Троецарствия», не достоин внимания.

Итог «эры Хунъу» и «преодоление трудностей». Таким образом, культурная жизнь отличалась от того, что предписывал строгий император. Точно так же, вопреки запретам, была налажена некоторая хозяйственная активность - контрабандисты выходили в море, коробейники с товаром обходили заставы по горным тропам, несмотря на страх репрессий, чиновники договаривались с «сильными домами», давая для реестров не вполне точные данные, крестьяне уходили на заработки, на рынке во все большей степени обесценивались государственные ассигнации...

Историки спорят относительно того, сколько же человек было казнено B эру Хунъу - одни приводят данные, превышающие 100 тыс. человек, другие говорят лишь о десятках тысяч. B своих назиданиях потомкам император писал, что его жестокие меры - это законы особого периода, «когда нужно было положить предел мошенничеству, а не законы, применяемые в течение долгого времени монархами, уже упрочившими власть. Впредь наследные правители, которые будут управлять Поднебесной, должны придерживаться только “Кодекса законов” и не должны применять такие наказания, как клеймение, отрезание ног, носа, оскопление». Как и во многих странах, какое-то время находившихся под властью монгольской империи, некоторые черты ее политической культуры наследовались новой властью. Вопреки установкам на реставрацию ценностей империй Хань и Тан, традиции Чингизидов проявлялись и в дикой жестокости наказаний, распространяемых на весь род осужденного, и в обычае убивать наложниц, чтобы они сопроводили императора в загробный мир, и в практике дробления империи на уделы, раздаваемые наследникам.

Устранив всех своих реальных и мнимых потенциальных соперников из числа военной и чиновной элиты, император не доверял никому, кроме «родной крови» (у него было 24 сына и 16 дочерей). Пережив первенца, император передал трон его сыну, своему внуку, полагая, что все его сыновья, получившие в удел стратегически важные укрепленные районы, должны будут безоговорочно подчиняться племяннику. Советникам, указывающим на опасности такого решения и ссылавшимся на печальные прецеденты из недавнего прошлого, грозило наказание.

Ho удельные князья проявили строптивость, как только в 1398 г. на трон вступил 16-летний император Хуэй-ди. Когда центральное правительство попыталось ограничить их власть, от имени оскорбленных князей выступил Чжу Ди, правитель северного удела Янь (с центром в Пекине). Обладая закаленной в боях пограничной армией и призвав на помощь союзные монгольские племена, он выступил против «дурных советников молодого императора».Вкитайскиххроникахкровопролитнаявойна1399-1402 гг.назы- вается войной «Цзиннань» («преодолением трудностей»). Наконец, северяне, несмотря на то что против них интенсивно применялась артиллерия, взяли Нанкин.

Императора не нашли. По одной версии, он погиб во время пожара императорского дворца, по другой, укрылся в буддийском монастыре, став простым монахом, и якобы был опознан через сорок лет старым придворным евнухом. Более вероятно, что он сгорел или был убит по приказу Чжу Ди. Ho последний не хотел войти в историю как убийца законного правителя и в манифесте о вступлении на престол объявил, что император «заперся во дворце и сжег себя». Сокрушаясь о судьбе своего исчезнувшего племянника, подпавшего под дурное влияние, Чжу Ди согласился занять трон. Сразу же началось уничтожение придворных и членов семьи бывшего императора. Казни подвергались целые семьи, включая детей. Так, например, был казнен не только ученый Фан Сяожу, отказавшийся написать приветствие Чжу Ди, но и вся его семья до десятого колена (включая и его учеников). История сообщает, что ученый успел начертать своей кровью иероглиф «узурпатор».

Новый император, взявший девиз «Юнлэ» («Вечная радость»), установил общие нормы взаимоотношений с владельцами уделов, гарантируя им всем безопасность и требуя взамен лишь уважения и отказа от сепаратистских устремлений. Однако с их владельцами обошлись мягко. Ушли в прошлое и казни ученых конфуцианцев, которые были теперь заняты составлением грандиозного свода «Энциклопедии эры Юнлэ».

Северная столица. B 1403 г. Чжу Ди начал готовить возрождение северной столицы. Процесс ее воссоздания занял 15-18 лет. Поначалу было объявлено о переименовании Бэйпина («Умиротворенный Север») в Бэйц- зин («Северную столицу»). Сюда прежде всего было переведено столичное воинское командование, большая армия (64 гарнизона) и создана новая система учреждений. Как грибы после дождя, появлялись конфуцианские училища, численность которых вскоре сравнялась со столичными в Нанкине. B 1406 г. вопрос о перенесении столицы на север был практически решен, и в 1409 г. Чжу Ди посетил Бэйцзин, в котором оставался полтора года. Еще раз он приехал в северную столицу в 1413 r., а с 1417 г. окончательно туда переселился.

Ho только 28 октября 1420 r., после сообщения Дворцового управления о скором завершении строительства нового дворцового комплекса, после вызова на север наследного принца и его старшего сына, последовало личное распоряжение Чжу Ди о том, что со 2 февраля (нового года по китайскому календарю) основной столицей следует считать Бэйцзин (Пекин). Такое решение было вызвано не только тем, что здесь находился родовой удел Чжу Ди. Важно было подчеркнуть преемственность нового «центра мира» по отношению к предыдущим империям, ведь столицей государств Ляо, Цзинь и Юань служил именно этот город. Его трудно было снабжать и оборонять, здесь был суровый климат, но, разворачивая страну лицом к Степи, император укреплял безопасность северных границ от монгольской угрозы. Нанкин в статусе «Южной столицы» еще долго оставался самым богатым и населенным городом, однако политико-административный центр империи неуклонно сдвигался на Север: бюрократия плохо чувствовала себя на торгово-предпринимательском Юге и прекрасно акклиматизировалась в полуварварском Бэйцзине, привыкшем к чжурчжэньско-монгольской политической культуре и культуре приказа-исполнения. B результате к концу XV в. все высшие должности сосредоточились в руках северян.

Ha многие десятилетия Пекин превратился в громадную стройку, где сотни тысяч рабочих возводили великолепный Запретный город. Для снабжения зерном растущего населения столицы и северных районов, требовалось срочно восстановить Великий канал. Колоссальные по своей сложности работы заняли всего четыре года (1411-1415 гг.). Сложная система дамб и шлюзов растянулась на полторы тысячи километров.

Дипломатия эры Юнлэ. B отличие от эры Хунъу, правление в эру Юнлэ было отмечено активной внешней политикой на всех направлениях: велся интенсивный обмен послами с Японией и о-вами Рюкю, император снаряжал экспедиции на Амур, его дипломаты обследовали Тибет, проникали в Бенгалию и другие области Индии. Однако даже в этот период активности

Китаю редко удавалось подчинить новые территории, чаще устанавливались вассальные связи (с Кореей, с монгольскими и маньчжурскими племенами), еще чаще производился символический обмен дарами.

B сфере международных отношений Мины, как и предшествующие династии, придерживались концепции универсальной власти китайского императора, который принципиально считался правителем всего мира. Bce остальные страны трактовались китайской властью в качестве подданных и вассалов Сына Неба. B минском Китае, как, впрочем, и ранее, отсутствовало специальное ведомство, занимавшееся взаимоотношениями с иностранными государствами. Bce внешние связи проходили через министерство ритуалов, поскольку дары, подносимые иноземными послами (и даже товары, привезенные ими на продажу), воспринимались как ритуальная дань и изъявление покорности. Демонстрируя центральную и решающую роль Срединой империи в мироустройстве, проявляя щедрость и великодушие, император, защищая справедливость, готов был оказать помощь соседним странам.

Когда в 1407 г. из Тибета прибыл пятый «кармапа» (глава линии Карма Кагью, крупнейшего направления школы Кагью, одной из четырех школ тибетского буддизма) Дешин Шегпа, император, узнав, что не все соотечественники признают учение этого святого человека, решил ввести в Тибет войска, чтобы установить порядок. Гость вежливо отказался, удостоив императора титулом дхарма-раджа (Царь учения). По преданию, Чжу Ди настолько проникся учением линии Карма Кагью, что стал одним из пяти важнейших учеников Дешин Шегпы.

Через семь лет после прихода к власти во Вьетнаме новой династии* в 1407 г. Чжу Ди объявил ее узурпаторской и направил на юг 200-тысячную армию. Свергнув «узурпатора», китайцы начали уничтожать национальную вьетнамскую культуру, силой навязывая свой язык и традиции народу, который за полтысячи лет до того находился под их господством. Вьетнамцы начали освободительную войну, длившуюся десять лет, вплоть до 1427 г. Лучше обстояли дела в других землях Юга: китайцы успешно «осваивали» провинции Юньнань и Гуйчжоу, оставляя местные народы под управлением их национальных вождей (ту сы)».

Плавания Чжэн Хэ. B 1405 г. из устья Янзцы вышел «Золотой флот» под командованием евнухов Чжэн Хэ и его помощника Ван Цзинхуна, состоявший из 317 кораблей, везущих 26 800 солдат, офицеров, медиков, астрологов и дипломатов.

«Золотой флот» для плавания в «Западный океан»

«С третьего года эры Юнлэ до настоящего момента нам семь раз было поручено отправиться посланцами в страны Западного океана. Мы посетили следующие варварские земли: проплывая мимо Чампы, Явы, Палембанга и Аютии, доплыли до Цейлона в Южной Индии, Каликута и Кочина, Ормуза, Адена. Могадишо - в общей сложности свыше тридцати стран больших и маленьких.

Мы проплыли более 100 тысяч ли [50 тыс. км.] огромного водного пространства, держались на громадных волнах океана, вздымающихся до неба, как горы, мы наблюдали за далекими варварскими землями, спрятанными в прозрачной

голубой дымке, в то время как наши гордо поднятые паруса как облака днем и ночью продолжали свой путь [быстрые как] звезда, проплывая через те дикие волны...»

Так описываются путешествия «Золотого флота» на воздвигнутой Чжэн Хэ в 1431 или 1432 г. стеле в провинции Фудзянь. Ha самом деле плоскодонные корабли «Золотого флота» были не приспособлены к плаванию по бурным морям. Имевшие не очень глубокую осадку (не больше 6-7 метров), они в основном были рассчитаны на традиционные для региона «сезонные» плавания (парусные суда отправлялись в путь, используя устойчивые муссоны). Время от времени «Золотой флот» делился на несколько частей, которые, посетив по отдельности относительно близкие друг от друга районы, затем вновь соединялись.

Самыми большими в составе флота были корабли-«сокровищницы» - огромные многомачтовые и многопалубные суда; по сообщению более поздних источников их размер оставлял около 126 м в длину и 51 м в ширину (таким образом, они являлись самыми большими деревянными кораблями в мире). Обычно в состав экспедиций Чжэн Хэ входило примерно 50-60 «сокровищниц».

Кроме того, в огромной флотилии имелись корабли для лошадей и продовольствия, разные типы военных судов (для перевозки солдат, боевые и патрульные) и корабли с водой, каждый из которых мог везти запас воды на месяц. Флот вез с собой не только воду, но и снаряжение, необходимое для возможного ремонта в пути. Ha кораблях, предназначенных для перевозки людей, могло уместиться от 500 до 1000 человек.

Всего было проведено семь экспедиций, на некоторое время превративших Индийский океан в «Китайское озеро». Многомачтовые и многопалубные корабли-баочуани шли уже привычной дорогой и опираясь на

Плавания «Золотого флота» Чжэн Хэ (первая треть XV в.)

достижения китайского кораблестроения и навигации двух предшествующих династий.

Ho масштаб экспедиций был беспрецедентным. Некоторые утверждают, что китайцы думали об альтернативе Великому шелковому пути, пришедшему в упадок. Экспедиции старательно собирали сведения о торговых маршрутах, ценах и рынках, сами продавая и покупая некоторые товары.

Внешнеполитическая доктрина Юнлэ. Ho никакая коммерция не могла окупить расходы «Золотого флота». Слоновая кость, рабы, благовония, пряности, экзотические животные, в том числе жирафы, отождествляемые со зверем «цилинь» (единорогом), который, согласно китайской мифологии, мог появиться только в эпоху идеального правления, - все это впечатляло современников, но не могло рассматриваться в качестве достойной цели. Экономическое объяснение не более правдоподобно, чем версия китайской династической историй о том, что корабли снаряжались императором на поиски его пропавшего племянника.

«Золотой флот» плыл с тем, чтобы, демонстрируя мощь Поднебесной, помочь «варварам» изъявить императору подобающую покорность. Так подтверждалась мировая гармония, а заодно и укреплялась легитимность новой династии, а император выполнял свой долг, не только подражая, но и превосходя Хубилай-хана. Поставленные цели достигались не столько силой, сколько постепенным распространением законов и ценностей Срединной империи. Встречая многочисленных китайских колонистов (хуацяо), вежливо именуемых в официальных документах «потерпевшими кораблекрушение» (иначе их пришлось бы признать преступниками, самовольно покинувшими страну), Чжэн Хэ принимался упорядочивать их жизнь, не только способствуя появлению новых поселений, но и карая нарушителей закона. Он сверг одного из малаккских султанов, незаконно захватившего власть. B Палембанге на Суматре он перебил 5 тыс. «пиратов» и доставил их вождя, уроженца Гуанчжоу, в Нанкин, где тот был обезглавлен.

B 14 ] 1 г. Чжэн Хэ разгромил на Цейлоне царя Вира Алакешвару, который держался вызывающе и отказался подарить императору драгоценную реликвию - зуб Будды, обрести которую намеревался еще Хубилай, а также волос Будды и чашу для подаяний - важнейший атрибут сингальских правителей. Строптивый царь был привезен в Китай, где советники императора предлагали казнить смутьяна, но тот смилостивился над невежественными людьми, не знавшими, что такое Небесный мандат, и отпустил их, приказав палате ритуалов выбрать в царской семье достойного человека, чтобы управлять этой страной; и таковой нашелся: это был возведенный Чжэн Хэ на трон новый правитель Паракрамаба- xyVI (1412-1467), согласившийся платить Минам дань. Несмотря на подобные инциденты, экспедиции доставляли посольства от десятков правителей, и всем им, равно как и тем, кто прибывал в Китай сухим путем, император обещал покровительство. Посольства возвращались, увозя с собой богатые дары, священные реликвии, произведения искусства и книги, призванные распространять знание китайских законов по всей Ойкумене.

Активная внешняя политика Чжу Ди встречала оппозицию среди традиционалистского чиновничества, не понимавшего нужность дорогостоящих экспедиций и щедрых даров иностранным посольствам. Действительно, послы варваров покорнейше просили принять подарки для гарема, конюшни или звериниа императора и возвращались с ответными дарами многократно большей ценности. Многие конфуцианцы возмущались такой расточительностью, требуя принимать посольства реже и меньше тратиться на варваров. Чиновник Ся Юаньцзи даже отказал в 1421 г. в финансировании экспедиции Чжэн Хэ, за что был посажен в тюрьму.

Император, однако, не снижал расходов на дипломатию, нити которой были сосредоточены в ведомстве ритуалов, в чью компетенцию, помимо общей заботы о поддержании миропорядка, входил и прием посольств. C 1407 г. при нем работала школа переводчиков, в его архивах хранилась информация о дальних странах, тщательно записывались прецеденты, связанные с протокольным церемониалом, уточнялись титулы правителей, присылавших посольства с изъявлением покорности, указывались привезенные дары и ответные щедроты. Поддержание «внешнеполитической доктрины» империи требовало затрат, но можно ли назвать их напрасными?

Сегодня Китай подтверждает права на Тибет, острова Восточных морей и иные территории прецедентами из дипломатической истории Мин, заботливо храня сведения о послах из более далеких стран, получавших императорские дары и покровительство. Когда-нибудь будут востребованы и они.

Отказ от экспансии. Чжу Ди умер летом 1424 г. во время очередного похода в Степь. Один из современных историков назвал его «конным императором», постоянно перемещавшимся по просторам Поднебесной, более походившим на Хубилай-хана, чем на образцового конфуцианского правителя. Его сын в день вступления на престол издал указ о полном запрете заморских экспедиций и о прекращении торговли с «варварами юга и севера». Ся Юаньцзи был выпущен из тюрьмы, ко двору вернулись те, кто протестовал против расточительства эры Юнлэ, указывая, что стабильность государства основана на сельском хозяйстве и поступающие с него доходы надо тратить разумно, как учил основатель династии. Император задумал вернуть столицу в Нанкин, но умер не процарствовав и года. Его сын Чжу Чжаньцзи (1425-1436) пытался занять компромиссную позицию. После разгрома оккупационной армии во Вьетнаме и капитуляции китайского гарнизона в Тханг- лаунге (Ханое) он вынужден был вывести с юга остатки некогда победоносного войска, сократил расходы, но все-таки отправил Чжэн Хэ в седьмое по счету плаванье (1432-1433). Корабли вернулись с новыми посольствами и с драгоценными животными «цилин». Ho со смертью императора в 1435 г. экспедиции прекратились навсегда.

Для современных китайцев эпопея «Золотого флота» является предметом гордости, иллюстрируя традиции «глобализации по-китайски». Ho при минском императоре Чжу Цичжэне (1436-1449) Китай сделал иной выбор, отказавшись от роли морской державы, не просто забыв, но сознательно вычеркнув память об экспедициях: все отчеты и чертежи Чжэн Хэ исчезли из императорского архива уже в XV в. Причин для прекращения этого проекта было много. Экономика не могла выдержать всех начинаний эры Юнлэ (1403-1424). Помимо морских экспедиций, сюда входили: реконструкция Великого канала, строительство Пекина с его роскошным Запретным городом, начало восстановления Великой стены, походы в Монголию, разорительная и бесперспективная война во Вьетнаме, обустройство южных провинций и беспрецедентная дипломатическая активность. Для императора «Золотой флот» был важным, но не главным делом, а задача завоевания господства на море вообще не ставилась.

Чжу Ди отчасти сам предопределил упадок мореходства. И дело не только в том, что перенос столицы в Пекин способствовал усилению континентальной, а не морской мощи империи. Раньше Китай снабжал свои северные области в обход полуострова Шаньдун, через Японское море, опасное бурями и пиратами. Это было мощнейшим императивом, заставлявшим держать морской флот. Великий канал в значительной степени обесценивал эти плавания, как и существование большого флота. Морская торговля не была жизненно необходима китайской экономике, которая обходилась медной и цинковой монетой, а потому не испытывала характерной для Европы «жажды золота». Вся система конфуцианских представлений диктовала выбор не в пользу торговли и предпринимательства, ведь, как известно, «стволом» общества считалось сельское хозяйство, и, чтобы помочь ему расти, надлежало старательно обрубать боковые «ветви».

<< | >>
Источник: П.Ю. Уваров. Всемирная история : B 6 т. / гл. ред. A.O. Чубарьян; Ин-т всеобщ, истории РАН. - M. : Наука. - 2011 - T. 2: Средневековые цивилизации Запада и Востока / отв. ред. П.Ю. Уваров. -2012. - 894 с.. 2012

Еще по теме КУЛЬТУРА И КАНОНЫ НОВОЙ ИМПЕРИИ:

  1. «НОВОЕ РЕЛИГИОЗНОЕ СОЗНАНИЕ». РУССКОЕ БОГОИСКАТЕЛЬСТВО 
  2. Прибыльщики и кораблестроители: литература проектов в Российской империи в первой трети XVIII в.
  3. ГЛАВА XI. РОССИЯ В НОВОЕ ВРЕМЯ
  4. Новая имперская история и вызовы империи Империя: эффект остранения
  5. Формирование философской культуры в средневековой Руси
  6. ИМПЕРИЯ ХАНЬ. У-ДИ И ЕГО ПРЕОБРАЗОВАНИЯ
  7. КИТАЙСКАЯ КУЛЬТУРА В КОНТЕКСТЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ БУДДИЗМА, ДАОСИЗМА И КОНФУЦИАНСТВА
  8. КУЛЬТУРА ТАНСКОИ ЭПОХИ
  9. КИТАЙ ПОД ВЛАСТЬЮ МОНГОЛЬСКОЙ ИМПЕРИИ
  10. ИМПЕРИЯ СИНЬ
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -