3. Полезность - социальнаядобродетель

В представлении о пользе, в

понятиях и ценностях утилитаристского

366

сознания обобщаются требования, с

которыми сталкивается человек в своей

практической деятельности, которые

предъявляются к человеку как ак-

тивному, деятельному субъекту,

осуществляющему целесообразную,

творчески преобразовательную деятель-

ность.

Если говорить о развитых,

узнаваемых образах, то прагматизм

представляет собой тот тип сознания,

который вырабатывается благодаря

развитию не просто денежного, но

рыночного хозяйства и

предпринимательства в широком смысле

этого слова.

принимателя в рассуждении об этике

пользы, я хочу показать архетип той

разновидности нравственности, которая

получила название утилитаризма, или

прагматизма, хотя далеко не всякий

моральный утилитарист может быть

предпринимателем и, наоборот,

случаются предприниматели,

придерживающиеся иной, нежели

прагматизм, нравственной оиентации.

Очевидно, что прагматизм неоднороден

в своих внутренних социально-

ценностных тенденциях. Эта

неоднородность просматривается на

уровне конкретных ситуаций, на уровне

складывающихся стереотипов поведения

и индивидуальных типов, на уровне

367

оценок и норм практической

деятельности. В анализе этой

внутренней динамики утилитаристских

ценностей и социальных характеристик

прагматической деятельности можно

представить данный тип этики - этики

пользы.

Созидательность. В целом надо

сказать, что с социально-этической

(но не гедонистической, аскетической,

перфекционистской или

альтруистической) точки зрения,

предпринимательство предстает как

разновидность социально-организующей,

социально-творческой деятельности.

В классической марксистской мысли и

коммунистической идеологии

предпринимательство всегда рас-

сматривалось как почти паразитическая

деятельность капиталистов, которые

благодаря обладанию ими капитала

могут эксплуатировать людей, то есть

наживаться за счет их труда.

Производственный же труд считался

основополагающей, базовой социальной

активностью.

марксистскому определению, это

деятельность, направленная на

преобразование материала природы или

результатов предшествующего труда, а

также деятельность по обеспечению

индивидуальных и общественных

потребностей и интересов. При этом в

368

предпринимательстве упускается из

вида то, что оно представляет собой

деятельность, посредством которой

преобразуются социальные отношения;

оно является одним из факторов

развития и обновления горизонтальных

общественных связей и зависимостей.

Конечно, предпринимательство в

социально-экономическом плане

неоднородно. Одно дело, торговое

предпринимательство, или как его

называл М.Вебер, авантюристическое,

спекулятивное, и другое - промышлен-

ное, или продуктивное. Именно с

последним ассоциируются все основные

положительные характеристики этого

феномена, поскольку именно оно было

вдохновлено высокой морально-

религиозной идеей - протестантской

этикой8. В той мере, в какой

предпринимательство в целом можно

рассматривать как своеобразный

архетип утилитаристского морального

сознания, в этом сознании

прослеживаются черты как одного, так

и другого варианта

предпринимательства. Предприниматель

- это деловой человек и делец,

новатор и ловчила, самоотверженно

отдающийся делу и видящий в деле лишь

____________________

8 См.: Вебер М. Избр. произведения.

М., 1990. С. 49-53.

369

средство наживы, источник

приобретательства. Предприниматель

всегда целеустремлен, инициативен,

решителен, готов идти на риск. Но в

одном случае эти качества соединяются

с бережливостью, расчетом, дис-

циплиной, - всем тем, в чем

проявляется культура практической

деятельности. В ином - с лихостью,

оборотистостью, рвачеством,

приспособленчеством. Предприниматель

всегда руководствуется своим частным

интересом. Но в одном случае в

частный интерес входит уважение в

себе и другом достоинства и права на

личную свободу; в ином - достоинство

и свобода человека ставятся в

зависимость от меры богатства,

которым тот обладает.

именно о типах предпринимательства, о

тенденциях, которые существуют в этом

феномене и которые в реальности

представлены в различных вариациях и

комбинациях. Вебер видел в

предпринимательстве протестантскую,

продуктивную, социально-творческую

направленность. Маркс -

спекулятивную, эксплуататорскую.

Коммунистическая критика утилитаризма

и принципа пользы в морали имела в

своей основе именно спекулятивно-

авантюристический образ

предпринимателя.

370

Если проанализировать

предпринимательство в свете названных

выше ценностей пользы, успеха, эф-

фективности, то будет ясно, что в

предпринимательстве востребуются одни

качества и ценностные ориентиры

человека и блокируются другие.

Например, исполнительность,

лояльность или конформность,

предполагаемые любой службой,

неприемлемы в предпринимательстве,

требующем от человека в первую

очередь инициативности,

решительности, мобильности,

готовности идти на риск.

Функционирование в организации осно-

вывается на воспроизводстве

сложившегося в ней порядка.

Предпринимательство же проникает в

общественные связи и осваивает их в

той мере, в какой они отвечают

поставленным целям. В противном

случае оно организует и

преобразовывает их. Как социально-

организующая и преобразующая

окружающий мир деятельность

предпринимательство и представляет

собой разновидность творчества, и в

этом смысле оно является одной из

ключевых форм социальной деятельности

вообще.

Сравнивая "промышленное сословие" и

"земельное сословие", Гегель указывал

371

на различное положение индивида в

одном и в другом: в земельном

сословии ему приходится мало думать,

поскольку он целиком зависит от

внешней силы - от природы, и он легко

готов "терпеть от людей все, что бы

ни случилось". Напротив, предпри-

ниматель-промышленник "должен

надеяться на себя, и это чувство

собственного достоинства теснейшим

образом связано с требованием

правопорядка".

концентрирующегося в городах

предпринимательстваи возникает, по

Гегелю, чувство свободы и порядка9.

Это - важная, впоследствии

многократно повторенная разными

мыслителями, констатация Гегелем

связи между социальным, экономическим

статусом индивида и его характером,

его качествами, показывает, что

активность, ответственность,

самостоятельность - это не просто

личные качества, но качества личности

как социального субъекта. Лишь в

буржуазную эпоху эти качества

становятся именно типичными

качествами, востребуемыми в массовом

порядке как непременное условие

развития индивида и общества.

____________________

9 Гегель Г.В.Ф. Философия права.

М., 1990. С. 243.

372

Другое дело, как эти реальные

качества воплощались и воплощаются в

самой жизни, в общественных нравах.

Ведь пространством их осуществления

является конкуренция, которая

опосредствуется состязанием не только

разных товаров и услуг, но и

столкновением различных характеров,

интересов, амбиций. При этом це-

леустремленность, напористость,

независимость одних сочетается с

осторожностью, выжидательностью,

неуверенностью других, и успех, хотя

и в разной степени, может

сопутствовать как одним, так и

другим. На рынке предпринимателю

противостоит тот определенный со-

циальный тип личности, который с

некоторой натяжкой можно назвать

"мещанином". Это мещанин, более всего

стремясь к сохранению своего

спокойного, уютного и замкнутого

существования, тайно лелеет мечты о

вознесении на "олимп преуспеяния"

(таковы многие из милых героев

О.Генри) и более всего страшится

выпадения из борьбы за лучшее место

под солнцем. Антиподом

предпринимателя является не

пролетарий, как это принято считать,

а мещанин. Это его беспокоит

репутация и солидный вид в глазах

других, это он стремится быть - как

373

другие, равные или лучшие, более

удачливые, и это ему страшнее всего

взяться за незнакомое дело, пусть

даже обещающее ему лучшее будущее.

При том, что его ничего не касается,

он хочет прикоснуться ко всему - без

особых затрат и какого-либо риска.

Некоторые черты мещанского сознания

сходны и даже общи с сознанием

люмпенским, выражающим не только

деклассированность и социальную

неустойчивость его носителей, но и

де/не-квалифицированность, а

следовательно, неспособность и

неумение адекватно включаться в

практические отношения.

гают как жесткие требования

конкуренции в условиях рыночной

экономики, так и суровая дисциплина

промышленного труда, впрочем, так же

и творческого, любого продуктивного

труда. Парадоксальная трагичность

истории нашего времени заключается в

том, что в силу своего социального

положения и умонастроения люмпенство

оказывается наиболее склонным к

радикальному переустройству общества

с целью достижения социальных

гарантий через установление системы

уравнительного распределения. Поэтому

люмпен-революционеры в протесте

против несправедливого общества вос-

стают не только против капитала как

374

выражения частной собственности, но и

против труда как квалифицированной,

целенаправленной, продуктивной

деятельности, а значит, социально

определенной и выявляющей фактические

различия (неравенство) людей как

участников этой деятельности.

Социально-политические последствия

такого "протеста", в случае его

успеха, выражаются, в частности, в

последовательном подчинении всех

сторон жизни общества государству, то

есть сворачиванию гражданского

общества - ограничению инициатив-

ности, самостоятельности, гражданской

активности людей.

Как показывает социально-

нравственный опыт, предприимчивость и

стремление к успеху, когда успех

воспринимается как определяющая

ценность, порой оборачиваются тем,

что успех, а в предпринимательстве

это всегда возрастание капитала,

ищется любой ценой и сам по себе. Я

далек от того, чтобы сетовать по

поводу обезличивания целей в

предпринимательстве, подчинения

человека "вещным целям" и тем более

по поводу самого принципа работы ради

накопления капитала. В конце концов,

каждый сам выбирает себе поприще и

характер деятельности на этом

поприще. Но свойственные прагматизму

375

предприимчивость и стремление к

успеху чреваты жаждой успеха именно

любой ценой.

успеху" подчас перетолковывается

таким образом, что: "Все, что ведет к

успеху, является благом" или "Успех

оправдывает любые усилия", и это

прямо служит оправданию попыток

достижения успеха недостойными,

несправедливыми, нечестными

средствами - за счет партнера,

потребителя, ценою сврехэксплуатации

социальных и природных ресурсов.

Можно сказать, что названные формулы

представляют собой крайнее выражение

прагматизма. Однако же они задают

определенные стереотипы мышления и

действия, при которых человек как

агент деятельности, его намерения,

планы, цели оказываются доминирующими

в иерархии ценностей. Не случайно в

развитых капиталистических обществах

государство, исходя из экономических

потребностей, вырабатывает правовые

механизмы, ограничивающие возможные

пути своекорыстного (достигаемого за

счет других) успеха, защищающие

законные интересы как производителей,

так и потребителей, и направленные на

то, чтобы частное предпринимательство

способствовало прирастанию

общественного богатства.

376

Независимость. Творческая

самостоятельность предпринимателя в

действиях и осознание того, что в них

он реально само-осуществляется, дают

ему ощущение собственной свободы и

независимости, ради которых он готов

порой поставить на карту даже

собственное благополучие. Личная

независимость как ценность была

признана, по-видимому, уже на ранних

стадиях развития политической

цивилизации, в процессе индивиду-

ализации социального бытия. Одно из

ранних выражений лично-независимого

характера находим в формуле "Хочу

жить для себя, а не для другого". Эти

слова древнегреческого поэта менее

всего отражают эгоистическое, как это

может показаться, сознание. Так

ответил Пиндар на лукавый вопрос о

том, почему Симонид поехал в Сицилию

к Тирану, а он не желает. Перед нами

- самодостаточное, апеллирующее к

самостоятельности и независимости

сознание. Иными словами, эта мысль

может быть выражена так: "Не хочу

служить и быть зависимым, но хочу

быть хозяином самому себе".

Конечно, независимость, которую

проповедовал античный мудрец, и

независимость предпринимателя-

прагматика различны. Кинический

мудрец обретал независимость,

377

отказываясь от каких-либо

удовольствий; эпикуреец - научаясь не

бояться смерти и довольствоваться

естественным и необходимым; стоик -

храня верность самому себе в

противостоянии неблагоприятным

обстоятельствам. И христианин-

отшельник был независим благодаря

отрешению от бренного мира и

самоотверженной аскезе. Но все эти

программы были возможны как

исключение, в конечном счете как

эскапизм. Буржуазная эпоха предлагает

массовую и демократичную программу

независимости - независимости,

основанной на богатстве, на обладании

деньгами. Независимость мудреца

заждилась на самоотречении, неза-

висимость буржуа - на приобретении,

на увеличении капитала.

Чувство хозяина собственного

положения - основа независимости и

достоинства. Активность, ответствен-

ность, самостоятельность - это не

просто личные качества, ведь речь не

идет о психологии, о характере; это -

социально-типические качества.

Независимость предпринимателя

основывается на его собственности, на

возможности не только владения, но и

пользования и распоряжения ею, на

размерах и характере обращения его

капитала. Поскольку в условиях

378

товарно-денежного хозяйства деньги

являются универсальной социальной

силой (они вездесущи и способны

превращаться во что угодно),

обладатель денег может позволить себе

быть независимым, как и любой

владелец таких товаров, услуг и

способностей, которые могут быть

проданы10. Отсюда понятно, что речь

идет об индивидуальной свободе в са-

мом простом смысле этого слова -

свободе как неподотчетности.

Социокультурное различие между

прагматическим пониманием свободы как

личной независимости, как

неограниченности в осуществлении

____________________

10 Речь идет именно о социальной, а

не внутренней, основывающейся на

духовной самодостаточности,

независимости. В то же время, в

определенных обстоятельствах и

духовная независимость при

соответствующем содержательном

наполнении может стать источником

социальной независимости. Не

предпринимательство, а обладание

свободными деньгами делает человека

независимым. С точки зрения

достижения такой независимости,

предпринимательство является

наиболее эффективным из социально

созидательных видов деятельности.

379

собственного интереса и либеральным,

правовым пониманием свободы,

сопряженным с представлением о

гражданской ответственности,

гражданских обязанностях, - значи-

тельно. Можно сказать по-другому,

прагматик скорее принимает

экономическое понимание свободы как

свободы не регулируемого извне рынка

и как правило игнорирует морально-

правовое и этико-политическое по-

нимание свободы.

Частная собственность является

одной из предпосылок действительной

социальной независимости. Но

независимость обретается и благодаря

достижению успеха - отнюдь не в том

смысле, что "победителя не судят", но

в том, что успех выступает своего

рода апробацией усилий, тактики и

техники действий (решений). Успех -

это не просто личное достижение, это

и подтверждение того, что субъект

действия сумел управлять ситуацией и

заставить ее служить своим целям.

Успешная деятельность в большей или

меньшей степени изменяет

обстоятельства, микросреду,

модифицирует действующие правила и

нормы. Успех как бы позволяет че-

ловеку освободить себя от

предписанных правил и ввести свои

установления в том социальном

380

пространстве, которое завоевано им

благодаря собственному успеху.

Достижение успеха потому дает

возможность отрешиться от

стереотипов, что успешная

деятельность ведет к определенному

изменению социальности, следова-

тельно, к сужению границ

действенности старых правил и норм, к

созданию условий для их обновления. В

предпринимательстве, которое во

многом способствует приращению

общественного богатства (выраженного

в капитале), индивид, ответственный

за это приращение, оказывается и

суверенным в обустройстве измененной

социальности. Это важно подчеркнуть,

ибо предпринимательство

осуществляется не через воздействие

на предметы природы или продукты

овеществленного труда, но через

воздействие и преобразование условий

и порядка общественной жизни.

Исторически принцип частной

собственности, соединенный с товарно-

денежным хозяйством, создал

действительную почву для того, чтобы

автономия и суверенность личности

смогли стать реальной социальной

ценностью. С точки зрения этики,

независимость и самостоятельность

являются ценностями сами по себе; и в

этом смысле буржуазная эпоха,

381

создающая экономические и политико-

правовые предпосылки социального

раскрепощения человека (это не

значит, что не образуются иные,

профессиональные или консуматорные,

или суб- и масс-культурные "сети" его

же закрепощения) представляет

безусловный прогресс в истории

человечества. Но это точка зрения

именно этики. Логика же

прагматистского мышления, логика

успеха такова, что независимость не

является действительно важной, при-

оритетной ценностью; она необходима

для активной деятельности, для

предпринимательства, для стяжания ус-

пеха; к ней, таким образом, не

обязательно стремиться ради нее

самой, ибо она актуальна в контексте

определенных условий деятельности.

Условия же могут измениться таким

образом, что выгодным станет не

независимость, а конформизм, то есть

сознательно принимаемая индивидом

зависимость от мнения других людей,

группы, с отказом, не обязательно

искренним - чаще внешним, показным,

от собственных принципов в угоду тем,

от кого зависит личное благополучие.

Прагматик адаптируется к условиям;

так же и предприниматель, с одной

стороны, целенаправленно формирует и

расширяет сферы своего влияния, но с

382

другой - одновременно вынужден и

приноравливаться к рынку, заключать

соглашения с партнерами и в этом

смысле подстраиваться под них.

В этом пункте можно зафиксировать

аберрацию морали в прагматистском

сознании, которая выражается в том,

что собственно нравственные ценности

- самостоятельность личности,

гармоничность межчеловеческих

отношений - могут приноситься

прагматиком в жертву своим

практическим целям, рассматриваться

им лишь как средства. Эта

трансформация ценностного сознания

весьма красноречива: все, что

окружает утилитариста, как бы

утилизируется, подгоняется под его

частные цели11. Сама по себе культура

практической деятельности

предполагает развитую "потребность в

вооруженности", как говорят

____________________

11 На это обратил внимание Дж.Э.Мур

(характеризуя, правда, концепцию

философского утилитарианизма):

"Утилитарианцы склонны

рассматривать все лишь как

средство, игнорируя то, что

некоторые вещи, хорошие в качестве

средств, также хороши и в качестве

целей" (Moore G.E. Principia

Ethica. P. 106).

383

психологи,- потребность, выражающуюся

в том, что человек заботиться о

средствах (знаниях, умениях,

инструментах) загодя, впрок. Во-

оруженность в этом смысле отличает

профессионала от дилетанта; без

достаточной вооруженности

деятельность не может быть

продуктивной. Однако прагматик не

просто "вооружается"; фактически вся

его деятельность, вся его жизнь

инструментализируется,

технологизируется; он мыслит лишь в

категориях средств. Более того, и ус-

пех, который мыслится поначалу как

цель деятельности, оказывается ценным

не сам по себе, а как средство для

прагматического самоутверждения, как

показатель солидности и благополучия

того, кому он принадлежит, успех

оказывается ценным как ступенька, то

есть средство для другого, нового

успеха.

Определение степени успешности

некоторой деятельности предполагает

ее оценку с точки зрения мотивов и

целей, ее сопоставление с

результатами аналогичных усилий,

предпринятых в другое время или

другими людьми. Отсюда порой делается

вывод, что успех - это вообще то, что

принадлежит другим, а как наше соб-

ственное достояние - это мираж. (Так

384

же, как счастьем иногда называют то,

на что человек надеется или то, что

он уже пережил, но что невозможно как

актуальное состояние). Если это и

так, то только в том смысле, что

человек редко бывает удовлевторен

своими результатами, он стремится к

лучшему и надеется на лучшее, всегда

имея перед глазами тот или иной образ

совершенства. Но в предположении о

том, что успех всегда принадлежит

другим отражаются особенности

фиксации успеха в ценностном

сознании: успех всегда должен быть

признан, должен быть выражен и

воспринят в определенных, хотя и

разных у разных общественных групп, в

разных обществах, символах. Это может

быть плодотворное приложение своих

талантов и умений, статус в

профессиональной среде, обладание

какими-то вещами, принадлежность к

элитной группе и т.п. Для разных

людей доминирующими могут выступать

то одни, то другие символы. При этом

само по себе доминирование символа

говорит о том, что символы утрачивают

непосредственную связь с отображаемым

явлением, приобретают самостоятельное

значение - так что преуспеяние

нередко скорее связывается именно с

обладанием символами, а не с

результатами напряженной

385

деятельности. Соответственно символы

становятся более ценными, чем

результаты работы.

То, что деятельность оценивается

сообразно с данным объективированным

результатом, с некоторым внешним,

общепринятым стандартом, хорошо видно

в сфере предпринимательства: продукты

производства и услуги оцениваются на

рынке. Конкуренция - это соревнование

товаров и услуг, в ходе которой

осуществляется отбор партнеров и

потребителей. И в этом отношении

конкуренция является важным фактором

повышения эффективности производства.

Однако сплошь и рядом она оказывается

ристалищем честолюбивых амбиций,

стремлений каждого из конкурентов не

просто одержать верх, но и подчинить

или подавить соперника. В обществе

традиционного типа, где господствуют

представления об иерархичности

социальных статусов людей и равенстве

людей одного социально-иерархического

статуса, отношения между людьми в

достаточной степени регламентированы

и стабильны; здесь не возникает же-

лания сравнивать себя с другим, и

здесь нет причин для зависти и

социальной ревности. Ситуация

конкуренции, как бы предполагающая

равенство возможностей, оказывается

предпосылкой того, что люди начинают

386

сравнивать достижения друг друга, и

обобщение этих сравнений во многом

оказывается стимулом деятельности.

Тем самым конкуренция сталкивает

фундаментальную для либерального

общества политико-правовую идею

эгалитаризма с фактическими

различиями в способностях и

возможностях людей.

Предпринимательство, конкуренция,

ориентация на социально значимый и

символически зафиксированный успех

заставляют игнорировать какие бы то

ни было социальные различия людей, но

вместе с тем, и подвергать сравнению

всех со всеми. Понятно, что для

многих такое сравнение небла-

гоприятно, и это порождает социальную

ревность, зависть, перерастающую в

ненависть злобу, мстительность.

Неравенство сравниваемых достижений -

очевидный источник недовольства,

недоброжелательности и враждебности,

и здесь вовсю может реализовать себя

мещанское и люмпенское сознание. На

это обратил внимание, среди многих

других Ф.Ницше, сделав вывод о том,

что нормой общества, исповедующего

демократизм, становится война всех

против всех12. "Здоровая конкуренция"

____________________

12 Интересный комментарий по поводу

ницшевского понятия ressentiment

387

оборачивается стремлением к

господству и доминированию. Другое

дело, как этот психологический фактор

реализуется в общественных и

хозяйственных отношениях, как он

ограничивается (или не огра-

ничивается) правовыми регуляторами в

области хозяйствования, торговли,

финансов.

В конкуренции каждый отвечает за

себя. Это очень важный принцип

общества, основанного на частном

предпринимательстве. Следует

подчеркнуть, что этот принцип прямо

коррелирует с существенной характери-

стикой нравственности, состоящей в

том, что человек как моральный

субъект берет личную ответственность

не только за свои собственные

поступки, но и за то, что происходит

вокруг. Однако мораль вырабатывает

одновременно особые духовные и

социально-психологические механизмы,

призванные воспрепятствовать

появлению гордыни - мораль требует от

человека кротости и смирения.

Разумеется, эти требования

предъявляются человеку не только как

частному лицу, но как гражданину,

_____________________________________

предлагает К.А.Свасьян. См.:

Ницше Ф. Соч.: В 2 т. Т. 2.

М., 1990. С. 784-786.

388

субъекту социальной, политической,

экономической деятельности.

Логика полезности, логика

конкурентной борьбы провоцирует иные

отношения: поскольку установлено, что

в делах каждый отвечает за себя сам,

то каждый проявляет внимание к

другому лишь в той мере, в какой

другой интересен, то есть способен

предоставить услуги, необходимые и

выгодные; в противном случае другой -

безразличен. Отсюда - двойной

стандарт, асимметрия в обиходной

нравственности: забота - о себе,

произвол - в отношении к другим;

автономия - для себя, "гетерономия" -

в отношении к другому. Деловой чело-

век - независим и активен, он

отвечает за себя, он старается

обуздать и подчинить себе

обстоятельства ради успешности своих

усилий; но одновременно он начинает

рассматривать других как элемент

обстоятельств и стремится к тому,

чтобы отвечать за других, не принимая

во внимание, желают ли другие такого

снятия с себя ответственности.

Максима независимости и самосто-

ятельности: "каждый отвечает за себя"

как будто бы логически безукоризненно

трансформируется в другую: "я за

других не отвечаю" и далее: "мне дела

нет до других".

389

В обществе с сильными тоталитарными

традициями в общественных нравах и

мощной монополистической компонентой

в экономике эта асимметрия в

"ощущении" личной свободы

непосредственным образом сочетается с

патернализмом в отношении других,

манипулированием их интересами и

судьбами. И если патернализм еще не

так чувствуется на уровне горизо-

нтальных отношений - между

партнерами, то вертикальные отношения

- внутри фирм и организаций ока-

зываются чрезмерно иерархичными и

авторитарными.

Взаимополезность. Предприниматель -

предприимчив, он самостоятелен в

выборе целей и задач своей де-

ятельности, в определении средств их

реализации. Однако его выбор никогда

не своеволен. Он организует

производство вещей и услуг не для

личного потребления, а для продажи,

то есть он организует производство

товарной продукции. Выявление

политико-экономического смысла

полезности как потребительной

стоимости позволяет понять, что

сориентированный на пользу человек

реализует свои цели, лишь включаясь в

общественные отношения. Ведь польза -

это общественно признанная

характеристика предметов, услуг,

390

явлений, годных к удовлетворению

определенных потребностей и

интересов. Что полезно, а что нет, в

действительности определяется рынком,

то есть в столкновении спроса и

предложения. Так что продукты

предпринимательской деятельности

должны иметь потребительную ценность

и в то же время обладать свойствами,

которые позволили бы выставлять их на

рынок, иными словами, продавать или

обменивать на другие товары и услуги.

Но это те свойства продукта, которые

свидетельствуют об общезначимости

создавшей его деятельности. Коль

скоро полезность выявляется в

процессе рыночного сопоставления

качества различных товаров и услуг, в

процессе обмена, то человек как агент

коммерческой деятельности вынужден

принимать существующие в рамках этих

отношений и апробированные стратегии

поведения, стандарты, правила, то

есть адаптироваться к этим отноше-

ниям. Иными словами, не только польза

как ценность выявляется лишь в том

социальном пространстве, которым

является рынок, но и человек,

стремящийся к пользе, становится

социально определенным человеком,

лишь найдя свое место в этом

пространстве.

391

Отношения полезности - это

социальные по своему существу

отношения, и лежащий в их основе

частный интерес - это социально

определенный интерес. Отнюдь не

всякий экономически, утилитарно

обоснованный интерес может быть

оправдан нравственно. Но никакой

нравственный поступок, сколь

возвышенными мотивами он ни

вдохновлялся, нельзя признать

практическим, то есть поступком в

собственном смысле слова, если он не

коррелирует с действительными

интересами людей, если он не

утилитарен. Более того, этика пользы

как социальная этика оказывается той

подсистемой морали, посредством

которой возвышенные нравственные

мотивы оказываются адаптированными к

"обыденной" социальной практике,-

посредством которой моральный идеал

переводится, насколько это возможно,

на язык общественных отношений.

В широком социально-философском

плане, принцип полезности оказывается

одной из идейных предпосылок

гражданского общества как системы

политико-правовых, социальных и

экономических механизмов, духовных

представлений и соответствующих

нормативных регуляторов,

гарантирующих автономию индивидов, их

392

равенство перед законом, охрану их

имущества и юридических прав,

возможность для каждого в меру своей

готовности реализовывать собственный

интерес. Если не видеть в основе

гражданского общества принцип

полезности как взаимопользования, как

общеполезности (общественной

полезности), то гражданское общество

предстает как сфера эгоизма и

взаимной вражды. Именно так понимал

гражданское общество Маркс13,

несмотря на то, что в его суждениях

относительно гражданского общества

отчетливо прослеживается влияние

Гегеля. Интересно, что Маркс

переносит на гражданское общество

определение, которым Гоббс ха-

рактеризовал естественное состояние

человека: война всех против всех. Как

и Гегель, Маркс в рассмотрении

гражданского общества пришел к

выводу, что человек, вовлеченный в

отношения обмена, может, говоря сло-

вами Канта, относиться к человечеству

как к цели только "в своем лице", но

при роковом условии, что сам он ста-

новится средством для другого и

использует другого как средство. "В

____________________

13 См.: Маркс К. К еврейскому

вопросу // Маркс К., Энгельс Ф.

Указ. изд. Т. 1. С. 392.

393

гражанском обществе каждый для себя -

цель, все другие суть для него ничто.

Но без соотношения с другими он не

может достигнуть объема своих це-

лей"14. "Каждый становится средством

для другого (бытием для другого),

только будучи для себя самого целью

(бытием для себя) Каждый

является одновременно и целью, и

средством, и становится средством

лишь постольку, поскольку полагает

себя в качестве самоцели"15. Отличие

гегеле-марксова подхода к целям

человека и его установкам в отношении

других людей от кантовского

определяется тем, что Кант стоял

именно на моральной точке зрения, в

соответствии с которой люди едины, во

всяком случае должны восприниматься

как единые. Гегель же и Маркс

рассматривали человека как

обособленного и обуреваемого частными

интересами индивида, общество как

сферу столкновения партикулярных

воль.

____________________

14 Гегель Г.В.Ф. Философия правa.

С. 228.

15 Маркс К. Экономические рукописи

1957-1959 годов // Маркс К.,

Энгельс Ф. Указ. изд. Т. 46, ч. I.

С. 190.

394

Между тем, Гоббс видел в

гражданском обществе гарантию того,

что взаимное недоверие и взаимная на-

пряженность частных интересов не

перерастут в войну всех против всех.

Эта взаимозависимость людей в граж-

данском обществе позволяет понять,

почему принцип полезности, который

как будто всего лишь направляет

человека к достижению поставленных

целей с помощью оптимальных средств,

требует вместе с тем актуализации

принципов свободы, равенства,

справедливости, идеи прав человека и

т.д. Можно согласиться с Н.А.Бер-

дяевым, что "государственно-правовой

строй есть существование

враждующих"16, (может быть, точнее,

враждебных друг другу людей). Однако

вместе с тем, это строй, обрекающий

людей на общежитие, терпимость,

сотрудничество - иными словами на

цивилизованность.

Вовлеченность в рыночные отношения,

требует взаимного учета интересов и

прав, требует известной

"функциональности", обезличивания,

подчинения ситуации и принятым

установлениям. Одиозный для многих

принцип "Ты - мне, я - тебе" как раз

____________________

16 Бердяев Н.А. Смысл творчества.

С. 431.

395

утверждает и контролирует отношения

взаимопользования. Их суть

заключается в том, что человек,

стремясь к удовлетворению своего

частного интереса, вступает во

взаимоотношения с другим человеком,

через которого он и реализует

собственный интерес. Очевидно, что

взаимопользование возможно лишь как

обмен: вступающие в него люди взаимно

поставляют средства для

удовлетворения своих интересов. Это

отношения равенства, отношения

воздающей справедливости. Трудно

назвать какой-либо иной, помимо

взаимопользования, принцип, посред-

ством которого равенство и

справедливость утверждались в

человеческих отношениях столь

естественно и спонтанно. Однако

отношения взаимопользования носят

вещный характер. Ведь индивиды

представлены друг для друга только

как носители товаров и услуг, как ис-

полнители определенных ролей и

функций, но не как личности, и в этом

проявляется безличный характер от-

ношений взаимопользования. Деловой

человек вершит свои дела, не взирая

на лица, и эта беспристрастность

чревата тем, что человеческие

отношения операционализируются,

строятся по типу чисто

396

функциональных, технических

отношений. Таким образом сами челове-

ческие отношения лишаются ценности,

лишаются человечности.

Взаимопользование в известном

смысле дегуманизирует его участников,

но одновременно оно представляет

уникальное преимущество, позволяя

отрешиться от лиц, быть

беспристрастным, игнорировать не

касающиеся дела качества партнера как

носителя каких-то социальных,

культурно-образовательных,

национальных и прочих атрибутов.

Деньги выступают тем универсальным

масштабом, который уравнивает,

соединяет людей, разъединенных

множеством различных общественных

условий. Деловой интерес выступает

тем универсальным критерием, который

соединяет людей, но вместе с тем,

отчуждает их как личностей.