XV  

Законы наши, налагая узду на самые естественные наши склонности, постоянно мешают их проявлению, и

b Если бы все люди были равно несчастны по вине состояния законов, оно не могло бы удержаться.

наши склонности, постоянно встречающие противодействие со стороны законов, возмущаются и ищут выхода вопреки им. Но это не может иметь места, не приводя к состоянию насилия, которое ставит нас в постоянное противоречие друг с другом и с самими собою, постоянно вселяет в нас недоверие, принуждающее нас носить личину и путы и опасаться ближних, удаляет нас от них, ставит нас в необходимость не только не делать им добро, какое мы могли бы им приносить, но причинять им зло либо в отместку за причиненное нам зло, либо в защиту от зла, которое нам может быть причинено, либо, наконец, чтобы обеспечить наши интересы.

Состояние насилия, в котором мы пребываем, делает для нас невозможным проявлять на деле истинные общественные добродетели в той мере, в какой их следует проявлять. Это насилие мешает нам жить в той атмосфере любви, мира и согласия, которая нам постоянно проповедуется, впрочем, без указания истинного пути к тому, чтобы так жить, или, вернее говоря, без устранения имманентного порока, являющегося постоянным препятствием к тому, чтобы мы так жили с. Я опишу это состояние, поверхностно рассмотренное и смутно проповедуемое.

с Не в интересах ли людей жить в полном согласии и единении друг с другом и возможно ли утверждать, что в столь важном для каждого из них вопросе они не могут разобраться в собственных своих интересах? Винить в их разъединении надлежит не их, а коренной порок их общественного состояния.

d Когда говорят: «Счастлив, как король», то это значит, что короля разумеют с наиболее чувственно воспринимаемой точки зрения, то есть со стороны его внешнего положения. В конечном счете королям, несомненно, может больше наскучить их положение, чем пастухам — положение пастухов.

свою силу, нас можно сравнивать со скованными каторжниками, принуждающими друг друга проходить тяжкий путь, будучи все вместе побуждаемы к тому вечно поднятой над ними палкой. Мы-то шествуем под палкой королей, но во многих отношениях и они шествуют под нашей палкой. Да и что за удел, что за зависимость для них заставлять нас ходить под палкой! Независимость королей от их подданных — это видимость, а взаимная зависимость — это то, что есть на самом деле.