<<
>>

  ГЛАВА 17

  Фердинанд. Я обратил внимание, что он утверждает так, как ты говоришь. Однако прошу тебя, разбери подробно, как понимать эти слова.

Николай. Полагаю, что он хотел сказать этим следующее.

Подобно тому как с прекращением единого прекращается единичное и с прекращением какого- либо элемента прекращается то, что элементом оформлено (elementata), так с уничтожением А одинаковым образом прекращается все. В самом деле, оно относится ко всему внутренне и глубже, чем элемент к составу из элементов.

Фердинанд. Следовательно, Давид из Динанта и философы, которым он следовал, весьма мало ошибались, когда именовали бога материей (hylen), умом (noun) и природой (physin), а видимый мир — видимым богом 37.

225

8 Зак. 1192

Николай. Давид называет hylen началом тел, noun, или ум,— началом душ, physin же, или природу,— принципом движения и не усматривает, чтобы они, как

[заключенные] в начале, отличались между собой, шу чему он так и сказал. Ты же теперь увидел, что А определяет все это и само существует в них, хотя и не есть что-либо из них. Потому пусть ни это, ни ничто такого рода — то есть то, что богослов называет единое как бы элементом всего,-— не смущает тебя; ты не ошибешься, если будешь всегда возвращаться к А и к тому, что мы допустили.

Фердинанд. Ты безупречно учишь и просвещаешь меня, и особенно нравится мне то, что богослов пишет Гаию, потому что это ясно и совершенно согласуется с тем, что ты говорил.

Николай. Что именно?

Фердинанд. Слова богослова: «Если кто-нибудь, созерцая бога, понимает, что созерцает,— он созерцает не бога, но нечто» 38. Поэтому, если бы Давид из Ди- нанта увидел, что бог есть «материя», или «ум», или «природа», он, конечно, увидел бы нечто, но пе бога.

Николай. Удивительный ты, Фердинанд. И конечно, еще удивительнее, если бы ты рассмотрел в отношении сказанного выше нечто более глубокое.

Фердинанд.

Скажи, пожалуйста, что именно?

Николай. Слова богослова: «Так как все мыслимое является чем-либо, то поэтому оно пе есть бог» 39. Нечто же есть печто иное. Значит, бог, если бы он мыслился, во всяком случае мыслился бы не как ипое. Отсюда, если он не может мыслиться в качестве того, что обозначается при помощи «иного» и «нечто», то он не может и мыслиться как нечто, поскольку он пе обозначается при помощи «печто». Поэтому бог, если бы оп созерцался, созерцался бы выше и прежде чего-угодно иного и выше ума. Но прежде иного ничего не может быть усмотрено, кроме неиного. Следовательно, ты видишь теперь, что неиное направляет нас к пачалу разумному, превосходя и предваряя и иное, и все умопостигаемое. Богослов изъясняет это там же, и даже то, каким образом совершенное познание этого неиного может быть названо незнанием, поскольку оно есть познание того, кто превыше всего познаваемого. Вот что теперь да будет сказано из нашего удивительного богослова. Действительно, достаточно для наших предпо- ложений этого наряду с тем, что он высказал подобным образом в других местах.

<< | >>
Источник: Николай Кузанский. Сочинения в 2-х томах. Т. 2 — М.: Мысль,1979. — 488 c.. 1979

Еще по теме   ГЛАВА 17:

  1. Глава 8. Теория доказательства:пропозициональные правила
  2. Глава I Бытие
  3. ГЛАВА ВТОРАЯ
  4. ГЛАВА 133 [О ЗНАЧЕНИИ СРЕДИННЫХ]
  5. ГЛАВА 180 [О ЦЕЛОМ]
  6. Глава 2. Книга «Россия и Европа» – новое слово в историософии
  7. Глава 5 Под проклятием горы Гаризим
  8. Глава 3 Концепции земского самоуправления 1860-х годов
  9. Глава тринадцатая Приватизация в России: свободная и огосударствленная приватизация
  10. Глава четырнадцатая Акционерная собственность в России1
  11. Глава 7. Ранние государства на территории Башкортостана
  12. ГЛАВА XII. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ СТРАН ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ
  13. Глава I Бытие
  14. Глава восьмая
  15. Десятая глава
  16. Глава 8.Управление в области использования и охраны земель