<<
>>

  ГЛАВА 19 

                «а

Фердинанд. Вот бы ему, как ты говоришь, заметить! Ведь оп освободил бы себя и нас от затруднений и передал бы сокровенное в самых нетрудных, ясных и немногих словах.

И не имел бы он нужды ни в многотрудной логике, ни в сложном искусстве определения, которое — хотя прославленный муяс занимался исследованиями с величайшим напряжением — все же не могло привести к совершенству. Устранились бы также все затруднения относительно видов и идей и различия во мнениях, и он со славою завершил бы человеческое знание.

Николай. Ты обнаруживаешь исключительное рас- 87 положение к философу, достойному, во всяком случае, уважения, который был, по-видимому, наделен самым светлым рассудком. Быть может, то же самое могло бы быть сказано о всех умозрительных (speculativis)' философах, потому что трудна та легкость, которая смогла бы направлять умозрение к истине, несомненной для всякого умственного созерцания, короче и искуснее которой, по моему мнению, ничто пе может быть ни преподано, ни воспринято, которая одна совершенна и к которой человек ничего ие может прибавить. Ибо она направляет созерцапие к началу, чтобы созерцающий при этом услаждался, постоянно духовно питался и возрастал. И невозможно найти никакого другого абсолютпо совершенного и полного препода- ішя. Ведь все, что не зрится остротой умственных очей, по исследуется рассудком, не является последней достоверностью, хотя бы и казалось, что оно весьма приблизилось, к истине. Последняя достоверность, собранная из всего частичного, есть видение.

Фердинанд. Со всем, что ты говоришь, дело обстоит 88 именно так. Действительно, кажется, что этот философ в течение всего своего времени старался извлечь из рассудка путь или искусство достигать субстанции вещей и не нашел ни одного, который был бы удовлетворителен. Ведь сам рассудок тоже не простирается па то, что предшествует рассудку; и тем более никакие искусства, созданные рассудком, не могут указать путь

тому, что неизвестно никакому рассудку.

Этот философ с полной достоверностью уверовал, что утвердительный [метод] противоречит отрицательному и что несогласное не может быть высказано одновременно об одном и том же. Но это он высказал путем рассудка, который заключил, что так правильно. А если бы кто-нибудь спросил у него, что такое иное, он, во всяком случае, мог бы правильно ответить: оно есть не что иное, как иное; и если бы спрашивающий далее прибавил, почему оно есть иное, он, как и раньше, без сомнения, был бы в состоянии ответить: потому что оно не что иное, как иное. Таким образом, он увидел бы, что неиное и иное не противоречат себе как несоглавные. И он понял бы, что того, что он, указывая путь, называет первым принципом, недостаточно для истины, которая созерцается умом превыше рассудка.

89 Николай. Одобряю сказанное тобой и прибавляю, что он также и другим способом сам преградил себе путь к созерцанию истины. Именно, он утверждал, что не существует субстанции у субстанции и у принципа принципа, как мы этого коснулись выше. В самом деле, он точно так же мог бы отрицать существование противоречия противоречия. Однако, если бы кто-нибудь спросил его, видит ли он в противоречащем противоречие, он несомненно ответил бы, что видит. Затем, если бы его спросили, что, раз он предварительно видит то, что им усматривается в противоречащем как причина, раньше действия, неужели он в таком случае не видит противоречия без противоречия,— он не смог бы отрицать того, что это действительно так. Именно, как в противоречащем он усматривает, что противоречие есть противоречие противоречащего, так он мог бы убедиться, что выше указаппое противоречие есть противоречие прежде противоречащего. Таким же точно образом видит и богослов Дионисий, что бог есть противоположность противоположного без противоположения, поскольку самому противоположению как тому, что прежде [наличия] противоположного, ничто ие противополагается. Хотя этот философ погрешил в первой философии, или философии ума, он, однако, написал много достойного всяческой похвалы в рассудочной и моральной философии. Но поскольку это не относится к настоящему рассуждению, то об Аристотеле достаточно и сказанного.

<< | >>
Источник: Николай Кузанский. Сочинения в 2-х томах. Т. 2 — М.: Мысль,1979. — 488 c.. 1979

Еще по теме   ГЛАВА 19 :

  1. Глава 8. Теория доказательства:пропозициональные правила
  2. Глава I Бытие
  3. ГЛАВА ВТОРАЯ
  4. ГЛАВА 133 [О ЗНАЧЕНИИ СРЕДИННЫХ]
  5. ГЛАВА 180 [О ЦЕЛОМ]
  6. Глава 2. Книга «Россия и Европа» – новое слово в историософии
  7. Глава 5 Под проклятием горы Гаризим
  8. Глава 3 Концепции земского самоуправления 1860-х годов
  9. Глава тринадцатая Приватизация в России: свободная и огосударствленная приватизация
  10. Глава четырнадцатая Акционерная собственность в России1
  11. Глава 7. Ранние государства на территории Башкортостана
  12. ГЛАВА XII. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ СТРАН ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ
  13. Глава I Бытие
  14. Глава восьмая
  15. Десятая глава
  16. Глава 8.Управление в области использования и охраны земель