ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

На это мы скажем, что данное утверждение неверное, ибо если род, а также различающий признак не получают определения из-за того, что не имеют находящегося над ними рода, то в таком случае спрашивается: почему остальные звучания, имея род, также пе определяются, а описываются?

По этому поводу в качестве общего ответа относитель&но пяти звучаний говорят, что они не могут получить оп&ределения, так как они, эти пять звучаний, одноименны, а будучи одноименными, они выражают значения множе&ства сущностей, тогда как определению свойственно обо&значать одну сущность. Каким же образом определение могло быть применено к тем, которые обозначают множе&ство сущностей? И если кто-либо говорит, что какое-либо одноименное звучание можно определить в том случае, когда оно приобретает определенность, то на это они от&вечают, что эти звучания в целом Порфирий пожелал опи&сать как нечто целостное.

Каково же наше решение? Мы считаем, что он дал оп&ределение сродства, что будет показано нами в дальней&шем, а описанию подверг вещи, в которых это сродство проявляется. Ведь если мы определяем белое, находя&щееся в каком-либо теле, то применительно к белому мы говорим, что это есть определение, а применительно к телу — описание, ибо всякое белое находится в теле. Точно так же и в данном случае применительно к имею&щемуся между звучаниями сродству мы говорим, что дано определение, а применительно к вещам, в которых это сродство проявляется, мы говорим, что дано описание.

Таково с божьей помощью и данное рассмотрение.