<<
>>

Глава двенадцатая Экономические реформы в посткоммунистической России и преобразование собственности

1

СЛЕДУЕТ ПОДЧЕРКНУТЬ, что ни одно общество, кроме нашего, российского, никогда в истории человечества не решало такой грандиозной задачи, как избавление от тирании, включающее (внимание!) преодоление тотального огосударствления всей общественной системы, включая

152

Часть третья.

Собственность в России

отношения собственности. Впрочем, такой задачи в условиях Нового времени и не выдвигалось Историей. Хотя бы по той очевидной причине, что после ушедших в далекое историческое прошлое древних восточных деспотий таких стран «всеобщего огосударствления», включая отношения собственности, кроме коммунистической России (и по ряду позиций других социалистических государств, построенных по советскому образцу), просто не было.

Поначалу, как только в России (тогда еще СССР) с середины 1980-х гг. обозначился отказ общества от коммунистического пути развития и начались демократические преобразования, решение вопросов собственности в связи с демократическими идеалами, насущными и все нарастающими экономическими проблемами представлялось делом не очень сложным. Достаточно, как виделось в то время, усовершенствовать систему управления народным хозяйством, избавиться в ней от командно-административных элементов, расширить права государственных предприятий, основательно использовать передовые методы хозяйствования, такие как арендный подряд, развить систему кооперации, наконец, дать простор для индивидуально-трудовой деятельности — вот и все для того, чтобы упорядочить на основе демократических начал отношения собственности и решить трудные, все более обостряющиеся экономические проблемы, а в перспективе — чтобы возникла, казалось бы, и у нас, столь продуктивная и привлекательная, по канонам Запада, «рыночная экономика».

В соответствии с этим в 1985—1989 гг. были предприняты под названием перестройки известные шаги по преодолению командно-административного хозяйственного управления, по привлечению к управлению, к делам всего общества «широких трудящихся масс», приняты законы о расширении прав предприятий, о кооперации, об индивидуальной трудовой деятельности.

Началась работа по развитию передовых методов хозяйственной деятельности, таких как «арендный подряд».

Но вскоре выяснилось, что указанные меры, объявленные через некоторое время радикальными реформаторами «горбачевскими полумерами», не дают ожидаемого результата и что в обновляемом обществе нужны более

V.

Глава двенадцатая. Экономические реформы              153

решительные экономические реформы, в первую очередь по преобразованию собственности. Такого рода представления в отношении собственности все более зрели и в науке. Ю. К. Толстой писал в 1992 г., что основная цель перемен в наши дни — это «вернуть отношениям собственности их подлинное содержание, освободить общество от идеологических химер и пут, придать каждой личности уверенность в своих силах. А для всего этого необходимо признание за каждым человеком неотчуждаемого права быть собственником, что служит гарантией осуществления интересов и свобод личности»1.

2

В КОНЦЕ КОНЦОВ в перипетиях сложной, порой ожесточенной борьбы за власть российское государство (конституированное после распада СССР) встало в начале 1990-х гг. на путь преобразования собственности путем радикальной приватизации, осуществляемой, как было объявлено, в рамках рыночных реформ. Притом с построением собственнических отношений по зарубежному образцу, в основном по образцу наиболее экономически развитой страны — США (хотя мало кто принял во внимание то обстоятельство, что отношения собственности, их организационно-правовые формы сложились в США в результате долгого, двухсотлетнего, сложного, противоречивого развития, отмеченного и войнами, и стадиями разбойничьих нравов, и мучительным выходом из мирового экономического кризиса конца 1920-х — начала 1930-х гг.).

Этот процесс (приватизации) и в концептуальном, и в практическом отношениях оказался и в России делом трудным, многосложным, по итогам во многом неудачным. Эти неудачи обусловлены главным образом тем, что не были с достаточной четкостью и полнотой определены научные основы преобразований.

Решающим в этом деле оказались политические мотивы, в ряде случаев механическое заимствование зарубежного опыта (далеко не всегда лучшего, оправданного), стремление в обстановке же-

1 Толстой Ю. К. Указ. соч. С. 15.

154

Часть третья. Собственность в России

сткой борьбы за власть достигнуть скорого успеха в кратчайшие сроки, по-большевистски, добиться всеобщей приватизации и перехода общества в состояние процветающей социальной системы.

Две основные причины предопределили неудачи на таком пути приватизации

Первая причина — это то, что экономическая и социальная обстановка, в которой начались в России реформаторские меры, оказалась исключительно сложной, не позволяющей осуществить сколько-нибудь «скорый переход» в экономике и во всей социальной системе от тотально огосударствленных, бюрократических начал к частнособственническому свободному товарно-рыночному хозяйству и соответствующим социальным отношениям.

Почему?

Во-первых, к 1980—1990-м гг. основные условия и факторы естественного, частноправового развития общества оказались в России «до основания» разрушенными, изничтоженными строем коммунизма. И это, при вдумчивом подходе к сложившейся ситуации, требовало не стремительного, безоглядного рывка в процветающий развитой капитализм, а, в первую очередь, аккуратного восстановления условий и факторов нормального, естественного частноправового развития — воссоздания производительной — поначалу мелкой и средней частной собственности, мелкого и среднего бизнеса, конкуренции в предпринимательском деле, формирования хотя бы первичных элементов гражданского общества, эффективной судебной системы, настроенной на защиту «частника». Именно это, шаг за шагом, даже в обстановке партократического режима стало осуществляться с конца 1980-х гг. в СССР в экономике — при помощи индивидуальной трудовой деятельности, кооперации, аренды (и что в «китайском варианте» принесло, при всех весьма серьезных минусах и пороках сохранившегося там коммунистического строя, грандиозный экономический успех в Китае, пусть и во многом относительный, тупиковый с учетом упомянутых минусов и пороков).

Во-вторых, вместо условий и факторов естественного, частноправового развития в советском обществе, в ре-

v

Глава двенадцатая. Экономические реформы

155

зультате насилия и фанатизма, упорной работы по строительству социализма и коммунизма была создана искусственная, уродливая и вместе с тем всеохватывающая огосударствленная экономико-социальная система, названная строем «победившего социализма». То есть в сущности утвердилась, как и мечтал вождь коммунизма Ленин, система «одной фабрики», где отдельные предприятия представляют собой не более чем «единицы» одного и единого хозяйственного организма и где его основой под именем «всенародной государственной собственности» стало присвоение властью, властвующей элитой всего прибавочного неоплаченного продукта труда людей (и благостного существования для избранных), которым через бюджет как природными ресурсами, так и иными богатствами бесконтрольно распоряжаются высшие круги партократи-ческой власти.

Причем в обществе в плотном единении с такой «одной фабрикой» утвердилась гигантская социальная инфраструктура, настроенная на предоставление социалистических льгот, благодатных милостей от «партии и государства». И советские люди в большинстве в какой-то мере приспособились ко всевозможным, пусть и крайне ограниченным, куцым гарантиям и минимуму благ, которые они во многом получали независимо от реальных результатов труда и от персональной ответственности за эти результаты (хотя этот минимум и не более чем некая «пайка»: квартирка в блочном доме да участок в коллективном саду, и к тому же — при отсутствии действительных гражданских прав и свобод, их эффективной защиты)1.

1 Надо отдавать строгий отчет в том, что посткоммунистическое российское общество несет тяжкое бремя укрепившегося в психологии многих людей инждивенческо-потребительского настроя, призванного рассчитывать не на собственную трудовую активность, а на то, что «всемогущее благостное социалистическое» государство никогда не даст «людей труда» в обиду, в любом случае обеспечит социальную защиту, предоставит жилье, накормит и напоит.

Нужно только крепить социалистическую систему, ее фундамент — «общенародную» собственность и, Боже упаси, не давать простор частной собственности, ведущей к эксплуатации людей труда.

156

Часть третья. Собственность в России

К тому же приобрела широкий размах и даже известную легализацию практика паразитирования на материальных объектах, богатствах и, увы, во многом на бесхозном общенародном достоянии — государственной собственности, когда лица, имеющие доступ к таким объектам (автомашинам, строительным материалам и др.) использовали их также, а порой «прежде всего», в личных, корыстных целях. И когда, наряду с этим, все большие масштабы приобретала вакханалия грандиозных прямых хищений, нарастающей коррупции, разбазаривания объектов государственной государственных имуществ, природных богатств.

В-третьих, что наиболее существенно с точки зрения сути и перспектив реформ, — это то, что скромные политические преобразования в конце 1980-х гг. в СССР, затем более решительные, в ходе всплеска демократического движения и борьбы за власть, в начале 1990-х гг. в РСФСР (России) — все то, что было объявлено в качестве рыночных реформ, не затронуло указанную ранее тотально огосударствленную махину, само содержание грандиозной экономики-социальной системы в целом, а главное — реальную инфраструктуру всеохватной государственной собственности. Последняя по главным своим параметрам и элементам (вспомним упомянутые ранее три элемента — бюджет, эксплуатацию природных ресурсов и т. д.) сохранилась, да и в силу своей укорененности в сознании, в нравах и образе жизни многих людей, особенно элиты, не могла не сохраниться; причем по всем данным — на относительно долгое время, во всяком случае — до той поры, пока ей на смену не придут более благоприятные условия для нормальной, благополучной жизни человека.

И вот здесь уместно обратиться ко второй причине, предопределившей неудачи осуществленной в 1990-х гг. приватизации в России. Это — отсутствие того стержня, который бы и мог предопределить действительно быстрый переход к реальному и продуктивному частнособственническому экономическому строю.

^

Глава двенадцатая. Экономические реформы

157

Под этим углом зрения надо видеть, что неудача официальной приватизации, проведенной в 1992—1996 гг. в России, объясняется не только и, пожалуй, даже не столько мощью системы, построенной на тотально огосударствленной собственности, отсутствием должной правовой культуры и использованием в качестве средства приватизации неотработанных институтов, сколько тем, что во имя быстрого политического и по сути утопического успеха не была реализована действительно первоочередная мера (о которой в начале демократических перемен справедливо было заявлено) — разогосударствление тотально монополизированной собственности.

Здесь знаменателен вот какой факт.

Первоначально, когда на первой фазе («горбачевских») перемен начали развиваться кооперативные отношения, индивидуально-трудовая деятельность, появились новые формы организации труда (арендный подряд), система аренды, термин «разогосударствление» стал применяться как некий обобщающий лозунг, будто бы некий, заведомо несовершенный аналог понятию «приватизация» (так что здесь, пожалуй, может быть отмечен с некоторых позиций, особенно тех, кто считал и считает себя «радикальными реформаторами», некий оттенок лукавства, недоговоренности , иносказательности).

В этой связи, казалось бы, вполне обоснованно, что при развертывании в 1990-х гг. официальной приватизации, знаменующей по официальным заявлениям уже «настоящую приватизацию» (продажа объектов государственной собственности, распределение ее части «на равных» по ваучерам, акционирование), термин «разогосударствление» исчез из лексики публикаций и заявлений, посвященных преобразованию собственности.

И вдруг теперь, с точки зрения глубинных идей и практики реального формирования частной собственности, по основательной убежденности автора этих строк, намечается своего рода резкий обратный поворот — возвращение к, казалось бы, пройденной формуле — раз о-

158

Часть третья. Собственность в России

государствлению (и с терминологической стороны и еще более — со стороны сути самой идеи1).

В чем тут дело?

В настоящее время, когда становятся очевидными неудачи (или — «просчеты»? «пороки»?) официальной приватизации, все более выясняется, что разогосударствление — это вовсе не некий иносказательный аналог приватизации, что оно, разогосударствление, в действительности, имеет приоритетное, не имеющее альтернативы значение в преодолении самого губительного факта прошлого — тотального огосударствления собственности. И что в соответствии в этим разогосударствление является своего рода стержнем или, если угодно, «золотым ключиком» или «изюминкой», придающей любым мерам, рассматриваемым в качестве приватизационных, реальный смысл. Во всяком случае, — в обществе, где утвердилось, вошло во все «поры» жизни тотальное огосударствление собственности, как это произошло в России (СССР). И значит, проведенная приватизация, без курса на твердое разогосударствление, свидетельствует о ее, по крайней мере, недостаточности, ущербности.

При такого рода обстоятельствах кардинальные меры, как было объявлено, по «созданию частной собственности и рынка» сами по себе ничего не могли в принципе решить.

Более того, первая и наиболее болезненная из таких мер — введение в январе 1992 г. свободных цен, породивши рыночную вольницу, привела к такому положению дел в огосударствленной экономике, когда при отсутствии эффективной юридической системы, которая была бы настроена на критерии гражданского общества, возобладало «право сильного» — фактическое господство в хо-

1 Здесь и дальше используется термин «разогосударствление» (а не более удобный «разгосударствление») по той причине, что он родился именно в те годы (1988—1989), когда как раз определился соответствующий курс на преобразование собственности. К тому же именно он строго отвечает самой сути этих преобразований (ведь речь идет о преодолении тотального огосударствления собственности).

Глава двенадцатая. Экономические реформы

159

зяйстве номенклатуры, партийно-комсомольской элиты, назначенных олигархов и внезапно разросшегося криминала, сосредоточивших в своих руках важнейшие массивы национальных богатств, собственности.

Добавим к этому и все более усиливающиеся злоупотребления со стороны отдельных должностных лиц, гигантскую коррупцию, рейдерство, прямой захват объектов собственности, иных махинаций, впоследствии оправдываемых будто бы совершенно неизбежных явлений и акций для периода первоначального накопления, прикрываемых (что в свое время делали фашистские государства) «крышей» корпоративных отношений.

3

ВОТ МЫ И ПОДОШЛИ к главному пункту, отправляясь от которого оказывается возможным с достаточной определенностью увидеть и действительную суть приватизации, в которой нуждалась Россия, и природу того порядка экономической и всей системы социальных отношений, который по своим корневым началам противоположен коммунистическим идеалам и практике тотальному огосударствлению экономики, всей социальной жизни.

Если стержнем («золотым ключиком», «изюминкой») приватизации является разогосударствление тотально монополизированной собственности, то это равным образом означает, что результатом приватизации является не столько передача тех или иных объектов из рук государства в частные руки (хотя такого рода акции становятся рутинной нормой), сколько создание в отношении каждого объекта обстановки благоприятствования частной собственности, присущей ей свободы, при которой каждый субъект видит в собственности продолжение его самого и его собственной неприкосновенности, реальной или потенциальной реализации его активности, творческой энергии, свободной воли.

Отсюда же следует, что приватизация в указанном значении предполагает, что ее движение идет не от государства, а снизу, когда решающую роль в приватизационном

160

Часть третья. Собственность в России

деле играют интересы и свободная воля людей — тех, кому предназначено обрести статус собственника. И потому, допустим, разработанные государственной властью формы, способы, схемы приватизации — это не более чем предположения и возможные варианты и ориентиры данных экономических процессов. Реальное значение государства здесь — это, во-первых, создание оптимальных условий для обретения гражданами собственности и, во-вторых, обеспечение надежных и доступных гарантий для ее благоприятственного существования и функционирования.

Общим, «конечным» результатом приватизации при рассматриваемом ее понимании призвано стать свободное общество — общество, определяющие характеристики которого («как свободного») не сводятся к одному лишь господству всей совокупности демократических институтов, присущих парламентской демократии, а коренятся, прежде всего, в доминировании свободного режима собственности.

В этой связи принципиальное значение приобретает утверждение в обществе верховенства права, и в первую очередь гражданского права, основанного на частноправовых началах (равенства субъектов, неприкосновенности собственности, свободы договора и др.). Причем гражданского права на современной стадии своего развития, когда оно напрямую воплотило в своем содержании фундаментальные права человека.

Приходится сожалеть, что экономические реформы в России, объявленные в качестве «рыночных» и «либеральных», начались и первоначально реализовались силой власти в российском обществе в 1992-м и последующих годах не только при отсутствии твердой государственной линии на свободное общество, но и при отсутствии современного гражданского законодательства, основанного на частном праве. И еще более — при отсутствии строгой ориентации в экономической области на первоочередное разогосударствление собственности и на фундаментальные права человека. Во всяком случае без расчета на эти основополагающие начала, без реализации которых ни

v

Глава двенадцатая. Экономические реформы

161

действительно свободное общество, ни современная частнособственническая, конкурентная товарно-рыночная экономика гражданского общества не может состояться в принципе1.

1 При этом не должно смущать то обстоятельство, что частноправовой юридической системе многие специалисты не придают непосредственно экономического значения, — это обстоятельство, прямо продиктованное, можно уверенно предположить, марксистскими воззрениями, их прогегельянскими фатальными характеристиками экономики. Между тем только в единстве с «правовой составляющей» главная черта нового экономического строя (частная собственность) раскрывает свою, не имеющую альтернативы созидательную силу и особенности, адекватные новой эпохе, — персоналистическую природу собственности в качестве частной и свойства абсолютности прав, которая через механизм своей власти и своего интереса только и может обеспечить мощное экономическое и социальное развитие.

И именно тогда, и непосредственно в единстве с «правовой составляющей», обретают свое незаменимое значение другие слагаемые свободной экономики, в том числе свободный рынок и свободная, «рисковая» конкуренция в производстве, в торговле, в сопряженных с ними сферах (банковской, страховой и др.), а также нацеленность на первоочередное вложение своих доходов в развитие и модернизацию производства (собственные инвестиции).

В целом «правовая составляющая» обеспечивает такое функционирование частной собственности и других, только что упомянутых слагаемых, которое и оказывается безусловно необходимой для нового строя экономики и социальной жизни. А именно:

  • освобождение от любой зависимости в сфере экономики — эффект, который можно достигнуть только при помощи юридических средств (утверждение неприкосновенности собственности, принципа свободы договора и др.);
  • абсолютная власть субъекта права собственности в отношении его объектов, юридически обеспеченная возможность полного и исключительного распоряжения ими, безусловная и приоритетная защита собственности и владения;
  • юридическое закрепление и реализация (преимущественно в отработанных типизированных формах) принципов свободного, устойчивого и защищенного гражданского оборота.

6- 7014

162

Часть третья. Собственность в России

Политические страсти, стремление путем чудодейственного средства — рынка! — добиться всеобщего счастья, борьба за власть, как это не раз происходило в российской истории, — оказались на практике более сильными и даже привлекательными, чем последовательно научные, практически значимые правовые подходы. Хотя, надо видеть, что три (основные) части Гражданского кодекса России, принятые в середине 1990-х и в самом начале 2000-х гг., с вполне соответствующими стандартам передовой правовой культуры, требованиям цивилизованной частнособственнической, конкурентной товарно-рыночной экономики, вступили в действие. Но маховик уже сложившейся к тому времени все еще прогосударствен-ной и одновременно дикорыночной экономики корпоративного типа, уже во всю заработал...

И еще одно замечание, затрагивающее саму природу приватизации.

Увы, до настоящего времени среди ряда специалистов, объявивших себя кардинальными реформаторами, господствует представление о том, что современные «рыночные реформы» могут реализоваться по «пиночетовскому» варианту — в обстановке, когда наряду с этими реформами утверждение приоритета прав человека и правовых начал в жизни общества отступает на второй план, отодвигается на обочину социальной и экономической жизни, где преимущественное значение приобретают силовые, авторитарные методы властвования.

Именно такую трактовку некоторые реформаторские авторитеты дают «чилийскому чуду», упуская или просто не зная того, что именно в Чили и ко времени пиноче-товской диктатуры уже существовали прочно сложившиеся демократические традиции, действовал и утвердился в жизни общества один из лучших на американском континенте Гражданский кодекс, уже вошедший (что в высшей степени важно!) в реальную жизнь общества.

Современные события в Чили, когда в ней полностью возродились демократические силы и ориентации, ничуть не охладили сторонников «сильной руки», будто бы оправдываемые «интересами рынка», ничуть, ни на одно

Глава двенадцатая. Экономические реформы

163

словечко не подвигло их на признание неделимого единства всех сегментов демократии в жизни современного общества — и в сферах экономической, и государственно-правовой, и духовно-нравственной жизни.

4

И ЕЩЕ ОДНО ПОПУТНОЕ ЗАМЕЧАНИЕ. Необходимость жесткого и последовательного курса на разогосу-дарствление собственности в стране вовсе не означает, что этот курс охватывает весь имущественный потенциал, всю систему собственнических отношений.

Следует отметить, что определенная часть имущества по своей природе обречена на то, чтобы оставаться государственной, в том числе недра земли, водные ресурсы (сообразно международно-правовому регулированию). Юридический порядок их использования (как правило, лицензионный) органически связан с общей системой политической социальной жизни общества. К тому же к данной категории собственности, как правило, примыкает значительная часть промышленности — и не только добывающей или в сфере военно-промышленного комплекса, но и передовой техники, инновационных процессов, нанотехнологии.

Речь идет о тех сферах хозяйства, которые в обстановке коммунистической идеологии подверглись, вопреки требованиям развивающейся экономики, тотальному огосударствлению по ленинской модели «одной фабрики» — единой и единственной по всей стране. Всего того, что в современных условиях должно было бы охватываться понятием бизнеса — свободного предпринимательства.

Ведь, что ни говори, те или иные объекты собственности, даже после их официальной приватизации, проведенной по всем существовавшим в 1990-х гг. правилам, могут оставаться и во многих случаях действительно остаются под эгидой всесильного государства.

И не только потому, что, например, при приобретении предприятием статуса акционерного общества у государства может оставаться контрольный или хотя бы блокирующий пакет акций (или государство оставляет у себя даже

164

Часть третья. Собственность в России

100% акций, что превращает акционирование предприятия лишь в видимость частнособственнического преобразования); подобные коммерческие общества по своей сути фактически остаются прогосударственными образованиями.

Дело еще и в том, что предприятия, переоформленные в акционерные общества, во многом сохраняют свою административную природу, а государство продолжает использовать многообразные формы государственной опеки и контроля, в отношении этих приватизированных предприятий. Такие, в частности, как неослабное внимание к содержанию их деятельности высших властвующих персон (особенно в случаях, когда последние входят в состав или даже возглавляют совет директоров общества или входят в состав прогосударственных партийных образований), всеохватывающий налоговый контроль, лицензирование тех или иных видов деятельности, банковская опека, статистическая отчетность и т. д. И это все-таки оставляет приватизированное предприятие в огосударствленной среде, в зоне пристального внимания и «рекомендаций» соответствующих государственных органов.

Не меняет по большей части существующую ситуацию правительственная политика на «дебюрократизацию» (или даже — «дерегулирование») деятельности хозяйствующих субъектов. Ибо подобного рода меры касаются во многом канцелярской, бумажно-отчетной сторон деятельности, ее периодичности, а также работы сопутствующих организаций — санитарных, противопожарных. Что лишь в малой степени затрагивает (и то в основном по внешним или количественным показателям) «опекающий» контроль и заинтересованное внимание государственных служб в отношении формально приватизированных предприятий. В тоже время указанная правительственная политика может стать мотивационной предпосылкой к развертыванию «собственного корпоративного регулирования», когда каждая корпорация начинает опираться на «собственную нормативную базу» — тенденция, которая, помимо иных негативных последствий, ведет к отторжению основополагающей юридической основы в данной экономической сфере — современного гражданского законодательства.

Глава двенадцатая. Экономические реформы

165

Между тем «соль» вопроса — в отношении государства к приватизированным предприятиям и организациям, причем, прежде всего, в отношении собственности. В том как раз, что в условиях современного демократического, частнособственнического товарно-рыночного хозяйства необходимо на деле вывести данного субъекта экономической деятельности по вопросам собственности из огосударствленной среды, сделать его реальным собственником и, значит, самостоятельным, суверенным субъектом в области экономики и права. Что, разумеется, не только не исключает, но, напротив, предполагает, во-первых, активность государства в установлении твердых и справедливых «правил игры» — принципов и норм отработанного гражданского, а также административного, налогового, трудового, судебного законодательства, во-вторых, придание государству через мощную и независимую судебную систему значение реального защитника и гаранта частной собственности и, в-третьих, при государственной необходимости на твердой нормативной основе осуществление поощрения или сдерживания собственнических процессов в той или иной сфере жизни общества, а также формирование с той же направленностью государственных (казенных) предприятий, включаемых в общую систему частнособственнического конкурентного товарно-рыночного хозяйства (проблема, кстати сказать, до настоящего времени не решена).

Некоторое время тому назад в сложных взаимоотношениях государственной власти и экономических воротил — олигархов в российском обществе был выдвинут принцип «равноудаленности» последних от властвующих государственных инстанций. Однако этот принцип не только не решает рассматриваемую проблему, но по своей сути оставляет существующее положение дел таким, каким оно есть, замораживает, консервирует его. «Равно-удаленность» (что по иной формулировке означает — степень приближенности) оставляет субъектов бизнеса в том же, огосударствленном поле и в той же системе координат, где по-прежнему властвуют государственные органы, службы.

166

Часть третья. Собственность в России

Разогосударствление же в области экономики означает полное отделение друг от друга бизнеса и государственной власти, функционирование и развитие того и другого в своих, не совмещающихся друг с другом плоскостях социально-экономической жизни. При этом, разумеется, отмечу еще раз, — при строжайшем соблюдении действующих в деловой практике и этики, единых и не изменяемых «правил игры», выраженных в гражданском, налоговом, трудовом и иных отраслях действующего законодательства, в рамках строгих разрешительных норм, предусмотренных законом.

<< | >>
Источник: С. С. Алексеев. Право собственности. Проблемы теории Издательство НОРМА Москва, 2007. 2007

Еще по теме Глава двенадцатая Экономические реформы в посткоммунистической России и преобразование собственности:

  1. Глава двенадцатая Экономические реформы в посткоммунистической России и преобразование собственности
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -