<<
>>

30. Отсюда следует, что все воспринимаемое нами отчетливо, истинно; тем самым снимаются вышеизложенные сомнения  

Отсюда также следует, что естественный свет, или способность познания, данная нам Богом, ни в коем случае не может коснуться объекта, который не был бы истинным, поскольку эта способность относится к данному объекту, или, иначе говоря, поскольку он при ее посредстве ясно и отчетливо воспринимается.
Ведь мы по заслугам имено&вали бы Бога обманщиком, если бы он дал нам извращен&ную способность восприятия, принимающую ложь за ис&тину. Тем самым снимается главное вышеупомянутое сомнение, извлекаемое из соображения, что мы не знаем, не такова ли наша природа, что мы ошибаемся даже отно&сительно тех вещей, кои представляются нам очевидней&шими. Также и все прочие поводы к сомнению, пере&численные выше, легко снимаются на основе этого прин&ципа. Ведь математические истины не должны больше нам казаться сомнительными, ибо они наиболее очевидны. Если мы станем также подмечать, что именно ясно и отчетливо является нам в показаниях наших чувств — наяву ли или во сне, и будем отличать это от того, что смутно и неясно, мы с легкостью поймем, что следует принимать за истину во всякой вещи. Нет никакой необходимости многословно развивать здесь эти положения, поскольку они до некото&рой степени развиты в «Размышлениях о первой филосо&фии» и, а более точное их объяснение вытекает из поз&нания последующих основоположений.

31. Наши заблуждения в отношении к Богу суть лишь отрицания, в отношении же к нам самим они являются недостатками

Но поскольку, хотя Бог и не обманщик, нам все же часто доводится ошибаться, мы должны, дабы выявить причину и происхождение наших заблуждений и пре&дупредить их, принять во внимание, что заблуждения наши зависят не столько от разума (intellectus) 15, сколько от воли; притом заблуждения эти не являют собой вещей, для созидания коих требовалось бы реальное содействие Бога: ведь в отношении к нему они являются лишь отри&цаниями, в отношении же к нам самим — недостатками.

32.

Нам присущи два модуса мышления — восприятие разума (perceptio intellectus) и действие воли (operatio voluntatis)

Разумеется, все имеющиеся у нас модусы мышления сводятся к двум основным: один из них — восприятие, или действие разума, другой — воление, или действие воли. Ведь чувство, воображение и чистое разумение — все это лишь различные модусы восприятия, подобно тому как желать, испытывать отвращение, утверждать, отри&цать, сомневаться — это различные модусы воления.

33. Мы заблуждаемся лишь тогда, когда судим о недостаточно осмысленной вещи (res поп satis percepta)

Однако, когда мы что-либо воспринимаем, но совер&шенно ничего относительно этой вещи не утверждаем и не отрицаем, ясно, что в таком случае мы не можем за&блуждаться; точно так же обстоит дело, когда мы утвер&ждаем или отрицаем то, относительно чего ясно и отчет&ливо восприняли необходимость такого, а не иного утвер&ждения или отрицания: мы заблуждаемся лишь тогда, когда, неправильно восприняв какую-то вещь, тем не ме&нее выносим о ней свое суждение.

34. Для суждения требуется не только разум, но и воля

При этом для суждения требуется как разум (ибо мы ни в коей мере не можем судить о вещи, кою мы никак не восприняли), так и воля, которая должна выразить одобрение тому, что мы каким-то образом восприняли. Однако (по крайней мере для приблизительного сужде&ния) вовсе не требуется совершенное и всестороннее восприятие вещи: ведь мы можем выразить одобрение многим вещам, познанным нами лишь очень неясно и смутно.

35. Область действия воли ширеу чем область действия разума, и потому воля выступает как причина наших заблуждений

И поскольку восприятие разума распространяется лишь на то немногое, что ему предлагается, оно весьма огра&ниченно. Воля же в каком-то смысле может быть названа беспредельной, ибо нам никогда не доводилось замечать возможность существования объекта какой-либо иной воли или даже необъятной воли самого Бога, на который не могла бы распространяться также и наша воля.

Таким образом, мы легко простираем нашу волю за пределы ясно воспринимаемых нами вещей, а коль скоро мы так посту&паем, ничего удивительного нет в том, что нам случается ошибаться.
  1. Недопустимо вменять в вину Богу

наши заблуждения

Ни в коем случае нельзя воображать, будто Бог явля&ется причиной наших заблуждений: ведь он не даровал нам всеведущего разума. Ибо сотворенному разуму при&суща ограниченность, а разуму ограниченному — неспо&собность охватывать всё.

  1. Высшее совершенство человека — свобода действий или волений, за что он и заслуживает похвалы либо порицания

Что же до воли, то область ее действия чрезвычайно обширна (что, несомненно, согласуется с ее природой), и высшим совершенством человека является свобода волений; таким образом, он в некотором особом смысле хозяин своих поступков и сообразно с ними заслуживает хвалы. Ведь автоматы нельзя хвалить за то, что они акку&ратно выполняют все движения, к которым предназначены, ибо они выполняют их так в силу необходимости; однако хвалят создавшего их мастера за то, что он сработал их с такой точностью, ибо он создал их не в силу необходи&мости, а по произволу. На том же основании мы, безу&словно, заслуживаем большего одобрения, когда избираем для себя истину, поскольку делаем это добровольно, а не в силу необходимости.

<< | >>
Источник: Декарт Р.. Сочинения в 2 т.: Пер. с лат. и франц. Т. 1/Сост., ред., вступ, ст. В. В. Соколова.— М.: Мысль,1989.— 654 c.. 1989

Еще по теме 30. Отсюда следует, что все воспринимаемое нами отчетливо, истинно; тем самым снимаются вышеизложенные сомнения  :

  1. Теорема 14 Все, воспринимаемое ясно и отчетливо, истинно.
  2. Сомнение II О том, что все идеи, даже идеи химер, а тем более вещи, истины, мысли, имеют внешнее происхождение  
  3.   Сомнение 111 Внешнее происхождение идей доказывается тем, что они отсутствуют у слепых п глухих: о единственной идее Солнца, воспринимаемой чувством и увеличиваемой разумом
  4. Теорема 25. Мы стремимся утверждать о себе и любимом нами предмете все, что, по нашему воображению, причиняет удовольствие нам или ему; и наоборот, отрицать все то, что, по нашему воображению, причиняет нам или любимому нами предмету неудовольствие.
  5. 29. Д. Киль (стр. 342) указывает на мнение Юсти, оправдывавшего давность тем соображением, что лицо, пострадавшее от преступления, не преследовав виновного в течении 20 лет, тем самым как бы простило его.
  6. Теорема 26. Мы стремимся утверждать о ненавидимом нами предмете все то, что, по нашему воображению, причиняет ему неудовольствие, и, наоборот, отрицать все то, что, по нашему воображению, причиняет ему удовольствие.
  7. Лемма 2 Разрежение и сгущение ясно и отчетливо представляются нами, хотя мы не допускаем, что тела в состоянии разрежения занимают большее пространство, чем при сгущении.
  8. Теорема 43. Тот, кто имеет истинную идею, вместе с тем знает, что имеет ее и в истинности вещи сомневаться не может.
  9. Теорема 12. Все, что только имеет место в объекте идеи, составляющей человеческую душу, все это должно бить воспринимаемо человеческой душой, иными словами, в душе необходимо будет существовать идея этого, т.е. если объектом идеи, составляющей человеческую душу, служит тело, то в этом теле не может быть ничего, что не воспринималось бы душой.
  10. 205. Тем не менее есть моральная уверенность, что в здешнем мире все вещи таковы, какими они могут быть, согласно тому, что было тут доказано
  11.   Сомнение III [Декарт] не может доказать бестелесность души с помощью своего утверждения, будто, находясь во власти иллюзий, он не замечает того, что питается, ходит, чувствует, но замечает между тем, что мыслит  
  12. Сомнение YII   О примере с воском; о том, что, отвлекаясь умом от всех его акциденций, мы не познаем ясно и отчетливо его внутренней природы даже с помощью интеллекта, если в этом не участвует воображение