Наши заблуждения проистекают не из нашей природы, но от недостатков нашего образа действий; ошибки подчиненных часто можно приписать различного рода господам, но никак не Господу Богу  

39. Свобода выбора (libertas arbitrii) понятна сама собою

Нам присуща свобода воли (libertas voluntatis), и мы по собственному своему выбору можем со многим согла&шаться либо не соглашаться; положение это настолько ясно, что его следует отнести к нашим первичным и наиболее общим врожденным понятиям. Это было вполне ясно и несколько выше, когда мы, пытаясь во всем усом&ниться, дошли до того, что вообразили, будто некий могу&щественнейший наш создатель пытается нас всеми спосо&бами обмануть; тем не менее мы при этом ощущали в себе такую свободу, что сумели воздержаться от веры в те вещи, кои не представлялись вполне достоверными и исследо&ванными. Но ведь ничто не может быть более само собой разумеющимся, чем вещи, не представляющиеся сомни&тельными при таком отношении к ним.

40. Достоверно также, что Бог все предопределил

Но поскольку, по мере того как мы познаём Бога, мы постигаем столь необъятное его могущество, что нам кажется нечестивым предполагать, будто мы можем когда- либо совершить то, чего ранее он не предопределил сам, мы легко можем запутаться в великих затруднениях, если будем пытаться согласовать это божественное предопреде&ление со свободой нашего выбора и одновременно постичь то и другое.

41.

Однако мы выпутаемся из этих затруднений, если вспомним, что ум наш конечен, могущество же божье, посредством коего он не только от века предписал все, что есть и что может быть, но также пожелал этого и это предопределил,— бесконечно. А посему нам достаточ&но постичь это могущество, чтобы ясно и отчетливо вос&принять его присутствие в Боге; однако нашего понимания недостаточно для усмотрения того, каким образом он оста&вил свободные поступки человека непредопределенными; в то же время мы настолько осознаем присутствие в нас свободы и безразличия, что ничего не способны постичь с большей очевидностью и совершенством. Ведь было бы нелепым, если бы мы из-за того, что не постигаем вещь, коя, как мы знаем, по самой своей природе для нас непос&тижима, сомневались в другой вещи, которую мы глубоко постигаем и испытываем на собственном опыте.

42. Каким образом мы заблуждаемся, сами того не желая

Конечно же, поскольку мы знаем, что все наши заблуж&дения зависят от нашей воли, может показаться удиви&тельным, что нам случается ошибаться: ведь не существует человека, который стремился бы к добровольному заблуж&дению. Но это совсем не одно и то же — хотеть заблуж&даться или хотеть выразить согласие с тем, в чем, как бы&вает, обнаруживаются ошибки. И хотя поистине не су&ществует человека, который бы с очевидностью хотел за&блуждаться, в то же время едва ли найдется хоть один, кто не стремился бы часто согласиться с тем, в чем со&держатся неведомые ему ошибки. Само желание добиться истины весьма часто приводит к тому, что те, кто неверно понимает, каким образом надо ее достичь, выносят сужде&ние о вещах, кои им непонятны, и таким образом впадают в заблуждение.

43. Мы никогда не ошибаемся, если выражаем согласие только с ясно и отчетливо воспринятыми вещами

Достоверно, что мы никогда не примем ложь за истину, если станем выражать согласие лишь с тем, что мы воспри&нимаем ясно и отчетливо.

44. Часто мы плохо судим, когда выражаем согласие с тем, что воспринято нами не ясно,

пусть при этом мы и можем случайно

натолкнуться на истину; случается это потому, что мы считаем, будто ранее мы достаточно вникли в вопрос 16

Достоверно также, что, когда мы соглашаемся с каким- либо доводом, каковой мы не поняли, мы либо впадаем в ошибку, либо лишь случайно наталкиваемся на истину и потому не знаем, что мы не заблуждаемся. Но разумеется, редко бывает, что мы соглашаемся с тем, относительно чего подмечаем, что мы этого не поняли: ведь естественный свет повелевает нам судить лишь о вещах, кои мы успели познать. Однако мы чрезвычайно часто заблуждаемся по&тому, что полагаем многое познанным нами ранее и, дове&рившись своей памяти, соглашаемся с этими вещами так, как если бы они были нам полностью понятны, хотя на са&мом деле мы никогда их не понимали.

45. Что такое ясное и отчетливое восприятие

Более того, существует весьма много людей, за всю свою жизнь не воспринявших ничего настолько верно, чтобы вынести об этом достоверное суждение. Ведь для такого восприятия, на которое может опираться достоверное и не&сомненное суждение, требуется не только ясность, но и отчетливость. Ясным восприятием я именую такое, которое с очевидностью раскрывается внимающему уму, подобно тому как мы говорим, что ясно видим предметы, кои доста&точно заметны для нашего взора и воздействуют на наш глаз. Отчетливым же я называю то восприятие, кое, яв&ляясь ясным, настолько четко отделено от всех других вос&приятий, что не содержит в себе решительно никакой при&меси неясного.

46. На примере боли видно, что восприятие может быть ясным, не будучи при этом отчетливым; однако оно не может быть отчетливым, не будучи ясным

Так, когда кто-то испытывает какую-либо сильную боль, восприятие этой боли у него весьма ясно, но далеко не всегда отчетливо; обычно люди смешивают это восприятие со своим смутным суждением о природе того, что, как они полагают, в страдающей части тела подобно ощущению боли, кое они только и воспринимают с достаточной яс&ностью. Таким образом, может быть ясным восприятие, не являющееся отчетливым, но не существует отчетливого восприятия, которое не было бы одновременно ясным.