Сомнение YII О примере с воском; о том, что, отвлекаясь умом от всех его акциденций, мы не познаем ясно и отчетливо его внутренней природы даже с помощью интеллекта, если в этом не участвует воображение
Ты приводишь затем пример с воском, и тут ты очень многословен, стараясь дать понять, что одно де&ло — то, что называют акциденциями воска, другое же — самый воск, или его субстанция.
А составить се&бе ясное и отчетливое понятие о самом воске, или его субстанции (считаешь ты), можно лишь при помощи ума, или интеллекта, но не при помощи чувства, или воображения.Прежде всего, это то, что обычно признается все&ми, а именно что можно понятие воска, или его суб&станции, абстрагировать от понятий его акциденций. Но разве в результате этого мы яснее представляем се&бе самое субстанцию, или природу, воска? Мы, правда, представляем себе, что кроме цвета, очертаний, плав&кости и прочих свойств воска имеется еще нечто, что представляет собой субъект этих акциденций и наблю&даемых изменений. Однако, что это такое и каково это нечто, мы не знаем. Ибо оно скрыто от нас и мы лишь как бы догадываемся, что какой-то носитель [акциден&ций] должен существовать. Вот почему я и дивлюсь то&му, что ты утверждаешь, будто, совлекши с воска все его формы, словно одежду, ты совершеннее и отчетли&вее воспринимаешь сущность воска. Правда, ты мо&жешь представлять себе, что воск или его субстанция должны быть чем-то отличным от вышеуказанных форм; но что это такое, ты — если только ты не вво&дишь нас в заблуждение — представить себе не мо&жешь. И субстанция эта не открывается тебе, как мо&жет открыться человек, на котором мы сперва замеча&ем лишь платье и шапку, и, только сняв с него эти вещи, познаем, кто он и что он собой представляет7. Далее,
4І5
раз уж ты полагаешь, что составил себе какое-то пред&ставление об этой субстанции, то, скажи на милость, как именно ты ее себе представляешь? Может быть, в виде чего-то текучего и протяженного? Ведь не пред&ставляешь же ты ее себе в виде точки, пусть даже та&кой, которая то расширяется, то сужается? Затем, так как это расширение не бывает бесконечным, а имеет свои границы, то не мыслишь ли ты себе эту субстан&цию как-то очерченной? Кроме того, так как тебе при этом кажется, будто ты ее видишь, то разве ие прида&ешь ты ей в своем понимании некоторого, хоть и очень смутного и неясного, цвета? Нет сомнения, что ты представляешь се себе и более плотной, и более видимой, чем пустое пространство, как таковое, из че&го следует, что твое понимание есть своего рода вообра&жение. Если ты утверждаешь, что мыслишь себе [суб&станцию воска] лишенной протяженности, очертаний и цвета, то скажи по совести: какова же она?
То, что ты говоришь о людях, которых мы смогли увидеть либо воспринять умом, как таковых, хотя мы узрели лишь их шапку или одежду, не доказывает, буд&то суждение выносит ум, а не воображение.
В самом дело, и собака, у которой ты не допускаешь ума, рав&ного твоему, судит подобным же образом, когда видит всего лишь шапку или одежду своего хозяина. Больше того, стоит ли хозяин, шдит, лежит, сгибается, под&жимает ноги или вытягивается, собака всегда его уз&нает, пусть ОН — подобно воску — И является |В'0 всех этих видах, а не преимущественно в одном из них. Или когда собака гонится за убегающим зайцем и видит его сначала живым, затем мертвым, а еще позже осве&жеванным и разрезанным на куски, то, думаешь ты, собака не знает, что это все — один и тот же заяц? Вот почему, когда ты говоришь: Восприятие цвета, твердо&сти и тому подобных [качеств] не есть ни зрение, ни осязание, а лишь умозрение, то я с этим согласен в том случае, если ум не отличен от воображения. Когда же ты добавляешь: Это умозрение может быть несовершен&ным и смутным либо совершенным и ясным в зависи&мости от того, обращается ли меньшее или большее внимание на то, из чего состоит воск, то это, несомнен- но, доказывает следующее: не мысленное восприятие этого непонятного мне нечто, которое существует вне всех форм, есть ясное и отчетливое познание воска, а исследование при помощи органов чувств по возможно&сти всех акциденций, какие свойственны воску, и всех изменений, каким он способен подвергаться. Благода&ря такому обследованию мы сможем понять п объяс&нить, что мы подразумеваем под словом «воск»; а что представляет собой чистая или, вернее, сокровенная субстанция — этого мы ни сами попять, ни другим объ&яснить не можем.
Еще по теме Сомнение YII О примере с воском; о том, что, отвлекаясь умом от всех его акциденций, мы не познаем ясно и отчетливо его внутренней природы даже с помощью интеллекта, если в этом не участвует воображение :
- Сомнение IV О том, что не существует подлинной пдеп субстанции, но идея эта [выявляется] через акциденции п наподобие акциденций; а также о том, что идея бога отвлечена от вещей путем их совершенствования
- Теорема 41. Если кто воображает, что его кто-либо любит, и при этом не думает, что сам подал к этому какой-либо повод (что может случиться по кор. т. 15 и по т. 16), то и он со своей стороны будет любить его.
- Теорема 40. Если кто воображает, что его кто-либо ненавидит, и при этом не думает, что сам подал ему какой-либо повод к ненависти, то он в свою очередь будет его ненавидеть.
- ПРОТИВ «ВТОРОГО РАЗМЫШЛЕНИЯ» О природе человеческого ума и о том, будто эту природу нам легче познать, чем природу тела Сомнение I
- Теорема 15. Познающий себя самого и свои аффекты ясно и отчетливо любит бога, и тем больше, чем больше он познает себя и свои аффекты.
- Второе размышление: О природе человеческого ума: о том, что ум легче познать, нежели тело
- ВТОРОЕ РАЗМЫШЛЕНИЕ О природе человеческого ума: о том, что ум легче познать, нежели тело
- Более того: одна из основных функций ритуала состоит в том, что с его помощью абсолютные, безусловные
- Теорема 12. Образы вещей легче соединяются с образами, относящимися к таким вещам, которые мы познаем ясно и отчетливо, чем с какими-либо другими.
- ПРОТИВ «ВТОРОГО РАЗМЫШЛЕНИЯ» О природе человеческого ума: о том, что ум легче познать, нежели тело
- Теорема 24. Если мы воображаем, что кто-либо причиняет удовольствие предмету, который мы ненавидим, то мы будем и его ненавидеть. Наоборот, если мы воображаем, что он причиняет этому предмету неудовольствие, мы будем любить его.
- Сомнение II О том, что все идеи, даже идеи химер, а тем более вещи, истины, мысли, имеют внешнее происхождение
- Теорема 23. Кто воображает, что предмет его ненависти получил неудовольствие, будет чувствовать удовольствие; наоборот, если он воображает его получившим удовольствие, будет чувствовать неудовольствие; и каждый из этих аффектов будет тем больше или меньше, чем больше противоположный ему аффект в том, что он ненавидит.
- Теорема 5 Существование бога познается из простого рассмотрения его природы.