<<
>>

ПРИМЕЧАНИЯ Вопрос о свободе воли  

Публикация по: Лопатин Л.М. ПЗФ. Ч. II. С. 326-391.
Вперв. опубл.: Труды... С. 97-194. Отдельн. изд.: Лопатин Л.М. Вопрос о свободе воли. М., 1889.
О заключительном этапе работы над статьей и ходе ее публикации в Трудах...
Лопатин сообщал в письмах к Н.Я. Гроту. 8 июня 1889 г. он написал: «Моя статья о свободе начинается печатаньем эти дни. Я делаю к ней пять дополнений (возражения противникам), которые все вместе составят страниц десять печатных. О корректуре подробно договорился в типографии[169]» (РГАЛИ. Ф. № 123. On. 1. Ед. хр. 120. Лл. 1,2), а 22 июня 1889 г. добавил: «Свой реферат «о свободе» я уже прокорректировал. С первым листом вышла глупость в типографии: Вам послали вторую корректуру вместо третьей, т.е. мною неисправленную; через это доставили Вам труд совсем бесплодный. В типографии обещали все переделать, а в таком виде я печатать листа не
разрешил.
Теперь сижу над дополнениями к реферату (2 уже отправлены в печать). И терзают меня эти дополнения! Обойтись без них — по-моему — нельзя, — они требуются содержанием реферата, предупреждая возможные, наиболее естественные возражения. А в то же время, боюсь, не вышло бы неловко, хотя и стараюсь всячески быть мягким. На одно надеюсь: авось Звереву не придет фантазия вычеркивать из своего реферата его личных нападений на меня. Тогда будет полное оправдание для моего перенесения наших споров в печать» (там же. Лл. 3, 3 об.). В следующем письме (4 июля 1889 г.) Лопатин снова возвращается к своему реферату: «Корректуры реферата мне пока перестали присылать, и я очень этим доволен, потому что видеть свою вещь в печати, да еще с открытою возможностью что- нибудь в ней переделать, — всегда мучительно. Весьма рад также тому, что Вы не восстаете против моих дополнений. Они все уже написаны, отправлены в типографию, а часть и напечатана. Тон в них вообще сдержанный, только в отношении НА. Зверева допустил некоторую кусательность, которую, впрочем, он сам вызвал своим непобедимым упорством. Авось не обидится! Дополнения мои для содержания реферата очень важны; в них я коснулся наиболее щекотливых пунктов: и спора об отношении вопроса о свободе к метафизическим теориям, и отношения механической причинности к телеологии и дарвинизму, и материалистической теории сознания, и, наконец, закона достаточного основания в его мнимом разногласии с свободою творчества. Все это, насколько мог, спокойно и кратко» (там же. Лл. 5-6, 6 об.).
Публикуя статью в составе ПЗФ, Лопатин обращался к читателю: «В первоначальном замысле предлагаемого сочинения я намеревался к четырем главам, уже знакомым читателю, присоединить еще пятую, посвященную вопросу о свободе человеческой воли. Но обстоятельства сложились так, что прежде выхода этой книги мне пришлось уже дважды высказать мои воззрения на проблему воли человека. Ввиду трудности в третий раз вновь пересказывать то, что уже было дважды изложено, я решаюсь просто перепечатать в приложении мою статью «Вопрос о свободе воли», в которой мои мысли переданы с наибольшею подробностью и в форме очень близкой к той, какая была мною задумана для последней и заключительной главы моего труда, — предупреждая при этом читателя, что взгляды, выраженные в этой статье, являются органическим развитием и применением выводов, составляющих главное содержание предлагаемой книги» (с.
321). В приложении к ПЗФ статья воспроизведена без изменений, если не считать типографских погрешностей (в настоящем издании они выправлены). В том же предисловии, предваряющем републикацию в ПЗФ, Лопатин ссылался на два исследования, результата которых близки к его собственным выводам: это «Опыт о непосредственных данных сознания»[170] А. Бергсона и «О детерминизме в связи с математической психологией» Н.И. Шишкина (ВФИ 1891. Кн. 8).
С. 21. ... вопрос, который здесь уже неоднократно подвергался обсуждению. — Проблема свободы воли широко обсуждалась на заседаниях МПО в 1887-89 гг. Об этом подробно писал Н.Я. Грот в предисловии к Трудам...: «Вопрос о свободе воли имел в истории общества, в первые годы его существования, особенное значение. Около него сосредоточились преимущественно интересы прений, происходивших в обществе в течение более двух лет. И это неудивительно. Когда мы впервые предложили вниманию своих сочленов реферат «о свободе воли», в начале 1887 г., то ожидали, что посредством обсуждения именно этого вопроса всего лучше выяснятся разнообразные научные ин- тересы и направления мыслей членов общества, еще едва знакомых друг с другом и которым предстоит работать совместно над разрешением вопросов психологии и философии. Как одна из труднейших задач психологии и философии, разрешаемая различно смотря по методу, которому следует мыслитель, проблема свободы воли представляется особенно удобной почвой и для определения методов и самых стремлений психологической науки. И в самом деле: обсуждение вопроса о свободе воли вызвало в обществе заметное оживление, поставило сейчас лицом к лицу различные направления мысли и научного сознания, имевшие своих представителей в обществе, привело к постановке существенного вопроса о методах и задачах психологии и философии и породило, наконец, рад попыток членов общества отдать себе и другим ясный отчет в своих философских мировоззрениях, играющих — что бы ни говорили об этом — огромную роль и в специальных научных исследованиях. Первый реферат о свободе воли вызвал впоследствии ряд новых рефератов о том же вопросе — проф. Н.В. Бугаева, JI.M. Лопатина, проф. НА Зверева, а также рефераты Л .Н. Толстого «О жизни» и П.Е. Астафьева «О внутреннем опыте» и «О воле по ее природе и значению в жизненной экономии». В прениях по всем этим рефератам принимали участие, кроме поименованных уже лиц, следующие члены общества — представители наук естественных, медицинских, юридических, исторических и, наконец, философии: — профессора Ф.П. Шереметьевский и М.А. Мензбир, — д-ра В.Р. Буцке, А.Н. Маклаков, С.С. Корсаков, АА. Токарский, — ДА. Дриль, BA Гольцев, АК. Вульферт и С.И. Викторский, — Д.Н. Анучин, П.А. Каленов и Е.А. Шмидт, — B.C. Соловьев, кн. С.Н. Трубецкой и кн. Д.Н. Цертелев. — Нельзя не пожалеть, что в этом сборнике мы не имеем возможности восстановить подробно всю картину живого обмена взглядов и борьбы разнообразных научных направлений, которые пережило наше общество. (...) В «Дополнениях» Л.М. Лопатина читатель найдет и отзвуки некоторых других формулировок вопроса о свободе воли, представленных его оппонентами. (...) Печатая рефераты о свободе воли, Психологическое общество, так сказать, подводит некоторый итог одному из периодов своего существования» (с. V-VIII).
Проблема свободы воли интересовала Лопатина и в позднейшие годы. Так, Надежда Петровна Корелина (жена историка Михаила Сергеевича Корелина (1855-99), с 1900 г. — секретарь редакции ВФП) вспоминала о лете 1894 г., которое их семья провела вместе с Лопатиным в Финляндии: «... за обедом Л.М. всегда заводил с моим мужем философские споры. Они так оба увлекались, что начинали громко кричать, и публика часто думала, что они бранятся. Спор о свободе воли длился три дня...» — Корелина Н.И За пятьдесят лет. lt;Воспоминания о Л.М. Лопатинеgt; — Вопросы философии. 1993. № 11. С. 116. — Публикация И.В. Басина.
С. 21-22. Ведь при рассмотрении проблемы о свободе человеческой воли (...) А к этому взгляду детерминизм влечет с совершенною неизбежностью. — Этот фрагмент B.C. Соловьев приводит в начале своей работы «Свобода воли и причинность» (см. прим. к с. 69). Комментарий Соловьева показывает разность их с Лопатиным мировосприятий. Так, Соловьев писал: «То, что в первой половине этой цитаты описывается как естественное сознание личности, на самом деле есть лишь чисто субъективная точка зрения, не соответствующая никакому факту в общем сознании. Об огромном большинстве человечества в этом отношении не может быть и речи: его силы вполне поглощены заботами о добывании средств к существованию в пределах «рокового хода» жизни, и ему даже некогда думать о произведении в ней каких-нибудь новых изменений или о проявлении самобытных творческих сил. Ни к чему подобному не стремятся и люди более обеспеченных классов, живущие по преданию й обычаю, причем некоторые из них сознательно оправдывают такую жизнь во имя консервативных принципов. Самое лучшее и важное дело, которое делает большинство людей всех званий, есть деторождение; но хоть этим и производятся новые поколения, однако по старым законам природы, безо всяких свободных творческих видоизменений ее течения. Остается небольшое число людей, активно занимающихся наукой, искусством, политикой. Но именно эти люди, если они настоящие служители истины, красоты и правды, никогда не смотрят на себя как на «источник творческих сил», а лишь как на невольньгх восприемников и проводников независимого от них объективного содержания. Разве великие философы и ученые предавались своим размышлениям и изысканиям для того, чтобы обнаружить свои самобытные творческие силы, а не для того, чтобы познать и передать истину? При этом они знали, что свобода есть следствие познанной истины, а не предположение ее: «познайте истину, и истина освободит вас»» (с. 170-171).
С. 22. Эту особенность споров о свободе (...) обнаружил еще Кант ... — Критика чистого разума (разд. «Антиномия чистого разума»; см., в частности, о третьем противоречии трансцендентальных идей). — Кант И. Соч. в 6 тт. Т. 3. М., 1964. С. 401, 418-425.
С. 24. Но уже Кант (...) делают. — См. прим. к с. 22.
... Сократ первый высказал... — Древнегреческий философ Сократ (ок. 470 — 399 до н.э.) считал, что разумность и знание управляют человеком и определяют его добродетельное поведение. Согласно Сократу, человек, знающий, что такое благо, предпочтет его злу и не станет поступать дурно, поскольку добровольно никто не захочет быть плохим. Свобода отличается от произвола и своеволия, будучи свободой выбора блага на основании знания, свободой от власти страстей, влекущих к дурному. См., напр., у Платона: Протагор 345 а, 352 с, 349 Ь, 355 а-е, 356 а — 357 be; Менон 86 d — 89 а, а также: Ксенофонт. Воспоминания о Сократе IV 5, 3 («... свобода состоит в том, чтобы поступать наилучшим образом...»), III 9, 4-6.
Фулье во Франции ши гр. Л.Н.Толстой у нас ... — В 80-х гг. 19 — начале 20 в. книги Жюля Эмиля Альфреда Фулье (Fouillee, 1838-1912) широко читались и обсуждались в России. Многие сочинения этого французского философа были изданы в русском переводе (см.: Изложение и критика современных систем морали. СПб., 1886; История философии. М., 1893; Психология мужчины и женщины и ее физиологические основания. Одесса, 1894; Декарт. М., 1894; Страдание и удовольствие. СПб., 1895; Современная наука об обществе. М., 1895; Темперамент и характер. М., 1896; Критика новейших систем морали. СПб., 1898; Любовь по Платону. М., 1898; Будущее морали. СПб., 1899; Конт и Кант. СПб., 1899; Психология французского народа. М., 1899; Свобода и необходимость. М., 1900; Ницше и имморализм. СПб., 1905), причем некоторые из них — неоднократно. На страницах ВФП публиковались материалы, посвященные творчеству А. Фулье (см., напр.: Введенский Алексей И. Фулье и метафизика будущего. — ВФП. 1891. Кн. 10; 1892. Кн. 11). Регулярно публиковались обзоры книги статей Фулье, см. ВФП. Кн. 2, 3, 5, 6, 29, 33, 36, 38 (разд. Критика и библиография). См. также в кн.:
Введенский Алексей К Очерк современной французской философии. Харьков, 1894. — В ПЗФ Лопатин высоко оценивает творчество Фулье как примирительный (по отношению к метафизике) шаг (ч. И, с. 3) и цитирует его сочинение «L'volutionnisme des ides-forces» (там же, с. 155, 159). Обзоры работ Фулье появлялись и на страницах других журналов, см., напр.: Вестник Европы. 1890. № 8. С. 870873 (отчет о книге L'evolutionisme des idees-forces); Русская Мысль. 1890. № 7. С. 80-89 (Гольцев В.А. Эволюция идей- сил). Альфред Фулье был почетным членом МПО.
«Нравственная философия» Л.Н. Толстого также находилась в центре внимания членов МПО. Я.Н. Колубовский, который в начале 1890-х гг. был секретарем ВФП, писал: «Как ни относиться ко взглядам гр. Толстого, нельзя отрицать, что он заставил мыслящую часть общества снова остановиться на тех понятиях, с которыми, по мнению многих, уже были покончены счеты. Убежденное слово и художественные достоинства произвели неотразимое действие. Со всех сторон слышатся толки о новом учении. Козлов, Гусев, Оболенский, Скабичевский и другlt;иеgt; явились выразителями настроения общества» (Рец. на книгу Д.Н. Цертелева «Нравственная философия графа Л.Н. Толстого». — ВФИ 1890. Кн. 2. С. 97-98). 14 марта 1887 г. Л.Н. Толстой выступил на заседании Общества с рефератом «О понятии жизни». Его этические взгляды неоднократно рассматривались на страницах ВФПи в специальных работах (см., напр.: Гусев А.Ф. Нравственный идеал буддизма в его отношении к христианству. СПб., 1874; Его dice. Зависимость морали от религиозной или философской метафизики. М., 1886; Оболенский Л.Е. Л.Н. Толстой, его философские и нравственные идеи. СПб., 1886 (2 изд. — 1887); Козлов А.А. Письма о книге гр. Л.Н.Толстого «О жизни». — ВФП. 1890. Кн. 5; 1891. Кн. 6; Козлов А.А. Религия гр. Л.Н. Толстого. СПб., 1888; Волынский А. Нравственная философия гр. Л.Н. Толстого. — ВФП. 1890. Кн. 5; 1891. Кн. 6; Никанор, архиеп. Церковь и Государство, против Л. Толстого. СПб., 1888; Астафьев П.Е. Учение графа Л.Н. Толстого в его целом. М., 1889; Цертелев Д.Н. Нравственная философия графа Л.Н. Толстого. М., 1889 (рец. Я.Н. Колубовского — ВФП. 1890. Кн. 2); Страхов Н.Н. Толки об Л.Н. Толстом. — ВФП. 1891. Кн. 9; Козлов А.А. Религия графа Л.Н. Толстого, его учение о жизни и любви. 2-е изд. СПб., 1895).
С. 25. в системе Шопенгауэра. — Вероятно, Лопатин, чьи философские взгляды вырабатывались в детстве и юности «в непрерывной борьбе с Соловьевым», познакомился с сочинениями немецкого философа Артура Шопенгауэра (1788-1860) во время сильного увлечения им B.C. Соловьева — во второй половине 60-х гг., когда «(...) Шопенгауэр овладел им всецело, как ни один философский писатель после или раньше»[171] (Философское миросозерцание
  1. C.              Соловьева. — Философские характеристики... С. 125). К семнадцати годам Лопатина, т.е. к 1872 г., Соловьев «(...) уже прошел через свое увлечение Шопенгауэром, после того Гартманом (...)» (Вл.С. Соловьев и князь Е.Н. Трубецкой. — ВФИ 1913. Кн. 119. С. 346). В то время основные произведения Шопенгауэра еще не были переведены на русский язык (первый русский перевод I тома его главной книга «Мир как воля и представления» (1819-44), выполненный А.А. Фетом, — СПб., 1881). Поскольку, часто упоминая о философии Шопенгауэра, Лопатин редко ссылался на конкретные сочинения философа, отметим, что он был знаком, по крайней мере, с книгой «Мир как воля и представление», с основной работой Шопенгауэра по этике «Два источника морали и религии» (1840) (включавшей в себя два сочинения — «О свободе воли», 1836 и «Об основе морали», 1839; первый русский перевод Ф.В. Черниговца — СПб., 1886), с сочинением «О четверояком корне закона достаточного основания» (1813-47, русский перевод 1892), а также с «Раг- erga und Paralipomena» (1851, русский перевод С.И. Ершова см.: Шопенгауэр А. Полное собрание сочинений. М., 19011910. Т. 3. М., 1904) — иначе говоря, знал творчество Шопенгауэра достаточно основательно. Этическим воззрениям Шопенгауэра посвящена одна из ранних статей Лопатина: Нравственное учение Шопентуэра. — Труды..., Вып. I. М., 1888; переизд.: Философские характеристики...
  2. 70-86. В этой статье Лопатин специально рассматривает наиболее родственные ему аспекты этической теории Шопенгауэра: положения о нравственном миропорядке и о возможности нравственных переворотов в человеке. Он отмечает: Шопенгауэр в Parerga говорит: «что мир имеет только физическое и никакого нравственного значения — это есть величайшее, губительнейшее, коренное заблуждение, настоящее извращение смысла, — то самое, что вера олицетворила в образе антихриста». В эти слова вылилось одно из самых задушевных его убеждений. Действительно, нравственный вопрос для Шопенгауэра всегда стоит на первом плане, затеняя все другие, и глубокие этические соображения и замечания во множестве рассеяны в ею сочинениях». К этому предложению Лопатин делает следующее примечание: Два сочинения, вошедшие в состав Die beiden Grundprobleme der Ethik, посвящены исключительно нравственным вопросам. Но они оба написаны по случайным поводам, поставлены вне прямой связи с общею системою Шопенгауэра и поэтому являются лишь односторонним выражением его нравственного миросозерцания. Чтобы получить полное понятие о нравственных убеждениях Шопенгауэра, необходимо сопоставить выводы этих сочинений со взглядами, высказанными в других его произведениях, особенно в Die Welt als Wille und Vorstel- lung, I. В. (там же, с. 72). Лопатин говорит также о «чарующем действии этики Шопенгауэра» (с. 84). В.В. Зеньковский характеризовал вышеназванную статью Лопатина как «исключительно вдохновенную» (Зеньковский В.В. История русской философии. Т. И. Ч. 1. Л., 1991. С. 193).

По мнению Б.В. Яковенко, «Лопатин определенно примкнул к движению спиритуалистического теизма, отмеченному именами Фихте младшего, Вейссе, Ульрици, Гюнера, Равессона, Секретана, Вашеро, Гратри. Нетрудно также отметить в его труде влияния Фихте старшего, Мэн де Бирана, Шопенгауэра и даже самого Гегеля» (Яковенко Б. О положении и задачах философии в России. — Северные Записки. 1915. № 1. С. 218).
С. 26.... в Германии Шеллинг или у нас В.С.Соловьев (...) в своей «Критике отвлеченных начал» ... — См.: Шеллинг Ф.В.Й. Философские исследования о сущности человеческой свободы и связанных с ней предметах (1809). — Шеллинг Ф.В.Й. Соч. в 2-х тг. Т. 2. М., 1989 (особенно с. 128-131 и сл.). — Эту работу Фридриха Вильгельма Йозефа Шеллинга (1775-1854) Лопатин цитирует в ПЗФ (ч. I, с. 318-320).
Докторская диссертация B.C. Соловьева «Критика отвлеченных начал» (М., 1880) первоначально публиковалась по главам в журнале «Русский Вестник» (начиная с ноября 1877 г.). В этом сочинении, носящем главным образом отрицательно-критический характер, Соловьев не излагает свои положительные взгляды, но лишь подступается к ним. Это касается и проблемы свободы воли. Тема свободы воли широко представлена на страницах «Критики...», однако ее решение Соловьев здесь лишь намечает. Наиболее отчетливо собственные воззрения Соловьева изложены на с. 120-123 (любопытно, что здесь Соловьев практически отождестляет представления о свободе воли Канта, Шеллинга и Шопенгауэра) и в примечании 3 (с. 379). О характере своего детерминизма Соловьев специально пишет в письме к С.Н. Трубецкому 27 декабря 1894 г.: «Что касается свободы воли, то никакого «прежнего взгляда» у меня никогда не было. В Критlt;икеgt; отвлечlt;енныхgt; начlt;алgt; (стр. 120-123) находится краткое, но решительное опровержение Канто-Шеллинговой теории трансцендентальной свободы, или умопостигаемого характера. Это опровержение (мое оно или еще чье-нибудь — ей-Богу, не знаю) я и теперь, через 15 лет, считаю настолько справедливым, что даже ссылаюсь на него в только что оконченной словарной статье о Канте. Теперь я также никакого положительного взгляда на свободу воли не высказывал (...) Дело в том, что окончательная, чистая постановка вопроса возможна только в смысле выбора между абсолютным добром и его абсолютным отрицанием, т.е. злом ради зла. Это не есть liberum arbitrium indifferenti- ае, а напротив liberum arbitrium infinitiae differentiae (как мне кто-то сказал во сне) и не только по отношению к предмету, но и по отношению к свободе самого акта. Для выбора абсолютного добра существует бесконечно-великое и, следовательно, вполне достаточное основание, значит, этот выбор всецело определен, или безусловно необходим. При выборе Добра воля есть чистое ничто, абсолютная пассивность, или Богородица (безвольность). Воля, или свобода являются только при выборе зла, ибо для этого выбора в противуположность первому нет никакого основания, он ничем объективно не определен и, следовательно, абсолютно свободен или произволен. Может казаться, что возможность выбрать зло делает выбор Добра свободным, но на самом деле нельзя противопоставлять отвлеченную возможность действительному основанию и притом абсолютно-достаточному. Это логическая ошибка, которая была давно указана. Так же ошибочно указание на искушение. Как будто можно искушаться злом как таковым! ...» (De Visu. 1993. № 8. С. 14. — Публикация М.А.
Колерова, примечания АА. Носова). См. также: Соловьев B.C. Русская идея. — Его же. Соч. в 2-х тт. М.: Правда, 1989. Т. 2. С. 221.
С этих же позиций Соловьев выступал на заседаниях МПО, на которых зачитывал свои рефераты Лопатин, в том же духе написана его статья «Свобода воли и причинность» (см. прим. к с. 69).
См. также: Соловьев B.C. Свобода воли. — Энциклопедический словарь ФА. Брокгауза и И А Ефрона. Т. XXIX. Сахар — Семь мудрецов. СПб., 1900.
С. 28. liberum arbitrium indifferentiae — полная свобода выбора {лат.)
С. 29. Закон причинности есть закон неизменного единообразия и последовательности явлений... — Так понимал закон причинности английский философ — позитивист и эмпирист Джон Стюарт Милль (1806-73). Подобно другим мыслящим людям того времени, Лопатин был хорошо знаком с философией Милля и не раз возвращался к ней в ПЗФ. Он характеризовал Милля как наиболее выдающегося из последующих (после О. Конта) философов позитивной или эмпирической школы (см. ПЗФ. Ч. I. 2-е изд., с. 11). Судя по ссылкам Лопатина, он был знаком с сочинениями Милля «Система логики силлогистической и индуктивной» (1843; первый полный русский перевод В.Н. Ивановского. — М., 1890), «Обзором философии сэра Вильяма Гамильтона» (1865; рус. пер. 1869) и работой «Опост Конт и позитивизм» (1865, рус. пер. 1867). В ПЗФ Лопатин неизменно ссылается на английские издания работ Милля.
Известный английский логик Бэн... — Данное добавление было сделано британским философом, психологом и педагогом, профессором логики Эбердинского университета (Шотландия) Александром Бэном (1818-1903) в 3 разделе книги: Bain A. Logic inductive and deductive. L., 1871. В русском переводе вышли гл. VII и VIII кн. V — «Логика общественных наук» (см.: Юридический Вестник. 1882. № 6 и отдельное издание). Уточнение о неприменимости закона причинной связи в указанном Лопатиным смысле к соотношению физических и психических фактов, духа и тела см. в кн.: Бэн А. Душа и тело (1873; рус. пер.: СПб., 1881. С. 22-23).
А. Бэн состоял почетным членом МПО.
... механический закон сохранения движения (...) со времен Декарта — См., в частности: Декарт Р. Первоначала философии. Ч. 2, §§ 36,40. — Декарт Р. Соч. в 2 тт. Т. 1. М., 1989. С. 367-368, 371. Впервые в русском переводе (выполненном Н.Н. Сретенским) «Первоначала философии» (164144) опубл.: Казань, 1914. Философии Декарта Лопатин посвятил статью «Декарт как основатель новой философии и научного миросозерцания» (ВФП. 1896. Кн. 34; перепеч.: Философские характеристики С. 7-33).
С. 30. ... закон причинности имеет сравнительно недавнее происхождение в человеческом уме — Ср.: «(...) пришлось бы согласиться с Миллем [172], что закон причинности вовсе не есть изначальный двигатель всякой мысли, что он лишь постепенно слагается в нашем уме и очень медленно распространяется нами на различные области реального» (ПЗФ. Ч. II. С. 106). Такого же мнения придерживались и некоторые прагматисты.
... всякая проявленная энергия подразумевает предшествующую мощь такого проявления (...) Аристотель. — У Аристотеля понятие «энергия» (svepyeia) — деятельность, действительность — (а тем более «проявленная энергия») обозначает скорее некую ставшую, установившуюся, завершенную способность, или возможность (мощь, по Лопатину). Напр.: «... возможности [суть причины] возможных [вещей], а деятельность — [причина] осуществляемого» (Аристотель. Физика 195 b 25).
С. 31. ... непознаваемое Герберта Спенсера — Английский философ Герберт Спенсер (1820-1903) проводил границу между сферой познаваемого средствами науки и областью не подлежащего научному познанию и являющегося предметом религиозной веры, — непознаваемым. Противополагая первое второму, Спенсер исходил из убеждения в относительности человеческого познания. Согласно Спенсеру, по мере развития религиозной и научной мысли человечества становилось все более ясно, что непознаваемое закрыто для нас и что, попытавшись помыслить его, мы запутаемся в противоречиях. Абсолютное, которое не поддается конечным формам нашей мысли, есть непознаваемое, доступное нашему (религиозному) чувству. Абсолютное лежит в основе мирового процесса, в основании и материальных, и духовных явлений. Религия должна отказаться от попытки сделать понятным для разу- ма то, что по своему определению не укладывается в конечные мыслительные формы, а наука должна признавать существование непознаваемого абсолютного: только это делает возможным их примирение, тем более ценное, что каждая из них имеет право на существование: «(...) религиозное чувство создано — или прямо, или медленным действием естественных причин, — и которое из этих заключений мы не примем, каждое требует, чтобы мы смотрели на религиозное чувство с уважением. — Надобно не оставить без внимания еще одно соображение, которое должны мы выставить на вид в особенности ученым, разрабатывающим точные науки. Занятые прочно установленными истинами и привыкшие думать, что остающееся неизвестным теперь будет со временем узнано, они расположены забывать, что наши сведения, до какой бы степени ни расширялись, никогда не могут сделаться достаточными для разрешения всех вопросов. Положительное знание не охватывает и не может охватить всю область возможного мышления. На крайнем пределе, достигаемом открьпиями, является и всегда будет неизбежно являться вопрос: что за этим пределом? Как невозможно нам, когда мыслим о границе пространства, устранить от себя мысль о пространстве, находящемся за этою границею, так невозможно нам представить себе объяснение такое глубокое, чтоб оно устраняло вопрос: в чем же объяснение этому объяснению? Уподобляя науку постепенно возрастающему шару, мы можем сказать, что всякое увеличение его поверхности лишь увеличивает размер его соприкосновения с окружающим незнанием. Потому всегда останутся два противоположные способа умственной деятельности. Человеческий ум вечно будет заниматься, как занимается теперь, не только узнанными явлениями и их соотношениями, но и тем неведомым, о существовании которого свидетельствует существование явлений и их соотношений. А если знание не может монополизировать всю область мысли, если всегда будет оставаться возможным для ума мыслить о лежащем за пределами знания, то никогда не перестанет существовать область для чего-нибудь, имеющего характер религии, потому что религия под всеми своими формами отличается от всего иного тем, что предмет ее — нечто находящееся за границами опыта»; «Если могут и должны быть примирены религия и наука, основанием их примирения должен быть этот глубочайший, широчайший и достовернейший из всех фактов, — тот факт, что сила, проявляющаяся нам во вселенной, совершенно непостижима» (Основные начала, 1862. — Спенсер Г\ Сочинения. Т. I. СПб., 1897. Сс. 12-13, 38. — Эту работу Спенсера Лопатин одобрительно упоминает в /73Ф, ч. I, 2 изд., с. 273).
бессознательное Гартмана — Бессознательное — основное понятие философии немецкого мыслителя Эдуарда фон Гартмана (1842-1906), введенное им в книге «Философия бессознательного» (1869, в изложении А.А. Козлова см.: Козлов А. А. Сущность мирового процесса, или философия бессознательного. Тт. 1, 2. СПб., 1873-1875). Согласно Гартману, бессознательное духовное первоначало — представляющая воля — лежит в основании всего существующего, находясь за пределами индивидуального эмпирического сознания. О наличии бессознательного говорят его проявления в различных сферах внешнего и внутреннего опыта. Поэтому действительность этого метафизического начала может быть доказана, по Гартману, с помощью индуктивного естественнонаучного метода. Воля и представление актуализируются из состояния чистой возможности, полагают действительный мир, а в результате мирового процесса возвращаются в потенциальное состояние. В отличие от Шопенгауэра, полагавшего неразумную волю основанием бытия и заставлявшего ее действовать целесообразно и разумно, Гартман утверждает, что лежащая в основании существующего воля в своей деятельности руководствуется представлением, или идеей. Согласно Гартману, между волей и представлением существует необходимая связь, которая и делает возможным их существование. Воля направляется двумя представлениями — представлением о настоящем, от которого она стремится освободиться, и представлением о будущем, которое она стремится осуществить. Без представления, определяющего ее содержание, воля не существует. Идея, представление, в свою очередь, не существует без воли, поскольку волевой акт есть единственная форма причинности, выводящая представление из идеального к реальному. Нераздельность в бессознательном воли и представления, в частности, отличает бессознательное от сознания, которое развивается в результате нарушения гармонии между волей и представлением.
воля Шопенгауэра — Воля — основное понятие философии А. Шопенгауэра (см. прим. к с. 25). По
Шопенгауэру, воля к жизни является единственным и единым истинно сущим, лежащим в основании всего существующего. Индивидуальные вещи суть «объективации» воли, каждая из которых обладает кажущейся самостоятельностью и, будучи бесконечным стремлением, жаждет максимального воплощения, т.е. абсолютного господства. С другой стороны объективация, или проявление, воли многоступенчата; разные ступени объективации воли, выраженные в бесчисленных индивидах, суть их недостижимые образцы, вечные формы вещей, или идеи; идеи не вступают в область времени и пространства, не подвержены изменениям, а пребывают вечно, будучи никогда не становящимися сущими. Идеи суть отдельные и в себе простые акты воли.
С. 33. ... указывали Фихте, Мэн де-Биран (...) почерпнуто из недр нашего самосознания — Картина жизни духа, которую рисует Лопатин, является основополагающей для философии Иоганна Готглиба Фихте (1762-1814), будучи отправной точкой его сочинений. Русские переводы сочинений Фихте собраны в кн.: Фихте И.Г. Соч. в 2 тт. СПб., 1993. Избранные работы Фихте были опубликованы издательством «Путь» (М., 1916). В год столетия смерти Фи^те Лопатин посвятил его творчеству статью «Общее миросозерцание Фихте» (ВФП. 1914. Кн. 122).
В ПЗФ Лопатин называет французского философа- спиритуалиста Мари Франсуа Пьера Мен де Бирана (17661824) «классическим защитником в текущем столетии» общечеловеческого понимания причинности. Разъясняя свою оценку, он приводит пространную цитату из Мен де- Бирана. Воспроизведем здесь ее фрагмент: «Наше я непосредственно воспринимает свою деятельную, причинную мощь вместе с своим существованием; и с первых шагов внутреннего опыта, который открывает ему эту мощь, раскрывая ему его самого, наше я, рядом с чувством пребывающей энергии в себе, как причины, получает предчувствие действия или движения, которое необходимо совершится, если только возникнет соответствующий акт воли в нас... Необходимость, неизменность и единство суть изначальные свойства причинности нашего субъекта, и все производные действия нашего понимания должны в себе отражать их. Например, каждый акт передвижения нашего собственного тела неразрывен для нас с восприятием нашего я; поэтому всякое движение, всякое пассивное изменение вне нас, едва оно возникает, непосредственно приписывается нами причине, мыслимой по подобию нашего я. Это есть первоначальная индукция, переносящая причинность нашего я на не я» (.ПЗФ. Ч. И. С. 147. — Main de Biran M.F.P. Oeuvres philosophiques. P., 1841. Т. III. P. 124; Т. IV. P. 392-393, см. также: ПЗФ. Ч. II. С. 182).
С. 34.... остроумно доказывал здесь один из наших сочленов ... — Имеется в виду Н.И. Шишкин. 4 марта 1889 г. Н.И. Шишкин выступил на заседании МПО с рефератом «О психофизических явлениях с точки зрения механческих теорий» (опубл. ВФП. 1889. Кн. 1; 1890. Кн. 2, 3). См. прим. к с. 56.
Дюбуа Реймон был глубоко прав ... — Имеется в виду тезис немецкого физиолога и философа Эмиля Дю-Буа-Реймона (1818-96), высказанный им в широко известной речи, произнесенной на Конгрессе естествоиспытателей и врачей (Лейпциг, 1872). См. рус. пер.: Дю-Буа-Реймон Э. О пределах естествознания. М., 1878. Дю-Буа-Реймон сказал, в частности: «Как самое могущественное и самое запутанное мускульное действие человека или животного в сущности не темнее, чем простое сокращение отдельного первичного мускульного пучка, как одна отдельная клеточка скрывает в себе всю загадку отделения, так и самая возвышенная деятельность души в главной сути не более непонятна из материальных условий, чем сознание на первой его ступени в чувственном ощущении. При первом возбуждении удовольствия или боли, которое при начале животной жизни на земле почувствовало простейшее существо, поставлена эта непроходимая пропасть, и мир стал теперь вдвойне непонятен» (цит. по: Лате Ф.А. История материализма и критика его значения в настоящее время. Т. 1-2. СПб., 1899. С. 438). О Э. Дю-Буа-Реймоне см.: Огнев И.Ф. Речи Э. Дю-Буа-Реймона и его научное мировоззрение. — ВФП. 1899. Кн. 48; Гельмгольц Г. фон. Характеристика Э. Дюбуа- Реймона. СПб., 1900.
Э. Дю-Буа Реймон был избран почетным членом МПО. учение Лейбница о монадах (...) и о предустановленной гармонии ... — Наиболее систематическую форму учение Готфрида Вильгельма Лейбница (1646-1716) о монадах получило в «Монадологии» (1710, см.: Лейбниц Г.В. Соч. в 4 тт. Т. 1. М., 1982).
Понятие «предустановленная гармония» Лейбниц впервые употребил в «Разъяснениях ...» (1696) к своей работе «Новая система природы и общения между субстанциями ...» (1695). В переведенных на русский язык сочинениях и письмах Лейбница о предустановленной гармонии см.: Там же. С. 358, 371-373,422-423, 427, 436, 490.492 и др. Замечания о предустановленной гармонии по разным поводам встречаются и в других текстах Лейбница (см. тт. 24 по предметному указателю). Теорию предустановленной гармонии Лопатин неизменно оценивал как искусственную и фантастичную.
О Лейбнице см.: Лопатин Л.М. Лейбниц. — Философские характеристики... С. 34-55. (Перепечатана статья, помещенная в словаре ФА. Брокгауза и И А Ефрона.)
... теорию Кцольбе, с его мировою душою ... — немецкий философ Генрих Кцольбе (в другой транскрипции — Чольбе (Czolbe)) (1819-1873) исходя из нравственного стремления «довольствоваться настоящим миром» пытался исключить из своих философских воззрений понятие о сверхчувственном мире и обосновать возможность соответствия действительного мира и мира наших чувств. По его мнению, мы можем объяснить действительность, лишь если будем исходить из нескольких элементов (реальностей, не поддающихся дальнейшему анализу). Эти несводимые друг к другу элементы — материальные атомы, органические силы и психические элементы (их совокупность образует мировую душу). Между ними существует гармоническое взаимодействие, проявляющее целесообразную связь природы. ФА Ланге писал о Чольбе: «Мнение, что мир в его теперешнем состоянии вечен и подвержен лишь незначительным колебаниям, и теория, что волны света и звука, представляемые им себе светящими и звучащими уже в себе самих, механически распространяются через зрительный и слуховой нервы в мозге, составляли два основных столба его системы (...)» и, далее, «(...) он уже рано убедился, что механизм атомов и ощущение суть два различные принципа, а поэтому не побоялся включить в свое миросозерцание и последствия этого различия, так как оно не противоречило его собственному этическому принципу. В появившемся в 1865 году сочинении (...) он принимает поэтому род «мировой души», состоящей из ощущений, неизменно связанных с комбинациями атомов, ощущений, которые в человеческом организме лишь сгущаются и группируются в общий эффект душевной
16 — 3841
жизни. Он присоединяет к этим двум принципам еще третий: от вечности сложенные из групп атомов органические основные формы, из взаимодействия которых с механизмом естественных процессов могут быть объяснены организмы» (Ланге Ф.А. История материализма... СПб., 1899. С. 425 и 425. Пер. Н.Н. Страхова). В процитированном рассуждении Ланге имеет в ввду книгу Г. Чольбе «Die Gren- zen und der Ursprung der menschlichen Erkenntniss, im Ge- gensatzs zu Kant und Hegel». Jena u. Leipzig, 1865).
C. 36. исследования Вундта (...) весьма отличные от первоначального материала этих процессов — Вильгельм Вундт (1832-1920) — немецкий психолог, физиолог, философ и языковед. Основал первую в мире психологическую лабораторию (Лейпциг, 1879). Был сторонником экспериментальных методов в психологии, предметом которой являются, по его мнению, непосредственно доступные в самонаблюдении явления или факты сознания. Эксперимент позволяет расчленить сознание на элементы и выяснить существующие между ними закономерные связи. Высшие психические процессы — мышление, речь, воля — по Вундту, не могут быть изучены посредством эксперимента и должны рассматриваться культурно-исторически. Придерживался идей психофизического параллелизма. Считал, что в области сознания действует особая психическая причинность. В рус. пер.: Душа человека и животных. Тт. 1-2. СПб., 1865; Руководство к физиологии человека. М., 1867; Физиология языка. СПб., 1868. Экспериментально полученные выводы Вундта, о которых говорит Лопатин, определили характер его очерков психологии и специфики вводимых им терминов, см.: Основания физиологической психологии. Тт. 1-2. СПб., 1880-81; Система философии. СПб., 1902; Очерки психологии. М., 1912; Введение в психологию. М., 1912; Естествознание и психология. СПб., 1914. Здесь же описываются некоторые эксперименты Вундта.
С. 37. ... наше ли высшее я, о котором говорят Гелленбах, Дю-Прель или современные французские исследователи раздвоения личности — Л.Б. Гелленбах (1827-87) — австрийский философ; как и Шопенгауэр, считал обусловленный трехмерными формами пространства и времени мир представлением субъекта. Рассматривал душу индивида как независимую от этих форм реальную субстанцию, или метаорганизм, основывая на этом представлении свос истолкование необъяснимых с механической точки зрения явлений. Был предшественником «апостола» спиритизма К. Дю-Преля. В рус. пер. А.Н. Аксакова вышли его сочинения «Индивидуализм» и «Предрассудки человечества».
Карл Дю-Прель (1839-1900) — немецкий философ, проповедник спиритизма. Указывал на недостатки материалистического мировоззрения, на неудовлетворительность физиологического объяснения высших проявлений духовной жизни. Утверждал, что наука не может предоставить исчерпывающего объяснения мира и человека, что человеческое существо содержит в себе некое метафизическое зерно. Нравственность человека питается идеалистическим миросозерцанием. Лопатин отмечал: по Дю-Пре- лю «(...) наше высшее Я не открывается нашему сознанию. Сферу сознательной душевной жизни составляют только те психические явления, которые возникли на почве процессов нашего мозга и неразрывно с ним связаны. Поэтому наше сознательное Я есть только призрачное явление, оно только эфемерный продукт мозга. Напротив, наше высшее Я, которое и есть наша настоящая душа, от мозга не зависит; оно скорее является по отношению к нему творческим и образующим принципом. Оно обладает таинственными способностями ясноввдения, тонкой восприимчивости к недоступным для нормального чувственного восприятия впечатлениям, даром прозрения. Из него-то и получает наша сознательная сфера бессознательные психические образования» (.Лопатин Л.М. Курс психологии. М., 1903. С. 153-154). Здесь же Лопатин называет эту гипотезу «довольно фантастической». Дю-Прель полагал, что человек является гражданином вселенной и что его земная жизнь имеет воспитательное значение, будучи лишь путем, необходимым для достижения человеком несознаваемых им, сверхчувственных целей. С переходом человека в потусторонний мир он будет награжден или наказан его же собственными деяниями в здешней жизни. См. в рус. пер.: Философия мистики, или двойственность человеческого существа. СПб., 1895 (см. статью А.А. Козлова об этой книге в издававшемся им «Философском трехмесячнике» (1886, № 1)); Загадочность человеческого существа. М., 1904; Тайна человека. М., [б/г] (помимо одноименной статьи, в данный сборник вошли работы: Как я сделался спиритом?; Феноменология спиритизма; Борьба за спиритизм в Милане).
Проблемой раздвоения личности занимались французские психологи Ш. Рише, А. Бинэ, П. Жане и др.
... субстрат индивидуализировался (...) предполагал Фихте младший ... — Фихте младший — немецкий философ Иммануил Герман Фихте (1796-1879), сын И.Г. Фихте. Усматривая главную ошибку немецкого идеализма в исхождении от бесконечного и абсолютного, пытался избежать пантеизма путем развития идеи абсолютного исходя из конечных вещей, эмпирически данного. В конечных вещах различал внешнюю феноменальную сторону и внутреннюю, пребывающую, — субстанциальную сущность. Последняя представляет собой множественность отдельных индивидуальностей. Градация индивидуальных сущностей, отличающихся одна от другой сложностью содержания, расположенностью к различным проявлениям и степенью возбудимости, составляет все реальное. Высокая степень возбудимости присуща сознательным формам. В основе материи лежат сознающий дух и реальности, которые принадлежат к одной духовной природе. Реальности взаимодействуют между собой, обнаруживая интенсивность своих качественностей как силу. Взаимодействие отдельных сил является необходимым условием жизни. Все реальности вечны. Рассмотрение всей совокупности реального приводит к идее Бога, поскольку мир есть не механический агрегат, но целостная система. Необходимость общего организующего начала говорит о сотворенности мира. Творящим и упорядочивающим началом является Бог, — сверхмировая личность (см.: Ontologie, 1836; Speculative Theologie, 184647). О Фихте младшем см.: Волынский A.JI. Профессоры философии в современной Германии. — Отечественные записки. 1865. № 11.
С. 38. Еще Спиноза утверждал, что если камень — Известный пример Спинозы см. в: Переписка Бенедикта де Спинозы. СПб., 1891. С. 366 (письмо к Г. Шуллеру, 1674).
С. 41. он представлялся бы нам чредою бессамостных призраков, как превосходно показал Шопенгауэр. — Шопенгауэр исходит из того, что тело каждого человека есть не только его созерцательное представление, но также обьек- тность, явление его воли. Этот объект единственный среди всех объектов является одновременно волей и представлением. Если индивид отрицает, что все объекты, известные ему как представления, суть явления воли, тогда он до- лжен признать призраками все остальные явления, кроме себя самого. См.: Мир как воля и представление. Книга вторая. §19. — Шопенгауэр А.. Соч. в 2 тт. Т. 1. М., 1993. С.231-234.
С. 42.... прав былДекарт (...) происхождение заблуждений из дурного употребления воли — См.: Первоначала философии. Ч. I. §§ 29-38. —Декарт Р. Соч. в2 тт. Т. 1. М., 1989. С. 325-329.
С. 45. Лотце (...) все существующее, раз оно имеет реальность, есть причина, т.е. в чем-нибудь себя обнаруживает. — См.: Лотце Г. Микрокозм. Мысли о естественной и бытовой истории человечества. Опыт антропологии. Ч. 1-3 (1856-1864; рус. пер. Е.Ф. Корша: М. — Ч. 1. 1866; ч. 2. 1866; ч. 3. 1867).
Отмеченная Лопатиным мысль подробно развертывается немецким философом Рудольфом Германом Лотце (18171881) в «Микрокосме», см. ч. 1, с. 30-58. Философские воззрения Лотце во многом созвучны мыслям Лопатина; ср., напр.: «(...) никогда не удовлетворимся мы тем, чтоб для объяснения любой знаменательной гармонии и красоты действительного нам вечно повторяли одно и то же, что и она порождается с слепой необходимостью, как неизбежный результат, если только однажды даны эти, а не иные обусловливающие предсобышя, эта, а не иная связь элементов. Пусть механическое естествознание радуется той надежностью, с какою из любого положения вещей, как бы, впрочем, ни сочетал их случай, оно умеет выводить ближайшие последствия; мы все-таки не станем искать сущности природы в этих всеобщих законах, нуждающихся в случае, для того чтобы найти, к чему им приложиться, и только благодаря найденному (случайно) предмету обратиться в какой-нибудь определенный результат. Напротив, в том именно лежит истинное творчество природы, что прежде (с механической точки зрения), служа только примером общего правила, казалось нам чем-то вроде зеркальной наводки, нужной лишь для отражения закона с беспредельным его могуществом; творчество это именно состоит в том, что вообще есть налицо известное разнообразие дееспособных элементов, которыми и может уже распоряжаться закон, — в том, что сочетания этих элементов попадают в связную сеть механических правил не вроссыпь, как распуганная дичь, но что, напротив, эти группы или созвездия обстоятельств выступают всегда с известным подбором и последовательностью, в определенном сродстве между собой, и передают содержащиеся в них семена лучших и обильнейших результатов неослабному блюсти- тельству закона для благонадежнейшего развития их впереди. Выследить основу и происхождение этого порядка — такая задача, которой важность нам отнюдь не должно умалять, и механическому воззрению необходимо будет допустить ее с собою рядом» (там же, с. 4-5). Др. соч. Лот- це: Medizinische Psychologie, 1852; System der Philosophie, 1874-79; в рус. пер.: Основания практической философии. СПб., 1882; Основания психологии. СПб., 1884.
О Лотце см.: Каринский М.И. Философская система Лотце. — Его же. Критический обзор последнего периода германской философии. СПб., 1873. С. 163-198; Райнов Т. Гносеология Лотце. — Новые идеи в философии. Сб. 7. СПб., 1913; Миртов Д.П. Учение Лотце о духе человеческом и духе абсолютном. СПб., 1914.
С. 48.... спор между виталистами (...) и их противниками ... — Витализм (от лат. vitalis — жизненный, животворный, живой) — течение в естествознании (главным образом, в биологии и физиологии), объясняющее феномен живого присутствием особой нематериальной жизненной силы или некой энтелехии. Противоположность витализма — механицизм. Витализм имеет глубокие исторические корни. В начале 19 в. виталистические взгляды распространились как реакция на механицизм французских материалистов 18 в., а во второй половине столетия — как реакция на вульгарный механистический материализм. Спор виталистов и механистов принял методологический характер после известной речи Э. Дюбуа-Реймона (см. прим. к с. 34). Виталистом во второй половине 19 в. был известный немецкий биолог X. Дриш. Сильный удар по витализму нанес Г. Гельмгольц, который в своей работе «О сохранении силы» (1847) показал, в частности, что закон сохранения энергии является всеобщим, что ему подчиняются и процессы, происходящие в живых организмах. Противником витализма был Г. Лотце. Аргументы в пользу витализма и механицизма широко обсуждались в России — как в собственно российской литературе, так и в переводах, см., напр.: Коржинский С. Что такое жизнь? Томск, 1888; Фаусек В.А. Ницше и витализм. — Россия. 1900. № 531; Бородин И.П. Протоплазма и витализм. — Мир Божий. 1894. № 5; Тимирязев К.А. Некоторые основные задачи современного естествознания. М., 1895; Его же. Витализм и наука. Соч., т. 5. М., 1938; Фредерик Л., НюэльЖЛ. Основы физиологии человека (пер. Н.Е. Введенского). Тт. 1-2. СПб., 1897-99; Огнев И.Ф. Витализм в современном естествознании. — ВФП. 1900. Кн. 54; Карпов Вл. Витализм и задачи научной биологии в вопросе о жизни. — ВФП. 1909. Кн. 98, 99; Дриш X. Витализм. Его история и система. М., 1915.
Разговор о витализме в кругу близких к Лопатину лиц вспоминает Н.П. Корелина: За пятьдесят лет. воспоминания о Л.МЛопатинеgt; — Вопросы философии. 1993. № 11. С. 116. — Здесь отмечается увлечение витализмом Андрея Сергеевича Фаминцына (1835-1918), профессора С.- Петербургского университета (1867-89), академика (с 1884), ботаника и физиолога растений; о сути и истории спора о витализме см. в кн.: Фаминцьін А.С. Современное естествознание и психология. СПб., 1898 (особенно с. 1-34).
С. 51-52. Когда Шопенгауэр (...) говорит
о логической совместимости феноменальной необходимости и умопостигаемой свободы — Кантовское учение об отношении между эмпирическим и умопостигаемым характером и вытекающей из него совместимости свободы с необходимостью, по словам Шопенгауэра, «(...) принадлежит к самому прекрасному и глубокомысленному, что когда-либо дал этот великий ум, да и вообще человеческий интеллект» (О свободе воли. — Шопенгауэр А. Две основные проблемы этики // Его же. Свобода воли и нравственность. М., 1992. С. 118 сл.).
о единстве и внутреннем тождестве человеческой личности, о преемственной связи явлений воли между собою...
  • Согласно Шопенгауэру, основой единства и внутреннего тождества человека является его воля как вещь в себе, пребывающая вне времени и пространства и не подчиняющаяся закону достаточного основания. Поэтому воля не может отречься от себя в конкретном случае. Между тем всякое конкретное решение человека определяется умопостигаемым характером его индивидуальной воли, а не интеллектом. — Мир как воля и представление. Книга 4. 55. — Шопенгауэр А. Соч. в 2 тт. М., 1993. Т. 1. С. 394-395.

... он пытается определить внутренний смысл необходимости наших волевых актов... — Этой задаче посвящено, в частности, сочинение «О свободе воли», изданное Шопенгауэром в составе книги «Две основные проблемы этики».
  • См.: Шопенгауэр А. Свобода воли и нравственность. М.,

1992.
... Доя него человек (...) то же, что вода... — Там же. С. 75-80.
нравственное перерождение человека такая же невозможность, как превращение свинца в золото. — Лопатин имеет в виду то, что нравственное перерождение человека, по Шопенгауэру, невозможно на уровне отдельных актов воли, эмпирического характера человека. С другой стороны, по Шопенгауэру, «(...) совершенно иной, невозможный в животном мире феномен человеческой воли может возникнуть, если человек отрешается от всего, подчиненного закону основания познания отдельных вещей как таковых, и посредством познания идеи прозревает principium indi- viduationes; тогда сразу становится возможным действительное появление подлинной свободы воли как вещи в себе, вследствие чего явление вступает в известное противоречие с самим собой, обозначаемое словом «самоотрицание», и в конце концов уничтожает в себе бытие своей сущности» (Мир как воля и представление. Книга 4. 55. — Шопенгауэр А. Соч. в 2 тт. С. 403).
Причинность человеческих действий (...) однородна с бессознательною причинностью природы... — О свободе воли. — Шопенгауэр А. Свобода воли и нравственность. С. 87.
С. 56. Буриданов осел ... — Образ, который традиционно приписывается французскому философу Жану Буридану (ок. 1295 — ок. 1358), однако отсутствует в его сочинениях: осел, замерший на равном расстоянии от двух одинаково аппетитных связок сена, не сможет сдвинуться с места, направиться к одному из них и насытиться, потому что ни один из импульсов его воли не сможет взять верх над другим импульсом. Парадокс как будто бы должен был подтвердить утверждение Буридана, согласно которому воля должна выбирать то, что разум считает блыним благом. Подробную «историю вопроса» см. у Шопенгауэра: О свободе воли. — Там же. С. 89.
... указал в своем реферате Н.И. Шишкин. — Шишкин И.И. О психофизических явлениях с точки зрения механической теории. — ВФИ 1889. Кн. 1; 1890. Кн. 2, 3. Памяти Николая Ивановича Шишкина (1840-1906), который был одним из основателей гимназии Л .И. Поливанова (1868) и женской гимназии С .А. Арсеньевой (1873; поливановскую гимназию Лопатин закончил и в обеих этих гимназиях служил учителем) Лопатин посвятил статью «Физик-идеа- лист» (ВФП 1907. Кн. 89, 90; 1908. Кн. 92; перепеч.: Философские характеристики ... С. 290-376). Лопатин считал, что Шишкин «... несомненно принадлежал к числу лучших педагогов Москвы» (там же, с. 294). Н.И. Шишкин преподавал физико-математические науки, интересовался философией. По словам Лопатина, вся научная деятельность Шишкина «... по крайней мере в том, что касается ее публичных проявлений, тесно связана с Московским Психологическим обществом и с журналом «Вопросы философии и психологии»; «по отношению к покойному, — продолжал Лопатин, —я чувствую себя особенно много обязанным. В годы моей юности это был мой учитель, с которым у меня соединены самые светлые воспоминания. А потом во все остальное время его жизни нас связывала самая тесная, сердечная дружба, которая только росла с годами и в которой мы действительно делили радость и горе» (там же, с. 290). Интересно, что статью Лопатина о Шишкине не обошел вниманием В.И. Ленин; отметим некоторые его замечания в работе «Материализм и эмпириокритицизм» (1908, опубл. 1909): «»Оіраничусь только изложением очень важной для моей темы статьи нашего известного философского черносотенца г. Лопатина (...) Истинно русский философский идеалист г. Лопатин (...) несмотря на свое преимущественное «устремление» в пограничную область философского и полицейского, г. Лопатин сумел дать кое-какой материал и для характеристики гносеологических взглядов физика-идеалиста. (...) Несомненно, что г. Лопатин совершенно правильно причислил Шишкина к позитивистам и что этот физик всецело принадлежал к махистской школе новой физики. (...) Но рассуждает Шишкин из рук вон плохо. (...) Рассуждение Шишкина, направленное против материализма, есть самая дешевая софистика» (Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 18. С. 317-320).
В речи «Философское мировоззрение Н.В. Бугаева» (произнесенной 16 марта 1904 г. на заседании Математического общества) Лопатин также упоминает о «мнении» Н.И. Шишкина, «... который в статье «О детерминизме в связи с математической психологией» доказывает, что душевные процессы с математической точки зрения неизбежно запечатлены индетерминистическим характером и что психическая причинность, если только она вообще существует в природе, немыслима без элемента произволь- ности» (там же, с. 285).
С. 59. Лате в «Истории материализма». Как истый детерминист ... — Лопатин имеет в виду книгу немецкого философа-неокантианца и экономиста Фридриха Альберта Ланге (1828-1875) «История материализма и критика его значения в настоящее время» (рус. пер. Н.Н. Страхова: Тт. 1-2. СПб., 1881-1883; 2-е изд. - СПб., 1899). Нем. изд.: Lange F.A. Geschichte des Materialismus und Kritik seiner Bedeutung in der Gegenwart. I., 1866.
В статье о Ланге в Энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона П.Б. Струве отмечал: «Значение Лlt;ангеgt; в философском развитии современности определяется еще тем, что ни одно новейшее сочинение по философии не нашло столь обширного круга читателей, как «История материализма»; такой оценке вторит другой исследователь: «Это та книга, которая с научной точки зрения несомненно больше всего помешала распространению материализма. Она смогла это сделать именно благодаря объективности, с которой в ней оценивалось значение научных мотивов материалистического мышления и отвергались общепринятые поношения пресловутых безнравственных выводов материализма; преодоление материализма заключалось у Ланге именно в том, что он выявил наличие в нем метафизики и доказал ее невозможность с точки зрения критической философии» (Виндельбанд В. Философия в немецкой духовной жизни XIX столетия. М., 1993. С. 64. — Пер. М.М. Рубинштейна). Книга Ланге часто цитировалась или упоминалась в русской литературе. Обзор «Истории материализма» Ланге, сделанный Е.И. Челпановым, см.: ВФП 1890. Кн. 5. С. 8789 (раздел «Критика и библиография»).
Ланге писал, в частности: «(...) процессы в мозгу должны строго подчиняться закону сохранения силы, а при этом (...) все силы становятся неизбежно механическими, — движениями и энергиями. Таким образом, можно механически построить целого человека со всеми имеющими духовное значение действиями, но все, что происходит в мозгу, будет давлением и движением, и отсюда путь до «духа» или даже лишь до сознаваемого ощущения точно так же далек, как от материи до духа» (с. 413-414; см. также с. 444-446 и др. — Циг. по 2-му изд.).
С. 61. Еще Фихте (...) жизнь духа состоит (...) в рефлексивных реакциях на свою собственную пассивность. —
Общее основоположение философии Иоганна Готлиба Фихте (1762-1814).
С. 66.... процесс внутреннего просветления (...) его перехода к высшей святости. — См.: Мир как воля и представление. Книга 4. §§ 68-71. Шопенгауэр А. Соч. в 2 тт. Т. 1. М., 1993. С. 473-502.
С. 68. «Царствие небесное силою берется» ... — Мф 11:12.
... во время прений по реферату Н.В. Бугаева — С рефератом «О свободе воли» профессор математики (а с 1886 г. — декан физико-математического факультета) Московского университета Николай Васильевич Бугаев (1837-1903) выступил на заседании МПО 4 февраля 1889 г. Опубл.: По вопросу о свободе воли. — Труды... С. 195-218. Отдельн. изд.: М., 1889.
С. 69. Дополнение 1. — В статье «Вл.С. Соловьев и князь Е.Н. Трубецкой» (1914) Лопатин писал о своих спорах с B.C. Соловьевым: «Философские разногласия между нами начались очень рано (...) Они по преимуществу касались понимания умопостигаемого существа человека и связанной с ним проблемы о свободе воли. Еще в 1889 году мы имели с Соловьевым публичный спор во время прений в Московском Психологическом обществе о моем реферате «Вопрос о свободе воли», в котором Соловьев горячо восставал против моей теории творческой причинности. Главные его возражения я изложил в первых двух дополнениях к этому реферату» (ВФП 1914. Кн. 123. С. 525). Вспоминая об умственной жизни «лопатинского кружка» в конце 80 — начале 90-х гг. 19 в., Екатерина Михайловна Лопатина отметила: «Давно появились новые профессора — худые высокие князья Трубецкие; Николай Яковлевич Грот, маленький живой, с высоко постоящими темными волосами и живыми черными глазами; В.П. Преображенский; М.С. Корелин в двойном пенсне, и много еще; и врачи-психиатры — тогда только вошел в моду гипнотизм, интересовавший и психологов, и педагогов, и философов. Все эти люди группировались вокруг нового основанного Гротом философского журнала «Вопросы психологии и философии» и нового Психологического общества. Много было споров в кабинете, и наверху у брата, в его низенькой студенческой комнате, и на заседаниях Психологического общества, где общий смех вызвал спор брата с Соловьевым: сначала все шло хорошо, называли друг друга «почтенный референт», «мой уважаемый оппонент» и вдруг не выдержали и стали кричать при всей публике: «Я тебе говорю, а ты мне возражаешь не на то!», «Что ты врешь!» и т.д.» (Ельцова К. Сны нездешние. — Современные Записки. (Париж.) XXVIII. С. 263-264). Весьма вероятно, что упомянутый Е.М. Лопатиной спор касался как раз проблемы свободы воли.
После выхода в свет II части ПЗФ (М., 1891) B.C. Соловьев написал статью «Свобода воли и причинность», которая была опубликована лишь после смерти автора, см.: Мысль и слово. Философский ежегодник, изд. под редакцией Г.Г. Шпета. II, 1. М., 1918-21. С. 169-183. Согласно примечанию редактора, рукопись была предоставлена для публикации племянником B.C. Соловьева С.М. Соловьевым. Как установил тогда же профессор Московского университета П.С. Попов, сопроводивший публикацию своими пояснениями, Соловьев завершил работу над статьей в январе 1893 г. Текст предназначался для помещения в «Вестнике Европы» М.М. Стасюлевича. Посылая статью редактору, Соловьев допускал возможность тою, что она будет отклонена. В письме, отправленном Стасюлевичу на следующий день после посылки статьи, Соловьев, рассказав о своей детской дружбе с братьями Лопатиными, писал: «Автор трактата о свободе воли, один из бывших братьев- разбойников, а ныне профессор философии в Московском Университете, человек действительно мыслящий и даровитый, но, как свойственно почти всем авторам, он сильно преувеличивает значение своего произведения (...) Как бы то ни было, Лопатин огорчен невниманием печати к его труду, и я ради старой дружбы решил его в этом по возможности утешить. Но я не желал бы другу моего детства жертвовать интересами друга моего мужества, т.е. «Вестника Европы», а потому если Вы находите сюжет слишком сухим, отвлеченным и для не-специалистов неинтересным, то я не сочту за обиду, если Вы возвратите мне статью, которую я в таком случае передам в «Вопросы философии и психологии» (...)» (Владимир Соловьев. «Неподвижно лишь солнце любви...». Сост. А.А. Носов. С. 274). Однако статья не появилась и в ВФИ П.С. Попов отметил: «Не была она послана и в редакцию «Вопросов», потому что там бы она была наверное напечатана» (Мысль и слово. С. 184). Может быть, Соловьев посчитал, что имевшаяся у него возможность «утешить» старого друга (бывшего к тому же одним из ведущих сотрудников ВФП) оказалась слишком ограни- ченной. Вероятно, статья «Свобода воли и причинность» осталась неизвестной Лопатину, как и близкому ему и Соловьеву кругу лиц.
В вышеназванной статье Соловьев критикует теорию свободы воли Лопатина с позиций жесткого провиденциального детерминизма, близкого к спинозизму.
С. 70. Gottheit... — См.: Feuerbach L.A. Gottheit, Freiheit und Unsterblichkeit vom Standpunkte der Anthropologic. (Der Wille inneihalb der Zeit). — Feuerbach L.A. Smamtliche Werke. Bd. 10. Leipzig, 1866.
сам Кант в своих доказательствах его чистой идеальности ... — См.: Критика чистого разума (Трансцендентальная эстетика. Гл. 2. О времени). — Кант И. Соч. в 6 тт. Т. 3. М., 1964. С. 135-143.
С. 11. Дополнение 2. — Представляет собой ответ Лопатина на возражение B.C. Соловьева. См. прим. к с. 69.
С. 72. Психические явления (...) нет ничего среднего. — Этот фрагмент «дополнения» Лопатина был процитирован Соловьевым в статье «Свобода воли и причинность» (Мысль и слово. С. 179) и стал предметом его специальной критики. Соловьев писал: «Принять такую дилемму мы не можем уже потому, что оба ее термина: причинность творческая и причинность механическая представляются нам лишь примером того, что на школьном языке показывается lt;называется?gt; contradictio in adjecto» (с. 179 сл.).
... индивидуальность основы сверхсознательных актов, подобно Гелленбаху ... — См. прим. к с. 37.
Сочинение Фрошаммера ... — См.: Frohschammer J. Die Phantasie als Grundprincip des Weltprocesses. Munchen, 1877.
C. 73. Дополнение 3. — Оппонентами Лопатина в данном случае были, вероятнее всего, члены МПО С.С. Корсаков (см. прим. к с. 78) и еще более радикальный АА. Токарский.
Ардалион Ардалионович Токарский (1859-1901) — врач- психиатр, ученик С.С. Корсакова. 30 ноября 1887 г. он выступил на заседании МПО с рефератом «Гипнотизм и внушение», носившим специально-психологический и естественнонаучный характер (изд.: Харьков, 1888). Протоколы заседаний Общества, происходивших в 1887 г., не были опубликованы в ВФП. Однако в Трудах... был помещен текст А.А. Токарского «Понятия воли и свободы воли» (с. 261-267). В приведенных здесь «положениях» Токарский прямо отрицал возможность свободы воли.
Некрологическая заметка «Памяти А.А. Токарского», написанная Лопатиным и Г.А. Рачинским, опубл.: ВФП. 1901. Кн. 59.
С. 75. Сочинение Ш. Рише ... — Шарль Риьие (1850-1935) — французский физиолог, бактериолог и психолог. См. рус. пер.: Рише Ш. Опыт общей психологии. Под ред., с примеч. и предисл. П.Е. Астафьева. М., 1889; в пер. Н. Федоровой — СПб., 1895 и 1903.
С. 76. Риль — Алоиз Риль (1844-1924), немецкий философ-неокантианец. Лопатин ссылается на книгу: Riehl A. Der philosophische Kritizismus und seine Bedeutung fur die positive Wissenschaft. Leipzig, 1876-87. Последний ее раздел был переведен на русский язык Е.Ф. Коршем, см.: Теория науки и метафизика с точки зрения философского критицизма. М., 1888 (на титуле — 1887). Теорию причинности Риля Лопатин, ссылаясь на оригинальное издание, рассматривал в: ПЗФ. Ч. II. С. 193-204.
С. 77. ... теорию предустановленной гармонии — См. прим. к с. 34.
С. 78. Дополнение 4. — Возражение, ответом на которое послужило дополнение 4, было высказано, вероятнее всего, С.С. Корсаковым и, возможно, кем-то из присутствовавших на заседании специалистов по уголовному или полицейскому праву (Д.А. Дрилем, В.А. Гольцевым, А.К. Вульфертом) или присяжным поверенным С.И. Викторским (см. прим. к с. 21).
Сергей Сергеевич Корсаков (1854-1900) — врач-психиатр, в 1889 г. — приват-доцент психиатрии, профессор психиатрии (с 1892), директор психоневрологической клиники при Московском университете; учредитель Московского общества невропатологов. Речь Лопатина о Корсакове, произнесенная на совместном заседании Обществ Психологического и невропатологов и психиатров 1 октября 1901 г., опубл. в: ВФП. 1901. Кн. 60 (перепеч.: Философские характеристики... С. 385-393). В своей речи Лопатин с большой теплотой и уважением говорит о Корсакове-человеке, но практически не касается его философских взглядов (если не считать его похвального отзыва об общем мировоззренческом идеализме Корсакова). Однако в письме к Н.Я. Гроту 15 августа 1889 г. Лопатин сообщал: «(...) прислал свою статью Корсаков, и я ее прочел. Она состоит из двух совсем отдельных рассуждений: одно целиком направлено против твоего первого реферата о свободе, который разбирается по пунктам; другое пред- ставляет изложение собственных мнений автора, сопровождаемое критическою оценкою твоих и моих взглядов. Что сказать об этом произведении? Напечатать его, конечно, необходимо, — Корсаков слишком хороший человек, чтоб его обижать; в целях истины, может быть, оно и лучше, что материалистическое решение вопроса предстанет в нашем сборнике в таком нагом и убогом виде. Но все- таки, говоря откровенно, редко приходится читать размышления более наивные и нескладные; во многих случаях недурно было бы немножко попригладигь и литературный стиль. Одно впечатление выносишь: какое жидкое общее образование получают наши медики!» (РГАЛИ. Ф. №123. On. 1. Ед.хр. 120. Лл. 7, 7 об.-8).
10 апреля 1887 г. Корсаков выступил на заседании МПО с рефератом на тему «О некоторых формах расстройства памяти». Упомянутую в письме Лопатина статью «По вопросу о свободе воли. Возражение на реферат Н.Я. Грота» см. в: Труды ... С. 219-260; см. также отд. изд.: По вопросу о свободе воли. М., 1889.
В своей статье Корсаков писал, в частности: «Нам, врачам, занимающимся душевными болезнями, вероятно, более чем кому-либо приходится сталкиваться с явлениями, которые указывают на условность понятия свободы воли. (...) Почти всегда, разбирая, почему человек сделал тот или другой выбор, можно найти целый ряд мотивов, которые делают сделанный выбор роковою необходимостью. Мотивы эти или чисто внешние, или внутренние, состоящие из предрасположений данной личности, иногда под влиянием отдаленной наследственности. Поэтому психиатры давно уже считают, что абсолютной свободы воли нет. (...) если мы называем свободою воли отсутствие стеснений для проявления воли со стороны влечений, а обладание свободой воли — способностью устранять влияние этих влечений, то ведь при этом берутся в расчет только те влечения, которые так или иначе становятся сознательными; но существует масса влечений, которым воля подчиняется совершенно не сознательно, потому что эти влечения не доходят до порога сознательности» (Труды..., сс. 221, 222, 246).
С. 79. Дополнение 5. — Представляет собой ответ на возражение профессора философии права Московского университета Николая Андреевича Зверева (1850-1917). Основанием для этого предположения является замечание Лопатина о работе над дополнениями (см. фрагмент из его письма к Н.Я. Гроту 4 июля 1889 г., цит. выше). Поскольку Лопатин в письмах к Гроту хочет оправдать свою резкость, а наиболее и, собственно, единственно редким является пятое дополнение, то с высокой долей вероятности можно предположить, что именно оно и было направлено против Зверева. Это предположение находит подтверждение в статье (реферате) Зверева: Зверев К К вопросу о свободе воли. — ВФП. 1890. Кн. 2 (см. с. 74-86, особенно с. 82-86). Публикацию своего реферата Зверев сопроводил примечанием: Сообщение, читанное в заседании Психологического общества 29 апреля 1889 г. и печатаемое здесь с некоторыми изменениями и значительными дополнениями.
Теоретические разногласия Лопатина и Зверева в вопросе о свободе воли не помешали им, выступив оппонентами на магистерском диспуте Е.Н. Трубецкого, вместе написать заметку об Августине, см.: К вопросу о миросозерцании блаженного Августина. — ВФП. 1893. Кн. 18.
С. 79. liberum ... — См. прим. к с. 28.
С. 80. Tertium non datur. — Третьего не дано (лат.)
С. 81. ...разрешает Кант свои антиномии. — Разрешение антиномий см. в «Критике чистого разума» (Трансцендентальная диалектика, разд. Антиномия чистого разума). — Кант И. Соч. в 6 тт. Т. 3. М., 1964. С. 468-499.
 
<< | >>
Источник: Л.М. Лопатин. Аксиомы философии. Избранные статьи. - М.: "Российская политическая энциклопедия",1996. - 560 с.. 1996

Еще по теме ПРИМЕЧАНИЯ Вопрос о свободе воли  :

  1.   ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ ПРИМЕЧАНИЯ [†]
  2.   ПРИМЕЧАНИЯ 
  3. Примечания 
  4. ПРИМЕЧАНИЯ Вопрос о свободе воли  
  5. ПРИМЕЧАНИЯ. УКАЗАТЕЛИ ПРИМЕЧАНИЯ [**************************************************] Предисловие
  6.   ПРИМЕЧАНИЯ И ПОЯСНЕНИЯ  
  7. ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ БИБЛИОГРАФИЯ ПРИМЕЧАНИЯ [†††††††††††††††††††††††††††††††††] Пьер Бейль. К истории философии и человечества
  8. [ПОДСТРОЧНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ К ПЕРЕВОДУ МИЛЛЯ]
  9. ГЛАВА I. СВОБОДА.
  10. § 3. Ограничения свободы, неприкосновенности частной жизни человека
  11. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ
  12. ИСТОРИОГРАФИЯ ВОПРОСА
  13. ОБСУЖДЕНИЕ ВОПРОСА О ЗАПРЕЩЕНИИ ПРОДАЖИ КРЕПОСТНЫХ БЕЗ ЗЕМЛИ В ГОСУДАРСТВЕННОМ СОВЕТЕ 6 И 16 МАЯ 1801 г.
  14. ПРИМЕЧАНИЯ
  15. Примечания