<<
>>

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

  Приступим к восьмой главе и скажем об очередности определений философии. Необходимо знать, что из шести определений философии самым последним является опре&деление по этимологии, которое гласит, что философия есть любовь к мудрости.
А из остальных пяти определе&ний последним является то, которое вытекает из превос&ходства; оно гласит: философия есть искусство искусств и паука наук. А из оставшихся четырех определений первые [два] образуются на основе подлежащего, а по&следние — на основе цели. И в каждой паре [порядок оди&наковый] : построенное на основе близкого подлежащего стоит па первом месте, а построенное на оспове далекого подлежащего — на последнем. Точно так же и определе&ния, построенные на основе цели: на первом месте стоит построенное на основе близкой цели, а па последнем — построенное на основе далекой цели. Опи располагаются в следующем порядке.

Первое определение философии, построенное па ос&нове близкого подлежащего, гласит: философия есть нау&ка о сущем, как таковом. Второе определение, построен&ное на основе далекого подлежащего, гласит: философия есть наука о божественных и человеческих вещах. Третье определение философии, построенное на основе близкой цели, гласит: философия есть забота о смерти. Четвертое определение, построенное на основе далекой цели, гласит: философия есть уподобление богу в меру человеческих возможностей. Пятое определение, вытека&ющее из превосходства, гласит: философия есть искусство искусств и наука наук. Шестое определение философии, идущее от этимологии, гласит: философия есть любовь к мудрости. Сказав это, давайте скажем и о причинах [такой] очередности определений философии.

Необходимо знать, что определение философии, выте&кающее из этимологии, которое гласит: философия есть любовь к мудрости, справедливо помещено в конце, ибо всякая вещь сперва должна возникнуть и потом только получить название33.

Как, например, [человеку] сперва нужно родиться и только потом получить имя. Точно так же и философия сперва должна возникнуть, а потом только получить имя и называться философией. И вот, так как имени свойственно появляться в конце, поэтому и определение, идущее от этимологии, находится на по&следнем месте, как имя философии.

Определение же, идущее от превосходства, которое гласит: философия есть искусство искусств и наука наук, помещено в конце оставшихся [пяти] по следующим при&чинам: всякое сущее, представляющее собой общее, пред&шествует особенному, специально присущему чему-либо. Например, живое создание, будучи общим сущим, пред&шествует разумному и смертному, ибо живое создание имеет больший охват, чем разумное и смертное.

Разумное и смертное в свою очередь предшествует наделенному мышлением и знанием, ибо разумное и смертное охватывает гораздо больше, чем наделенное мышлением и знанием, ибо наделенность мышлением и знанием свойственна лишь человеку. И вот, так как наи&более общее предшествует тому, что составляет собствен&ный признак отдельпой вещи, определения, исходящие из подлежащего и цели, предшествуют определению, вы&текающему из превосходства, ибо подлежащее и цель имеются и у других искусств и наук. А превосходство не свойственно ничему иному, кроме философии, ибо только философия превосходна. Вот поэтому и определение, вы&текающее из превосходства, помещается в конце, ибо оно подходит специально только философии. Определения же, построенные на основе подлежащего, предшествуют основанным на цели, ибо сперва образуется подлежащее, а потом цель, так как если сперва не будет дерева, как подлежащего для плотничества, то плотничество не в со&стоянии будет изготовить стул, что является целью.

Определение же, основанное на близком подлежащем, также предшествует определению, образованному на ос- нове далекого подлежащего, ибо общее предшествует част&ному. Если бы не существовало дерева вообще, то не было бы и отдельного дерева, т.

е. ореха или самшита. Поэтому на первое место ставится определение, которое гласит: философия есть наука о сущем, как таковом. После него идет второе определение, основанное на дале&ком подлежащем, оно гласит: философия есть наука о божественных и человеческих вещах, ибо сущее общее предшествует частной сущности.

Точно так же вслед за ними идет определение, осно&ванное на близкой цели, оно гласит: философия есть за&бота о смерти, а затем основанное на далекой цели, гла&сящее: философия есть уподобление богу в меру челове&ческих возможностей. Ибо забота о смерти предшествует уподоблению богу, так как если сперва не думать о смер&ти и не умерщвлять страстей, то невозможно будет упо&добиться богу. Таков восьмой параграф.

Перейдем к девятому параграфу и скажем, гкто уста&новил эти определения. Надо зпать, что насчет двух опре&делений, вытекающих из подлежащего, и одного опреде&ления, идущего от этимологии, мы говорим, что они уста&новлены Пифагором, хотя мы и не можем показать этого в сочинениях [самого] Пифагора, ибо он не пожелал оставить какого-нибудь сочинения, сказав: «я хочу оста&вить свое учение не неодушевленным, а одушевленным [существам]», называя неодушевленными книги, а оду&шевленными учеников, которые смогут ответить и разре&шить сомнения, если кто-либо будет спрашивать или же у кого-нибудь возникнут сомнения. А книги, говорящие всегда одно и то же, не могут разрешить сомнений, воз&никших вне их самих.

Как мы сказали, мы не можем показать [этих опреде&лений] в трудах Пифагора, однако мы приведем их из [сочинений] пифагорейцев. Например, пифагореец Нико- мах34, познавший разновидности чисел, говорит, что Пи&фагор следующим образом определил философию: фило&софия есть наука о сущем, как таковом; и еще: филосо&фия есть наука о божественных и человеческих вещах; а также: философия есть любовь к мудрости.

Два определения, вытекающие из цели, — философия есть забота о смерти и философия есть уподобление богу в меру человеческих возможностей — принадлежат Пла&тону, поскольку из диалога «Федоп» видно, что Платон называет философию заботой о смерти. Он говорит, что люди обычно не замечают, что те, кто подлинно предан философии, забыв и самих себя и других, заняты только одним — умиранием и смертью35.

А в диалоге «Теэтет» он говорит некоему геометру Феодору о философии, что она есть уподобление богу в меру человеческих возможностей. Здесь он говорит: «Невозможно исчезнуть злу, Феодор, потому что необхо&димо, чтобы всегда существовало что-нибудь противо&положное добру. И укоренилось оно пе среди богов, а по необходимости бродит по земле в образе грешной при&роды человека. Поэтому-то и следует стараться как можно скорее убраться отсюда туда. Это бегство есть посиль&ное уподобление себя богу, а уподобиться богу — значит стать справедливым и благочестивым на основе муд&рости» 36.

Определение же, вытекающее из превосходства, при&надлежит Аристотелю. Ибо в «Метафизике» 37, определяя философию, он говорит, что философия есть искусство искусств и паука наук. Такова девятая глава.

С божьей помощью завершилась и эта глава.

 

<< | >>
Источник: Давид Анахт. СОЧИНЕНИЯ. Издательство «Мысль». 1975. 1975

Еще по теме ГЛАВА СЕДЬМАЯ:

  1. ГЛАВА СЕДЬМАЯ ' . . ''• ПРЕСТУПНАЯ НЕБРЕЖНОСТЬ
  2. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  3. ГЛАВА СЕДЬМАЯ Крестьянский банк по последнему аграрномузаконодательству.
  4. Глава седьмая. Процесс "созидательного разрушения"
  5. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  6. ГЛАВА СЕДЬМАЯ  
  7.   ГЛАВА СЕДЬМАЯ ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ РАБОТА ПАРТИИ И МЕРОПРИЯТИЯ В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В 1921 — 1922 гг.
  8.   ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
  9. Глава седьмая
  10. Глава седьмая. СОЗНАНИЕ
  11. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  12. ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  13. Глава седьмая РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК В XV—XVII Вв.
  14. Глава седьмая Собственность и цивилизация
  15. Глава седьмая НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЙ, НЕ СВЯЗАННЫХ С ЛИШЕНИЕМ СВОБОДЫ
  16. ГЛАВА СЕДЬМАЯ ВО ИМЯ ЧЕЛОВЕКА
  17. Глава седьмая