ГЛАВА ШЕСТАЯ

Перейдем к седьмой главе, в которой мы говорим, по&чему определений философии именно столько, а не больше или меньше. Мы говорим, что имеются две причины: одна — разделение, другая — число [шесть]. Разделение является причиной вот почему: есть вещи, которые имеют предметное бытие, но не имеют названия, подобно живу&щим в [морской] глубине, ибо в глубинах находятся ка- кие-то существа, которые имеют бытие, но не получили от нас наименований из-за того, что мы не видим их. Но есть такие вещи, которые имеют наименование, по не имеют предметного бытия, как аралез и козлоолеиь, .ко&торые называются нами, но предметно не существуют. Но есть также вещи, которые имеют и предметное бытие, и название, например человек и искусство, ибо и человек, и искусство имеют и имя, и предметное бытие. Философия также имеет и имя, и предметное бытие, и, как мы узнали из главы, рассматривающей вопрос, существует ли [фило&софия], она обладает бытием наряду с вышеприведен&ными [вещами]. Ибо философия есть мать мудрости, ис&кусств и всех наук, ибо от нее рождаются и берут начало все искусства и науки. Например, из нее не сомневаясь исходит геометр, когда выводит фигуру, которая есть пе что иное, .как то, причины чего познает натурфилософ. От нее без сомнения исходит и врач, считая, что тело со&стоит из четырех стихий, причипы чего познает натур&философ.

И вот, как мы уже сказали, философия обладает и именем и бытием, она существует наряду с вышеупомя&нутыми [пауками]. Она получает такое имя, которое идет от наименования, т. е. получает определение на основе этимологии, которая говорит, что философия есть любовь к мудрости. И так как [философия] существует наряду с вышеупомянутыми [науками], она имеет также и такое определение, которое вытекает из превосходства [филосо&фии перед другими науками]. Оно гласит: философия есть искусство искусств и наука наук. Обладая предмет&ным бытием, она имеет подлежащее и цель, ибо всякое искусство и всякая наука должны иметь подлежащее и цель, притом по два из каждого —• близкое подлежащее и далекое, близкую цель и далекую.

Дабы убедиться в достоверности сказанного нами, ис&пробуем это положение на примере кораблестроения. Не&обходимо знать, что кораблестроенпе имеет подлежащее и цель, и из каждого по два, ибо оно имеет близкое и да&лекое подлежащее, близкую и далекую цель. Близким подлежащим здесь является дерево вообще, а далеким — данный вид дерева, который годен для остова или руля корабля. Ибо для постройки корабля первым долгом ну&жно вообще дерево и потом только нужно решить, какое дерево пригодно для остова и .какое для руля.

И еще: близкой целью [кораблестроения] является по&стройка корабля, а далекой целью — постройка такого-то [определенного] корабля, например косулеподобного или лампадообразпого. Философия также имеет подлежащее и цель, и по два из каждого, ибо имеет близкое и далекое подлежащее, близкую и далекую цель. Близким подлежа&щим [философии] является сущее вообще, а далеким под&лежащим — божественные и человеческие вещи.

Близкой целью [философия] имеет заботу о смерти, т. е. умерщвление страстей, а далекой целью — через умерщвление страстей — уподобление богу в меру чело&веческих сил.

Другая же причина — это число, и вот почему: неко&торые числа совершенны, а некоторые несовершенны, и некоторые сверхсовершенны. Совершенно то число, сумма частей которого равна целому, как, например, у шестерки, ибо части шестерки в сумме дают шестерку, так как по&ловина шести — это три, одна треть — два и одна шестая — один, что [в сумме] равняется шести. Одной четвертой шестерка не имеет, ибо для того, чтобы получить одну четверть, нужно разделить единицу, так как одна четверть шести — это один с половиной. Математики же единицу не делят и пользуются делением до единицы.

Сверхсовершенны те числа, сумма которых превосхо&дит целое, как, например, у двенадцати, ибо сумма частей двенадцати дает шестнадцать. Половина [двенад- цати] — шесть, одна треть — четыре, одна четверть — три [в сумме] дают тринадцать, и одна шестая — два, одна двенадцатая — один; [в итоге] — шестнадцать.

Несовершенны те [числа], сумма частей которых мень&ше целого, как, например, у восьми, ибо сумма частей восьми равна семи. Половина [восьми] — четыре, одна чет&верть — два и одна восьмая — один дают [в сумме] семь.

А раз это так, то, поскольку шестерка есть первое со&вершенное число и ни одно из других стоящих до него чисел не совершенно, постольку и определений у фило&софии шесть, ибо мать и причину всех искусств, ,как са&мую совершенную, следует украсить и самым совершен&ным числом32.

Такова с божьей помощью и данная глава.