§ 67. Снятие противоречий духа и природы и их критика

что устанавливает три способа познания, три рода первоначальных, всеобщих понятии: во-первых, понятие духа, во-вторых, понятие тела, в третьих, понятие соединения обоих. Понятие души — чисто интеллектуальное понятие, т. е. душа воспринимает себя чистым рассудком; тело также может быть понято простым рассудком, но гораздо лучше рассудком в связи с воображением; а соединение тела и души и все, что к нему относится, может быть смутно понято лишь одним рассудком или соединением его с воображением, яснее же всего чувством (per sensus) * (там же).

Трудность соединения или, скорее, несоединимость духа с материей в философии Декарта, как уже сказано, вытекает из того, что он понимал дух только в определении осознанной самости, а эту последнюю — как душу, как сам дух; ибо с точки зрения духа, отделяющего себя от тела, считающего это отделение своим положительным, полным, существенным определением, соединение с телом невозможно. Самость есть именно то, что уничтожает непосредственную связь тела и души, что возникает в человеке лишь через отвлечение от своего тела, причем он отделяет от себя тело как не относящееся к его самости, как простую материю. Декарт увеличивает эту трудность тем, что он, который вообще, как пионер новой философии, еще не вполне освободился от духа прежней метафизики и потому неспособен был проводить в строгой последовательности и определенности идеи, лежащие в основании его философии, именно о духе, применяет к духу отрицательную, неопределенную, призрачную форму, или определение неделимости и простоты. В действительности реальное, определенное отличие духа от материи, нематериальность его, должно быть положено только в единство мышления или самосознания, а определение простоты или неделимости представляет лишь отвлеченное выражение его, и это определение относится к нему, как призрак к действительному духу, как тело к живой сущности.

Так как Декарт полагает сущность духа единственно в самосознании, сознательная или мыслящая самость, по его ученню, есть вся душа, или весь дух (ибо он не различает души и духа: там, где нет сознания и воли, нет также души, а только материя), то, таким образом, необходимым следствием его философии оказывается, что животные суть простые автоматы, машины, все их движения только механические [†††††††††††††††††††††††††††††††††††], не вытекают из духовного принципа, необходимым следствием вообще оказывается, что Декарт — чистый материалист в объяснении явлений жизни и души. Все деятельности и движения, происходящие без нашей самости, без нашей воли, происходят, по его учению, без души, т. е. лишь материальным или механическим образом. «Поэтому все наши движения, в которых не участвует вояя, как это часто бывает при дыхании, ходьбе и других действиях, общих у нас с животными, зави-

Сят только от строения наших членов и движения жизненных духов, возбужденных теплотой сердца через мозг, нервы и мускулы точно так, как движения автомата вызываются только силой пружины и расположением его колес» (De passion., p. I, art. 16). «Если кто- либо, — говорит он там же, стр. 13, — быстро вытянет руку к нашим глазам, как будто он хотел нас ударить, то хотя мы знаем, что он наш друг и делает это шутя, не желая причинить нам вреда, однако не можем удержаться, чтобы не закрыть глаз, — доказательство, что они закрываются не нашей душой (ибо это происходит против нашей воли, которая представляет ее единственную и по крайней мере важнейшую деятельность), но механизм нашего тела так устроен, что движение руки к нашим глазам вызывает в нашем мозгу другое движение, которое вводит жизненные духи в мышцы, сжимающие веки глаз».