о том, благодаря чему каждое вновь образованное тело принадлежит к определенному роду вещей и отличается от других [тел]
Так как всякое тело возникает только из материи, иначе говоря, из объединенных в определенном по&рядке и взаимном расположении материальных и суб&станциональных первоначал, то отсюда следует, что вся&кое сложное, образованное тело представляет собой нечто иное, чем сами первоначала, поскольку эти по&следние соединены между собой определенным образом и в определенном порядке, в силу чего образованное тело обнаруживает данную определенную форму или качество.
Именно эта форма или качество есть то, благодаря чему вновь образованная вещь принадлежит к опреде&ленному роду вещей, например металлов или камней, растений или животных, и чем она отличается от всех других видов или индивидуумов того же рода.
Эта фор&ма, говорю я, не есть нечто единое и простое, а скорее некое скопление и сочетание многих [форм], которое не встречается ни в какой другой форме.Вот почему здесь следует снова подчеркнуть, что фигуру, цвет, величину, тяжесть и вообще все другие качества, которые обычно называют акциденциями сложного тела,— безразлично, воспринимаются ли все они зрением или также и другими чувствами,— все это не следует считать чем-то вроде самостоятельных сущ&ностей или субстанций (ибо разумом это невозможно себе представить). С другой стороны, их нельзя считать чем-то вовсе не существующим, абсолютно не сущест&венным, чистым ничто. Нельзя также думать, будто они подобны и тем бестелесным [акциденциям], которые имеют только внешнее отношение [к телу], или будто они представляют собой части этого последнего. Сле&дует полагать, что они являются различными модусами состояния тела, от совокупности которых тело в целом получает свою собственную, специфическую, иначе го&воря, свою видовую природу.
Однако это следует понимать не в том смысле, будто тело складывается из этих свойств, подобно тому как большая масса складывается из меньших — будь то из первичных и самых маленьких телец или из более круп&ных, всегда в свою очередь, состоящих из меньших,— а лишь в том смысле, что, как я уже сказал, тело полу&чает в результате объединения этих отличительных свойств свою собственную природу, отличную от при&роды всех других тел.
И хотя для всех этих свойств существуют свои осо&бые обозначения и понятия, однако образованное из их совокупности тело есть нечто цельное, внутри себя не разделенное и мыслимое как что-то единое; кроме того, это тело получает название в силу того, что принадле&жит к определенному роду вещей.
Конечно, можно допустить, что почти то же самое получается при сочетании некоторых • случайных свойств, не встречающихся ни в каком другом [теле], а именно что вещи, обладающие этими свойствами, мо&гут различаться и получать свое название на основании понятий этих последних. Однако это возможно лишь в том случае, когда такие случайные свойства присоеди&няются [к телу] каждое в отдельности, так как они ведь не принадлежат к тому роду акциденций, которые при&сущи телам и всегда необходимо между собой связаны, в силу чего и дают [вещи] постоянное имя.