ВОПРОС ПЕРВЫЙ Следует ли считать сомнительное ложныму и каким образом  

Дабы я мог ответить тебе, я сам должен задать тебе некоторые вопросы:

1. Что такое минимальное сомнение?
2. Что значит считать нечто ложным?
3. Насколько следует считать что-то ложным?

§ 1.

Что представляет собой в отношении сомнения этот минимум? Ибо, как ты говоришь, я тебя ничем более не затрудню. Какое-то сомнение вызывает то, относительно чего я могу сомневаться, существует ли оно либо таково ли оно, каким нам кажется,— однако сомневаться не пона&прасну, а в силу прочных оснований. Далее, некоторое сомнение вызывает то, относительно чего, хотя мне это и кажется ясным, меня может обманывать некий гений, стремящийся ввести меня в заблуждение и пускающий в ход свои козни и искусство, дабы придать видимость ясно&сти и достоверности вещам, кои на самом деле ложны. Пер&вый род сомнительного довольно значителен; второй род имеет некоторое значение, однако сомнение в этом случае минимально и достаточно лишь для того, чтобы именовать&ся и быть сомнением. Угодно пример? Бытие земли, неба, красок; твое обладание головой, глазами, телом и умом — все это сомнительные вещи первого рода; сомнения второго рода касаются того, что сумма двух и трех равна пяти; по&ложения, гласящего, что целое больше своей части, и т. п.

Великолепно. Однако если дело обстоит таким образом, что, умоляю тебя, будет лишь в некотором роде сомнитель&ным? Что окажется недоступным страху, наводимому хит&рым гением? Ничего, говоришь ты, совсем ничего, вплоть до того что мы должны, основываясь на метафизических принципах, вывести достоверное положение о существова&нии Бога и о том, что он не может обманывать, дабы незыб&лемо был утвержден единый закон: Если неизвестно, существует ли Бог и не может ли он быть обманщиком, я, по-видимому, никогда не могу быть уверен ни в одной вещи. И поистине — дабы ты лучше понял мою мысль,— если я не познаю, что Бог существует, причем Бог правди&вый, но не ограничивающий произвол злого гения, я могу и должен всегда опасаться обмана со стороны этого послед&него, а также чтобы он не подсунул мне под видом истины ложь в качестве чего-то ясного и достоверного. Но КОЛЬ скоро я глубоко познал бытие Бога, а также что Бог не мо&жет ни обманывать, ни быть обманутым и потому он в силу необходимости препятствует злому гению обманывать меня в тех вещах, кои я постигаю ясно и отчетливо, я и в самом деле в подобных случаях, когда буду что-то понимать ясно и отчетливо, стану говорить, что вещи эти истинны и до&стоверны; и тогда уж я могу твердо установить правило истинности и достоверности: Истинно все то, что я воспри&нимаю очень ясно и отчетливо. Сверх этого я здесь более ничего не требую; я перехожу ко второму пункту и ставлю вопрос: