<<
>>

2.2. Соотношение мифологических и религиозных понятий

Вопрос о соотношении религии и мифологии имеет принципиальное значение для классификации теонимов. От его решения зависит система описания теонимической лексики.

В свое время сторонники старой, так называемой, мифологической (астрально-мифологической, натуристической) школы, занимавшиеся систематическим исследованием мифологического материала, не разграничивали мифологию и народные религиозные верования.

Правда, в этот период религией считались такие сложные вероучения, как христианство, ислам, иудаизм и др.

Однако развитие науки, занимавшейся проблемами мифа и религии, доказывает, что мифология и религия не только генетически близки, но и зачастую производны друг от друга. Они составляют такую иерархию отношений, когда одно понятие может быть объяснено через другое и, наоборот.

Мы не можем, опираясь на классический метод родовидовой абстракции, сказать, что мифология – это разновидность религии, или же религия – разновидность мифологии. И религия, и мифология – это две ветви одного и того же дерева, модификации одной и той же инвариантной сущности, лежащей в основе мира, которая, как пишет В.Н. Топоров, «всегда ориентирована на предельную космологированность сущего: все причастно космосу, связано с ним, выводимо из него и проверяется и подтверждается через соотношение с космосом» [МНМ,1982,1988, Т.2, С.162] .

Впервые понятие «миф» к христианскому вероучению применил богослов Д.Штраус («Жизнь Иисуса Христа»,1835).

Тесную связь религии и мифологии подчеркивает Э.Тейлор, Д.Харузин [Харузин, 1893]. Этнограф Д.Бринтон считал, что мифология по существу религиозна, что «подлинные мифы являются плодами того проникновения в божественное, которое составляет реальную и единственную основу всех религий» [МНМ, 1982,1988, Т.2, С.377].

В конце XIX в. делались попытки отграничить мифологию от религии.

В современной науке господствует мнение о тесной связи между мифологией и религией, при этом они как бы остаются самостоятельными. Однако в истории религии мифология всегда играла важную роль, поставляя материал для содержания религиозных верований. Сопоставляя фольклорные данные, мы можем уловить динамику языческих представлений, выявить стадии и фазы их развития. Эволюция миропонимания и основанных на нем религиозных представлений была весьма сложным и многогранным процессом. Уже на ранних стадиях развития мифология связывается с религиозно-мистическими обрядами и входит существенною частью в состав религиозных верований. Миф и образ в древних культурах составляли известное единство – мировоззренческое, функциональное, структурное, являя собой как бы два аспекта первобытной культуры – словесный и действенный, «теоретический» и «практический». Богатство восточнославянского фольклора проецируется в первые религиозные верования с ритуальными общеплеменными действиями («соборы», «события»), плясками, песнями, хороводами, маскарадами, с влиятельным сословием жрецов («волхвов»), руководившими обрядами, соблюдением календарных циклов, организацией святилищ. Но при этом нельзя отрицать, что у некоторых народов, в частности, в Древней Греции, развитие мифологической фантазии приводило к тому, что даже атеистические идеи иногда облекались в мифологическую форму.

Мифология же славян тесно связана с языческой религией. Объектом поклонения были предметы и явления, входившие в непосредственное окружение человека и имевшие для него жизненное значение. С ними связаны языческие религиозные представления. У восточных славян отголоском фетишизма и анимизма, преломленных тысячелетиями, было поклонение камням, деревьям, рощам. В северных районах Руси существовал культ березы, которым приносились жертвы. В Приднепровье был распространен культ дуба. «Священные» деревья, по-видимому, росли в «священных» рощах, которые также являлись объектом поклонения древних славян.

Появление тотемизма связано с организацией рода как общественной ячейки. Образ тотемического первопредка возник как религиозное отражение генеалогического дерева структуры родового общества. Отголоски «звериных» культов прослеживаются в ранних церковных поучениях. «В «Хождении Богородицы по мукам» сообщается, что славяне «богы прозваша» зверей («тварей»). Отцы церкви неистовствовали, когда новообращенные христиане продолжали соблюдать «бесовские» обряды…» [Кривошеев, 1988, С.7]. Существование тотемизма у восточных славян отражается в архаических пластах русских народных сказок, прежде всего, волшебных и о животных. Тотемический уровень сознания находит свое воплощение в сюжетах о брачных отношениях человека и зверя. Психология первобытного человека допускала возможность брачных союзов между животными и людьми; животные нередко воспринимались как непосредственные родственники человека.

Славянский пантеон по функциям персонажей, по характеру их связи с коллективом, по степени индивидуализированного воплощения, по их положению в континууме, по степени их актуальности для человека представляет собой многоуровневую систему.

Высший уровень, как правило, ориентирован на юридические, военные, хозяйственно-природные функции богов. Он характеризуется связью с официальным культом. Общеизвестно, что к высшему уровню относились два праславянских божества: бог грозы Перун, преследующий змеевидного врага Велеса, похищающего скот, людей, а также в некоторых вариантах – жену громовержца. Праславянское имя женского божества не восстановлено.

Боги киевского пантеона не сразу взошли на свой Олимп. К X в. они предстают зримо из фетишистских, анимистических представлений и природных культов II - I тыс. до н.э.

Около полутора столетий Киевская Русь была государством с развитой языческой системой, сохранявшей свою мифологию, пантеон главных языческих божеств.

Образы Перуна и Волоса (Велеса) восходят к праславянским мифологическим представлениям. «Грозное появление небесного огня – в молнии и громе – русский славянин, подобно многим другим народам, олицетворял в образе Перуна (пол. Piorum, чеш. Peraun, слов. Peron и Paron, литовск. Petrunias, общеарийск. Parijanua, молниеносная туча). Самое имя Перун показывает, что это было божество грозное, победоносное, карающее. По народным преданиям, в руках у него или каменный молот, которым он разбивает облачные скалы и высекает из них небесное пламя молний, или – огненный лук с громовыми стрелами, а за пазухой кремни и кремницы, которыми он, разъезжая по небу (во время грозы) в колеснице или на огромном жернове, преследует и поражает демонов мрака» [Никифоровский, 1975, С.21]. Возможно, для обозначения этого «издревле могло существовать особое название, которое потом должно было быть принято за собственное…» [Никифоровский, 1875, С.28]. Бог – громовник представлялся и как облачитель неба, покрывающий его дождевыми тучами, выражаясь метафорически, заволакивающий его облачным руном, выгоняющий на небесные пастбища облачные стада. «В этом смысле ему придавалось название Волос или Велес (от скр. корня – vs, - var, - varna – волна)» [Никифоровский, 1875, С.31]. Впоследствии, возможно, коренное значение трансформировалось в собственное имя отдельного божества. В качестве «скотьяго бога» Волос первоначально заведовал небесными мифологическими стадами («их владыка и пастырь»). С утратой народом сознательного отношения к старинным представлениям, Волос (Велес) стал «скотьим богом» (охранителем обыкновенных земных стад).

Образы Перуна и Волоса (Велеса) связаны между собой как персонажи «грозового мифа». В нем [мифе] отразились различные стадии религиозных представлений, взаимосвязь высших божеств с объектами различных форм верований, предшествовавших политеизму.

При князе Владимире – будущем «крестителе» Руси – образуется настоящий древнерусский Олимп – пантеон языческих богов: Перун, Хорс, Даждьбог, Стрибог, Симаргл, Мокошь. Ученые с большей или меньшей вероятностью выяснили их возможное происхождение. Даждьбог в летописях отождествляется с солнцем, Хорс – тоже бог солнца. «Олицетворение солнца в мужском поле сказывается в Даждьбоге и Хорсе. Так, в Ипатьевской летописи солнце, сын Сварогов, названо Даждьбогом (дажь – прил. от даь – день, свет, скр. dah – жечь)… Есть мнение, что Даждьбог был летнее, а Хорс – зимнее солнце» [Никифоровский, 1875, С.19]. Подобную интерпретацию мы видим у Е.В.Аничкова: « Хорс – бог солнца» [Аничков, 1914, С.339]. Некоторые исследователи считают, что Хорс и Даждьбог – две ипостаси одного и того же солнечного божества.

Стрибог – бог ветра, бури, вихря, вьюги; «являющийся в бурях и вихрях . Стрибог (быстрота, стремление, воздух). Стрибог упоминается в летописи вместе с прочими божествами. «Слово о полку Игореве» говорит о Стрибоге как о дяде ветров .

Первобытный зооморфный образ Стрибога – образ птицы, преимущественно орла со стрелами на когтях. Летая по поднебесью, этот мифологический орел поднимает метели, вихри и бури, приносит грозные тучи с дождем с океаном – моря (облачное море = небо)» [Никифоровский, 1875, С.29]. Возможно, он был олицетворением враждебных сил, злым существом на древнерусском Олимпе.

Мокошь – женское божество пантеона. Считалось, что она заимствована у финно-угорских племен (Аничков и др.). Однако анализ имен показывает их глубочайшую древность. «К земледельскому энеолиту, а может быть, и к неолиту необходимо возводить Мокошь» [Рыбаков, 1981, С.599]. По реконструированным мифам она – земная супруга громовержца – Перуна. Свое начало Мокошь ведет от «матери сырой земли». В древнерусское время это богиня плодородия, воды, покровительница женских работ и девичьей судьбы.

Симаргл является божеством низшего порядка. Это священный крылатый пес. По мнению Е.В. Аничкова – «Бог степных народов» [Аничков, 1914, С.327]. Гальковский указывает на его иранское происхождение [Гальковский, 1916]. Симаргл охраняет семена и посевы. В летописях и поучениях против язычества он ставится рядом с Мокошью – «матерью урожая». Возможно, он не был самостоятельным богом, а являлся спутником Мокоши.

О количестве восточнославянских богов можно судить лишь приблизительно.

Вполне естественно предположить, что в древности существовал пантеон, в который, кроме названных богов, входили божества, встречающиеся в различных славянских традициях: Ярила и Яровит, Сварог, Род, Купало и др.

К более низкому уровню относятся божества, связанные с сезонными обрядами, хозяйственными циклами: восточнославянские – Чур, Род, древнерусская - Лада и др.

Понятия следующего уровня характеризуются наибольшей абстрагированностью функций: Доля, Лихо, Правда, Кривда, Смерть, Суд, общеславянское Бог (в значении «доля», «счастье», «удача» и др.).

Существа низшего уровня (баба-яга, кащей, чудо-юдо, лесной царь, морской царь) – это мифологические классы существ, а также и сказочные персонажи, участники ритуала. Мифологическое пространство от дома до леса населено существами низшего уровня: домовыми, русалками, вилами, лихорадками, марами, морами, кикиморами, а также животными – медведями, волками.

Разновидностью культа предков в облике животных является оборотничество. Русские сказки широко используют мотив превращений в волка, медведя, утку, рыбу и т.д. Волхвы (жрецы) были неотъемлемой частью любого первобытного общества. Знающие заклятия от засухи, производящие точные расчеты оптимальных сроков дождей, они рассматривались народом как особые существа, умеющие повелевать облаками, превращаться в волков – волколаков. Вера в оборотничество, в отрыв духа – «двойника» от объекта, которому он присущ, порождает веру в невидимые духи, двойники фетишируемых предметов и явлений. Поклонение относится не к самому предмету, а живущему в нем духу, демону; невесомая, незримая душа приобщалась к небесным силам, оказывающим положительное или отрицательное влияние на ход событий и на судьбы людей. Язычество вступает в стадию полидемонизма. Демоны, покинувшие своих реальных носителей и ставшие самостоятельными существами, приобретают антропоморфный образ. Лес, вода – матушка и даже жилище – земное и неземное, становится обитаемыми, в них поселяются демоны.

Современные исследователи разделяют демонических персонажей по месту обитания «вне дома» (лес, болото, поле и т.п.), сферы «дом», сферы «ниже земли» и «выше земли». По представлениям славян – язычников в подземно-подводном ярусе мира жили берегини, водяные. Древнейшими добрыми духами считаются «берыгыни». Возможно, этимология этого названия связана с «понятием берега, земли, граничащей с водой» [Рыбаков, 1988, С.764]. Берег оберегал, спасал мезолитического человека от нахлынувшей на него водной стихии. Берегини, а позднее вилы и русалки – это женские духи рек, озер, прудов и т.д. По народным поверьям, весной они выходят на берег, качаются на ветвях, расчесывают свои длинные зеленые волосы, поют песни; посылают благодатный дождь на поле, дают растениям жизненную влагу. Водяной – косматый, с бородой по колено, злой, проказливый старик, живет на дне рек и озер, в омутах.

Лес – царство лешего, или лесовника. Он обитает на деревьях или в дуплах. По ночам дико кричит, выглядывая из-за старого дуба.

В высокой траве или в высоких колосьях живут полевики – козлообразные существа.

В жилище «хозяил» домовой – маленький горбатенький старичок. Он – покровитель дома, домашнего хозяйства.

Человек в его мифологизированном образе соотносится со всеми уровнями божеств. Например, полазник – первый посетитель дома в наступившем Новом году – приносит удачу, если он счастливый человек. С полазником связаны ритуалы гадания.

Универсальный образ, синтезирующий у славян все описанные выше отношения, – это древо мировое, в функции которого, в данном случае, выступают: Вырий – райское дерево, береза, явор, дуб, сосна, рябина, яблоня.

Дерево здесь, как и в других мифологиях, моделирует тройную вертикальную структуру мира: небо, землю и преисподнюю, а также четверичную горизонтальную структуру: север, юг, запад, восток.

Мир представлен системой бинарных оппозиций, и это не случайно, так как постоянно идет борьба противоположностей, добра и зла.

Мифологемы, представленные в древнегреческой, в славянской и других мифологиях мира, достаточно прозрачны. Они же конгруэнтны мифологемам, представленным в различных религиях, в частности, в христианстве.

Так, образ бога-громовержца проходит через все мифологии и религии мира. Верховное божество греческой мифологии Зевс, выполняющий множество различных функций, – это не только бог светлого, ясного неба, но и «владелец» громов и молний».

В римской мифологии Юпитер – «блестящий», «отец дня», бог неба, дневного света, грозы. Его эпитеты: «молниеносный», «гремящий», «дождливый», царь богов, отождествляющийся с Зевсом.

Древнерусский бог Перун – бог грозы, грома, культ которого восходит к культу бога грозы в индоевропейской мифологии.

Илья – пророк, имя которого «Илия» переводится на русский язык как «бог мой Яхве», в славянских православных традициях выступает как персонаж, связанный с громом, дождем, плодородием, летом, урожаем, разъезжающий по небу в огненной колеснице.

Велес (Волос) – змееподобный противник Перуна, в древнерусской традиции воспринимался как «скотий бог», покровитель домашних животных и бог богатства. В древнем Киеве Велес почитался как «бог всей Руси».

В христианскую эпоху Велес ассоциируется с христианским покровителем скота св. Власием. Что же касается непосредственно самого Велеса, то в позднейшей христианской традиции он ассоциируется с «лютым зверем», «чертом».

Мокошь – древнерусская языческая богиня, память о которой на Украине просуществовала до середины XIX в. По данным северорусской этнографии, она представлялась как женщина с большой головой и длинными руками, прядущая по ночам в избе.

В христианской религии ее образ модифицировался как образ Параскевы – Пятницы у восточных славян. В ее честь совершали обряд «мокриду», название которого, как и имя Мокоши, связано с корнем «мокрый», «мокнуть». Вместе с тем, этимологически возможно mokos – прядение.

Древнерусский бог Сварог – это бог огня, идентичный древнегреческому Гефесту – малоазийского происхождения. Гефест – бог огня и кузнечного дела, вместивший в себя древнейшие черты огненной стихии: то он выступает как фетиш пламени, то как повелитель огня.

В римской мифологии Гефесту соответствует Вулкан.

Даждьбог в восточнославянской мифологии – бог, связанный с солнцем. В египетской мифологии бог солнца – Амон.

Один из самых популярных библейских персонажей – это змей, который был «хитрее всех зверей полевых», созданных Яхве, обольстивший Еву, в результате чего она сорвала плод с древа познания.

Немотивированность поведения змея в райском саду послужила основой того, что впоследствии его стали считать «искусителем», воплощением зла. В христианской традиции змей отождествляется с дьяволом, сатаной, принявшим обличье змея. Однако известно, что по кораническим легендам змей предстает как падший ангел, который не хотел подчиняться человеку.

На материале мифологии образ змея еще более неоднозначен.

Представленный почти во всех мифологиях мира, этот символ связывается с плодородием, землей, женской производящей силой, водой («живая вода» в поверьях называется змеиной), дождем, домашним очагом, огнем (особенно небесным), а также с мужским оплодотворяющим началом. Культ змея представлен в религиях народов Африки, Азии, Америки, Австралии.

В космогонических мифах Евразии и Америки змей осуществляет разъединение и соединение неба и земли. Один из ранних космических образов Небесного змея является символ змея - радуги – хозяина дождя, пьющего небесную воду или же проливающего ее на землю.

В мифологиях Азии змей спасает людей от огненного дождя.

Природа змея в мифологиях и религиях двойственна, хотя в развитых мифологических системах он модифицируется как дракон, выполняющий отрицательную роль.

В трехчленных моделях мира космический змей приурочен к низу. Он изоморфен греческому Пифону, хотя на материале мифа о Пифоне отражает переход от хтонического архаизма к новому, олимпийскому божеству. А именно: в древнегреческой мифологии Пифон – это чудовищный змей, рожденный землей Геей, опустошавший окрестности Дельф и стороживший древнее прорицалище Геи и Фемиды в Дельфах. Аполлон, убивший Пифона, основал на месте прорицалища храм и учредил Пифийские игры.

В мифологии южных славян змей может модифицироваться как бадняк, представленный «рождественским поленом» и сжигаемый в конце старого года, что эквивалентно поражению огнем змея, воплощающего нижний мир, уничтожение которого знаменует начало нового сезонного цикла, а также гарантирует плодородие и умножение скота.

Модификации змея разнообразны, их классификация многомерна, однако исчерпывающее описание всех его [змея] ипостасей для нас не принципиально. Важно другое: то, что этот образ неизменно присутствует в самых разнообразных мифологиях и религиях.

Однако не только персонажи, но и деяния богов, героев, людей становятся объектом мифологии и религии.

Одна из самых интригующих и популярных идей – это идея происхождения мира, вселенной, отраженная в космогонических мифах, а также идея происхождения человека, представленная в антропогонических мифах.

Как правило, в примитивных цивилизациях космогония и антропогонические мифы почти не отражены, зато в развитых мифологических системах, появившихся на довольно высокой ступени цивилизации, эти мифы занимают центральное место. Причем в них выделяются две идеи – идея творения и идея развития. Как правило, мир создается богом – творцом, демиургом, великим колдуном и т.п.

В этом случае «как пространство, так и время для мифоэпического сознания не гомогенны. Высшей ценностью (максимум сакральности) обладает та точка в пространстве и времени, где совершается акт творения, т.е. «центр мира», и само время творения. Космогонические мифы и космогонические представления связаны с этими координатами, задающими схему развертывания всего, что есть в пространстве и времени, организующими весь пространственно-временной континуум» [МНМ, 1982,1988, Т.2, С.6-7].

Одним из необходимых компонентов космогонического мифа выступает описание того, что предшествовало творению. Это небытие, как правило, уподобленного хаосу – «зиянию», «разверстому пространству», «пустому протяжению», который ассоциируется то с разлившейся водой, то с разлитым воздухом, то по-платоновски как место разделения и расчленения стихий.

Творец как некое первое существо, создавшее мир, представлено и в мифологии, и в религии:

1) высший бог (например, индейский Темаукль – это тот, кто наверху, «один на небе», создатель неба и земли);

2) первый бог, создавший мир и человека и редко вмешивающийся в дела людей;

3) «космические родители» (отец – небо, мать – земля).

Точки соприкосновения мифологии и религии прослеживаются также на уровне символов, атрибутов.

Так, атрибуты Аполлона – лук и стрелы, иногда лира. Эти же атрибуты у его сестры Артемиды – богини охоты, которая охотится в сопровождении нимф и своей священной лани.

Одно из имен Артемиды – это не только охотница, но и медведица. Медведь в мифологии и религии выступает и как герой, а его шкура, когти и т.п. служат атрибутами в различных верованиях.

Ипостаси медведя неисчислимы: он выступает как божество, умирающее и возрождающееся, как культурный герой, основатель традиции, предок, родоначальник, тотем, дух – охранитель, дух – целитель, хозяин нижнего мира, священное и жертвенное животное, зооморфный классификатор, элемент астрального кода, воплощение души, даритель, звериный двойник человека, помощник шамана, представляющий его зооморфную ипостась и душу, оборотень и т.п. Медведь – наипопулярнейший герой животного эпоса, сказок, быличек и т.п. В Сибири культ медведя реализуется при помощи ритуала медвежьей охоты, сохранившегося вплоть до XX в. Культ медведя существовал во Франции, Германии, Швейцарии. До сегодняшнего дня у немцев подарок с изображением медведя или игрушка – медведь считаются символами счастливой семейной жизни.

В пределах Евразии существовало два типа медвежьих ритуалов:

1) охота на медведя (угры, хеты, эвенки);

2) воспитание медведя в человеческой семье (нивхи, айны, живущие в Приамурье, вьетнамцы и др.).

И тот, и другой ритуал приводит к очеловечиванию медведя. Не случаен в языке процесс «гуманизации» медведя, наделенного человеческими именами: Миша, Михайло Иваныч, Михайло Потапыч и др.

В России культ медведя сопровождался ряжением в его шкуру. В Древней Греции также были распространены праздники Артемиды, когда ее жрицы обряжались в медвежьи шкуры и исполняли пляски медведя.

Многие индейские племена считали своим первопредком медведя.

Однако медведь не только антропоморфизируется, медвежьи черты усматриваются в облике высших богов – творцов вселенной и прародителей людей. (Нуми – торум у обских угров). Нередко бог и сам принимает образ медведя, чтобы показаться людям (поволжские легенды о Керемете).

Как видим, мифологемы представлены в религии и мифологии на уровне образов, персонажей, деяний, символов, атрибутов и т.п.

Все это говорит не только о тождестве мифологических и религиозных концепций, понятий, но и создает такую систему соотношения мифологического и религиозного, которую невозможно проанализировать с позиций классической родовидовой абстракции, включая одно в другое.

Рассмотрение мифологических и теонимических понятий возможно только в том случае, если мифологическое и религиозное рассматриваются как две стороны одного и того же объекта, как модификации одной и той же инвариантной сущности.

<< | >>
Источник: Мальсагова М.И.. Теонимическая лексика как система (на материале художественных текстов). – Назрань: ООО «Пилигрим»,2011 – 144 с.. 2011

Еще по теме 2.2. Соотношение мифологических и религиозных понятий:

  1. ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ МЫШЛЕНИЯ И ЯЗЫКА В ТРУДАХ Г. В. ЛЕЙБНИЦА, И. КАНТА, Ф. В. ШЕЛЛИНГА И Г. ФРЕГЕ 
  2. 1. Фидеистическая сущность неокантианской интерпретации религии 
  3. Интуитивно-мифологический тип мышления
  4. 2. Философские и религиозные идеи преображения человека и космоса в музыке “серебряного века”
  5. Понятие мировоззрения, его структура и основные типы. Знания, ценности и убеждения в структуре мировоззрения
  6. Сравнительный анализ особенностей философии, науки, искусства, морали
  7. Г.В. Моисеенко АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ И АНТИЧНАЯ МЕДИЦИНА
  8. Открытие понятия
  9. Соотношение права и морали.
  10. Глава 7. ЧТО ТАКОЕ СВОБОДА?
  11. СООТНОШЕНИЕ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА. ПОНЯТИЕ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА
  12. Примечание [Обычные виды понятий]
  13. 1.1. Понятие теонима, теонимии, теонимики. Предмет теонимики
  14. 2.1. Религия как одна из составляющих русской культуры
  15. 2.2. Соотношение мифологических и религиозных понятий
  16. 2.3. Теонимическая лексика русского языка, отражающая реалии культуры
  17. ВЫВОДЫ:
  18. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  19. Содержание
  20. Соотношение научно-системного, религиозного и эзотерического мировоззрений The relation of scientific-system, religion and esoteric outlooks