<<
>>

  § 48. Философские основания эпистемологии  

К философским основаниям научного познания относятся прежде всего основные всеобщие принципы, объединяющие онтологию, гносеологию и методологию. Это принцип объективности, универсальной связи, развития, принцип детерминизма, противоречивости.
380
Объективность означает независимость представлений, суждений, утверждений, выводов от субъекта.
Имеется в виду прежде всего их содержание. Это значит, что исследователь с необходимостью должен ориентироваться на познание вещей такими, какие они есть на самом деле, как они существуют сами по себе, вне и независимо от нашего сознания. Природа принципа объективности восходит к самим вещам. Метод познания объективного, пишет Гегель,- «проявляется не как внешняя рефлексия, а берет определенное из самого своего предмета, так как сам этот метод есть имманентный принцип и душа. Это и есть то, чего Платон требовал от познания: рассматривать вещи сами по себе, с одной стороны, в их всеобщности, с другой — не отклоняться от них, хватаясь за побочные .обстоятельства, примеры и сравнения, а иметь в виду единственно лишь эти вещи и доводить до сознания то, что в них имманентно».28
Имманентное — значит присущее самой природе предмета, внутреннее, существенное свойство, которое обнаруживается в развитии как необходимое. То есть имманентное есть закон существования вещи, проявляющийся как способ ее бытия.
Г. Гегель обосновывает онтологическое содержание объективности, положив его в основание своей системы. Если абстрагироваться от скрытого дуализма любой идеалистической системы и рассматривать ее как теоретический результат осмысления истории философии и культуры ц целом, Гегель выступает великим систематизатором своего времени, ибо объективная закономерность проведена иад через все возможные формообразования: логику, естествознание, антропологию, психологию, социальные науки и формы абсолютного разума — искусство, религию и фило^ софию. Согласно Гегелю, принцип объективности является универсальным принципом, связывающим, организующим все формы и сферы духовной жизни. И только на уровне человека появляется субъективный разум, который становится, развивается благодаря адекватности объективному. То есть гносеологическая часть его системы в основе, своей подчинена законам объективного мира. А логика мышления человеческого тождественна логике объективного исторического.

Гегель развертывает обоснование онтологического, гносеологического и логического значения объективности в контексте своей монистической системы, т.е. теории, построенной в форме логически последовательного развития исходного положения, в данном случае универсального духовного начала — Абсолюта. И эта философская схема, являющаяся результатом обобщения истории культуры, где функцию субстанции выполняет логика, действительно обосновывает ряд важнейших положений всеобщего метода научного мышления.
Действительно, система, или философская (научная) картина мира, выражает качество и стиль мышления эпохи. Их несостоятельность, утрата объяснительной функции разрушают порядок принципов, иерархию методов, и начинается эпоха выработки новых принципов, интегрирующих фрагментарные науки в единое целое.
Без этого единства, без системы исключается мощный живительный источник объяснений, интерпретаций, понимания, обучения, передачи смыслов от поколения к поколению. Это не означает, что эволюции научного знания не происходит. Происходит накопление самого знания и способов его получения, осуществляется процесс нормальной науки (Кун), реализуются научно-исследовательские программы (Лакатос), конкретизируются некоторые «не потревоженные мировоззрением» принципиальные положения. Теоретический и методологический «запас» идей всегда есть. Но без указанного единства возрастает момент случайного выбора новых принципов, эксплуатация какого-либо одного из них без учета противоположного, т.е. порождающая односторонность. Мельчает тематика; отбрасываются, якобы за ненадобностью, действительно актуальные и сложные проблемы и способы их исследования, оправдавшие себя в истории.
Принцип объективности, свойственный материалистической диалектике, функционирует в контексте идеи мате-, риального единства мира. Применяемый в качестве универсального философского метода, он подтверждается историей материального производства, культуры, наук о природе, обществе, человеке. Проведенный последовательно, он дает возможность объяснения генезиса новых качеств, включая происхождение и сущность сознания, жизни, общества, те- оретического уровня знания и т.д. Принцип объективности позволяет осмыслить, найти и применить действительные способы разрешения противоречий, а не только «снять» их (примирить) в сознании, как у Гегеля. Он дает возможность осознать и осуществить реальный выбор среди тенденций общественного развития, создавая условия устойчивости вполне определенной исторической формы преемственности.
Исходя из субстанционального подхода, объективность представляет собой всеобщий нормативный принцип эпистемологии. А как цель познания он выражает стремление к истине. Абсолютная истина недостижима ни в одной области знания, она может выступать только как момент относительной истины и как идеал адекватного воспроизведения изменяющейся действительности. В контексте соотношения идеала объективности и ее нормативности тенденция развития научного знания выглядит как движение к их единству. Такой контекст вполне применим к любым формам сознания, всему комплексу естественных и гуманитарных наук; нравственному и художественному осмыслению реальности; теоретическому и эмпирическому уровням познания.
Будучи нормативным принципом, объективность определяет границы познанного и непознанного, указывает ту область, в которой открытые и признанные законы функционируют в своем «законном» качестве. Это предел, допустимая норма приложения определенных методов к определенным объектам без нарушения установленной истины. Это та ситуация, которая определяет конкретность адекватности знания. Объективное содержание границы имеет большое значение в развитии познания, в частности, потому, что данной норме подчиняется механизм экстраполяции знания, т.е. распространения выводов, полученных на основе изучения одних явлений и процессов, на другие. Норматив границы важен и в использовании операции экспликации (развертывания, интерпретации) знания, ибо подведение части (конкретного объективного знания) под целое (теорию, научную картину мира) требует выбора общего основания в их соотношении. А этим основанием может быть прежде всего принцип объективности.
Принцип универсальной связи. Принцип объективности — это не единственное основание и элемент диалектической методологии. Фундаментальными являются принципы универсальной связи и развития. Крылатая фраза «все связано со всем», призванная якобы раскрыть сущность диалектического принципа всеобщей связи, никуда не годна, если ею ограничиться и отказаться от дальнейшего размышления и интерпретации.
«Все связано со всем» указывает только на массовидное проявление данного феномена — и все. Массовидное нечто как характеристика объективного бытия и сознания есть свойство не только существования, но и сущности, не только действительности, но и необходимости. Коли речь идет о принципе, стало быть, имеется в виду свернутый закон, атрибут субстрата, субстанции. Любые законы любой естественной науки подтверждают наличие связи одних предметов, процессов и их величин с другими. Что такое законы сохранения, законы симметрии? Это законы связи. Принцип диалектической универсальной связи ориентирует мысль на поиск все новых и новых существенных аспектов действительности, которые в определенных ситуациях становятся доступными для научного взгляда.
Принцип универсальной связи, выступающий как норматив диалектического метода, выражен в факте соотносительных понятий. Возможно ли, например, в эпистемологии пользоваться только анализом и не пользоваться синтезом? Который из данных методов в конкретной ситуации является ведущим — это другой вопрос. Возможно ли считать, что тот или иной объект обладает количественной определенностью и не обладает качественной, выражающей его целостность и неповторимость? Но если согласиться, что противоположные характеристики у объектов имеются, то возникает проблема толкования их соотношения. Всеобщие, универсальные характеристики мира как целого не могут быть выражены какой-либо одной чертой, положительно определенной. Стоит только положительно определить бесконечность саму по себе как таковую, она перестает быть бесконечностью. Она может быть определена лишь через свою противоположность — конечность. Бесконечность не только выражается стремлением к чему-то недо- стижимому. Бесконечность присутствует в. конечности как необходимый объективный момент структуры знания.
«Философия не только не запрещает, а непременно обязывает вникать в частности и особенности, но лишь постольку, поскольку они не существуют вн§ всеобщей связи явлений и поскольку их постижение влечет за собой углубление и развитие философского знания. Отсюда должно быть ясно, что все до одной частные в своей обособленности проблемы, которые возводятся в ранг философии... преспокойно могут обсуждаться и решаться в рамках и на почве философии вечно нового разума. Более того, ни одна из подобных проблем (с необходимой поправкой на адекватность сармой их постановки) в принципе не разрешима вне подлинно философского осмысления их*.29 И далее: «Ядро философии составляет категориальный аппарат диалектики, которая с необходимостью обособляет ее в системе наук и конституирует ее самостоятельность среди них по предмету, методу и теории*.30
Принцип развития. Важно отметить, что принцип всеобщей связи в диалектике выражает не жесткую структуру, формальную схему, — он динамичен, представляет форму развивающуюся. Другими словами, принципы объективности, всеобщей взаимосвязи и развития составляют сущность диалектического подхода к действительности. Известные законы диалектики одновременно выступают и как законы связи (связь качественной и количественной опре- деленностей, связь противоположностей, старого и нового), и закономерности развития (переход количества в качество, переход в свою противоположность, переход повторяемости в необратимость). Это, однако, не означает, что при переходе сторон прекращается развитие, — наступает «перерыв постепенности*, то есть развитие совершается в другой форме, форме скачка. Законы развития связаны, представляют собой наиболее общие глубокие характеристики развития. И в научном познании они составляют, по сути, единый норматив, обусловливающий системный контекст исследования объектов и процессов действительности. В буре деяний. в волнах бытия Я подымаюсь, Я опускаюсь...
Смерть и рождение — Вечное море; Жизнь и движение В вечном просторе... Так на станке преходящих веков Тку я живую одежду богов, — писал Гете, поэтически олицетворяя диалектику. «Всякое движение есть диалектический процесс, живое противоречие, — отмечает Г. В. Плеханов, — а так как нет ни одного явления природы, при объяснении которого нам пришлось бы в последнем счете апеллировать к движению, то надо согласиться с Гегелем, который говорил, что диалектика есть душа всякого научного познания».31
Указанные принципы как теоретические и методологические нормативные положения развертываются в законах эпистемологии. Одним из важнейших диалектических законов научного познания является восхождение от абстрактного к конкретному.
Понятие «абстрактное», по сути, совпадет с понятием «абстракция», с той разницей, что первое относится к широкому классу аналогичных понятий, к их совокупности, образующей специфически отличительный стиль, уровень, форму познавательных процессов. Стиль в данном случае — это язык, систематизирующий методы и результаты мышления. «Абстракция (от лат. abstractio — отвлечение), формирование образов реальности (представлений, понятий, суждений) посредством отвлечения и пополнения, т.е. путем использования (или усвоения) лишь части из множества соответствующих данных и прибавления к этой части новой информации, не вытекающей из этих данных. Результаты абстракции — образы реальности — обозначают обычно тем же термином «абстракция».32
«Конкретное» — это прежде всего материальная вещь, взятая как целое. В процессе практической деятельности люди расчленяли данное целое на части, изучали его свойства, образовывали первичные абстракции. Затем изучались взаимодействия, взаимосвязи этих частей, которые синтезировались в новое целое. Если рассматривать процесс развития науки, то она начинала с изучения реального конкретного, с вещей материального мира. И только тогда, когда наука обогатилась развернутым миром абстракций, взошла на теоретический уровень развития, появилась возможность формулировать всеобще-конкретное, т.е., по Марксу, духовно-конкретное. Таким образом, восхождение от абстрактного к конкретному обозначает процесс развития теоретически обогащенного знания.
Первым движение мысли от конкретного к абстрактному и от абстрактного к конкретному рассмотрел Гегель. Но он, в рамках своей системы, считал, что восхождение абстрактного к конкретному порождает реальное конкретное, хотя на самом деле речь идет об усвоении, осмыслении мира в форме конкретного. По Марксу, конкретное потому конкретно, что является синтезом многих определений, единством многообразного, «В мышлении оно поэтому выступает как процесс синтеза, а не как исходный пункт, хотя оно представляет собой действительный исходный пункт и, вследствие этого, также исходный пункт созерцания и представления».33
Важнейшей логической операцией абстрагирования является отвлечение. В познании важно, что отвлекается и от чего отвлекается. Для того чтобы в результате получилась научная абстракция, необходимо выявить в рассматриваемом качестве существенные и несущественные свойства, которые, в свою очередь, являясь определенным множеством, подвергаются дифференциации и требуют вторичного отвлечения. Отвлечения вписаны в контекст исследования, имеющего свои предпосылки, цель, средства поиска и получения нового знания. Например, «сознание» как феномен представляет размытую целостность, характеризующуюся множеством проявлений. Оно выступает в форме эмоций и чувств, мышления, оценок, созерцания, убеждения и пр. Реальными являются общественное, индивидуальное сознание, форма самосознания. Как философская категория (абстракция) сознание есть отвлечение от всех его многочисленных свойств и проявлений, за исключением одного — быть идеальным. Это свойство устанавливается, во-первых, в гносеологической ситуации. То есть в определенном аспекте исследования, обладающем соответствующими параметрами, ограничивающими постановку вопроса и способы его решения. Главным вопросом здесь выступает вопрос об истине, установление адекватности знания действительности, вопрос принципиальной отражаемости, представленности действительности в знании. Во-вто- рых, решение данного вопроса относит нас к генезису идеального, который, в свою рчередь, предполагает определение соотношения материального и идеального в онтологическом аспекте. Рассмотрение идеального как специфического состояния материи раскрывает идеальное как результат развития отражения и информации через различные их качественные формы.
Установление главного гносеологического свойства сознания дает возможность наиболее полно осуществлять операцию «пополнения», создания нового знания и его спецификации. «В сочетании актов отвлечений и пополнений проявляется активный, творческий характер познания через абстракцию. Отвлечением упрощают и схематизируют, а пополнением усложняют (теоретизируют) образ реальности, представляя его не только как наглядную, но и как смысловую структуру».34
«Восхождение от абстрактного к конкретному — метод научного исследования, состоящий в движении теоретической мысли ко все более полному, всестороннему и целостному воспроизведению предмета. Абстрактное в диалектической традиции понимается в широком смысле как «бедность», односторонность знания, а конкретное — как его полнота, содержательность. В этом смысле принцип восхождения от абстрактного к конкретному характеризует направленность научно-познавательного процесса в целом — движение от менее содержательного к более содержательному знанию».35
Как видим, абстракция, абстрактное указывает на существенные признаки вещей, которые выступают как главные в определенных ситуациях, но раскрывающие только одну какую-либо сторону сущности. В связи с этим абстрактное и считается менее содержательным. Так, масса, сила, ускорение, скорость, геометрические формы объектов — это абстракции, выражающие количественные свойства и отношения элементов физического мира и составляющие инструмент научного познания. В них выражается определенное содержание, свойственное мере механических процессов макро- и мегамира. Соединенные в формулу, они выра- жают физические законы, в свою очередь также характеризующие значимую, но одну из сторон объективной реальности, — количественную, которая, конечно, содержит качество и содержание, но односторонее.
«Закон восхождения...» можно рассмотреть через развитие других категорий — например, соотношение общего и единичного. Первоначально общее и единичное совпадали. В зависимости от ракурса рассмотрения, единичное характеризовало отдельную конкретную вещь как определенное качество. Пример — вода у Фалеса. Слово «вода» может употребляться в значении конкретной вещи, как эта вода, которая обладает некоторыми свойствами, например способностью пребывать в разных состояниях — жидком, твердом, газообразном, способностью изменяться, течь, влиять на рост и жизнь растений и животных и т.д. Перечисленные свойства дали основание греческому философу Фалесу выдвинуть стихию воды в качестве материальной субстанции, определяющей структуру (систему) мироздания. Здесь вода — это уже не эта конкретная вода (озеро, река, речка, море), это вода как всеобщее первичное начало всех отдельных вещей. Из нее все возникло, в нее все возвращается. Первоначально образ воды как отдельного явления тождествен с понятием, несет на себе все функции понятия, объединяющего, организующего способы осмысления и освоения мира.
Общее и всеобщее в Новое время приобретают особую форму и содержание. Они превращаются в абстракции, выполняющие методологическую функцию, объединяющие, организующие отдельные явления и движения. Но это обобщение носило количественный характер. После небесных законов И. Кеплера, распространившего законы механики на космические явления и сделавшего количество всеобщей категорией, можно было с данной стороны выразить все существенные связи вещей, их свойства и движения. Но это только одна из сторон универсальных явлений, стало быть, ее содержание было узким, неполным, а иногда и ложным, если оно толковалось как универсальное и окончательное.
Диалектическая трактовка всеобщего — конкретного исходит из понимания отдельного как системы общих (всеобщих) определений. То есть развитое научное познание, исследующее сложный многоуровневый объект, имеющее знание о целом ряде его существенных свойств и выразившее это знание на языке абстракций, способно представить данный объект на теоретическом уровне как единство многообразия.
Восхождение абстрактного к конкретному как метод теоретического познания обозначает тем самым бесконечный процесс снятия ограниченностей знания, стремление к более глубокому и полному представлению о действительности. «И в самом деле, всякое действительное, исчерпывающее познание заключается лишь в том, что мы в мыслях поднимаем единичное из единичности в особенность, а из этой последней во всеобщность; заключается в том, что мы находим и конструируем бесконечное в конечном, вечное в преходящем. Но форма всеобщности есть форма внутренней завершенности и тем самым бесконечности; она есть соединение многих конечных вещей в бесконечные. Мы знаем, что хлор и водород под действием света соединяются при известных условиях температуры и давления в хлористоводородный газ, давая взрыв; а раз мы это знаем, то мы знаем также, что это происходит всегда и повсюду, где имеются налицо вышеуказанные условия, и совершенно безразлично, произойдет ли это один раз или повторится миллионы раз и на скольких небесных телах. Форма всеобщности в природе — это закон, и никто не говорит так много о вечности законов природы, как естествоиспытатели».36
Противоречивость. Важнейшим философским принципом эпистемологии является противоречивость. Это свернутый закон диалектического противоречия, проявляющийся в развитии науки, в исследовательской теории и практике. В данном разделе он выступает как всеобщий норматив мышления, нацеленного на то, чтобы, с одной стороны, не допускать формально-логических противоречий в движущемся мышлении, с другой — обнаруживать и преодолевать естественные, объективные противоречия развивающейся науки.
Формально-логическое противоречие не следует путать с диалектическим. Первое означает норму, согласно которой человек не должен допускать высказывания, отрицающие друг друга, или, другими словами, одно и то же утвер- ждение не может быть одновременно истинным и ложным. Формально-логическое противоречие означает, что первоначально высказанная мысль отрицает саму себя. Принцип непротиворечия — это один из фундаментальных принципов классической логики .Диалектическое противоречие — противоречие, свойственное самой природе вещей, их сущности. В познании оно проявляется в форме проблемы. Как норматив научного познания принцип противоречивости предъявляет к мышлению требование обнаруживать проблему, ставить и исследовать ее всеми возможными методами, свойственными и доступными науке.
Проблема обусловлена проблемной ситуацией, которая выражает объективное рассогласование различных сторон научного знания на определенном этапе его развития. Это связано с относительным характером знания, его неполнотой и ограниченностью. Состояние противоречивости возникает по разным причинам и принимает разные формы. Оно может возникнуть из-за рассогласования теории и экс- перимента; из-за конфликта теорий, объясняющих одну и ту же область исследований с разными результатами; из- за конфликта теории и метода; теории и мировоззрения.
В истории философии и науки можно найти множество примеров, свидетельствующих о возникновении подобных типов проблемных ситуаций. Например, эксперимент А. Майкельсона поставил под вопрос наличие эфира в качестве субстанциальной составляющей физической картины мира. Как мы знаем, данный конфликт теории и эксперимента явился непосредственным толчком к возникновению новой, релятивистской картины объективной реальности.

Конфликт теорий получил выражение в картезцанской и ньютоновской картинах физического мира. Этот конфликт составляет проблемную ситуацию, затрагивающую ряд важнейших вопросов, касающихся интерпретации атрибутов материи, трактовки движения, пространства и времени. Конфликт теории и метода четко проявился в фундаментальных противоречиях идеалистической системы и диалектического метода Гегеля. Согласно методу — развитие носит всеобщий характер. Согласно системе — вещественная природа не развивается во времени. Согласно методу — нет и не может быть идеального состояния государ- ства. Согласно системе — Гегель выдвигает в качестве идеала свое собственное, консервативное государство. Метод требует признания бесконечности развития система обосновывает полную повторяемость (движение по кругу). Этот конфликт гегелевских метода и системы имел довольно громкие последствия, выразившиеся в борьбе старо- и младогегельянцев. А получил он свое разрешение в диалектическом материализме. В науке часто методы стимулируются становящимся новым мировоззрением, хотя благодаря разветвленной системе методов научное познание в определенных пределах может развиваться в условиях старого мировоззрения.
Проблемная ситуация как объективное состояние научного знания уже содержит в себе в неявном виде проблему. Стало быть, последнюю можно рассматривать как четкое оформление проблемной ситуации. Проблема в науке, какой бы частной она ни была, отличается от близких понятий — вопроса или задачи. Как правило, вопрос и задача имеют решение либо в своих условиях, либо в данных, уже имеющихся в науке. Проблема носит качественно поисковый характер. Ее решений нигде нет. Она требует глубокого исследования, получения результатов, их доказательства и применения.
Философские проблемы отличаются от научных прежде всего своим всеобщим характером. Их не случайно называют «вечными» и «проклятыми», поскольку, как бы их ни исследовали, какую бы науку и систему наук ни привлекали, они остаются и требуют дальнейшего изучения, привлечения новых научных данных и всего общественного знания. Философские проблемы формулируются через соотношение противоположных, но взаимосвязанных и взаимообусловленных понятий. Решение этих проблем дает общее направление и ориентацию для постановки и решения проблем наукознания вообще. Философские проблемы составляют нормативный комплекс развития эпистемологии.
§ 49. Методология и методы. Общее понятие
Краткий исторический очерк развития науки и научного познания позволяет сделать вывод о том, что наука всегда была ориентирована на выявление объективных зако-
392
нов действительности с целью дальнейшего их использования в практике. Основным вопросом научного познания является достижение истины, выступающей одновременно как ценность. Важнейшей характеристикой — развитие знания и способов его получения. Черты, свойственные научному познанию, также были давно исторически установлены — это строгая доказательность, обоснованность полученных результатов, достоверность, системность. И они продолжают действовать как показатели научности познавательного процесса. Ученых всегда занимала проблема отличия кажимого от действительного. Изобретаемые ими способы, приемы, приборы исследования с необходимостью должны были «гарантировать» выделение «чистого» объекта или какого-либо объективного, существенного свойства. Научное познание предполагает наличие у субъекта концептуального кругозора, позволяющего осуществлять выбор наилучших способов познания.
Поскольку источник развития науки коренится в практике, центром которой выступает орудие, логично предположить, что важнейшим «механизмом» научной деятельности является метод (способ) получения знания. Метод — это также своего рода орудие и технология его применения. «МЕТОД (от греч. methodos — путь, способ исследования, обучения, изложения) — совокупность приемов и операций познания и практической деятельности; способ достижения определенных результатов в познании и практике. Применение того или иного метода определяется целью познавательной или практической деятельности, предметом изучения или действия и условиями, в которых осуществляется деятельность».37
В философии есть еще одно понятие, близкое термину метод, — методология. Попробуем разобраться в их специфике. Методология определяется как «система принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности, а также учение об этой системе».38 Прежде всего отметим, что методы являются объектом методологических исследований. Методология — это философская рефлексия, мышление мышления. Благодаря рефлексивному анализу оценивается адекватность, плодотворность, эффективность методов, осуществляется их обосно- вание. Устанавливается связь между основными принципами функционирующей в обществе картины мира, с одной стороны, а с другой — условиями действительности.
Современная наука представляет собой чрезвычайно разветвленную совокупность отдельных отраслей. Каждая в процессе исторического развития выработала множество частных методов и методик действия с объектами. Методы так же, как и результаты познания, определенным образом взаимосвязаны и могут быть использованы в более широкой области, нежели в какой-либо специальной науке или конкретном исследовании.
Как известно, процессы дифференциации и интеграции научного знания находятся в единстве и всегда сопутствуют один другому независимо от того, какой из них лидирует в ту или иную эпоху. В настоящее время в полную силу заявили о себе процессы интеграции. Причем если в прежние эпохи можно было выделить наиболее интенсивно развивающуюся область, определяющую базис научного здания и характер всей культуры мышления в целом, то в настоящее время, несмотря на наличие «претендентов» (например, химии или биологии), такого лидера установить невозможно. Едва ли не правильно было бы рассматривать в качестве лидера гуманитарное познание, имея в виду тот край перед экологической катастрофой, к которому подвел человечество неучет базисного характера социогуманитар- ных наук. Считается, что современная наука развивается через парадоксы, разрешение которых требует соединенных методологических усилий. Поэтому в определении термина методологии указана важнейшая сторона ее объекта — системность и основная функция — организация. Методология исследует систему методов науки, систему принципов и способов организации научного знания, основания и технологию построения всего здания науки.
Представление о единстве научного знания дает возможность объяснять конкретный факт, гипотезу, теорию, метод при помощи подведения этой научной конкретности под какое-либо общее положение или под закон науки. Иерархическая связь законов по степени общности позволяет апеллировать к законам, соответствующим по природе данной конкретности, а на определенном уровне и к всеобщим принципам и законам. Объяснение всегда является дедуктивным рассуждением.
Единство научного знания, включающее науки о природе и науки о культуре, дает основание для осмысления феномена понимания. Оно рассматривается как универсальная процедура мышления, представляющая собой оценивание объекта на основе некоторого принципа или образца. Понимание предполагает включение объекта в систему устоявшихся идей и представлений, в результате чего происходит постижение и реконструкция смыслов деятельности человека, в том числе научной. В науке понимание проявляется в форме интерпретации, толкования результатов познания.
Длительное время объяснение и понимание не являлись особым предметом исследования, но употреблялись либо идентично, либо противопоставлялись друг другу. Сократ и Спиноза, например, сторонники интеллектуальной этики и единства истины и справедливости, считали поиск истины тождественным пути к достижению справедливости. Философия начала XX в. декларирует обратное: неопозитивизм считал главной функцией науки объяснение, а герменевтика (общая теория истолкования и понимания), в лице ее представителей В. Шлейермахера и В. Дильтея, операцию объяснения относила к области естествознания, а понимание — к гуманитарным наукам. «Постепенно стало, однако, ясно, что операции объяснения и понимания имеют место во всех научных дисциплинах и входят в ядро используемых ими способов обоснования и систематизации знания. Более того, объяснение и понимание не являются прерогативой научного познания. Они присутствуют в каждой сфере человеческого познания и коммуникации».39
Следует отметить, что элементы или аспекты методологии разрабатывались в течение всей истории философии и даже раньше, если иметь в виду то, что они неявно были представлены в практической форме. Это были правила, нормы, стандарты, дающие успешное решение практических проблем и, стало быть, апробированные социальным опытом. На ранних этапах человеческой культуры геометрические знания уже играли роль предписаний определенных действий человека и их организации. Система про- странственных измерений имела в своем основании геометрию. Стоит подчеркнуть, что эта функция (предписывать человеку определенный характер действий) сохранилась за ней по сию пору. Стоит только вспомнить Р. Декарта, Б. Спинозу, А. Эйнштейна, и станет ясно, что геометрия выступала и в роли всеобщего признака материального субстрата (Р. Декарт, Б. Спиноза), и аксиоматического усмотрения истины в декартовском «Рассуждении о методе», и способа обоснования области морали в «Этике» Б. Спинозы. И стимула, если не основания, построения единой геометрической картины мира А. Эйнштейном, опирающимся на идею кривизны пространства (Н. И. Лобачевский, Б. Риман).
Из исторического очерка, приведенного выше, видно, что начиная с Сократа разрабатывалась технология вопрос- но-ответного мышления, или, другими словами, форма диалогического рождения понятий. А Аристотель, создав основы качественного категориального анализа, стоит у истоков рождения теории логики, дедуктивного метода, используемого до сих пор в научном познании. В Новое время возникшие в гносеологии течения эмпиризма и рационализма (Ф. Бэкон, Дж. Локк, Р. Декарт) с соответствующими индуктивным и дедуктивным методами, несмотря на определенные крайности, дали основание для уровневого описания научного познания. Дальнейшее развитие науки (особенно в классической немецкой философии) мыслилось как состоящее из двух качественно различных уровней — эмпирического и теоретического. Возник целый ряд проблем их соотношения: обоснования единства с учетом качественной специфики; выявления различия объектов, источников, особенностей методов; относительной самостоятельности развития; сводимости и т.д.
Философия XVII-XVTII вв. учения о методе необходимым образом связывала с основными принципами философской и научной картин мира. Однако следует заметить, что в век научной революции методологическая проблематика была акцентирована. Об этом говорит даже последовательность публикаций работ. Произведения, посвященные вопросам метода, идут исторически первыми. Так, у Декарта сначала опубликовано «Рассуждение о методе» и только затем, через четыре и через восемь лет, «Метафизические размышления» и «Начала философии». Первоначально философское мышление успешно функционировало в рамках деизма, оставаясь на уровне науки своего времени. И только несколько позднее стала формироваться картина мира: у Декарта и Ньютона — физическая, выраженная первоначально языком философии, а в XVIII в. — философская система природы, метафизическая у материалистов, диалектическая у идеалистов Лейбница и Гегеля.
Возникновение материалистической диалектики означало рождение подлинной методологии. Это утверждение связано прежде всего с тем, что диалектика выступает здесь и как закономерности развития природы, и как теория познания, и как логика. Такое положение вытекает из того, отмечает Энгельс, что объективный мир и мышление подчиняются одним и тем же законам и не могут противоречить друг другу в своих результатах. А именно следующим: «Главные законы: превращение количества и качества — взаимное проникновение полярных противоположностей и превращение их друг в друга, когда они доведены до крайности, — развитие путем противоречия, или отрицание отрицания, — спиральная форма развития».40 О подчинении мышления и объективного мира одним и тем же законам свидетельствует происхождение мышления, восходящее к практике. Категория практики, введенная Марксом в гносеологию, содержит в себе корни содержательного единства идеального и материального.
Подчинение мышления и бытия одним и тем же законам не означает их тождественности. Законы бытия действуют вне и независимо от сознания человека. По мере углубления в природу, через фиксацию случайностей, человек удостоверіяется, что законы действовали в природе и до его появления. Законы мышления, воспроизводя законы реального бытия, имеют свою специфику. Они выступают в «чистом виде». Воспроизводится «чистая» суть вещей, их свойств и закономерных процессов. Это своеобразная «живая», развивающаяся «схема», отражающая мир в знаках и символах. В данной схеме только момент истины, но человек способен ее ухватить, выразить, сохранить, употре- бить, изменяя условия своего бытия. Законы мышления подчиняются своим специфическим гносеологическим и логическим принципам: принципу соответствия; принципу единства теории познания и диалектической логики; принципу восхождения от абстрактного к конкретному и т.д.
Принцип соответствия подробно рассматривался в разделе, посвященном теории познания. Он содержит идею возможности истины, является одним из основных в интерпретации познания как отражения действительности. Гносеология, как мы знаем, решает вопросы познаваемости мира; сторон, уровней и форм познавательной деятельности, их соотношения; источников развития, роли практики. Гносеологические проблемы имеют диалектический характер. Практически каждый элемент выражается через связь противоположных категорий, через их единство: субъективного и объективного, абсолютного и относительного, чувственного и рационального, теоретического и практического. Указанное единство не застывшая структура, а динамическая, где стороны обладают относительной самостоятельностью.
Особенно это касается уровней научного познания, то есть эмпирического и теоретического, теории и практики. Относительная самостоятельность развития уровней познания и познания в целом («Быстрее всего мысль», — говорил Фалес) изучается особым методом — диалектической логикой. В силу диалектического характера этого метода он содержателен, то есть выступает как аспект гносеологии, а тем более эпистемологии (научного познания). Но поскольку это логика, он формален.
Объектом диалектической логики выступает мышление в развитии. Она изучает, оформляет, структурирует, логически организует мышление, выявляет закономерности движения. На основе известных категориальных структур и их отношений исследует вопросы их динамики, осуществления прогнозирующей функции. При опережающем отражении зондируются возможности, условия и пределы сохранения принципа соответствия. Условно говоря, «гносеологизм» всегда присутствует в диалектической логике, особенно в решении проблем формирования знания, поиске критери- ев истины. Но она (диалектическая логика) образует и формы знания, методы, технологию их применения, обеспечивающую получение нового знания.
Аналогично уравнениям математики, формулам теоретической физики или эмпирически выведенным законам (например, идеальных газов) категориальные структуры диалектической логики требуют четкости характера связи своих элементов, выбора вполне определенной сетки категорий и, главное, соответствия условиям применения. Эта задача не из простых, ибо понятия всеобщи и устойчивы, а условия изменчивы. Легче сказать, что диалектическая операция неэффективна, и выкинуть из сознания две с лишним тысячи лет развития диалектической философии или отдельных, но принципиально важных ее частей.
Диалектическая логика в качестве всеобщего метода выступает одновременно как эпистемология, теория научного познания, и включает в себя ряд принципов, рожденных в процессе осмысления онтологического развития мира. А диалектический материализм, выступая как единство диалектики, логики и теории познания, есть методология научного познания, имеющая всеобщий характер. Она позволяет осмыслить соотношение между теорией и методом, рассматривая последний как способ деятельности мышления, а теорию — как результат этой деятельности. Методология содержит ряд принципов, основных положений науки, при помощи которых выявляется единство научных дисциплин, включающее различные уровни сложности воспроизводимых объектов (физика, химия, биология, социальные и гуманитарные науки). Это единство обеспечивается иерархической структурой методов исследования, каждый из которых представляет, с одной стороны, конкретизацию всеобщих положений и законов применительно к условиям и качеству исследуемого объекта, а с другой — включает методы и методики, выработанные в процессе развития самой частной науки.
Всеобщие принципы, на которых базируется методология, одновременно являются принципами философской (научной) картины мира. Они играют важную роль, определяющую характер методологии, в частности особенности операций объяснения и интерпретации научных фактов.
Согласно энциклопедическим словарям и соответствующей литературе, методология делится на содержательную, и формальную. Содержательная методология «насыщена» гносеологизмом, формальная — делает акцент на логике как форме мышления. Основными вопросами содержательной методологии являются структура научного знания, возникновение, функционирование и развитие теоретического его уровня, методологический инструментарий, условия и критерии научности. Проблематика формальной методологии предполагает изучение языка науки, анализ формальных методов и процесса формализации знания, логической структуры научной теории и т.д.
Важнейшей проблемой методологии науки является исследование соотношения и методов наук о природе и наук о культуре (социальных и гуманитарных наук). Известно, что данные области научного познания существенно отличаются одна от другой. Их специфика настолько велика, что, по сути дела, существуют две методологии, обслуживающие данные типы научных дисциплин и их методов. Длительное время социокультурная сфера научного познания строилась наподобие и по образцам естествознания. И таково же было понятие их соотношения. Корни этого взгляда восходят к древности, к тому времени, когда обрядовая практика большую часть своих усилий направляла на обслуживание сферы производства материальных благ. Существовали, например, обряды, содержанием которых было стимулирование роста культурных (в смысле посаженных) растений, когда члены племени в процессе обрядовых действий изображали этот рост. Идея рассмотрения производственной области как ведущей функционирует уже на уровне подсознания. А законы естествознания как раз и выявляются в процессе материального взаимодействия с природой. Не говоря уже о том, что естественные науки, как правило, опережают развитие обществознания и человекознания в силу их нейтральности в отношении интересов людей и их социальных образований. Они длительное время были более точны и проще проверяемы.
Благодаря бурному развитию естествознания в Новое время сформировался теоретический базис естествознания, физическая картина мира. И человек, рассматриваемый как машина, был вписан в эту картину наравне с другими вещами. В XIX в. «физической экспансии» в область общественных наук способствовал позитивизм, а в XX — концепция сциентизма, разработанная неопозитивизмом.
Различие между естественными и гуманитарными науками, к которым, кстати, относилась и философия, стало предметом особого изучения в Баденской школе неокантианцев (В. Виндельбанд, Г. Риккерт). Виндельбанд первый подчеркнул, что это различие обусловлено не предметом, а методом, а именно методологической функцией всеобщего (метод естествознания) и единичного (метод гуманитарного знания). Философ говорит о несводимости уникального человеческого существа к общим объективным закономерностям, поэтому он не подлежит описанию при помощи этих законов. Другой представитель данной школы, Риккерт, так же как и Виндельбанд, различал науки о природе и науки о культуре по методу. Соответственно главными методологическими принципами считались генерализирующий (естествознание) и индивидуализирующий (науки о культуре). Риккерт считает, что подлинной наукой является как раз история: она более жизненна и реалистична, поскольку описывает конкретные факты. История объединяет все культурно-исторические процессы, включающие политические, нравственные, эстетические ценности, пользуется фактами других гуманитарных наук. Она оперирует и понятиями, но представляет исторические события в форме конкретности, индивидуальной наглядности, что дает людям возможность заново переживать прошлое, чем и подтверждает свою ценность.
Неокантианцы акцентировали проблему различия естествознания и комплекса наук о человеке и его культуре, но решение данной проблемы еще впереди, поскольку различие их методов и методологий не отвечает на вопрос, каково же соотношение, возможна ли единая методология. Значимой чертой концепций Баденской школы является введение понятия ценности в анализ данного соотношения. Действительно, различие указанных видов научного познания связано с особой ролью ценностей в науках о культуре. «В социальных и гуманитарных науках ценности являются не просто строительными лесами, используемыми при возведении теорий, а неотъемлемыми структурными элементами самих этих наук и конструируемых в их рамках теорий. Данные науки должны, в конечном счете, содействовать рационализации человеческой деятельности, прояснению ее целей и перспектив, что невозможно без введения и обоснования определенных ценностей».41
Однако ценности как элемент практического разума должны быть обоснованы. Методы, которыми пользуются гуманитарные науки, отличаются от методов естествознания, то есть они включают дополнительные операции типа обращения к авторитетам («классике»). Но выбор авторитетов может быть произволен: например, для обоснования ценности частной собственности обращаются к Аристотелю, а не к Марксу, принимая аргументацию философа III в. до н.э. и считая ее более значимой и адекватной для XXI в. Обоснование требует рассмотрения ценностей в параметрах истины, ибо истина является универсальной категорией для научного познания. Но истина конкретна, знание функционирует в определенной исторической ситуации. Знание о ценностях также конкретно. Стало быть, необходим системный анализ социокультурного образования, взятый в аспекте исторического развития, в формальной повторяемости условий бытия. Именно в данной системе следует искать форму, в которой совпадает истинное и ценностное содержание.
Рассмотрение понятий метода и методологии, показывает, таким образом, их различие и единство. Единство выражается в том, что оба термина обозначают «орудийный срез» знания. Это проверенные историей способы действия людей, стремящихся направить свою деятельность в русло прогрессивного развития. Указанные понятия соотносятся по типу части и целого. Если метод — это способ, указывающий путь мыслительной деятельности, то методология — организация всех имеющихся способов. Но для того, чтобы организация функционировала во всех своих целесообразных свойствах, необходимо, во-первых, изучить структуру методов, их соотношения, иерархию; во-вторых, мыслить ее (иерархию) динамической, подвижной, развивающейся; в-третьих, соотносить ее с тенденциями реальной действительности, создавая условия превалирования наиболее прогрессивной из них.
<< | >>
Источник: Звездкина Э. Ф. и др.. Теория философии/Э. Ф. Звездкина й др. — М.: Филол. о-во «СЛОВО»; Изд-во Эксмо,2004. — 448 с.. 2004

Еще по теме   § 48. Философские основания эпистемологии  :

  1. СООТНОШЕНИЕ ЭВРИСТИЧЕСКОЙ И РЕГУЛЯТИВНОЙ ФУНКЦИИ ФИЛОСОФСКИХ ПРИНЦИПОВ в ФОРМИРОВАНИИ НОВОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  2. а) Возможность философской антропологии
  3. ИЗ ИСТОРИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ РИТОРИКИ СО ВРЕМЕН ЕЕ ЗАРОЖДЕНИЯ. ФИЛОСОФСКАЯ И СЕМАНТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ ОПЫТА РИТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ 
  4.   § 48. Философские основания эпистемологии  
  5.   § 1. Индийская эпистемология - праманавада: основные проблемы 
  6.   ФИЛОСОФСКАЯ ИНТУИЦИЯ 
  7.   2.7. Философские проблемы медицины 2.7.1. Философия медицины и медицина как наука  
  8. 4.14. Философские проблемы специальных наук 4.14.1. Философские и методологические проблемы филологических дисциплин  
  9.   4.14.3. Философские проблемы образования и педагогики
  10. ЭПИСТЕМОЛОГИЯ ГЕРАКЛИТА ЭФЕССКОГО
  11. Оценка и критика эпистемологии Брауэра
  12. Формирование основных политико-философских идей и теорий
  13. Философская дискуссия и постмодернизм