ВО ВСЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ЧАСТЬ ВСЕГО

С идеей о том, что определенное первовещество — например, вода — может превращаться во все сущее, не соглашался и Анаксагор (500-428 до н. э.). Он не признавал и другого: что земля, воздух, огонь или вода в состоянии порождать кровь и плоть.

По Анаксагору, все в природе состоит из крохотных, невидимых глазу частичек. Все может быть поделено на еще более мелкие частицы, но даже в самых крохотных из них заключается часть всего. Если кожа и волосы не образованы из чего-то еще, значит, они должны попадаться нам в молоке, которое мы пьем, и в пище, которую мы едим, утверждал он.

В подтверждение теории Анаксагора можно привести несколько примеров из современной жизни. С помощью лазерной техники получают так называемые голограммы. Когда голограмма, скажем с изображением автомобиля, разбивается, мы все равно видим целую машину, даже если у нас остался только осколок пластинки, воспроизводивший бампер. Это происходит потому, что в мельчайшей частице присутствует вся картинка.

Примерно так же построено и наше тело. Если я вычленю клетку кожи с пальца, в ее ядре будет записана информация не только о том, как выглядит моя кожа, но и о том, какого цвета у меня глаза и волосы, сколько у меня пальцев, какой они формы и тому подобное. В каждой клеточке тела содержится подробное описание всех остальных клеток организма. Иными словами, часть всего имеется в каждой клетке, целое присутствует в каждой из крохотных частичек.

Анаксагор называет эти частички, заключающие в себе целое, «семенами вещей».

Мы помним, что, согласно Эмпедоклу, отдельные части складываются в тела под воздействием «любви». Анаксагор тоже представлял себе определенную силу, которая «сообщает порядок» всему в мире и создает людей и животных, цветы и деревья. Эту силу он называл «дух», или «ум» (нус).

Анаксагор интересен еще и тем, что он — первый из известных нам афинских философов.

Анаксагор вообще увлекался астрономией. Все небесные тела, считал он, состоят из того же вещества, что и Земля (к такому выводу он пришел после изучения каменного метеорита). Значит, говорил Анаксагор, есть основания предполагать, что на других планетах тоже живут люди. Еще он указал на то, что Луна светится не сама по себе, а светом, отраженным от Земли. Он объяснил и происхождение солнечных затмений.

P. S. Спасибо за внимание, София. Не исключено, что тебе придется перечитать эту главу два, а то и три раза, прежде чем ты поймешь все в ней написанное. Но для уразумения чего-то стоит приложить усилия. Вряд ли ты бы восхищалась подругой, которая разбирается в разных предметах безо всякого труда.

Самый лучший ответ на вопрос о первовеществе и изменениях в природе ты получишь завтра, когда познакомишься с Демокритом. На сегодня всё!

София через дырочку в зарослях выглядывала в сад. Ей не хотелось уходить из Тайника, надо было собраться с мыслями после прочитанного.

Разумеется, Софии было ясно, что простая вода не может стать ничем иным, кроме льда и пара. Вода даже не может превратиться в «водяную дыню» , поскольку и она состоит не из одной воды. Но девочка была убеждена в этом лишь потому, что ее так научили. Разве она была бы уверена, что лед целиком состоит из воды, если б не прочла это в учебнике? Во всяком случае, ей нужно было бы самой понаблюдать за замерзанием воды и таянием льда.

София снова попробовала рассуждать самостоятельно, не опираясь на знания, полученные из чужих рук.

Парменид отказывался признавать какие-либо виды изменений. Чем больше София размышляла над этим, тем больше убеждалась, что отчасти он был прав. Его разум не мирился с положением, при котором «нечто» внезапно обращалось в «нечто совсем иное».

Эмпедокл тоже неплохо шевелил мозгами: он сообразил, что мир состоит больше чем из одного первоначала, и таким образом сделал возможными все превращения — без изменения веществ по существу.

До всего этого древнегреческий философ дошел собственным умом. Конечно, он изучал природу, но у него ведь не было возможности проводить химические анализы, доступные сегодняшней науке.

София не очень верила в то, что все на свете состоит именно из земли, воздуха, огня и воды. Ну и что? В принципе Эмпедокл, очевидно, прав. Единственный способ признать наблюдаемые вокруг изменения и не свихнуться — это допустить существование нескольких исходных веществ.

Философия привлекала Софию прежде всего потому, что можно было самостоятельно обдумывать все рассуждения, а не вспоминать выученное в школе. На самом деле, заключила София, философию нельзя выучить, хотя, вероятно, можно научиться философскому мышлению.