<<
>>

  9. Эти философы верят во всем только одному Аристотелю  

Ты, правда, увидишь, что очень многие из аристо&теликов похваляются, будто они кое в чем отстаивают собственное суждение. Но если ты внимательно при&смотришься, ты заметишь, что суждение, свободу ко&торого они отстаивают, гласит, что следует безуслов&но доверять суждению Аристотеля.
Ведь они рабски подчинились ему, носят его имя и доверяют его суж&дению не то что во многом, а во всем без исключе&ния. Они полагают, что Аристотель — это пробный камень, при помощи которого должна быть определе&на истина, или мерило и весы, к которым должно быть подогнано все на свете. Достаточным основа&нием для защиты какого-нибудь мнения как несом&ненной истины они считают его принадлежность к догмам перипатетической школы: достаточно для это&го, чтобы в произведениях самого Аристотеля име&лась для этого хоть малейшая точка опоры. Всецело полагаясь на этот оплот и нисколько не опасаясь, что там может содержаться что-нибудь ложное, они го&товы воевать и выступать в качестве противников, что бы им ни противостояло. К сожалению, в данном случае онп не слушаются Аристотеля, высказываю&щего такую разумную мысль: Нужно, чтобы те, кто собирается правильно судить об истине, были судья&ми, а не противниками. И еще: Бесспорно, больше годится в судьи тот, кто выслушивает, словно тяжу&щиеся стороны, все противоречивые аргументы обеих сторон 61. Однако общепризнано, что, когда Аристотель предлагает нашему вниманию нечто правильное и полезное для истины, это игнорируется его привер&женцами, которые в то же время во всем остальном слепо подчиняются его авторитету, как ослы недоузд&ку, и привязаны к его учению, как слепой скот к мельничному жернову. Может показаться, что я не&сколько сурово обрушился на этот авторитет, но ведь йменно на такое подчинение авторитету некогда жа&ловался он сам, как на помеху для тех, кто желает учиться или познать истину. Ведь ясно, что аристоте&лики уже не стараются иметь свое собственное сужде&ние по вопросу, который они считают решенным, коль скоро здесь уже высказал суждение тот, чей авторитет они безоговорочно признают. Это то, что нависло над нами, словно тяжелая глыба Этны. И если истина и раньше была от нас скрыта, то теперь грозит немалая опасность, что под этой глыбой она будет похоронена навсегда. Бесспорно, старания философов-аристотоли- ков извлечь ее из этой бездны были бы напрасной му&кой, раз они считают, что истина давно уже установ&лена Аристотелем. По этой причине они изучают не самое природу, а лишь сочинения Аристотеля. Ведь они полагают, что из них они легче могут почерпнуть истину. Напоминай им сколько угодно, что следует, напротив, направить сівой взор на те предметы, кото&рые исследовал сам Аристотель, тебя лишь высмеют, потому что никто, мол, не может видеть зорче самого Аристотеля.
<< | >>
Источник: Пьер ГАССЕНДИ. СОЧИНЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ. Том 2. «Мысль» Москва - 1968. 1968

Еще по теме   9. Эти философы верят во всем только одному Аристотелю  :

  1.   6. Хотя Аристотеля превозносят не только перипатетики, но и другие философы...
  2.   3. Было также много Аристотелей и много аристотеликов, сочинения которых могли быть приписаны одному Стагириту  
  3.   6. Допустим, что все эти сочинения принадлежат Аристотелю; однако неясности возникают из-за неровности и корявости стиля  
  4.   2. Поэтому они восхищаются только Аристотелем  
  5. Теорема 38. То, что обще всем вещам и что одинаково находится как в части, так и в целом, может быть представляемо только адекватно.
  6. Тема 4. Философия Аристотеля
  7. Философия Аристотеля
  8.   9. О том, что Священное писание и философы давали разные имена одному и тому же  
  9. Вопрос 17. Философия Аристотеля
  10. Вопрос 17. Философия Аристотеля
  11. 3. Три определения философии в «Метафизике» Аристотеля
  12. 8. Учение Аристотеля как энциклопедия ангинной философии
  13. Теорема 60. Желание, возникающее из такого удовольствия или же удовольствия, которое относится только к одной или нескольким частям тела, а не ко всем, к пользе всего человека отношения не имеет.
  14. 2.8. Древняя философия после Аристотеля