<<
>>

Общественное мнение и пресса

«Власть прессы», «влияние прессы», «необъективность прессы» — эти понятия прочно вошли в американский политический лексикон последних десяти лет *. Они все чаще обсуждаются и в материалах самой прессы, и в вы-ступлениях критиков прессы как справа, так и слева.
Правые обвиняют средства массовой информации, особенно прессу «восточного истеблишмента», в либеральном и левом уклоне, в нападках на все американские институты и традиционные ценности. Либеральные критики в свою очередь выдвигают против прессы обвинения в том, что она полностью лишила голоса оппозицию, способствовала наступлению правых сил в начале 80-х годов и определяет поведение людей на выборах в пользу того или иного кандидата. Большинство критиков сходятся в том, что пресса обрела большое влияние на умы людей, манипулирует их взглядами, вкусами и привычками.

Действительно, средства массовой информации занимают все большее место в жизни американцев. Казалось бы, рынок должен уже насытиться — 98% семей имеют телевизоры, а более половины — два и больше, американцы получают ежедневно 62,4 млн. экземпляров газет, при этом каждую газету в среднем читают 2,7 человека, так что взрослое читательское население уже охвачено газетной продукцией (не говоря о журналах). Однако так называемая «информационная революция» продолжается, новая техника и технология все увеличивает поток информации, который направляется в дома американцев. Если в 60-е и 70-е годы в большинстве городов можно было поль-зоваться пятью-шестью телевизионными каналами (по одному каналу на станции-филиалы трех национальных телесетей, еще один канал — станция общественного телевещания и одна-две частных независимых станции), то за последние десять лет ситуация изменилась. Распространение платного и кабельного телевидения резко увеличило возможности выбора программ. (Технически по кабелю с использованием волоконной оптики можно передавать до 108 программ одновременно.) Сейчас кабельное и платное телевидение в дополнение к обычным вещательным станциям поставляет около двадцати программ.

В 1984 г. 47% домов уже было подключено к кабельной сети, к 1990 г. их будет уже 80%.

Одновременно форсируется развитие прямого спутникового вещания — компания Ди-би-эс планирует в 1987— 1988 гг. начать передачи, которые телезрители смогут принимать в любом районе страны с помощью небольшой ан-тенпы. Тогда из «космоса» американец сможет получить программы местных станций других городов, передачи телесетей и кабельного телевидения.

Все это изобилие информации создает у аудитории ощущение широты выбора, наличия программ (или специализированных журналов) на все вкусы. Это действительно так, если речь идет о развлекательных программах или специализированных изданиях. В то же время источники новостей по-прежнему те же, что и двадцать лет назад,— газеты и телестанции (сетевые и местные). При этом, по данным опросов, в 1983 г. 41% опрошенных назвали в качестве основного источника новостей телевидение, 21 % — газеты и 20% — оба канала информацииК

Насыщение газет большим количеством информации вряд ли возможно, зато у телевидения еще есть резервы, поскольку оснівнаячасть программ развлекательная. Объем новостей на телевидении за последние десять лет возрос (по крайней мере, возросло время информационных программ). Три телесети собирают на свои программы вечерних новостей в общей сложности около 50 млн. зрителей. Правда, никто не может сказать, насколько внимательно они смотрят эти программы — человек может сидеть у телевизора с газетой в руках (и при этом его могут интересовать вовсе не новости, а, скажем, кроссворд). Еще важнее характер восприятия как телевизионной, так и газетной информации, который зависит в значительной мере от интереса и подготовленности зрителя и читателя.

Если обратиться к этой стороне дела, то придется сделать вывод, что растущее информационное изобилие не привело к росту осведомленности американцев. В качестве примера можно привести свидетельство В. Стайна, исследователя взглядов молодежи из Лос-Анджелеса, который описывает реакцию студентов местного университета па документальный телефильм «Дневник из Гвадалканала», рассказывающий о военных действиях США против Японии во второй мировой войне.

«Не приходится и говорить, что студентка никогда не слышала о Гвадалканале. Что еще удивительнее, она не имела ни малейшего представления, когда происходила вторая мировая война («в 50-е годы?»). Еще более поразительно, что она не знала, с кем Соединенные Штаты воевали на Тихом океане («с немцами?»). Она была искренне поражена, когда узнала, что все эти маленькие люди, показанные на острове в кино, были японцами и что США вели против них войну («а кто победил?»). Другие тоже не знали, когда была война, не были уверены, «на чьей стороне была Россия, была ли Германия за нас или против нас». Автор не встретил в Лос- Анджелесе ни одного студента или школьника (из опрошенных им), который бы знал, когда была вторая миро-вая война, первая мировая война или Гражданская война в США1. Стайн сетует на то, что молодые американцы не знают и не ценят своего общества. Незнание молодежью основных фактов американской истории и принципов американской политической системы (так, по данным одного опроса, половина опрошенных не согласилась с пятью из десяти пунктов Билля о правах, которые им были показаны без упоминания источника), вероятно, должно беспокоить представителей правящей элиты, прессы и органов просвещения. Однако вряд ли отсюда можно сделать вывод о недостатке предпринимаемых средствами массовой информации усилий, направленных на поддержание существующей политической и социально-экономической системы.

В последнее десятилетие наряду с определенным ростом влияния прессы наблюдается и другая тенденция — заметное падение доверия американцев как к прессе в целом и отдельным ее органам, так и к информации, которую они распространяют, и прежде всего к новостям. По данным службы Харриса, процент высказавших высокое доверие к прессе снизился в 1982 г. по сравнению с 1966 г. с 29 до 18. Причина здесь (помимо факторов общего порядка) и в деятельности органов прессы, и в отношении широкой публики к их продукции.

Прежде всего снизилось доверие к содержанию новостей, к правдивости сообщаемой информации.

С 1969 по 1981 г. доверие к телевизионным новостям, передаваемым главными телесетями из Вашингтона, снизилось с 30 до 21%; процент тех, кто не подвергал сомнению международную информацию, снизился с 35 до 28.

При этом многие выражают скептицизм относительно характера самих фактов, сообщаемых в новостях, а также источника информации, полагая, что сами журналисты нечестны и сообщают заведомо ложную или искаженную информацию ради собственной выгоды или в поддержку каких-либо политиков.

Американцы весьма часто обвиняют газеты в искаженной подаче и тенденциозной оценке событий. Например, по данным опроса, проведенного журналом «Вашингтон джор-нализмревыо» в 1983 г., половина опрошенных сообщила, что газеты необъективно осветили события, в которых они сами принимали участие или были их свидетелями. Если основное обвинение в адрес газет — необъективность в подаче новостей, то главными недостатками теленовостей считаются поверхностность, акцент на пустяках, второстепенных событиях, склонность к сенсациям *.

Анализ общественных настроений и взглядов в отношении прессы и ее роли в обществе показывает, что, несмотря на низкую осведомленность американцев по многим вопросам, их требования к средствам массовой информации отли^ются стремлением получать правдивую информацию. По данным исследования, проведенного в 1980 г. организацией известного социолога Д. Янкеловича, основные требования американцев к прессе — «справедливость и объективность». Под этими принципами они имеют в виду, в частности, равное, «справедливое» освещение в прессе деятельности основных партий, особенно во время предвыборных кампаний. При этом 69% считают, что не только две крупнейшие буржуазные партии должны пользоваться этим правом, но также и другие, находящиеся за пределами двухпартийной системы, столь тщательно оберегаемой правящей элитой.

По данным опросов, американцы также считают необходимым, чтобы в прессе представлялись различные точки зрения по спорпым проблемам. Они хотят объективного освещения новостей с показом различных сторон проблем и подходов к их решению.

Они высказываются за доступ к средствам массовой информации групп, которые могут составлять меньшинство и взгляды которых не соответствуют общепринятым и потому замалчиваются.

«До одиннадцатого класса,— заметил один из участников опроса,— я и не представлял себе, что существуют какие-либо еще партии, кроме двух». Другие из отвечавших на вопросы подчеркивали, что точка зрения меньшинства должна получать широкое освещение, поскольку только таким путем и можно узнать различные взгляды и идеи. В опросе, в частности, ставился вопрос о доступе к прессе коммунистов. «Я почти ничего не знаю о коммунизме, за исключением того, что это «плохо». Я не энаю причин этого, и я хочу узнать их». В целом 61% высказались за то, чтобы «коммунист имел право сказать, что он думает, в телевизионной дискуссии» *.

Очевидно, что правящие круги этого не хотят, и американские коммунисты, представители других левых организаций в послевоенное время практически отрезаны от большой прессы, имеющей выход на многомиллионную аудиторию и информирующей основные слои населения.

Возросшее недоверие к основным институтам общества и соответственно к информации, риторике, от них исходящим, неверие в объективность прессы и ее правдивость в изображении событий и подаче фактов, несомненно, затрудняли манипулятивное воздействие правящих кругов на общественное мнение. Более того, начиная с середины 60-х годов, ввиду роста политических, социальных и экономических проблем, которые периодически достигали кризисного уровня, пресса была вынуждена во все большей степени освещать эти проблемы, скандалы в высших эшелонах власти, провалы во внутренней и внешней политике сменяющихся администраций. Это, в свою очередь, усиливало критические настроения в отношении основных институтов власти.

Подобные настроения явились важной чертой общественно-политической жизни страны последних двадцати лет. Хотя консервативные политики и комментаторы в прессе поспешили объявить 1981 год, в связи с приходом к власти Р. Рейгана, годом «нового начала» — возрождения «уверенности Америки в себе» и доверия к основпым институтам власти, это мало соответствовало действительности.

Даже после избирательной кампании 1984 г., проходившей в условиях наступления правых и консервативных сил с обилием ура-патриотической и шовинистической риторики представителей республиканской партии, доверие к основным институтам общества по-прежнему остается довольно низким.

При этом не все американцы объединяют ведущие институты в один абстрактный «истеблишмент», хотя по- прежнему в прессе принято говорить об «антивашингтон-ских» настроениях, о массовой неприязни к любой власти, к бюрократии. Большинство американцев, по данным опроса Харриса весной 1984 г., считало, что в стране «существует группа людей, обладающих реальной властью, которая и осуществляет руководство обществом». Таково было мнение 74% опрошенных. При этом 61% дали негативную оценку тому, как эта группа власти руководит страной. К этой «группе власти» большинство относит «лидеров Уолл-стрита», основных политических деятелей обеих партий, а также «издателей ведущих газет» и «руководителей телевизионных сетей» !.

Широкое распространение таких взглядов и настроений делает малоэффективным прямое пропагандистское воздействие прессы на общественное мнение с целью поднять доверие к институтам власти и остановить рост массового недовольства их деятельностью. Поэтому основной упор в воздействии на массы, и на избирателей в частности, делается на усиление традиционных и создание новых социальных иллюзий с помощью стереотипов, расплывчатых имиджей институтов и лидеров, риторики. Политики стали все больше пользоваться этим арсеналом с середины 60-х годов, и бурное развитие телевидения создало для этого идеальные условия. В этот период возникла телевизионная политическая реклама, появилась целая профессия аранжировщиков, режиссеров избирательных кампаний, использующих средства телевидения.

Однако возможности манипулирования поведением избирателей в обход их сознания, реальных интересов и представлений, с опорой лишь на эмоции и всякого рода ассоциации, оказались небеспредельными, хотя эксплуа-тация имиджей при «продаже» кандидатов и приносит нередко успех на выборах. В целом, как отмечает Э. Лэдд, директор Роуперовского центра по изучению общественного мнения, «телевидение действительно привело к важным изменениям в американской политической жизни. Однако эти изменения являются долгосрочными и постепенными, касающимися в большей степени характера политических институтов, чем воздействия на поведение избирателей» !.

В условиях затяжного кризиса доверия к институтам власти и ограниченных возможностей успешно навязывать готовые стереотипы поведения своей аудитории американские средства массовой информации делают основной упор на поддержание в массах положительного отношения к «системе свободного предпринимательства» и на противодействие росту массового недовольства большим бизнесом.

На этих двух проблемах прежде всего сосредоточивают внимание буржуазные идеологи, выступающие в прессе, большинство политических, да и не только политических репортеров, обозревателей, тележурналистов и т. п.

«Монополии всегда уделяли огромное внимание созданию позитивного имиджа,— справедливо отмечает О. А. Феофанов,— именно для этой цели и была создана в свое время система «паблик рилейшнз». Однако именно в 70-х годах институциональная реклама в США стала «продавать миру» не просто позитивный нмидж американских монополий, но и позитивный имидж всей капиталистической системы» . Этой задаче посвящены усилия прессы, рекламы, организаций просвещения и высшего образования, кинематографа и книгоиздательства, ее осуществлению активно способствует буржуазная массовая культура.

Кризис доверия в 60-е и 70-е годы оказался значительно более серьезным и глубоким, чем полагали многие политики и социологи. «Эра отчуждения не закончилась с окончанием войны во Вьетнаме,— пишет социолог С. М. Липсет,— исследование за исследованием показывали, что резкое усиление негативного отношения к деятельности основных институтов американского общества, которое впервые стало явным в конце 60-х годов, не прекратилось в 70-х и начале 80-х годов... Американцы продолжают пребывать в состоянии отчуждения, недоверия, неуверенности и все менее поддерживают социальные и политические институты» *.

Естественно, что основная проблема правящего класса состоит в предотвращении перехода массового отчуждения и недоверия в направленную критику экономической и политической системы. Поскольку повернуть вспять волну критики и недовольства широких слоев населения было уже невозможно, правящая элита была вынуждена допустить критику в адрес отдельных институтов ради защиты всей системы. Основными объектами этой критики неизбежно стали неэффективность и коррумпированность правительства, особенно федеральных органов, и бесконтрольность, алчность и аморальность отдельных корпораций. Основным каналом для выпуска «избыточного давления» этих критических настроений послужили средства массовой информации.

Необходимо отметить одно на первый взгляд парадоксальное обстоятельство: правящая элита временами вынуждена допустить и критику в прессе большого бизнеса. Хотя большой бизнес, включающий в себя и банки,— основа частнопредпринимательской, капиталистической системы, в массовых представлениях он не ассоциируется автоматически в одно целое с этой последней. И пресса стремится всячески поддерживать это разделение, критикуя корпорации, а иногда и большой бизнес в целом, но оставляя нетронутым «святой идеал» «свободного предпринимательства».

Действительно, в прессе периодически появляются материалы о сверхприбылях корпораций, о коррупции в большом бизнфе, о подкупе корпорациями политических деятелей в США и за границей (большой резонанс получила, например, нашумевшая история о колоссальных взятках, выплачивавшихся корпорацией «Локхид» иностранным лидерам в обмен на помощь в проникновении на рынки этих стран), о выпуске вредных и опасных изделий и продуктов, загрязнении окружающей среды промышлен-нымикомпаниями и т. д. Широко известны документальные телевизионные передачи, затрагивающие деятельность большого бизнеса, такие, как «Голод в Америке», «Банки и бедняки», «Корпорация», «Пенсии: нарушенные обещания», «Сделка с прессой» (кстати говоря, о подкупе репортеров представителями компаний для благоприятного их освещения в прессе), «Три майлайлэнд» (о крупной аварии на атомной электростанции, вызванной крайне халатным отношением ее владельцев к вопросам техники безопасности) и др. Нередки сообщения в газетах и особенно в телевизионных программах новостей о сверхприбылях компаний, о получении выгод за счет потребителей.

Соответственно среди бизнесменов широко распространено представление, что пресса «настроена против бизнеса», что «телевидение в своем освещении бизнеса плохо информировано и необъективно», а отношения с журналистами «негативные» *. По мнению главного редактора экономического журнала «Форбс» М. Форбса , бизнесмены «запуганы», все время «настороже» в отношении прессы.

Такие высказывания достаточно широко распространены в мире бизнеса и часто цитируются в прессе. Однако более тщательное изучение показывает, что как раз критика бизнеса в прессе поверхностна и не затрагивает прежде всего социально-экономической системы, политической роли промышленно-финансовой олигархии, ее тесной связи с политической элитой. Так, исследование группы известных журналистов и социологов в 1976 г. показало, что в «десятку самых замалчивавшихся тем года» вошли: «связь Картера с могущественной Трехсторонней комиссией, продажа запрещенных в США ядохимикатов в стра-ны «третьего мира», секретная договоренность нефтяных компаний и правительственных агентств со странами ОПЕК о повышении цен на нефть, секретные сделки «Мобил ой л» с расистским правительством Южной Родезии, нарушения правил техники безопасности в американской промышленности, незаконная деятельность газовых компаний и правительственных служб по созданию искусст-вепной нехватки газа» и т. д. Как резонно отмечает исследователь прессы М. Баррет, «бизнесмены должны быть весьма благодарны, что эти истории не увидели свет» .

Социолог Г. Ганс пишет, что многие журналисты в освещении деятельности бизнеса исходят из некоего неписаного идеала «ответственного капитализма». Этот идеал предполагает, что «фирмы должны честно соревноваться, стремиться достичь благосостояния для всех, не получать избыточной прибыли за счет чрезмерной эксплуатации рабочих, не обманывать потребителей и не наносить вреда нации». Если эти правила нарушаются, журналист берется за перо и выполняет роль «сторожевого пса», защищая интересы своей аудитории и всей нации. Возможно, описанный выше идеал больше свойствен провинциальным репортерам и редакторам, а ветераны «Нью-Йорк тайме» и Си-би-эс достаточно цинично подходят к возможностям «ответственного капитализма». В целом же их деятельность, заключает Ганс, «даже когда они выступают в качестве «разгребателей грязи», совсем не направлена против бизнеса, они не выступают как радикалы. Скорее они отбирают «испорченные яблоки», которые подмачивают репутацию системы частного предпринимательства. Если у журналистики и есть пристрастие, предубежденность, так это в сторону улучшения капитализма, это стремление, когда нужно, сделать его более ответственным, это предубежденность — в пользу бизнеса, направленная на сохранение частного предпринимательства. Нечему удивляться — журналисты в полной мере заинтересованы в сохранении капитализма» *. О необходимости тесных взаимосвязей этих двух институтов говорят и капитаны большого бизнеса. «Бизнес и телевизионный журнализм должны научиться сосуществовать,— писал финансовый магнат Д. Рокфеллер.— Для того чтобы публика в полной мере понимала систему бизнеса — его достижения и просчеты,— бизнес и пресса должны понимать дела друг друга и относиться друг к другу с симпатией» .

Представители бизнеса хорошо понимают, что массовое недовольство ростом политического влияния бизнеса может создать угрозу эффективности всей системы, поэтому они не рассчитывают на «объективность» прессы и ак-тивно участвуют сами в воздействии на общественное мнение через прессу и помимо нее. Широко поставлена институциональная реклама (т. е. реклама, продающая не отдельный товар, а положительный имидж фирмы, института и т. д.) бизнеса в прессе, в чем особенно преуспели телефонный многонациональный гигант ATT и нефтяная суперкорпорация «Мобил ойл».

При администрации Рейгана в условиях консервативного политического климата начала 80-х годов большой бизнес получил различные финансовые льготы, успешно провел ряд наступлений на профсоюзы при заключении коллективных договоров. При этом стратеги бизнеса отмечают, что сокращение социальных программ и финансовая помощь бизнесу со стороны администрации Рейгана вызвали массовые протесты и критику администрации, бизнес остался пока в стороне. Но они отдают себе отчет, что эта ситуация не вечна. Как пишет Д. Вогел, издатель журнала для деловых кругов, надо использовать период консервативного затишья и приготовиться к новым проблемам, когда наступит период роста массового недоверия и либеральных реформ .

Эту атмосферу «наибольшего благоприятствования» бизнесу, характерную для администрации Рейгана, большой бизнес стал активно использовать ь интересах усиления как прямой коммерческой рекламы, так и в еще большей степени институциональной, а также насыщения прессы всеми видами информационной продукции, показывающей корпорации, бизнес и всю систему «свободного предпринимательства» в выгодном свете. Представители компаний называют эту деятельность «защитой бизнеса». Самые влиятельные «защитники бизнеса» — это Торговая палата США, Национальная ассоциация промышленников, Комиссия экономического развития, Круглый стол бизнеса, Рекламный совет и др. Важная сторона их дея-тельности — пропаганда в сфере образования, ликвидация «экономической неграмотности». По мнению директора потребительского союза Р. Карпаткина, «значительно возросшее использование прессы бизнесом — лишь наиболее заметный аспект долгосрочной пропагандистской кампании бизнеса. Корпорации также забрасывают школы бесплатными фильмами, брошюрами, учебниками, которые подают экономику с точки зрения бизнеса. В университетах корпорации за свой счет нанимают профессоров по теме «свободное предпринимательство», финансируют клубы «Студенты в свободном предпринимательстве». Они оплачивают исследования в консервативных «мозговых трестах» для обеспечения себя идеологической амуницией. Они организуют посылку писем конгрессменам для оказания на них давления» . Аванпостами влияния и пропаганды корпораций служат многочисленные конторы и службы «по связи с общественностью», важной задачей которых является распространение материалов через прессу.

Бизнес фактически имеет и свою систему массовой информации. Уже действует специальная телестудия и телестанция, распространяется тиражом 1,2 млн. экземпляров журнал «Бизнес нации», еженедельная газета. Торговая палата готовит регулярные телепрограммы «Это ваш бизнес», которые также показываются десятками телестанций по всей стране.

Основные усилия бизнеса по-прежнему направлены на то, чтобы проникнуть в регулярные телепередачи коммерческих и общественных станций, доверие к которым выше, чем к прямой рекламе. Бизнесмены стараются принять участие в телевизионных дискуссиях, появиться в программе новостей, отвечая на вопросы репортера, попасть на страницы газет. Их главный интерес связан с телевидением, воздействующим на многомиллионную аудиторию. Здесь бизнес не жалеет средств на пропаганду. Представители Рекламного совета, организовавшего в 1976 г. че-тырехлетпюю кампанию за снижение регулирования бизнеса правительством, отмечали в 1981 г., что рост поддержки таких требований (как показали опросы) с 42 до 60% — их заслуга.

Не довольствуясь экономическим контролем над органами массовой информации и воздействием на них с помощью многомиллионных средств, отпускаемых на коммерческую рекламу, с середины 70-х годов бизнес все больше смыкается с различными правыми и ультраправыми силами в организации кампании давления, шантажа и угроз в адрес прессы. Она включает нападки в правой прессе па прогрессивных, либеральных, критически настроенных журналистов, судебные преследования органов информации но сфабрикованным обвинениям в клевете, деятель-ность организаций, «следящих за объективностью в прессе». Одной из них является организация «Точность в массовой информации» (AIM), которая фабрикует потоки писем читателей против отдельных материалов и журналистов, помещает политическую рекламу в печати, в которой тем или иным журналистам или органам прессы наклеиваются ярлыки либералов, красных, «сторонников Кремля» и т. п. Она разрабатывает и распространяет среди корпораций инструкции, как воздействовать на прессу. Эту организацию поддерживают наиболее консервативные и крайне правые представители большого бизнеса и политического «ира. Среди них нефтяная суперкорпорация «Мобил ойл», Р. Скейф, наследник Меллонов, ультраправый пивной барон Дж. Курс (оба — сторонники Рейга-на и основатели консервативного республиканского «мозгового треста» Херитиджфаундейшнз), Р. Никсон, бывший вице-президент С. Агню, директор ЦРУ У. Кейси и др.

Несомненно, техника исследования рынка, совершенствуемая уже десятилетиями, знание вкусов, потребностей и психологического настроя аудитории и изобретательность рекламных специалистов позволяют достигать успеха конкретных программ и рекламных обращений. Однако падение доверия к большому бизнесу и большинству его отраслей как во второй половине 70-х годов, так и за время президентства Рейгана свидетельствует о малом успехе пропаганды корпоративного имиджа в прессе.

Пропагандистская деятельность бизнеса основана на представлениях, что, поставляя нужные факты и аргументы, показывающие бизнес в лучшем свете, можно снизить предубеждение и недоверие к нему со стороны населения. При этом основной упор делается на создание социальных иллюзий, поддержание стереотипов и имиджей социальной реальности.

К иллюзиям, стереотипам, распространяемым в прессе с целью защиты «системы свободного предпринимательства», прежде всего надо отнести пропаганду «свободы личности» как якобы основной ценности «демократического общества» и иллюзию «равных возможностей», создаваемых этой системой. Она якобы обеспечивает возможность «успеха» каждому, кто приложит инициативу и напористость, а неуспех в жизни, в свою очередь, трактуется как результат личного неумения или невезенья, за что «система» не несет ответственности.

О соединении в массовом сознании американцев этих понятий свидетельствуют, в частности, данные опроса: 79% опрошенных поддержали следующие характеристики: «Свободное предпринимательство» для бизнеса означает также свободу для каждого человека выбирать, где он хочет жить и работать, и свободу слова»

Само использование слова «свободное» уже вызывает положительные ассоциации. «Предпринимательство» — также положительный имидж, предполагающий «деятельность независимого бизнесмена». На самом деле такая деятельность составляет лишь незначительную часть всей деловой активности в условиях современного государственно-монополистического капитализма. Однако указанный имидж «свободного собственника» продолжает жить в массовом сознании.

Важную роль в системе иллюзий и стереотипов о суще-ствующей социально-экономической системе и большом бизнесе занимает иллюзия «групп власти». Она сродни доктринам классового партнерства. Основными носителями политической власти и влияния в обществе здесь выступают «группы влияния», «группы власти» или «группы специальных интересов». Эти группы определяются не по их отношению к средствам производства, а в соответствии с профессиональными, национальными и другими характеристиками их членов. К ним относят бизнес, профсоюзы, прессу, национальные меньшинства, интеллигенцию, учителей, военных и т. п.

Бизнес, таким образом, приравнивается к другим группам, а его влияние принижается. Одновременно пресса постоянно преувеличивает мощь и политическое влияние профсоюзов, выдвигая их как противовес бизнесу. Наряду с этими двумя группами в состав «треугольника сил» включается правительство, что должно создать ощущение сбалансированности системы.

В сознание массовой аудитории активно внедряется иллюзия стирания классовых различий. Идеологическим инструментом, давно уже используемым для этого и политической наукой, и прессой, стала в США концепция, в соответствии с которой «классы» различаются по профессиональной принадлежности и уровню доходов. Из трех классов («низший, средний, высший») самый многочисленный— «средний», и его ценности и нормы настойчиво пропагандируются в телевизионных фильмах и постановках, в рекламе и кино, газетах и журналах.

Для насаждения и поддержания норм и ценностей буржуазного общества прессой используются и другие социальные иллюзии и мифы ’.

В социально-политической сфере особое распространение в начале 80-х годов получил имидж президента как «сильного лидера», «отца нации». Этот имидж успешно использовал Р. Рейган на протяжении всей своей политической карьеры. На выборах 1980 и 1984 гг. в условиях снижения доверия американцев к большинству общественных институтов Рейган предстал как воплощение имиджа «сильного лидера», что способствовало его победе. Американцам хочется верить, что «сильная личность» каким- либо образом найдет выход из глубоких экономических и социальных проблем страны. Гипертрофированная роль личных, в том числе внешних, качеств политических лидеров, отработка и использование «харизмы», привлекательности, умения нравиться публике, соответствовать имиджу «лидера» стали неотъемлемыми чертами американской политической жизни в «телевизионную эру» 60 — 80-х годов.

Действительно, телевидение играет сейчас важнейшую роль в формировании представлений об окружающем мире, социальных иллюзий и имиджей политических событий и действующих лиц. При этом не меньшее воздействие, чем политические передачи и программы новостей, оказывают различные развлекательные программы, составляющие основу телевещания.

<< | >>
Источник: Попов H. П.. Индустрия образов: Идеол. функции средств масс, информации в США.— М.: Политиздат,1986.— 144 с.. 1986

Еще по теме Общественное мнение и пресса:

  1. 3.2. Формирование и использование инструментария имидж-системы вуза
  2. Пресс-конференция
  3. Пресса
  4. 3.1. Журналистика как фактор развития общественного сознания
  5. КРАТКИЙ ОБЗОР ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ «СВЯЗЕЙ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ»
  6. «Общественность может идти к черту!»
  7.   Общественное мнение.
  8. Монополизация средств массовой информации и доктрина «свободной прессы»
  9. Пресса и государственная власть
  10. Общественное мнение и пресса