<<
>>

2.12. Наташев Алексей Емельянович (1928-1999)

доктор юридических наук, профессор, полковник внутренней службы

Биографическая справка.

Алексей Емельянович Наташев родился в деревне Большая Дьяконовская Шекснинского района Вологодской области. В 1951 г. окончил Ленинградский государственный университет, в 1960 г. - аспирантуру Всесоюзного института юридических наук. С 1987 по 1993 г. возглавлял кафедру управления органами, исполняющими наказания, Академии МВД СССР (Академии управления МВД России). С 1993 по. - 1997. - профессор кафедры криминологии и организации профилактики преступлений Академии управления МВД России.

Профессиональная деятельность Алексея Емельяновича была связана с работой в органах прокуратуры, надзором за соблюдением законности в местах лишения свободы и реабилитацией жертв политических репрессий 30-50-х гг.

Основные направления профессиональной деятельности предопределили выбор сферы научных интересов А. Е. Наташева. Будучи учеником Б. С. Утевского, Алексей Емельянович продолжил развитие теории исправительно-трудового права, исследовал проблемы реализации исправительно-трудовой политики, организации предупреждения преступлений в исправительных учреждениях. Стал одним из основоположников теории управления в пенитенциарной сфере. Активно изучал зарубежный опыт исполнения наказаний, в частности, наказаний без изоляции осужденных от общества и пожизненного лишения свободы. Разработал авторские курсы дисциплин «Актуальные проблемы исправительно-трудового (уголовно-исполнительного) права» и «Организация предупреждения преступлений в исправительных учреждениях».

Им лично и в составе авторских коллективов было опубликовано более ста пятидесяти научных работ[401].

А. Е. Наташев умер 30 июня 1999 года.

Основные труды

Наташев А. Е. Эффективность исполнения лишения свободы и предупреждение рецидивной преступности // Советское государство и право.

- 1961. - № 1. - С. 103-106.

Наташев А. Е. Наблюдательные комиссии и их роль в осуществлении советской исправительно-трудовой политики: дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1962.

Наташев А. Е., Стручков Н. А. Основы теории исправительно­трудового права. - М.: Юрид. лит., 1967. - 190 c.

Наташев А. Е. Принципы советского исправительно-трудового права. - М.: Изд-во ВНИИ МВД СССР. 1972. - 40 c.

Наташев А. Е. Теоретические основы советского исправительно­трудового законодательства: Задачи, сущность и применение: дис. . д-ра юрид. наук. - М., 1973.

Наташев А. Е. Советское исправительно-трудовое законодательство. Основные вопросы теории и практики. - М.: Изд-во ВНИИ МВД СССР, 1975.

- 168 c.

Наташев А. Е. Законность и гуманизм - основа исправления и перевоспитания осужденных // Советское государство и право. - 1977. - № 3.

- С. 79-87.

Пенитенциарные идеи в научном наследии А. Е. Наташева

Алексей Емельянович Наташев в своих трудах высказал много прогрессивных для своего времени идей, практическая реализация целого ряда которых актуальна и по сей день.

Прежде всего, он одним из первых справедливо обратил внимание на то, что для обозначения сферы правового регулирования в области исполнения уголовных наказаний более целесообразно использовать не термин «исправительно-трудовое», а «уголовно-исполнительное право». По его мнению, предмет исправительно-трудового права является более узким, в него входят лишь общественные отношения непосредственно по исполнению наказания и применению к осужденным мер исправительно-трудового

воздействия, а не все отношения в сфере и по поводу исполнения наказания[402].

Также А. Е. Наташев писал о том, что господствующая в юридической литературе точка зрения о соотношении понятий «содержание наказания» и «режим отбывания наказания», заключающаяся в том, что нормы, регламентирующие наказание, делятся на нормы, устанавливающие режим, выражающие кару, и другие, остающиеся за пределами режима, не верна. При таком подходе происходит смешение целей и предмета правового регулирования уголовного и исправительно-трудового права.

Многие нормы, регламентирующие режим отбывания наказания, носят отнюдь не карательный характер, выражаясь в дозволениях. Речь, в частности, идет о регламентации приобретения осужденными продуктов питания и предметов первой необходимости, получения посылок, передач, бандеролей, предоставления свиданий и т.д.[403]

Анализ трудов профессора А. Е. Наташева показывает, что наибольшее внимание он уделял вопросам эффективности воспитательного воздействия на осужденных, предупреждения рецидивной преступности.

По его мнению, задача исправления и перевоспитания осужденных может считаться достигнутой тогда, когда лицо, освобожденное от наказания или находящееся в местах лишения свободы, честно относится к труду, точно исполняет законы, уважает правила человеческого общежития, не совершает новых преступлений в силу внутреннего убеждения. Однако указанные обстоятельства в полной мере не могут быть критерием эффективности деятельности исправительно-трудовых учреждений. «В отличие от исправления и перевоспитания цель специального предупреждения следует считать достигнутой в том случае, когда осужденный не совершает нового преступления из боязни разоблачения, из страха перед наказанием»[404].

Таким образом, наиболее надежным критерием эффективности деятельности исправительно-трудовых учреждений ему видился уровень рецидивной преступности лиц, освобожденных от наказания, учитываемый в течение нескольких лет, как правило, в течение трехлетнего периода.

Вместе с тем А. Е. Наташев вполне справедливо обращал внимание на то, что такой подход представляет определенную ценность лишь для оценки эффективности исправительно-трудовой системы в целом и имеет весьма

ограниченное значение для оценки работы каждого отдельного исправительно-трудового учреждения и принятия конкретных мер для улучшения его деятельности. В таком случае оценка деятельности конкретного исправительно-трудового учреждения отражает положение дел, имевшееся три года назад, за это или даже более короткое время в работе конкретного учреждения могли произойти существенные изменения[405](смена руководства, качественные изменения в работе и т.

д.). Поэтому для качественной оценки работы каждого отдельного исправительно-трудового учреждения должны быть выбраны принципиально иные критерии.

В своих трудах А. Е. Наташев критиковал современную ему практику определения типа исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы в зависимости от степени и характера совершенного преступления, а также обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность. Однако речь не идет о полном отказе от учета указанных критериев, которые, безусловно, связаны с реализацией принципа справедливости наказания и достижением целей общей превенции. По мнению А. Е. Наташева, при назначении наказания необходимо также исходить из степени нравственной запущенности конкретного правонарушителя. Важность данного критерия обусловлена тем, что для организации процесса исправительно-трудового воздействия и перевоспитания осужденных именно степень нравственной запущенности лица имеет решающее значение.

В то же время данное обстоятельство иногда не учитывают суды, когда определяют рецидивистам для отбывания наказания колонии общего и усиленного режима, а впервые осужденным - колонии строгого режима. Негативные последствия помещения некоторых рецидивистов в колонии усиленного и особенно общего режима очевидны. Для устранения указанных недостатков судебной практики при назначении осужденным вида исправительного учреждения необходимо добиться такого положения, чтобы отступление от общих правил назначения режима было бы действительно не значительным явлением[406].

А. Е. Наташев отмечал, что указанное выше обстоятельство, к сожалению, не является единственным недостатком в организации исполнения наказания в виде лишения свободы. По статистике половина рецидивистов совершают новые преступления в первый год после

освобождения, что в целом свидетельствует о низком уровне эффективности наказания в виде лишения свободы.

Причем корнем проблемы в указанной сфере А. Е. Наташеву видилась отнюдь не специфика контингента исправительных учреждений отдельных видов, а не правильная организация режима в исправительных учреждениях.

В доказательство своей позиции он приводил следующие доводы.

Анализ правоприменительной практики показывает, что наибольший уровень рецидивной преступности наблюдается у лиц, освобожденных из колоний общего режима, наименьший - из колоний усиленного режима. Тот факт, что уровень рецидива со стороны лиц, освобожденных из колоний строго режима, выше соответствующих показателей по колониям усиленного режима, на первый взгляд, явление закономерное, ведь в этих колониях содержатся лица, неоднократно отбывавшие наказание в виде лишения свободы, представляющие повышенную общественную опасность и имеющие высокую степень нравственной запущенности. Но чем тогда объяснить, что уровень рецидива со стороны лиц, освобожденных из колоний общего режима, значительно выше уровня рецидива освобожденных из колоний усиленного режима?

Слабая эффективность отбывания наказания в колониях общего режима в определенной степени связана с преувеличением значения принципа соответствия наказания степени вины осужденного и, тем самым, с недооценкой принципа индивидуализации исправительно-трудового воздействия. Статистические данные рецидивной преступности позволяют говорить о том, что условия отбывания наказания в колониях общего режима не обладают достаточной карательной силой. Данное положение становится особенно очевидным, если учитывать сравнительно небольшие сроки наказания содержащихся в них осужденных, а также практику сокращения этих сроков в результате применения условно-досрочного освобождения. Выход из сложившейся ситуации А. Е. Наташев видел в сближении режимов и условий отбывания наказания в колониях разных видов. Дифференциация же условий содержания, по его мнению, должна происходить путем установления разницы в степени взысканий и поощрений в колониях разных видов[407].

При этом в прямой связи с принципами соединения наказания с мерами исправительно-трудового воздействия и их индивидуализацией находится принцип отбывания осужденными всего срока наказания в одном и том же исправительном учреждении.

Это создает возможности для более глубокого

изучения личности осужденного, непрерывности процесса исправительно­трудового воздействия в условиях более стабильного коллектива[408].

Он отмечал, что сложившаяся прогрессивная система изменения режима отбывания наказания, строящаяся на основе смягчения кары в зависимости от поведения осужденных по усмотрению администрации, неприемлема. Она связана с недооценкой воспитательного значения назначенного судом наказания и создания в местах лишения свободы коллективов осужденных, формируемых на не здоровой основе.

Такая система поощряет осужденных любыми средствами добиваться облегчения наказания, в том числе путем хитрости и угодничества перед отдельными представителями администрации. Во многих случаях она может воспитывать «образцовых» осужденных, но не достойных граждан. В результате в более льготных условиях нередко оказываются наиболее опасные преступники, со своей точки зрения «оценившие» возможности прогрессивной системы. В колониях и тюрьмах должны быть установлены стабильные виды режимов для содержания различных категорий осужденных[409].

При этом отметим, что А. Е. Наташева нельзя причислить к числу авторов, считающих суровость наказания и режима его отбывания непременным условием искоренения рецидивной преступности. Однако им справедливо обращается внимание на то, что сама природа уголовного наказания подразумевает введение ряда обоснованных ограничений.

Пока существует уголовное наказание в качестве кары за совершенное преступление, средства предупреждения преступлений, порядок и условия отбывания наказания, в частности лишения свободы, не могут не выражаться в лишении осужденных одних социально значимых благ и в ограничении пользования другими. Но в указанной сфере обязательно должен быть определенный баланс. Успеху борьбы с преступностью в равной мере могут причинить вред как чрезмерная суровость наказания, так и его не обоснованное смягчение[410].

Обязательной составной частью уголовного наказания, по мнению А. Е. Наташева, должны быть меры исправительно-трудового воздействия. Применение к осужденному этих мер диктуется необходимостью достижения прежде всего цели исправления и перевоспитания осужденных, а тем самым и цели частного предупреждения, поскольку исправление и не совершение осужденными нового преступления в силу сознательного

соблюдения правил общежития - более надежная гарантия против рецидива, чем страх перед повторным наказанием[411]. При этом гуманизм как средство достижения целей наказания предполагает, что при его осуществлении кара ограничивается необходимым минимумом, создавая условия для подлинного трудового перевоспитания осужденных[412].

Таким образом, в своих трудах А. Е. Наташев последовательно развивает мысль о том, что страх перед наказанием не только не наиболее оптимальный, но и далеко не самый желательный механизм формирования установок, сдерживающих конкретную личность от противоправных проявлений. В русле советской исправительно-трудовой политики он пишет о том, что именно труд как средство исправления осужденных способен привести к качественным изменениям в сознании конкретной личности, что будет способствовать формированию стереотипов правомерного поведения.

Большого внимания заслуживают рассуждения ученого о недостатках в работе учреждений, исполняющих наказания в виде лишения свободы, в части организации режима в таких учреждениях, системы перевода на облегченные условия содержания, практике назначения типа исправительного учреждения судами.

2.13.

<< | >>
Источник: История пенитенциарной мысли: учебное пособие / под общей редакцией О. Ю. Ельчаниновой. Самара: Самарский юридический институт ФСИН России,2018. - 350 с.. 2018

Еще по теме 2.12. Наташев Алексей Емельянович (1928-1999):

  1. 1999. № 2. ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО Президиума ВАС РФ от 30.03 1998 г. № 32. «ОБЗОР ПРАКТИКИ
  2. 2002. № 2. Жданов Д.В. Реорганизация в форме выделения // Законодательство. 1999. №
  3. № 34/15 и от 9 декабря 1999 г.
  4. Они регламентированы Федеральным законом от 24 июня 1999 г.
  5. - 1999 г.
  6. Важное значение в этом плане имеют принятый 23 июня 1999 г.
  7. - М.: Наука, 1999. - С. 97-116. Полякова Н. В. Экономическое поведение. - Иркутск: ИГЭА,
  8. N 45 "Об обращении взыскания на имущество учреждения" // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 1999. - N
  9. В. М. Жуйкова. М., 1999. Комментарий судебной практики. Вып. 1-5 / Под ред. К. Б. Ярошен-ко. М.,
  10. М., 1950. Орлова М. Ипотека (залог) права аренды // Российская юстиция. 1999. № 5. С. 21-22. Орлова М.
  11. : Статут, 1999.
  12. М.: РАГС, 1999. Парций Я. Правовое регулирование работ и услуг, оказываемых гражданам // Закон.
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -