<<

§5.ОБРАТНАЯ СИЛА ЗАКОНОВ ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ УГОЛОВНОГО ПРАВА

1. Решение вопроса об обратной силе уголовных законов имеет наибольшее практическое значение применительно к законам, предусматривающим ответственность за отдельные преступления.

Это объясняется естественным процессом развития нашего уголовного законодательства. Для него характерна известная устойчивость основных положений и утвердившихся принципов. Об этом свидетельствуют, в частности, сравнительно немногочисленные изменения основополагающих норм Общей частиуголовногоправа.

В течение последних восьми лет были внесены некоторые изменения в институты Общей части советского уголовного права; однако они существенно не коснулись вопроса о преступности и наказуемости деяния.

В течение этих же отрезков времени нормы Особенной части советского уголовного права подвергались более существенным изменениям.Было принято и отменено большое количество уголовных законов (общесоюзных и

---------------------------

1«Ведомости Верховного Совета РСФСР» 1962 г. №29, ст. 449.

100

республиканских), изменяющих и отменяющих преступность и наказуемость целого ряда поступков.

Задачи, стоящие перед Советским государством на отдельных этапах его развития, специфика присущих ему функций в каждый из этих периодов не могли не повлиять на оценку общественной опасности деяния, а поэтому диктовали необходимость внесения существенных изменений в определение круга уголовно наказуемых деяний. Каждое из вносимых в уголовное законодательство изменений, устанавливающее или устраняющее наказуемость деяния или изменяющее его наказуемость, ставит на повестку дня вопрос осоотносительнойтяжести нового и старого уголовных законов, о характере и последствиях внесенных в уголовное законодательство изменений.

2. Применение нового уголовного закона немыслимо без сопоставления его со старым на основании принципов, заложенныхвст. 6Основуголовного законодательства.

Поэтому в каждом конкретном случае применения нового уголовного закона, определяющего преступность и наказуемость конкретного вида деяний, должен быть решен вопрос, имеет ли этот закон обратную силу и в какойчасти.

В некоторых случаях этот вопрос не представляет особой трудности. Это все те случаи, когда законодатель сам в названии закона или в его политической характеристике указывает на цель его издания — отменить наказуемость определенных деяний, заменить меры уголовного наказания мерами административного, дисциплинарного или общественного воздействия или, наоборот, расширить круг уголовно наказуемых деяний либо усилить их наказуемость1.

В последние годы советское уголовное законодательство имеет определенную тенденцию, достаточно ярко выраженную в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, в уголовных кодексах и в ряде других законов, на сужение уголовных репрессий, на повышение значимости мер общественного воз-

-----------------------------

1Надо все же оговориться, что это не безусловно: истории нашего уголовного права известны факты, когда, выделяя более узкие составы преступлений и усиливая борьбу с ними, одновременно законодатель облегчал положение тех граждан, деяния которых ранее охватывалисьпрежнимболее широким составом.

101

действия. Этой политике отнюдь не противоречит принятие ряда законов, усиливающих уголовную ответственность за деяния, особенно нетерпимые в социалистическом обществе.

В последнее время было принято несколько общесоюзных уголовных законов, усиливающих уголовную ответственность за преступные деяния, предусмотренные в, уголовных кодексах союзных республик. Такими законами являются принятые в феврале 1962 года Указы Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении уголовной ответственности за взяточничество», «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование», «Об усилении ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников»1.

Таким же является Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. «Об усилении ответственности за хулиганство»2и др.

Союзные республики также издают законы с целью усиления ответственности за некоторые преступления. Так, 8 мая 1961 г. принят Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении ответственности за самогоноварение и изготовление других спиртных напитков домашнейвыработки»3.

Все эти законы, как правило, обратной силы не имеют, поскольку они усиливают уголовную ответственность. Однако и такие законы в известной части могут оказаться более мягкими.

В тех случаях, когда законодатель предусматривает новые составы преступлений, которых не знало ранее действовавшее законодательство, эти законы также не имеют обратной силы. Целый ряд новых составов преступлений предусмотрели новые уголовные кодексы союзных республик, которых не знали ранее действовавшие уголовные кодексы этих же республик. Так, УК РСФСР 1960 года предусмотрел такие составы преступлений, как небрежное хранение огнестрельного оружия (ст. 219), загрязнение водоемов и воздуха (ст. 223), угроза убийством, нанесением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества(ст. 207)и др.

----------------------

1«Ведомости Верховного Совета СССР» 1962 г. № 8, ст. 83—85.

2«Ведомости Верховного Совета СССР» 1966 г. №30, ст. 595.

3«Ведомости Верховного Совета РСФСР» 1961 г. №18, ст. 274.

102

3. Если новый закон отменяет уголовную ответственность, он имеет обратную силу.Так, 13 января 1960 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «О дополнении статьи 1 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления», который установил, что «не подлежит уголовной ответственности гражданин СССР, завербованный иностранной разведкой для проведения враждебной деятельности против СССР, если он во исполнение полученного преступного задания никаких действий не совершил и добровольно заявил органам власти о своей связис иностранной разведкой»1.

Новые уголовные кодексы отказались от наказуемости многих деяний, караемых ранее действовавшими кодексами. Так, в УК РСФСР 1960 года не были сохранены многие составы преступлений, которые были предусмотрены в УК РСФСР 1926 года, например присвоение чужого личного имущества, вверенного для определенной цели (ст. 168), присвоение находки (ч. 2 ст. 168), разглашение должностным лицом сведений, не подлежащих оглашению(ст.121),идр.

Все эти законы, устраняющие уголовную ответственность, имеют обратную силу.

4. Однако во многих случаях решение вопроса о том, устанавливает ли новый закон уголовную ответственность или, наоборот, устраняет ли он уголовную ответственность, сопряжено со значительными трудностями.

Так, УК Латвийской ССР 1961 года предусматривает специальную норму, устанавливающую уголовную ответственность за угон автотранспорта (ст. 197). Ранее действовавшее на территории Латвийской ССР уголовное законодательство такой нормы не содержало. Означает ли это, что ранее такое деяние не относилось к уголовнонаказуемым?

В зависимости от ответа на этот вопрос должна быть дана оценка тяжести этой нормы.Если ранее действовавшее законодательство не только не предусматривало аналогичного состава преступления, но и не охватывало данное общественно опасное деяние другими нормами, т. е. не рассматривало это деяние в качестве преступного и наказуемого, тогда соответствующийновый закон долженбыть признан устанавливаю-

--------------------------

1«Ведомости Верховного Совета СССР» 1960 г. № 3, ст. 24.

103

щимнаказуемость ранее ненаказуемого деяния и в связи с этим не имеющимобратнойсилы.

Если же предусмотренное новым законом деяние было наказуемо и по ранее действовавшему законодательству, хотя специальной нормы и не было, то следует отыскать ту норму или те нормы, которыми охватывалось и этодеяние.

В данном конкретном случае угон автотранспорта рассматривался в качестве уголовно наказуемого деяния и до вступления в силу нового УК Латвийской ССР. Это деяние квалифицировалось как хулиганство (ст. 74 УК РСФСР), если в нем проявлялось явное неуважение кобществуи оно совершалось из хулиганских побуждений.

Если угон автотранспорта совершался с целью его самовольного использования, то при наличии всех прочих предусмотренных законом признаков это деяние квалифицировалось как самоуправство (ст. 95 УК РСФСР 1926г.).

При решении вопроса об обратной силе нового закона—ст. 197 УК Латвийской ССР — ее следует сопоставить с ранее действовавшими законами — ст. ст. 74 и 95 УК РСФСР 1926 года, а это означает, что в одних случаях ст. 197 УК Латвийской ССР имеет обратную силу, в других — нет.

Так, неправильно поступил народный суд г. Риги, осудив 4 апреля 1961 г.М.по ч. 2ст.74УКРСФСР 1926 года за то, что он 2 сентября, находясь в нетрезвом состоянии, угнал автобус рижского автобусного парка.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Латвийской ССР в определении переквалифицировала действия М. на ст. 197УКЛатвийской ССР, исходя из обратной силы нового, более мягкого закона.

Эти же соображения относятся к таким новым составам преступлений, предусмотренным УК Латвийской ССР 1961 года, как надругательство над могилой (ст. 207), уничтожение или повреждение памятников (ст. 206)идр..

Таких составов в ранее действовавших кодексах не было, но предусмотренные в них действия квалифицировались, в зависимости от обстоятельств, как хулиганство, уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества.

104

Только правильное сопоставление норм ранее действовавшего закона с нормами нового закона, точный учет всех признаков, ограничивающих и расширяющих сферу уголовной репрессии дает возможность правильно решить вопрос об обратной силе уголовного закона1.

5. Сопоставляя новый закон с ранее действовавшими законами, необходимо иметь в виду соотношение общих и специальных норм, предусматривающих ответственность за определенные разновидности тех же преступлений.

Отсутствие тех или других конкретизированных составов преступлений в новом законодательстве или, наоборот, введение новых конкретизированных составов преступлений в новое законодательство не всегда означает отмену наказуемости этих деяний или установление наказуемости деяний вновь.tСледует согласиться с В. Н. Кудрявцевым, что «развитие уголовного законодательства нельзя представлять себе ни как процесс постоянного обобщения все более широких и абстрактных формулировок преступлений, ни, наоборот, как процесс казуистического дробления закона на нормы, предусматривающие отдельные случаи. Этот процесс сложен и в нем сочетаются оба эти направления»2. В. Н. Кудрявцев совершенно справедливо утверждает, что «если создание общих норм направлено на унификацию законодательства, то выделение специальных норм позволяет дифференцировать ответственность, более тонко и точно определить ее пределы для данной разновидности преступления и наглядно подчеркнуть характер и степень его общественной опасности»3.

При сопоставлении нового и старого законов необходимо в первую очередь установить, имеются ли в новом я старом законодательстве специальные нормы, которые прямо предусматривают данную разновидность преступлений.

-----------------------------

1В.Кудрявцев, Обратная сила нового уголовного кодекса, «Советская юстиция»1961 г. № 3, стр. 4—7; А. С ахаро в, Ответственность за деяния, совершенныедовступлениявсилунового Уголовного кодекса РСФСР, «Социалистическая законность» 1961 г. № 6, стр. 27—28.

2В. Н. Кудрявцев, Теоретические основы квалификации преступлений, М., 1963, стр. 247.

3В.Н. Кудрявцев, Теоретические основы квалификации преступлений, стр. 247.

105

Если же новое или старое законодательство не предусмотрело специальной нормы, необходимо сопоставить специальную норму нового законодательства с соответствующей общей нормой старого законодательства, предусматривающей целый вид преступлений, включающей в себя и предусмотренную специальной нормой разновидность преступлений, или, наоборот, следует сопоставить общую норму нового законодательства со специальной нормойстарого.

Так, в УК РСФСР 1960 года имеется новая специальная норма — привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 176). Ранее действовавшее законодательство такой специальной нормы не знало. Однако это деяние было и по ранее действовавшему законодательству уголовно наказуемым. Оно охватывалось общей нормой ст. 109 УК РСФСР 1926 года, являясь видом злоупотребления служебным положением.Поэтому, если привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности имело место до вступления в силу УК РСФСР 1960 года, а дело в суде рассматривалось после вступления нового уголовного кодекса в силу, преступление следует квалифицировать по новому или старому закону в зависимости от того, какой из них в отношении конкретного деяния является более мягким.

Другой пример: УК РСФСР 1926 года предусматривал специальную норму — содействие должностными лицами организациилжекооперативов(ст. 129-а). УК РСФСР 1960 года такой нормы не предусматривает, но это деяние охватывается общей нормой, предусматривающей уголовную ответственность за злоупотребление служебным положением (ст. 170) или квалифицируется как соучастие в частнопредпринимательской деятельности (ч. 1 ст. 153).

В этом случае для решения вопроса, какой издвух уголовных законов являетсяменее строгим, сопоставляется общая норма нового законодательства со специальнойнормой старого законодательства.

Однако общая норма не всегда охватывает полностью состав преступления, предусмотренный специальной нормой. Проследить это можно на примере сопоставления ст. 133-а УК РСФСР 1926 года со ст. 133 УК Латвийской ССР 1961 года. В ст. 133-а УК РСФСР 1926 года была предусмотрена уголовная ответственность за отказот

106

приема на работу женщины по мотивам беременности, а равно за отказ в приеме на работу матерей, кормящих грудью, или снижение заработной платы по тем же мотивам. УК Латвийской ССР 1961 года такой специальной нормы не предусматривает. Но это не означает, что данное деяние перестало быть уголовно наказуемым. Оно охватывается более общей нормой — ст. 133 УК Латвийской ССР 1961 года, предусматривающей ответственность за нарушение законодательства о труде.

Ответственность за нарушение законодательстваотру-девст. 133 УК Латвийской ССР обусловлена наличием определенных условий — совершением этих нарушений из личных или иных низменных побуждений. Таким образом, за отказ от приема на работу женщин по мотивам беременности не из личных или иных низменных побуждений уголовная ответственность по новому законодательству Латвийской ССР не предусмотрена.

Из сказанного можно сделать вывод, что каждая новая: норма, устраняющая уголовное наказание за определенное деяние или устанавливающая, понижающая, повышающая наказуемость, подлежит серьезному и глубокому анализу не только сама по себе и не только в сравнении с предшествовавшей нормой, но и в общей, совокупности норм уголовного права.

6. Решение вопроса об обратной силе нового уголовного закона бывает затруднительным и в тех случаях, когда законодатель сохраняет норму (общую или специальную), имевшуюся в старом законодательстве, но включает один или несколько дополнительных признаков или, наоборот, отказывается от одного или нескольких признаков, предусмотренных в старом законе.

Вносимые изменения существенно влияют на определение круга уголовно наказуемых деяний.

Так, законодатель может поставить применение наказания в зависимость от ранее имевшего места применения мер административного воздействия за такие же нарушения, от наступления определенных последствий, от неоднократного совершения нарушений, от наличия определенных мотивов и цели и других условий, ограничивающих возможность применения уголовного наказания. Например, ч. 1 ст. 162 УК РСФСР 1960 годапредусматривает уголовную ответственность за занятие запрещенным промыслом при отсутствииотягчающих обстоя-

107

тельствтолько в том случае, если оно совершено после наложения административного взыскания за такое же деяние. Старый закон — ст. 99 УК РСФСР 1926 года — такого ограничения не знал.

Законодатель может отказаться от всех или части условий, которые имелись в ранее действовавших уголовных законах и ограничивали применение уголовно-правовой нормы. Так, в ст. 107 УК РСФСР 1926 года круг субъектов преступления (спекуляции) был ограничен. Ими могли быть только, частные лица. УК РСФСР 1960 года от этого ограничения отказался, т. е. признал, что любое лицо (в том числе и должностное) может быть субъектом спекуляции.

Включая дополнительные признаки или отказываясь от них, законодатель может существенно изменить условия уголовной ответственности, и это необходимо учесть при сопоставлении новых и старых законов.

Не исключены и такие случаи, когда, внося изменения в признаки определенного состава преступления, предусмотренного нормой старого закона, законодатель частично расширяет и частично сужает круг уголовно наказуемых деяний.

В качестве примера сопоставим ст. 180 ранее действовавшего на территории Латвийской ССР УК РСФСР 1926 года со ст. 223 ныне действующего УК Латвийской ССР 1961 года. В этих статьях предусматривается уголовная ответственность за незаконное врачевание. Однако новый закон в отличие от старого ограничил сферу уголовно наказуемого незаконного врачевания случаями, когда незаконное врачевание повлекло за собой ущерб здоровью или смерть потерпевшего. Таким образом, незаконное врачевание, не повлекшее этих последствий, вообще не является уголовно наказуемым деянием.

Если такое деяние имело место до вступления в силу УК Латвийской ССР 1961 года, то лицо, его совершившее, не может быть привлечено к уголовной ответственности, так как закон в этом случае устраняет уголовную ответственность. Если же в результате незаконного врачевания был причинен ущерб здоровью потерпевшего или наступила его смерть, то при сопоставлении нового и старого закона, такие действия по ранее действовавшему закону квалифицировались по совокупности не только по ст. 180 УК РСФСР 1926 года, но и по статьям,преду-

108

сматривающимответственность за преступления против личности (в зависимости от последствий и формы вины).

Сопоставить эти законы без учета конкретных условий дела невозможно. Из этого следует, что процесс сопоставления нового и старого законов в целях установления их сравнительной тяжести непрост. Поэтому прав В. Н. Кудрявцев, утверждая, что вопрос о сравнительной тяжести законов нельзя решать отвлеченно, что «вопрос о том, имеет ли та или иная норма обратную силу, необходимо ставить всегда конкретно: по сравнению с каким законом»1.

7.Новый уголовный закон может значительно изменить не только признаки основного состава преступления, но также и отягчающие и смягчающие признаки определенного преступления, т. е. по-новому конструировать составы с отягчающими и со смягчающими ответственностьобстоятельствами.

Например, в ч. 2 ст. 105 УК Латвийской ССР 1961го-запредусмотрены также отягчающие ответственность за умышленное тяжкое телесное повреждение обстоятельства, которые не предусмотрены ранее действовавшим законодательством, т. е. ч. 2. ст. 142 УК РСФСР 1926 года.

В ст. 102 УК РСФСР 1960 года предусмотрена уголовная ответственность за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, которые не совпадают с предусмотренными в старом законе — ст. 136 УК РСФСР 1926 года.

В этом случае сопоставление нового и старого законов бывает весьма затруднительным даже по отношению кконкретному делу.

Так, М., будучи врачом, систематически производил аборты в антисанитарных условиях вне больницы в период с 1953 года по 1958 год, а затем с 1961 года по 1963 год. Эти действия народный суд г. Риги 30 сентября 1966 г. квалифицировал по ч. 3 ст. 113 УК Латвийской ССР 1961 года.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Латвийской ССРв определении от 17 февраля1967 г. признала, что незаконное производство абортов

--------------------------

1В. Н. Кудрявцев, Теоретические основы квалификации преступлений, стр. 232.

109

за период с 1961 года по 1963 год не доказано, поэтому эти эпизодыизприговора исключила, в остальном оставив приговор в силе.При этом коллегия исходила из того, что ч. 3 ст. 113 УК Латвийской ССР 1960 года является менее строгимзаконом по сравнениюс уголовным законом, действовавшим в момент совершения преступлений.

В действиях М. были установлены два отягчающих ответственность обстоятельства: повторное совершение абортов и совершение абортов в антисанитарной обстановке. Оба этих отягчающих ответственность обстоятельства предусмотрены действующим законодательством, причем производство абортов в антисанитарных условиях (ч. 2 ст. 113 УК Латвийской ССР) наказывается лишением свободы на срок до трех лет или исправительными работами на срок до одного года.

Незаконное производство аборта, совершенное повторно (ч. 3 ст. 113 УК Латвийской ССР 1961 г.), наказывается лишением свободы на срок от трех месяцев до семи лет. Ранее действовавшее законодательство (ст. 140 УК РСФСР, ред. 1926 и 1956 гг.) повторное производство незаконных абортов не выделяло в качестве самостоятельного отягчающего ответственность обстоятельства. Оно предусматривало в качестве отягчающего обстоятельства производство абортов в антисанитарной обстановке (ч. 3 ст. 140 УК РСФСР, ред. 1926 г. и ч. 2 ст. 140 УК РСФСР, ред. 1956 г.). За это преступление было предусмотрено лишение свободы на срок от трех до десяти лет.

При рассмотрении данного дела в кассационном порядке спорным оказался вопрос о том, следует ли действия М. квалифицировать по ч. 2 или ч. 3 ст. 113 УК Латвийской ССР 1961 года.Была высказана точка зрения, что, поскольку повторность не была отягчающим обстоятельством во время совершения М. преступления следует сопоставлять ч. 2 ст. 140 УК РСФСР редакции 1956 года со ст. 113 УК Латвийской ССР 1961 года, а не с ч. 3, предусматривающей в качестве отягчающего обстоятельства повторное производство незаконных абортов.

С таким толкованием законов согласиться нельзя.

Часть 2 ст. 140 УК РСФСР (ред. 1956 г.) предусматривала уголовную ответственность как заоднократ-

110

ное, так и за многократное производство незаконных абортов в антисанитарных условиях.

Статья 113 УК Латвийской ССР 1961 года предусматривает уголовную ответственность за однократное производство незаконного аборта в антисанитарных условиях в ч. 2, а за повторное производство незаконных абортов в антисанитарных условиях —вч. 3. Поскольку М. неоднократно производил незаконные аборты в антисанитарных условиях, его действия соответствуют ч. 3, а не ч. 2 УК Латвийской ССР, поэтому следует сопоставить ныне действующую ч. 3 ст. 113 УК Латвийской ССР с ч. 2 ст. 140 УК РСФСР редакции 1956 года.

Так именно и поступила Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Латвийской ССР.

* * *

Таким образом, сопоставляя старый и новый закон с целью выявления менее строгого из них, следует принимать во внимание все обстоятельства, имеющие квалифицирующее значение, а затем уже учитывать различие в предусмотренных этими законами видах и размерах наказания.

§ 6. ПОНЯТИЕ ЗАКОНА, СМЯГЧАЮЩЕГО НАКАЗАНИЕ

Законодатель не определил понятия закона, смягчающего наказание. В большинстве случаев на практике такое определение сомнений не вызывает. В то же время встречаются случаи, вызывающие споры, особенно когда законодатель одновременно усиливает и смягчает наказание.

Так, законодатель может в новом законе снизить или повысить максимум одного и того же наказания; он может снизить или повысить минимум этого наказания; он может предусмотреть альтернативные виды наказания, увеличить или уменьшить перечень возможных видов наказания; он может изменить предельные сроки отдельных видов наказаний, одновременно увеличить срок одного вида наказания и уменьшить срок другого;он может, наконец, предусмотреть различные дополнительные наказания, как и отказаться от них или заменить другими и т. д.

111

Каждый из этих случаев нуждается в самостоятельном рассмотрении. Попытаемся привести их в некоторую систему.

А. Сначала рассмотрим наиболее простой случай, когда в новомзаконе по сравнениюсо старым заменяется вид наказания (более тяжким или менее тяжким).

Как известно,вст. 21Основуголовного законодательства, как и в соответствующих уголовных кодексах союзных республик, дана система наказаний — исчерпывающий перечень всех видов наказаний в определенной последовательности с учетом их сравнительной тяжести. Это дает возможность определить сравнительную тяжесть наказаний двух сопоставляемых законов, если ими предусмотрены различные виды наказаний.

Например, за угрозу по отношению к должностному лицу или общественному работнику в действующем законе предусмотрено кроме исправительных работ также лишение свободы (ч. 1 ст. 186 УК Латвийской ССР в редакции 1966 г.), а за это же преступление прежний закон предусматривал только исправительные работы или штраф (ч. 1 ст. 73-1 УК РСФСР 1926 г.);за оскорбление новый закон предусматривает также исправительные работы (ч. 1 ст. 128 УК Латвийской ССР 1961 г.), а прежний—только денежный штраф или общественное порицание (ч. 1 ст. 159 УК РСФСР 1926 г.); за клевету новый закон предусматривает также и лишение свободы (ч. 1 ст. 127 УК Латвийской ССР 1961 г.), а старый (ст. 161 УК РСФСР 1926 г.)— исправительные работы или штраф.

А за нарушение законов о записи актов гражданского состояния новый закон предусматривает только исправительные работы или штраф (ст. 198 УК Латвийской ССР 1961 г.), старый — также и лишение свободы (ст. 88 УКРСФСР 1926 г.).

Если в сопоставляемых уголовных законах предусмотрены различные виды наказаний, суды могут прийти к безошибочному выводу о том, какой из этих законов смягчает наказание, руководствуясь оценкой тяжести того или другого вида наказания, установленной самими законодателем.

Вывод в этом случае может быть только один: при сопоставлении санкций двух уголовных законов — старого и новогоновый закон должен быть признан смягчающим

112

наказание, если онустанавливает менее тяжкий вид основного наказания.

Б. Не представляет никакой трудности выявить более мягкий закон в тех случаях, когда новыйзакон по сравнениюсо старым снижает высший или низший пределы наказания или одновременно снижает низший и высший пределы или, наоборот, когда новый закон повышает низший или высший пределы наказаний или одновременно повышает низший и высший пределы.

Такие случаи нередки в новом законодательстве. Так, ч. 1 ст. 148 УК Латвийской ССР 1961 года за занятие частнопредпринимательской деятельностью предусматривает лишение свободы на срок от трех месяцев до пяти лет, а ст. 129-а УК РСФСР 1926 года предусматривала лишение свободы на срок от одного года до пяти лет, т. е. новый закон снижает минимальный предел.

Часть 2 ст. 149 УК Латвийской ССР за спекуляцию при отягчающих обстоятельствах предусматривает лишение свободы на срок от двух до восьми лет, а старый закон предусматривал лишение свободы на срок от пяти до десяти лет (ст. 107 УК РСФСР 1926 г.), т. е. новый закон снижает как максимальный, так и минимальный пределы наказания.

В новом законодательстве имеют место и противоположные изменения. Так, за дачу взятки ранее действовавшее законодательство предусматривало лишение свободы на срок от одного года до пяти лет (ст. 118 УК РСФСР 1926 г.), а новое законодательство — лишение свободы на срок от трех до восьми лет(ч. 1 ст. 165 УК Латвийской ССР в редакции Указа Президиума Верховного Совета Латвийской ССР от 20 июля 1962 г.).

Вывод в этих случаях не может вызвать разногласий: при сопоставлении санкций двух уголовных законов — старого и новогоновый закон должен быть признан смягчающим наказание, если он снижает низший или высший пределы наказания.

В. Возможны также случаи, когда новый уголовный закон отказывается от одного или нескольких дополнительных наказаний, предусмотренных старым законом, не изменяя низшего и высшего пределов основных наказаний, или, наоборот, новый закон предусматривает одно или несколько дополнительных наказаний, непредусмот-

113

ренныхв старом законе, не изменяя при этом низшего и высшего пределов основных видов наказаний.

В этих случаяхновый уголовный закон должен быть признан смягчающим наказание, если он, не изменяя пределов основных наказаний, отказывается от одного или нескольких дополнительных наказаний.»

Г.Heисключены случаи, когда в новом законе устанавливаются альтернативно менее строгие виды основного наказания, которых не предусматривал старый закон, сохраняя при этом установленные старым законом остальные основные и дополнительные наказания, или, наоборот, новый уголовный закон отказывается от менее строгих видов основного наказания, которые альтернативно были предусмотрены в старом законе, не изменяя в остальном ни основного, ни дополнительных наказаний.

Например, ч. 1 ст. 95 УК Латвийской ССР 1961 года (умышленное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества) дополнительно предусматривает в качестве одного из видов основного наказания штраф, но сохраняет и наказание, предусмотренное старым законом,— ч. 1 ст. 79 УК РСФСР 1926 года.

При сопоставлении нового и старого уголовных законов в этом случаеновый закон должен быть признан смягчающим наказание, если он устанавливает альтернативно менее строгие виды основного наказания, сохранял при этом установленные старым законом остальные основные и дополнительные наказания.

Во всех перечисленных случаях установление более мягкого закона из двух или нескольких сопоставляемых законов не должно вызывать серьезных затруднений, хотя имеются случаи неправильного решения этих вопросов некоторыми народными судами.

Так, 17 июня 1961 г. народным судом г.Риги был осужден Т. по ч. 2 ст. 105 УК ЛатвийскойССРза то, что он 1 января 1961 г. из хулиганских побуждений причинил тяжкие телесные повреждения Н.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Латвийской ССР своим определением от 6 июля 1961 г. изменила приговор, переквалифицировав преступление Т. на ч. 1 ст. 142 УК РСФСР 1926 года, действовавшего на территории Латвийской ССР во время совершения преступления, по следующиммотивам: ч. 2 ст. 142

114

УК РСФСР 1926 г. (наказание по ней — лишение свободы на срок до десятилет) не предусматривает в качестве отягчающих обстоятельств хулиганские побуждения;поэтому выбор следовало делать между ч. 1 ст. 142 УК РСФСР 1926 г. и ч. 2 ст. 105 УК Латвийской ССР 1961 г. Поскольку в первом случае наказание — лишение свободы на срок от одного до восьми лет, а во втором — от трех до десяти лет, судебная коллегия правильно переквалифицировалапреступноедеяниеТ.

Д. Нам предстоит разобраться и с теми случаями, когда вследствие характера внесенных в санкцию нового уголовного закона изменений вовсе не бесспорно решение вопроса о том, какой из двух уголовных законов, — действовавший во время совершения преступления или принятый после его совершения, — является более мягким.

Рассмотрим более спорные и чаще всего встречающиеся случаи.

1. Новый закон, не изменяя вида основного наказания, снижает низший его предел и одновременно повышает высший предел или, наоборот, повышает низший предел и одновременноснижает высший.

Например, за половое сношение с лицом, не достигшим восемнадцатилетнего возраста, в ст. 122 УК Латвийской ССР 1961 года предусмотрено лишение свободы на срок от трех месяцев до четырех лет, а в ч. 2 ст. 151 ранее действовавшего УК за это же преступление предусматривалось лишение свободы на срок от одного года до трех лет, т. е. новый закон снизил минимальный предели повысил максимальный предел лишения свободы.

2. Новый закон повышает высший предел одного вида наказания по сравнению со старым законом, но одновременно альтернативно устанавливает менее строгие виды наказания или, наоборот, новыйзакон по сравнениюсо старым снижает высший предел одного вида наказания, но одновременно исключает менее строгие виды основного наказания, которые альтернативно были предусмотрены в старом законе.

3. Новыйзакон по сравнениюсо старым повышает низший предел наказания, но одновременно альтернативно устанавливает менее строгие виды наказания или, наоборот, новый закон снижает низший предел основного вида наказания, но одновременно исключает менеестро-

115

гиевиды основного наказания, которые альтернативно были предусмотрены в старом законе.

В этих случаях дополнительные виды и меры наказаний могут оставаться без изменений, но могут и претерпевать изменения. Новый закон может от некоторых дополнительных наказаний отказаться и, наоборот, предусмотретьдобавочные дополнительные наказания.

Сложность и одновременно спорность решения вопроса о том, какой из сопоставляемых законов является менее строгим, обусловлены тем, что в приведенных случаях новый закон одновременно частично повышает и частично снижает наказание.

В этих случаях и должен быть установлен критерий, дающий возможность судам единообразно устанавливатьсоотносительнуютяжесть наказаний и решать вопрос, смягчает ли новый уголовный закон наказание по сравнению со старым.

Действительно, какой закон следует считать более мягким: старый, который предусматривает лишение свободы на срок от двух до шести лет, или новый, который предусматривает лишение свободы на срок от одного го да до восьми лет? Чем следует руководствоваться при решении этого вопроса?

В уголовном законе мы не находим ответа на этот вопрос.

И.И.Солодкинвысказал свое мнение по этому вопросу, указав, что лучше сопоставлять законы не по низшему, а по высшему пределу их санкций: более мягким является закон, устанавливающий санкцию с менее высоким максимальным пределом1. Но почему такое решение лучше и почему оно более правильно, И. И.Солодкинне обосновал.

Примерно так же решает этот вопрос и А. Б. Сахаров, который полагает, что в тех случаях, когда санкция статьи новогозакона по сравнениюс санкцией сходной статьи прежнего закона одновременно и усилена и смягчена, должен быть применен тот закон, который предусматривает менее высокий и тяжкий максимум наказания. А. Б. Сахарову такое решение представляется правильным потому, что при нем, по его мнению, исключается

----------------------

1«Советское уголовное право. Часть Общая», изд-во ЛГУ, 1960, стр. 174.

116

возможность назначения наказания более тяжкого, чем это допускалось в момент совершения преступного деяния1.

Подобная позиция подвергается серьезной критике:исходя из этого суждения нельзя объяснить, почему мы считаем более суровым тот закон, в котором максимум сохранен, а минимум повышен.

Допустимдалее, что старый закон предусматриваллишение свободы на срок от одного года до десяти лет, а новый закон — лишение свободы от трех до пяти лет. Соизмеряязаконы по максимумунаказания, мы устанавливаем, что подлежит применению новый закон, как более мягкий. По старому закону, учитывая все многочисленные смягчающие обстоятельства, гражданин мог быть присужден к минимальному наказанию — одному году лишения свободы. К моменту его осуждения новый закон вступил в силу и должен быть применен как более мягкий. И тогда, во имя применения более мягкого закона, обвиняемому будет установлен срок наказания тригода лишения свободы вместо одного года.

Таким образом, подобная позиция не исключает возможности назначения обвиняемому более тяжкого наказания, чем это допускалось в момент совершения преступного деяния. Правда, А. Б. Сахаров считает, что «не исключается возможность учесть снижение законодателем минимума прежней санкции путем назначения наказания ниже низшего предела или перехода к более мягкой, чем предусмотрено в применяемом законе, мере наказания»2.

Статья 43 УК РСФСР допускает назначение наказания более мягкого, чем предусмотрено законом, но только в связи с исключительными обстоятельствами данного конкретного дела, которые должны быть подробно мотивированы в приговоре. Если же исключительные обстоятельства в данном деле отсутствуют, назначение наказания более мягкого, чем это предусмотрено законом, недопустимо.

Можно ли рассматривать принятие нового закона с более высоким минимумом наказания и более низким

----------------------

1А.Сахаров. Ответственность задеяния, совершенные до вступления в силу нового Уголовного кодекса РСФСР, «Социалистическая законность» 1961 г. №6, стр. 28.

2А.Сахаров,цит. статья, стр. 28.

117

максимумом в качестве «исключительных обстоятельств дела»? Нам это представляется более чем сомнительным. Более мягким можно признать только такой закон, который дает возможность суду назначить менее строгое наказание подсудимому? и при отсутствии исключительных обстоятельств, т. е. во всех без исключения случаях. Этим положением и следует руководствоваться при решении вопроса о том, в каких случаях уголовный закон, одновременно частично смягчающий и частично усиливающий наказание, может быть признан более мягким.

Мы приходим к выводу, что более мягким является закон, устанавливающий в санкциибoлeeнизкий минимальный предел одного вида наказания или альтернативно наименее строгий вид наказания.

При сопоставлении санкций двух уголовных законов — старого и нового —новый уголовный закон должен быть признан смягчающим наказание, если он понижает низший предел наказания или альтернативно устанавливает менее строгие виды наказания, хотя бы он одновременно и повышал высший предел наказания, или если он альтернативно устанавливает менее строгие виды наказания, хотя одновременно и повышает низший предел ранее предусмотренного вида наказания.

При этом должна быть сделана оговорка для правильного решения вопроса о низшем и высшем пределах наказания, которое может быть назначено лицу, совершившему преступление во время действия старого закона, признанного нами более строгим.

В нашем примере новый закон, признанный смягчающим наказание по признаку снижения минимального срока наказания, одновременно предусматривает более высокий максимальный предел наказания. Поэтому неизбежно возникает вопрос: может ли суд, назначая наказание по новому закону за преступление, совершенное во время действия старого уголовного закона, превыситьмаксимальные пределы, установленные старым законом.

Положительный ответ на поставленный вопрос противоречил бы общему смыслу ст. 6 Основ уголовного законодательства, исключающей назначение более строгого наказания, чем было установлено законом, действовавшим во время совершения преступления.

Так, ч. 2 ст.251 УК Латвийской ССРпредусматри-

118

ваетза занятие запрещенным промыслом при отягчающих обстоятельствах лишение свободы от трех месяцев до четырех лет с конфискациейимущества или без таковой.

Статья 99 ранее действовавшего на территории Латвийской ССР УК РСФСР 1926 года за занятие запрещенным промыслом предусматривала лишение свободы на срок от одного года до двух лет с конфискацией имущества и запрещением права торговли. Наказание за занятие запрещенным промыслом до введения в действие УК Латвийской ССР должно определяться по новому кодексу (т. е. от трех месяцев лишения свободы), однако суд не вправе назначить лишение свободы на срок свыше двух лет, т. е. превысить максимальный предел наказания, предусмотренного старым уголовным законом.

Если новый закон увеличивает минимальный предел наказания или устанавливает дополнительное наказание, такой закон должен рассматриваться как усиливающий наказание, хотя одновременно снижается максимальный предел наказания. Однако, суд, применяя старый закон в отношении деяний, совершенных до введения в действие нового закона, не вправе выходить за максимальные пределы основного наказания, предусмотренного санкцией нового закона.

Например, обман покупателя при отягчающих обстоятельствах согласно ч. 2 ст. 150 УК Латвийской ССР наказывается лишением свободы на срок от двух до семи лет с конфискацией имущества или без таковой и с запрещением занимать должности в торговых предприятиях или предприятиях общественного питания на срок до пяти лет.

Статья 128-в ранее действовавшего на территории Латвийской ССР УК РСФСР 1926 года за это же деяние предусматривала лишение свободы на срок от 1 года до 10 лет, но не предусматривала конфискации имущества.

За обман покупателей, совершенный до введения в действие УК Латвийской ССР, наказание должно определяться по ст. 128-в ранее действовавшего Уголовного кодекса (т.е. от одного года лишения свободы); однако при этом суд не вправе назначить лишение свободы на срок свыше семи лет, т. е. превысить максимальный предел наказания, предусмотренный новым уголовным законом.

119

Предложенное нами решение вопроса дает возможность суду в каждом конкретном случае коллизии между старым и новым законом назначить подсудимому менее строгое наказание, что соответствует смыслучч. 2 и 3 ст. 6 Основ уголовного законодательства.

Этот вывод дает нам основание дополнить ранее сформулированный тезис следующим положением:

Суд, применяя новый закон, устанавливающий санкцию с более низким минимальным пределом наказания, в отношении деяний, совершенных до его вступления в силу, не вправе выходить за пределы максимального наказания, предусмотренного санкцией старого закона1.

Однако решение этого вопроса в порядке доктринального толкования нам представляется недостаточным, тем более,что и в теории уголовного права он недостаточно разработан и остается опорным. Определять понятие закона, смягчающего наказание, законом нецелесообразно, но постановление Пленума Верховного Суда СССР, разъясняющее закон, было бы очень полезным.

----------------------

1Такое предложение в советской юридической литературе было сделано М. М. Исаевым в его работе «Указы Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г.», М., 1948.

120

<< |
Источник: М.И. Блум, А.А. Тилле. Обратная сила закона. Действие советского уголовного закона во времени. Юридическая литература, Москва - 1969. 1969

Еще по теме §5.ОБРАТНАЯ СИЛА ЗАКОНОВ ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ УГОЛОВНОГО ПРАВА:

  1. 2.4. Толкование уголовного закона
  2. 1.4. Уголовный закон
  3. 3.3 Действие уголовного закона в пространстве
  4. § 3. Действие уголовного закона во времени
  5. Приложение D Стенограмма симпозиума «Уголовная ПОЛИТИКА И БИЗНЕС» (Москва, НИУ ВШЭ, 08.12.2011)
  6. 2.1. Сущностные свойства (качества) уголовного наказания
  7. Тема 2.Российский уголовный закон
  8. 2. Уголовная ответственность за торговлю несовершеннолетними по Российскому законодательств
  9. § 3. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ ДЕЙСТВИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА ВО ВРЕМЕНИ
  10. § 4. ОБРАТНАЯ СИЛА ЗАКОНОВ ОБЩЕЙ ЧАСТИ СОВЕТСКОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА
  11. §5.ОБРАТНАЯ СИЛА ЗАКОНОВ ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ УГОЛОВНОГО ПРАВА
  12. Тема: ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА. СИСТЕМА ДЕЙСТВУЮЩЕГО УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА. ДЕЙСТВИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА В ПРОСТРАНСТВЕ И ВО ВРЕМЕНИ
  13. § 1. Краткая история уголовного права Германии
  14. Тема 12. ИСТОЧНИКИ (ФОРМЫ) ПРАВА
  15. ЦЕННОСТЬ ЧАСТНОГО ПРАВА 1
  16. § 3. Применение права
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -