О профессиональной ответственности врача.

Сравнительно большое количество судебных процессов, где обвиняемыми являлись врачи, невольно обратило на себя внимание как общества, так и печати, и возникла настоятельная необходимость осветить вопрос об ответственности врача достаточно широко.

На первый взгляд может показаться странным, почему приходится говорить об ответственности именно врача, как будто она перед Судом чем-либо может отличаться от ответственности всякого гражданина вообще.

Само собою понятно, что врач, как и всякий представитель какой-либо другой профессии, должен нести совершенно одинаковую ответственность за свои поступки, и о каких-либо привилегиях не может и не должно быть речи; но есть в вопросе об определении ответственности врача одна сторона, которая его очень затрудняет, это — невозможность всегда точно установить характер деяния и решить, где кончается злая воля или небрежность и где начинается результат ошибки, часто неизбежной, вследствие особого характера самой врачебной науки.

В то время как квалифицировать профессиональное преступление лица другой профессии обычно не представляет большой трудности, по отношению к врачу это бывает иногда совершенно невозможно по двум причинам: во-первых, потому, что медицина представляет собою науку, где ни один вопрос еще не получил своего окончательного разрешения; правда, в научном отношении между врачами времен Мольера и современными врачами расстояние громадное, на этом пути стоит ряд светочей науки, как Пастер, Мечников, Кох и многие другие, но тем не менее и сейчас еще на каждом шагу приходится видеть случаи заболеваний, где самые авторитетные специалисты расходятся в диагнозе, не говоря уже о методах лечения, где выбор различных способов бесконечен и всецело зависит от личного опыта или склонностей врача.

Во-вторых, медицина не является чистой наукой; она есть вместе с тем и искусство.

Остановимся для примера на тех отделах медицины, где известную роль играет оперативная техника, которая влияет на продолжительность и на исход операции; разве можно винить хирурга, что он оперирует менее ловко и быстро, чем другой, и что процент смертности у него несколько больше?

Не даром в обществе существует мнение, что у одного хирурга легкая рука, а у другого — тяжелая, не смотря на то, что оба они одинаково опытны и образованны. Но эти индивидуальные особенности сказываются не только в хирургии и смежных с нею отделах медицины; они имеют чрезвычайно большое значение и там, где оперативной техники не требуется, например, в отделе внутренних болезней, нервных болезней и проч.

И здесь один врач, получив определенные данные, умеет благодаря складу своего мышления так их расположить и проанализировать, что перед ним ясно рисуется сущность иногда весьма сложного болезненного процесса, другой же, не менее образованный, сделать этого не может.

Вот в этом то и лежит трудность определения виновности, а следовательно и ответственности врача, так как наука, которой он служит, еще далеко не закончена, и данные, с которыми ему приходится манипулировать, часто чрезвычайно не точны, а между тем ему на каждом шагу приходится решать вопрос жизни и смерти.

Особенно остро переживать это приходится врачу, избравшему своей специальностью акушерство, так как ему часто приходится решать одновременно судьбу матери и ребенка; например, всякий врач-акушер знает, что при известных степенях сужения костного таза единственной возможностью спасти жизнь внутриутробного плода является операция кесарского сечения, но она представляет некоторый риск для матери, давая в руках даже самого ловкого хирурга от 2% до 5% смертности.

Как же поступить в данном случае врачу? Будет ли он ответствен, если он убедит больную подвергнуться операции кесарского сечения, и она благодаря роковой случайности попадет в число этих пяти обреченных?

На это могут ответить: „надо так обставить операцию, чтобы она давала 0 процентов смертности".

Совершенно справедливое замечание, но ведь и врачебная наука делает все возможное, чтобы этого достигнуть, и, как показывают некоторые цифры, уже многого достигла. Например, в 1860 году операция чревосечения по поводу фибромиом матки давала 80% смертности, в 1885 году та же операция давала 33% смертности, в 1912 году смертность от этой операции спустилась до 5%, а в настоящее время она исчисляется только десятыми долями процента; результат блестящий, и тем не менее определенные доли процента смертности остаются и, надо думать, останутся всегда за счет роковой случайности, в которой едва ли можно делать ответственным врача.

Далее, надо учитывать, что врач кроме судебной ответственности несет еще ответственность нравственную, и если приходится слышать довольно распространенное в обществе мнение, что хирурги так привыкают оперировать или, говоря просто „резать", что это их совершенно не волнует, то я категорически утверждаю, что это глубоко не верно; как бы много ни приходилось оперировать, всякий хирург, приступая к операции, вполне сознает ту громадную ответственность, которую он берет на себя за здоровье и жизнь больного, и сколько ему после всякой операции приходится переживать тревожных часов, а часто и бессонных ночей!

Что это не слова, доказывается тем, что средняя продолжительность жизни врача короче, чем у лиц других профессий.

Принимая все это в соображение, следует чрезвычайно бережно подходить к решению вопроса о профессиональной ответственности врача, и, держась определенно той точки зрения, что врач так же, как и представитель всякой иной профессии, должен нести совершенно одинаковую ответственность за свои проступки, необходимо в квалификации этих проступков проявлять сугубую осторожность, так как это не всегда легко, а в то же время слишком поспешное осуждение врача, как это, к сожалению, не редко приходится видеть на страницах печати, влечет за собою не только тяжелые и часто не заслуженные последствия для отдельного врача, но вредно отражается на деле оказания врачебной помощи вообще, подрывая доверие общества к врачам и врачебной науке или даже настраивая его враждебно.

Это создает напряженную атмосферу, нарушающую спокойную работу врача, и ни в каком отношении, конечно, не может помочь ему избежать возможных ошибок.

Профессор Л. Окинчиц.