<<
>>

СВЕДЕНИЯ ОБ ОБЫЧАЯХ КАВКАЗСКИХ ГОРЦЕВ, B КАЖДОМ ОБЩЕСТВЕ ИЛИ НАРОДЕ СОБРАННЫЕ ИЗ РАССПРОСОВ ИХ САМИХ[168]

I. O разных родах сословий, различий и преимуществе прав, им присвоенных; обязанностии взаимные отношения сословий

§ 1. Народ, живущий в Кавказских горах и у подошвы оных, на пространстве Черноморской и Кубанской кордонных линий, по левому берегу реки Кубани, из­вестен под общим названием черкесов, который разделяется на следующие племена или общества: хамышеское, черченейское, хатикосийское, темергойское, мохош- ское, бесленеевское, абазехское, шапсугское, натухайское и убыхское [169].

§ 2. Из сих племен хамышейское, черченейское, хатикосийское, темергойское, мохошское и бесленеевское делятся на сословия: князья, дворяне, духовенство, про­стой свободный народ и крепостные люди; а абазехское, шапсугское, натухайское и убыхское имеют только сословия: дворяне, духовенство, простой народ и кре­постные люди.

§ 3. Bce оные племена исповедуют религию магометанскую и, в сущности, не признают никакой власти над собой, но, живя обществами, следуют более прави­лам аристократического и демократического правлений; почему ни одно сословие у них не имеет, так сказать, в сущности своей твердых основных прав, преимуществ и обязанностей, но таковые некоторым образом усвоены каждым из них народными преданиями, принятыми издревле в руководство в общежитии их; посему все лица, принадлежащие к одному из сих сословий, пользуются правом, оному присвоен­ным, с нижеследующими ограничениями: каждое лицо пользуется правом сосло­вия своего в особенности не прежде как по достижении совершеннолетия, которое принято у черкесов мужского пола, когда в состоянии мужчина владеть оружием и участвовать в набегах, т. e. шестнадцати лет; в эти лета он может располагать своим имуществом, вступать в брак, договоры и обязательства без всякого попечительства; до достижения же сих лет состоит под попечительством и не может располагать собой и своим имуществом L Женский пол может вступать в брак в 14 лет и даже в 12, и с сего времени принято их совершеннолетие; но располагать имуществом, делать какие-либо договоры и обязательства женскому полу у черкесов никогда не предоставляется, потому что у них жены, как и у всех магометан, покупаются му­жьями за известную плату отцу невесты, называемую калым, а если такового нет, то родственникам ее, а если сих нет, то тому, у кого она находится на воспитании, которая [плата] бывает не одинакова, а более зависит от условия и достатка жениха.

Мужчина, какого бы он ни был сословия, может иметь у себя от одной до семи жен законных и семь наложниц, лишь бы в состоянии был содержать оных. Законны­ми именуются те жены, которые венчаны с мужчиной муллой [170], а наложницы — те, которые не венчаны. Дети, рожденные от законных жен, считаются законными на­следниками, а рожденные от наложниц почитаются незаконными и не имеют права на наследство, только получают то, что им назначено будет от отца их по жизни его.

§ 4. Муж высшего сословия сообщает право своего сословия жене; но жена не сообщает своего сословия ни мужу, ни детям; сама же не теряет оного браком, если оно принадлежало ей до замужества.

Пp и м e ч а н и e. Bo всех черкесских племенах принято, чтобы жены, оставшись вдовами, выходили вторым и третьим браком в замужество за родных и двоюродных братьев умерших своих мужей, если сии есть и пожелают на них жениться; а если оных нет, то могут жениться на них племянники мужей и другие их родственники; но когда родственников таковых нет, то вдова может выходить замуж и за сторон­него мужчину одинакового сословия с умершим ее мужем, который платит за нее обыкновенно родственникам ее, у которых она живет по смерти своего мужа, калым; если же останется вдовой, то живет при детях своих или при своих родственниках с отцовской стороны.

§ 5. Если кто право своего сословия утратит последствием каких-либо обстоя­тельств, как то: через неправильное присвоение в крепость и тому подобное, то ему предоставляется, предъявив надлежащие доказательства, отыскивать по оным право своего сословия.

II. O дворянстве

§ 6. Дворянство у объясненных племен разделяется на высшее и низшее; то и другое есть потомственное, переходящее от родоначальника дворянина на всех его потомков в мужском и женском коленах. Родоначальники высшего дворянства по­лучили сие достоинство в древнейшие еще времена, полагать должно, от арабских калифов, татарских князей, турецких султанов и других повелителей азиатских на­родов, имевших более или менее влияние на оные племена, за особенные их заслу­ги, оказанные им; а низшее дворянство присвоено уже ими другим достойнейшим из числа живших под покровительством их и служившим у них телохранителями, которые обратили на себя их внимание своей расторопностью, предусмотрительно­стью, распорядительностью в делах военных, опытностью в советах, преданностью и верностью к их особе; сего-то рода дворяне именуются у черкесов второстепен­ными и третьестепенными.

§ 7. Принадлежащие к высшему дворянству именуются у хамышейцев, черченей- цев, хатикосийцев, темергойцев, мохошцев и бесленеевцев князьями; у абадзехов же, шапсугов, натухайцев и убыхов называются первостепенными дворянами, которые почти равняются в правах своих с князьями; но тот князь и первостепенный дворя­нин имеют всегда преимущество перед подобными себе, которого предки в особен­ности прославили себя чем-либо, внимания достойным. Впрочем, у первых шести племен есть также первостепенные дворяне, но они почитаются всегда ниже князей и первостепенных дворян последних четырех племен; второстепенные же и тре­тьестепенные дворяне во всех сих племенах существуют на одних правах с весьма небольшим различием; например, в народных собраниях шапсугские, абазехские, убыхские и натухайские дворяне сего рода имеют преимущество перед таковыми прочих племен.

§ 8. Дворянство сообщается родом и браком; каждый дворянин сообщает со­стояние свое посредством рода всем законным его детям и потомкам, а посредством брака — жене, несмогря на происхождение ее или предшествовавший брак.

§ 9. Дочь дворянина, выходящая в замужество за недворянина, сохраняет свое состояние, но мужу и детям оного не сообщает. Вдова дворянина, какого бы она ни была происхождения, сохраняет состояние, через сей брак ею приобретенное, хотя бы впоследствии она вышла в замужество за недворянина, но мужу и детям своего состояния не сообщает. Впрочем, принято за правило: мужчины должны избирать себе жен одного с ними сословия, и потому редко случается, что князь женится на дворянке, а дворянин на простой.

§ 10. Никто у горских народов из духовного звания, простого свободного народа и крестьян не может достигнуть дворянского достоинства; оно не присваивается ни за личную храбрость, ни за опытность и благоразумие в советах — словом, ни за какие услуги.

§ 11. Князь пользуется совершенной свободой и ни от кого не зависим. Жители аулов, которые находятся под покровительством его, признают в некоторой степени над собою власть его, и он пользуется особенным и отличным уважением не только простого народа, но всех низших дворян и духовенства; он почитается владельцем покровительствуемых им аулов и земель, им принадлежащих, обязан оные обере­гать и защищать; тот же аул, в котором сам живет с крепостными своими людьми, покровительствует в особенности и считает оный как бы своей собственностью, хотя не имеет права распоряжаться жителями оного и их имуществом по своему произволу.

Священной обязанностью поставляет князь для себя доставлять жителям оного удовлетворение от обидчиков их и во всяком случае сохранять целость оного.

§ 12. Князья над крепостными своими людьми и их имуществом имеют неограни­ченное право. Они получают таковых людей по наследству от своих предков, и такого рода крестьяне именуются родовыми; их приобретают также покупкой от других вла­дельцев, но в том и другом случае без земли, которая у горцев считается общей, не­делимой и никому в собственность не принадлежащей. Наконец, князья увеличивают число оных пленными, захваченными в разных случаях у своих единоплеменников и единоверцев; сии крестьяне называются благоприобретенными. Владельцы делают между ними суд и расправу сами, без участия других лиц, употребляют в работа по своему произволу, продают и дарят кому пожелают семействами и раздробительно, даже могут лишать жизни и за сие не подвергаются никакой ответственности; зато обязаны печься об их благосостоянии, защищать их совершенно от всяких сторонних обид, доставлять им всевозможные способы к безбедному содержанию и пропитанию себя; а малолетних сирот их, остающихся без родственников, берут на собственное свое содержание; тех же, которые имеют своих родственников, а особенно зажиточ­ных, поручают оных им для содержания и воспитания.

§ 13. Bo всех народных собраниях и совещаниях князья занимают первые ме­ста по старшинству их родоначальников; после них таким же порядком — перво­степенные и низшие дворяне. Благоразумные советы и суждения князей уважаются преимущественнее первостепенных и низших дворян и приводятся в исполнение, хотя, впрочем, и их нередко приемлют, а особенно когда основательны.

§ 14. Князья не имеют никакой власти над дворянами, духовенством и простым свободным народом, но сословия сии повинуются некоторым образом воле их единственно из уважения к так называемому ими высокому титулу их, которое ни­спослано им, как они верят, от самого Аллаха, и сие оказывают они более тому из них, который приобрел славу своим умом, мудростью в советах, справедливостью, честностью, бескорыстием, прямодушием и храбростью.

Такому князю они повину­ются почти слепо, и воля его или приказание для них закон. Низшие дворяне таким преимуществом не пользуются, но также имеют право на уважение духовенства и простого народа. A крепостными людьми, которых они так же приобретают, как князья и первостепенные дворяне, низшие дворяне распоряжаются совершенно по своей воле, подобно сим последним.

§ 15. Князья имеют исключительное право пред дворянами, пользуются луч­шими местами для пастбищ своего скота на всем пространстве земли, на которой живут покровительствуемые ими аулы одного с ними племени, а близ того аула, в котором живут сами, даже пользуются правом ограничивать для себя собственно удобнейшую землю под хлебопашество и сенокос, которую жители сего аула, также и других, не могут обрабатывать в свою пользу иначе как с дозволения их; лес же, принадлежащий сему аулу, жители оного для своих потребностей могут рубить, но ежели пожелают рубить для обмена на меновых дворах, то делают сие с дозволения князя, и по промене оного дают ему за сей лес известный калым (дань), т. e. из каж­дой мерки соли, полученной за лес, дают им коряк (ковш) оной, который выходит весом пять фунтов. Иногда дань сию платят по собственному условию, которое делается между ними однажды навсегда и изменяется очень редко и то по весьма уважительным причинам. Дань сию платят не только солью, но вообще теми про­дуктами, какие получают на меновых дворах за свои продукты, т. e. разным красным лавочным товаром и пр., рассчитывая соразмерно количеству соли. Жители других аулов, признающие покровительство их, ни на свои потребности, ни для промена не могут рубить сего леса, кроме по приглашению их, а пользуются таковым из прилежащих лесов к тем аулам, в которых имеют жительство, и когда променивают оный на меновых дворах, то платят князю такой же калым; равным образом полу­чают они от всех их дань за все произведения их, промениваемые ими на меновых дворах, как то: за кожи разного рода, масло, мед, орехи, кислицы, груши и пр. Равно­мерно, если привозят что-либо для промена жители аулов другого племени через землю покровительствуемых ими аулов, то платят им большей частью такую же дань, а иногда, по условию, и большую, из которой для себя получают они две ча­сти: одну отдают дворянам и такую же — простому народу; такую дань делят старей­шины семейств между собой по равной части.

Дворяне и духовенство, живущие как в покровительствуемых ими аулах, так и в других, за промен леса и других своих продуктов на меновых дворах подобной и никакой другой дани не дают князю.

§ 16. Для наблюдения за количеством промениваемых продуктов и леса на ме­новых дворах простым народом и для верного получения калыма каждый князь или дворянин, имеющий усвоенный ему меновый двор, назначает на оный от себя до­веренного навсегда или временно, который ему по сей обязанности и отчитывается.

§ 17. Князья все работы по хозяйству своему производят крестьянами своими, но для паханья земли, жатвы хлеба и сенокоса, а иногда рубки и вывоза леса упо­требляют и свободный простой народ покровительствуемых ими аулов; особливо обязанность сию выполняет жительствующий в одном с ним ауле, но работы сии не вменены сему народу в непременную обязанность и делаются им по приглаше­нию князя и по доброй воле, единственно из уважения к его званию. Ha работа сии выходит народ с собственными волами, арбами и нужными рабочими орудиями, а продовольствие получает от того, кому работает, и он обязан доставить ему таковое в изобилии и лучшего качества. Князь режет для сего хороших молодых коров и баранов и чем лучше будет кормить, тем более привлечет к себе народ: он прилеж­нее работает, остается вполне доволен и охотно идет вновь на работу по приглаше­нию его; если же народ встретит недостаток в продовольствии или нехорошего ка­чества будет оное, то работает лениво, нередко прежде времени оставляет работу и в другой раз не идет уже на оную, а князь понудить его к сему властью не имеет права. Работы сии продолжаются день, два и всегда не более трех, а когда встретится еще надобность, то народ приглашается вновь. Первостепенные и низшие дворяне так­же имеют право приглашать простой свободный народ на таковых же совершенно правилах, но только того аула, в котором дворяне имеют свое жительство; из других же аулов и из того, где живет князь, хотя бы в оном дворяне и имели свое житель­ство, делать такого приглашения они не могут.

§ 18. C незапамятных времен (так выражаются черкесы) ведется у всех вообще черкесов обыкновение дарить что-либо своему гостю и угощать его чем только может хозяин и имеет лучшего. Подарки сии всегда делаются лучшими вещами и животными, как то: оружием, луком, колчаном со стрелами и панцирем, богатым одеянием, конской сбруей, богато украшенной серебряным набором, с золотою на­сечкой и под чернью (что они отделывают довольно превосходно и с особенным свойственным им вкусом), хорошими лошадьми и буйволами; дарят даже быков с арбами, коров и овец, что делают более низшие дворяне и простой народ. Сие преимущество делается таким гостям, которые приезжают из других племен и даль­них аулов; одного же племени черкесы хотя и бывают в гостях один у другого, но без особенных подарков. Обыкновенно один знакомый приезжает к другому с не­сколькими своими знакомыми, гостит дней шесть и более, и хозяин обязан угощать наравне со своим приятелем и всех с ним приехавших, а старшему из них подарить что-либо. Гостеприимство сего рода и этикеты оного наиболее и в точности соблю­даются между князьями, первостепенными и прочими дворянами. Гость их имеет даже право требовать себе у хозяина понравившуюся ему лошадь или какую-либо вещь, и хозяин в сем требовании его не может ему отказывать, иначе отказ счи­тается обидою и порождает между ними неудовольствие, вражду, непримиримую злобу и, наконец, мщение, которое нередко оканчивается убийством кого-либо из них или из родственников их. Даже если требуемой гостем лошади или вещи нет у хозяина, а имеется у простого черкеса покровительствуемого им аула, то он обя­зан доставить ему оную; но выполнить сие может только князь, которому издревле присвоено право брать самопроизвольно у простого свободного народа покрови­тельствуемых ими аулов понравившееся их гостям или им самим что-либо из ору­жия и вещей или несколько лошадей, быков и баранов для подарков своим гостям и угощения их, чего дворяне делать не могут. Впрочем, князья делают подобный побор под условием пополнить хозяину взятое у него такого же рода вещами или животными, какие взяты; если же князья сего не исполнят, то дворянин, живущий B том ауле, у простых жителей которого сделан подобный побор, считает уже в таком разе и себя обиженным, просит князя удовлетворить тех, у коих взято, а когда князь не уважит его ходатайства, то он вместе с жителями аула ищет покровительства Дру­гого князя одного же с ним сословия (а иногда и другого, что, впрочем, случается редко); они переселяются со всем своим имуществом в покровительствуемый им аул на жительство, посредством которого уже и ищут удовлетворения судом обиженно­му побором, и когда этот получит вполне удовлетворение, то обязан возвратиться с теми же людьми на прежнее жительство свое и признать покровительство преж­него князя. Если же и по суду обиженный не получит удовлетворения, то остается C людьми жительствовать навсегда на новом месте и старается уже взятое возвратить хищничеством; причем даже случается нередко драка, когда не удается угнать какой- либо скот тайно или уворовать вещь, или утащить у кого-нибудь из крестьян их; во всех сих случаях князь, принявший дворянина с народом под свое покровительство, подает им пособие и не допускает до обид.

§ 19. Гостеприимство у черкесов считается первейшей добродетелью, и гость у них, кто бы он ни был, есть особа неприкосновенная, а если кто-либо из сторонних дерзнет причинить ему обиду, то хозяин принимает ее более себе за обиду, нежели бы нанесена была ему прямо, и обязан доставить ему удовлетворение с обидевшего непременно, хотя бы это стоило крови.

§ 20. Кроме подарков, делаемых князьями гостям своим, князья по обыкновению считают себя как бы обязанными дарить чем-либо по временам не только дворян, но и простых почетнейших жителей покровительствуемых ими аулов. Сие делается ими наиболее с целью, чтобы расположить их и привязать более к себе. Это дела­ют первостепенные и низшие дворяне почетнейшим гражданам с одинаковою же целью, как и князья h

§ 21. Обязанность князей есть прекращать между жителями покровительствуе­мых ими аулов всякого рода ссоры и возникающие неудовольствия, удерживать их в добром согласии и дружестве, а за обиды, им причиняемые жителями других аулов, искать, на ком следует, и доставлять обиженным удовлетворение. Такую же обязан­ность исполняют и первостепенные дворяне между племенами, у которых нет кня­зей, а низшие дворяне вообще обязаны ограждать от обид и притеснений жителей тех аулов, в которых сами живут.

§ 22. Из князей и вообще из дворян кто пожелает, если выучится грамоте турец­кой, изучит хорошо Алкоран и все правила в подробности религии магометанской, может поступить в духовное звание, но сие очень редко случается.

§ 23. Князья и всех степеней дворяне за обиды, им причиненные, получают по суду от обидчиков своих вознаграждение большее, нежели люди других состояний: князь — наибольшее, первостепенный дворянин — меньшее, второстепенный — еще меньшее и так далее.

§ 24. Поступки и действия князей, противные принятым правилам общежития, разбираются только князьями и первостепенными дворянами, а таковые поступки и действия первостепенных и низших дворян разбираются лицами дворянского про­исхождения и князьями; но лица простого звания в сем участвовать не могут.

§ 25. Князья и дворяне не платят никому никакой подати и ни за какие престу­пления, ими сделанные, не лишаются по черкесским обычаям своего достоинства, а ответствуют за оные штрафом, какой судом будет определен.

III. O духовенстве

§ 26. Духовенство у черкесов составляют: эфенди или кади, старший мулла (со­ответствующий русскому благочинному священнику), мулла (священник), муэд­зин (диакон), который голосом созывает на молитву, и их прислужники, или при­четники, сафта (дьячок), иджако (пономарь). Bce сии лица исполняют правила, предписанные им в Алкоране, и признают над собой власть верховного муфтия (митрополит-архиерей) — главы магометанского духовенства.

§ 27. B духовное сословие могут вступать лица из всех сословий, даже и из кре­постного, гіо дозволению владельца \ если только изучит турецкой грамоту — чи­тать и писать, Алкоран и узнает твердо все правила магометанской религии. Лица княжеского и дворянского сословий весьма редко поступают в духовное звание, а избирают оное всегда лица из простого свободного народа, которые, достигнув зва­ния муллы, пользуются уже правами дворянина.

§ 28. Желающий поступить в духовное звание первоначально учится турецкой грамоте — читать и писать, потом, изучив до известной степени, впрочем довольно подробно, Алкоран, является к эфенди, которым испьггывается в знании сего, и ког­да найден будет сведущим, то по удостоверению свидетелей, что он незазорного поведения, сей дозволяет ему именоваться муллой и на сие звание дает ему пись­менное на турецком языке удостоверение; прочих же лиц духовного звания, как то: муэдзина, сафту и иджако — наименовывает сам мулла, по мере приобретения ими сведений в турецкой грамоте и Алкоране, не спрашивая разрешения эфенди. Досто­инство эфенди дается верховным муфтием — главою магометанского духовенства, живущим в Константинополе, таким только муллам, которые сделались известны­ми довольно твердым и подробным знанием Алкорана, непоколебимым в правилах магометанской религии, сведущим даже в политике магометанской и получившим достаточное образование в турецких училищах.

§ 29. Эфенди и мулла, несмотря на их происхождение, пользуются особенным уважением и доверием не только простого свободного народа и крестьян, но и са­мих дворян и князей; они даже имеют право вместе с князем сидеть и кушать, какого права не имеют и дворяне, когда не будет сие дозволено им особенно от князя. Му­эдзин же, сафта и иджако подобным уважением не пользуются.

§ 30. Bce лица духовного звания могут иметь крепостных людей, которых по­лучают по наследсгву, приобретают, и распоряжаются ими и их имуществом, как князья и дворяне.

§ 31. Эфенди и мулла со своими причетниками отправляют богослужение по правилам магометанской религии, изложенным в Алкоране; они обязаны непре­менно участвовать в сражениях, делаемых черкесами, быть всегда впереди и даже нередко предводительствовать оными.

§ 32. Эфенди и мулла могут иметь только по одной жене, которых они покупают у низших дворян и простого свободного народа, а по смерти сих могут жениться на других и так далее, приобретая оных покупкой; но могут вступать в сие звание и быть в оном неженатые или жениться, будучи уже в сем звании. Ha таком же основании могут иметь и не иметь жен и прочие лица, принадлежащие к духовному сословию. Вдовы сего сословия, по смерти своих мужей, выходят замуж за их братьев или дру­гих ближайших их родственников, если таковые есть и пожелают на них жениться, а если нет оных, то остаются при своих семействах или возвращаются к своему отцу или ближайшим родным, которые уже оными и располагают: выдают замуж за того, кто заплатит им калым, либо содержат их на своем иждивении до смерти их.

§ 33. Дети духовного сословия: 1) мужского пола — по изучении турецкой грамо­ты и Алкорана обязаны принять на себя, соразмерно степени своего образования, один какой-либо духовный сан, а если пожелают и усовершенствуются в знании Алкорана, то могут получить и высшую степень оного. Впрочем, если кто из них не пожелает принять духовного сана, то к сему не принуждается, а остается свободным и пользуется тем званием, из которого происходит отец его, то есть дворянством или простого свободного народа, но в крепостное состояние никогда не обращает­ся, хотя бы отец его происходил и из оного; 2) женского пола — выдаются замуж от­цами, а если таковых лишились в малолетстве своем,— братьями, а если и сих не име­ют, то воспитателями своими: родственниками или сторонними, преимущественно за лиц, принадлежащих к духовному сословию, за князей и дворян, не получая от жениха за невесту никакой платы.

§ 34. Лица духовного сословия живут в черкесских аулах по своему произволу, где они пожелают и куда пригласят их князь, дворяне и простой свободный народ гех аулов, от которых они, равно и от крепостных людей, им принадлежащих, по­лучают для содержания себя и семейств своих определенную плату за совершение духовных треб и сверх сего берут дань от каждой мазы (дом), а именно:

а) за обрезание младенцев, которое совершают только эфенди и муллы, получа­ют кожи с зарезанного гіри сем скота и баранов на угощение гостей;

б) за венчание, которое совершают также эфенди и мулла, а если их не имеется, то и муэдзин может совершить, получают от князя скотом, овцами и лошадьми, сколько он назначит им гіо своему желанию; от дворянина, простого свободного черкеса и крестьянина — то же самое, но большей частью по одной корове, а иногда дается и лошадь;

в) за погребение, которое могут совершать эфенди и мулла, а если сих не слу­чится, то и муэдзин, получают: за князя или княгиню 30 штук скота и более или соразмерно сему овцами, а иногда лошадь и две; за дворянина и дворянку — от 7 до 15 штук скота, соразмерно его состоянию, или одну лошадь; за простого свободного черкеса, крестьянина и женщин сего сословия — одну штуку скота, а кто богаче, дает и более. Сверх сего получают все одеяние и обувь покойников, тела которых они совместно с муэдзинами, если сии случатся быть, обязаны обмыть и обернуть чи­стым бельем, коленкором или миткалем; одеяние же и обувь умерших женщин они не получают, а отдается таковое тем женщинам, которые обмывают и обертывают в чистый коленкор или миткаль их тела; за погребение детей мужского и женского пола, умерших до 15 лет, не получают никакой платы от их родителей, родствен­ников и воспитателей; за умерших старше 15 лет получают вышеобъясненную пла­ту соответственно сословию умершего; но если девушка выйдет замуж до 15 лет и умрет, хоть на 13-м году, то за погребение ее платится уже, как за женщину;

г) от каждой мазы получают сажень дров, арбу сена, десятую мерку каждого рода хлеба, одну овцу из ста штук, одну скотину из 60 штук рогатого скота, одну лошадь из шестидесяти лошадей, одну сапетку (улей) пчел из десяти сапеток, десятое яйцо каждого рода, десятую луковицу лука, десятую головку капусты, а из дворовой пти­цы, по их просьбе, дают им сколько кто может.

П p и м e ч а н и e. Эфенди и мулла из дохода, получаемого ими за погребение умер­ших, каждый одну часть оставляет себе, а две отдает муэдзину и прочим своим причег- никам, которые они и разделяют между собой поровну. C прочего же дохода эфенди и мулла уделяют части своим причетникам по своему усмотрению, каждому порознь.

§ 35. Кроме объясненного дохода, эфенди и муллы имеют еще такой и от спо­рящих между собою лиц, если решают они возникшее между ними дело шариатом, т. e. судят по Алкорану, например: изобличенный в воровстве возвращает украден­ное хозяину и платит эфенди или мулле, кто из них производил суд, в виде штра­фа: от уворованной им лошади — 5 руб., от уворованной коровы и быка — 1 руб. и от уворованных пяти овец — рубль серебром; изобличенный же в убийстве кого- либо, если его самого не убьют родственники убитого, кроме удовлетворения сих положенным за сие преступление по Алкорану штрафом — 200 штуками рогатого скота, какого бы сословия убитый ни был, платит эфенди или мулле, производив­шему суд, в виде такового же 200 руб. серебром или десятую скотину; а сделавший прелюбодеяние с женой, у которой имеется муж, по изобличении его в сем по­ступке платит эфенди или мулле 15 штук скота, если муж ее не пожелает, чтобы она наказана была смертью по Алкорану; муж от соблазнителя не получает никакого удовлетворения.

Пp и м e ч а н и e. Bce оные штрафы уплачиваются всегда у черкесов большей ча­стью скотом, овцами, лошадьми, а иногда оружием и другими вещами, по неимению у них собственного изобретения денег приводя все сие в объясненную цену. Ho KTO три раза присягал в чем-либо и не исполняет по данной присяге, например продол­жает воровать, тот называется таабезе (отъявленный вор), которого убивают непре­менно, если поймается,— так определено в Алкоране.

§ 36. Bce лица духовного сословия пользуются совершенной свободой. Никто из них не обязан никому никакою данью, не отдает никому никакого отчета о ро­дившихся, браком сочетавшихся и умерших, но совершенные эфенди, муллой и муэдзином браки каждый из них у себя записывает для справки и удостоверения законности брака впоследствии: а) при разборе возникающих семейных распрей и разных неудовольствий, б) при разделе имения между наследниками. Они могут переходить для жительства из аула в аул не только того племени, из которого проис­ходят, но в аулы и другого племени, куда их только пригласят, по своему произволу, без согласия на сие князей или дворян тех аулов, в которых жительство имеют; даже муэдзин, сафта и иджако могут оставлять эфенди и мулл без согласия сих последних и поступать к другим таковым по своему произволу для совместного отправления духовных треб. Впрочем, все лица духовного звания имеют всегда должное уваже­ние и почтение к князьям и дворянам и исполняют их приказания, относящиеся до светских дел; по духовным же делам они не имеют на них никакого влияния.

§ 37. За преступления лица духовного сословия судятся шариатом — судом ду­ховным — и подвергаются взысканию, означенному в Алкоране по разным родам преступлений. Муэдзин, сафта и иджако судятся муллой, мулла — эфенди, а сей — муфтием. Если духовное лицо сделает воровство или учинит прелюбодеяние с за­мужней или вдовой женщиной либо девицей, то виновный лишается своего сана и платит за женщину мужу, а когда его нет, то родственнику или отцу ее 15 штук, а за девицу — отцу или родственнику ее 5 штук рогатого скота, а уворованное пополняет хозяину.

IV. O простом свободном народе [171]

§ 38. Хотя сословие сие и признает в некоторой степени над собою власть кня­зей в тех племенах, где сии существуют, но власть сия есть весьма поверхностная, не имеющая ничего определительного, твердого и постоянного; поэтому сей класс людей пользуется совершенной свободой во всех племенах или обществах горских народов, можно сказать, наравне с сословиями дворян и духовенства, особенно в тех племенах, в которых не имеется князей.

§ 39. Простой свободный народ пользуется по своему произволу землей, лесом и другими произведениями в местах своего жительства, также занимается свободно и скотоводством, не платя ни князьям, ни дворянам и никому никакой положительной подати, кроме обязанности делать только подаяние духовным лицам и давать князьям и дворянам калым за промен на меновых дворах, ими устроенных, леса и других своих продуктов, как сие объяснено выше. Если же сей народ и работает князьям и дворянам в нужное для них время, под покровительством которых он жительствует, то сие дела­ют единственно по приглашению их и по доброй своей воле; работа сия не вменяется ему в непременную его обязанность никаким непреложным постановлением.

§ 40. Хотя князья одного с сим народом племени имеют некоторое право брать у него по своему желанию что-либо из оружия его, скота, овец и лошадей, ему при­надлежащих, но обязаны за взятое удовлетворять его. Если же князь добровольно сего не сделает, то обиженный подобным побором вправе выйти со своим семей­ством и имуществом из покровительствуемого им аула на жительство в аул одного с ним племени, покровительствуемый другим князем, и через сего уже требовать себе следуемого удовлетворения, который, приняв его под свое покровительство, как бы вместе с тем принимает на себя и обязанность доставить ему удовлетворение от кня­зя, взявшего что-либо самопроизвольно из имения его. Нередко даже случается, что через неудовлетворение князьями за подобные поборы целые аулы сего сословия людей от них отлагаются, ищут покровительства других князей и приходят к ним на жительство, где иногда остаются навсегда, а иногда, получив удовлетворение, воз­вращаются на прежнее жительство.

§ 41. Мужчины сего сословия имеют право жениться только на девицах своего же сословия; жениться же на девицах другого происхождения права не имеют, раз­ве жених уворует невесту по согласию с ней; но сие преступление преследуется, и невеста от похитителя отбирается, когда не будет повенчана; а когда уже будет по­венчана, то не отбирается и похитивший платит отцу или родственникам ее весьма большой калым. Ho девицы сего сословия могут выходить в замужество за дворян и даже за князей; сии последние платят за них отцам или воспитателям их условлен­ный калым; но для дворянина, а тем более для князя жениться на прост ой девице предосудительно, почему и редко сие случается.

§ 42. По принятому обыкновению, простой свободный черкес, покупая себе жену из своего же сословия, платит за оную от 7 до 15 штук рогатого скота, а достаточный платит за красивую и молодую девицу, ему понравившуюся, от 25 до 100 нгіук или против сего количества лошадьми, овцами, оружием и конской сбруей. Ho бывает и так, что жениху понравится невеста, а он, не имея состояния заплатить за нее гребуе- мый отцом или родственником ее калым, спрашивает втайне ее согласия на выход за него замуж, и когда она на сие согласится, то он ворует ее и отправляется вместе с ней верхом на лошади к мулле, который их венчает. Исполнив сей обряд, он может уже не платить за нее ничего; но случается, что по доброй своей воле или по при­глашению сторонних людей, принявших в сем деле участие, по просьбе отца или родственника невесты жених обязывается заплатить им присужденный или требуе­мый калым в то время, когда в состоянии будет, особливо если они бедны, в чем лает присягу, и обещанное в свое время выполняет.

§ 43. Сему сословию предоставлено иметь крепостных людей, которых они по­лучают по наследству и покупают, распоряжаясь ими и их имуществом по своему усмотрению точно так, как своей собственностью.

§ 44. Свободный черкесский народ имеет голос в общественных собраниях, где рассуждается о предприятиях к набегам и других предметах, относящихся к народ­ности. B такие собрания обыкновенно отправляются представители сего сословия по избрании оного из опытнейших и известных умом людей, которые что предпри­мут сделать, то народ уже выполняет беспрекословно.

V. O крепостных людях

§ 45. Крепостных людей у кавказских горцев может иметь каждый, какого бы он сословия ни был, KTO только в состоянии их приобрести покупкой или к кому дой­дут такие по наследству.

§ 46. Люди сии суть сущие рабы, повинуются своим владельцам слепо и испол­няют все работы по их приказанию, переносят терпеливо самые их угнетения, сло­вом, несут всю тяготу жизни и не имеют возможности, в облегчение своего состоя­ния, приносить кому-либо на своих владельцев жалобы; потому что сии, какого бы сословия они ни были, владеют и пользуются ими совершенно на одних правах.

§ 47. Крепостные люди, по принятому издавна обыкновению, работают вообще для себя и своих владельцев и из вырабатываемого хлеба каждого рола и сена опре­деляют половину для владельцев, а другую для содержания себя с семейством и сво­его скотоводства и из своей части хлеба и сена никому ни продать, ни подарить не имеют права без воли своих владельцев. Продавая же или променивая свой скот, лес и другие продукты своего хозяйства по своему усмотрению, из вырученной за оные суммы, полученной за промен соли и лавочных товаров, обязаны также уделять по­ловину своим владельцам. Кроме сего, крепостные женщины и девицы исправляют все работы по дому своего владельца, относящиеся к их полу.

§ 48. Крепостные люди хотя пользуются приобретенным ими скотом и другим имуществом, но владелец их вправе оное от них отобрать и употребить в свою пользу.

§ 49. Крепостной человек может получить свободу по воле своего владельца и по доказательству о свободном своем происхождении, из которого он неправильно вовлечен в крестьянство. Получив свободу, он остается в сословии простого сво­бодного народа и может поступать в духовное сословие, когда научится турецкой грамоте и Алкорану.

§ 50. Крестьянин может жениться на крестьянской девке и вдове одного и того же владельца с позволения его и за невесту не платить никому никакого калыма; но на крепостной девке и вдове другого владельца, равно и свободного простого сословия, жениться по своему произволу на таком же основании не может; а если владелец, не имея между своими крепостными девок и вдов, пожелает женить его на крепостной девке или вдове другого владельца, то покупает у него для того невесту и платит ему за девицу от 15 и до 20 лет 60 штук рогатого скота или 1000 руб. ассиг­нациями, а за вдову не старее 30 лет — от 30 до 40 штук рогатого скота и, кроме сего, отцу невесты или родственнику ее, у которого она находится, платит еще три штуки скота. Равным образом владелец может приобретать покупкой у другого владельца и крепостных мужчин для своих крепостных девок, но сии платятся уже гораздо де­шевле, а именно: за мальчика от 15 до 20 лет платится 15 и 20 штук рогатого скота, за мужчину от 20 до 30 лет платится 25 и 30 штук рогатого скота или 700 руб. ас­сигнациями !. Таким же порядком владельцы могут приобретать невест для своих крепостных мужчин и из свободного простого сословия по согласию на сие их ро­дителей или родственников и воспитателей, у которых они находятся, платят им за оных от 25 до 60 штук рогатого скота.

§ 51. Кавказские горцы при покупке невесты, из какого бы сословия она ни была, берут наиболее во внимание ее красоту, здоровье, телосложение и знание рукоде­лий, приличных женскому полу и у них употребительных.

§ 52. Если крепостной человек не в состоянии за сделанное им преступление уплатить штраф, то за него платит его владелец, и из имения его постепенно воз­вращает оный себе или отдает его на несколько времени в услужение тому, кому он должен заплатить штраф. По прошествии условленного времени владелец воз­вращает его к себе и берет с него присягу не делать более преступлений. Подобную присягу берет с него и тогда, когда уплатит за него штраф; но если и после сей при­сяги крепостной человек сделает преступление во второй и в третий раз, то в таком разе пополняется следуемый штраф из его имения, если таковое он имеет, а если не имеет, то платит оный его владелец; последний его продает или променивает на­всегда другому владельцу какого-нибудь дальнего племени либо турецкоподданно- му. Случается, что если такого негодяя владелец никому не продаст и не променяет, а исправления в нем не предвидит, то он лишает его жизни и в таком разе не платит уже за преступление его никакого штрафа.

§ 53. Крепостные люди участвуют в набегах и сражениях не иначе как с дозво­ления своего владельца, совместно с ним, который имеет оных при себе как телох­ранителей своих, что делается им в крайних только случаях. Владельцы дорожат своими крепостными людьми, чтобы иметь через них большую для себя выгоду получения дохода; почему они, в случае сборов горцев к набегу, стараются всячески уклониться, чтобы крестьяне их в сем не участвовали.

VI. 06 адате, или суде по обычаям горцев [172]

§ 54. Суд у всех вышеупомянутых кавказских горцев по древним их обычаям есть словесное примирительное разбирательство спорящих лиц, по добровольному со­гласию оных, через избираемых ими судей — посредников их.

§ 55. Bce дела, возникающие между горцами, можно разделить на гражданские и уголовные [173]. Сообразно понятию горцев о преступлениях, к первым можно отнести всякого рода тяжбы и споры, как то:.о праве на земли и угодья оных, владеемые каким-либо обществом или племенем, об аулах, о крестьянах мужского и женского пола, о праве собственности на движимое имущество, споры по неисполненным словесным договорам и обязательствам [174] и споры за нарушение прав личными оби­дами, ущербами, убытками и самоуправным завладением; воровство и поджог; ко вторым — убийство, нанесение ран, изнасилование женщины и девицы, удар плетью или другим каким-либо оружием и явный грабеж.

§ 56. По всем делам гражданским виновный ответствует налагаемым по суду на него штрафом или пеней, если не примирится добровольно с тем, кому причинил каким-либо случаем обиду; по делам же уголовным ответствует жизнью, а если сы­щет возможность укрыться от лица, им обиженного, или его наследников и род­ственников, то вина его разбирается судом и за преступление налагается на него штраф, но гораздо больший, нежели по делу гражданскому. По всем оным делам и преступлениям штрафы у горцев заключаются в том, что виновные присужденное судом обиженному платят рогатым скотом, лошадьми, овцами, оружием, конской сбруей, одеянием и крепостными людьми. Если сделавший обиду или преступление т ак беден, что не имеет чем пополнить присужденного с него штрафа, то пополняет оный за него тот, кто принял его под свое покровительство, а он ему таковой уже отрабатывает; если же покровитель его не соглашается на сие, то виновный про­дается кому-либо из горцев, а большей частью туркам (когда они имели свободную торговлю с ними), и полученные за него вегци или деньги отдаются обиженному. Телесному наказанию по суду учинивший преступление, какого бы он звания ни был, никогда не подвергается.

§ 57. Мщение у горцев развито в высшей степени. Оно между ними после пер­венствующей страсти к воровству не есть ли вторая страсть: почему отец семейства рассказывает уже своим детям-отрокам о мщении как о высшей добродетели, ко­торую он внушает им выполнять непременно, а сии впоследствии внушают оное своим детям, и таким образом переходит оное мщение из рода в род, отчего по­лучивший обиду изыскивает все средства, позволительные и не позволительные, досгойно отомстить обидевшему его. Ha сем-то основано у них правило, что кровь отвечает кровыо, или, как они выражаются, «кровъ за кровь», т. e. что убийца непре­менно должен быть сам убит. Сие исполняют наследники убитого и родственники даже до іретьего колена, где только отыщут и захватят убийцу. Если сей последний скроется от них так, что нет никаких средств отыскать и схватить его, или если он приобрел беспредельное покровительство князя, имеющего сильное влияние на на­род, то убивают наследника его или ближайшего родственника и сим прекращается вражда между убийцей, родными его и родными убитого. Нередко бывает так, что убийца, не имея возможности укрыться в аулах одного с ним племени, уходит в аулы другого племени и там отыскивает себе убежище; в сем разе принимает уже на себя ходатайство примирить его с родными убитого принявший его под свое покрови­тельство через посредство лиц одного племени с убийцей, заслуживающих уваже­ние и доверие; но когда покровитель в сем не успеет, то всячески старается захватить хищнически у самого ближайшего родственника убитого малолетнего сына от 4 до 9 лет, которого, тщательно храня у себя, воспитывает, как свое собственное дитя, до совершеннолетия, а потом, снабдив его богатым одеянием, хорошим полным воо­ружением, лучшей верховой лошадью с принадлежностью к ней, отправляет к отцу ег о вместе с подарком ему, который заключается в нескольких штуках рогатого скота или хорошей лошади. Сей, принимая своего сына, не может не принять и при­сланных с иим подарков как знаков совершенной покорности убийцы, испраши­вающего у него прощение, и изъявления к нему дружбы и уважения покровитель­ствующего убийце и воспитавшего его сына; он прощает убийцу, посылает взаимно достойный подарок покровителю его и воспитателю своего сына и делается с сим тесным другом, считаясь с сего времени как бы единокровными родственниками \ Равномерно отвечают преступники жизнью, если не спасутся подобным образом, и за все преступления, отнесенные к уголовным делам.

§ 58. Кроме суда по обычаям, горды с недавних времен ознакомлены гурками с судрш-шариат, т. e. духовным судом, который производится муллой по правилам Алкорана. Сколько турецкое правительство, особенно перед началом прошедшей войны с Россией и во время продолжения оной, ни старалось ввести между горцами во всеобщее употребление суд-шариат, для чего разослало было к ним по разным местам нарочитых мулл, но цели своей не достигло. Горцы сначала хотя и при­няли оный, по-видимому, с энтузиазмом, но, увидев впоследствии неправильные действия, суждения и злоупотребления мулл, начали мало-помалу отставать от него; так что ныне все возникающие дела между князьями, дворянами и простым народом кавказских горцев разбираются судом по древнему их обычаю (адат). Одно духо­венство по делам, между оным возникающим, разбирается шариатом. Впрочем, не возбраняется никому и из другого сословия горцев разобраться в своем деле сим су­дом: совершенно зависит от воли и согласия спорящих сторон избрать для разбора своего дела суд-адат или суд-шариат.

§ 59. Для разбора дел как гражданских, так и уголовных судом-адат все вышеска­занные горские племена, каждое для себя, назначают из среды своей постоянных судей, по 4 или по 6 из каждого сословия, которые и обязуются присягой по Алко­рану разбирать и решать дела, возникающие между жителями их общества, каждое в своем сословии, по совести и по крайнему своему разумению. Сверх сих судей, тяжущиеся по своему согласию имеют право избрать еще и одного общего судью, или посредника в своем деле, который имеет при разборе дела два голоса против одного из означенных судей; он также пред началом разбирательства дела прини­мает присягу по Алкорану быть совершенно беспристрастным в разбирательстве оного. Впрочем, обыкновение сие нимало не стесняет горцев поручать дела свои разбору судей, избираемых ими по своему произволу для каждого дела порознь, ко­торые, согласясь на сие, принимают присягу по Алкорану разобрать предлагаемое дело по совести и беспристрастно.

§ 60. Когда спорящие стороны не примирятся между собой сами добровольно, то условливаются, поручить ли свое дело разбору постоянным судьям или новых для сего избрать, и, по соглашении о сем предварительно, назначают каждый для себя по два и по три человека из постоянных судей, большей частью того сословия, к которому они принадлежат, или особенно заслуживающих в сословии и целом обществе доверие, которых и упрашивают быть судьями по их делу. Кроме таковых, избирают одного общего судью, или посредника, из постоянных судей или осо­бого человека; или поручают разбор дела своего избранным судьям и без такового посредника !; но князья и дворяне к разбирательству возникающих между ними дел простых свободных горцев никогда не допускают, считают их недостойными обсу­живать их дела, а избирают судей из своих сословий.

§ 61. Избранные спорящимися судьи, прежде рассмотрения их дела, требуют от них согласия: довольны ли они будут разбирательством их и решением и не предо­ставляют ли себе права приговор их, если, по мнению их, он будет учинен ими не­справедливо, передать разбору и суждению новых судей, имеющих ими избраться для сего. Если спорящие объявят, что какое бы избранные ими судьи, одни или с общим посредником, ни постановили решение по их делу, таковым они останутся навсегда довольны и не предоставляют себе права подвергать оное вновь разбира­тельству и суждению другими судьями, то сие свое согласие должны утвердить при­сягой по Алкорану через муллу. Когда же стороны останутся оными недовольны и предоставят себе право постановленное избранными ими судьями решение по их делу подвергнул> разбирательству новых судей, то в таком разе стороны присяги не принимают, но судьи приступают к разбору поручаемого им дела.

§ 62. Предоставляется также право принять присягу и одному из спорящих, что он останется всегда решением дела доволен; и в таком разе, если противник его, не принявший присяги, будет оным также доволен, решение приводится в исполнение; ибо давший присягу, хотя будет приговор учинен и не в его пользу, совершенно ли­шается права подвергнуть оный новому пересуждению.

§ 63. Сей вновь избираемый спорящими лицами суд можно назвать апелляцион­ным судом-адат: ибо обязанность его есть разобрать точно существо дела, обнару­жить справедливость или несправедливость приговора, сделанного по оному быв­шим судьей, и потом, если оный будет им найден правильным, то подтвердить его; а если неправильным, то обнаружить, в чем именно, и, отвергнув оный, поставить вновь приговор по переданному их обсуждению делу, основав его на строгой исти­не и крайнем своем разумении, что исполняют в России высшие суды в отношении решений, учиненных в низших судах, на которые приносят жалобы, называемые апелляционными жалобами или апелляционными прошениями.

§ 64. Недовольному разбирательством дела сего и приговором по оному, учинен­ным избранными им судьями, предоставляется только один раз подвергнуть оное разбирательству и суждению новых судей, которых он изберет для сего по своему произволению, а более уже не дозволяется, хотя бы и после сего вторичного раз­бирательства он остался недоволен приговором судей, который приводится B ис­полнение, несмотря на таковое его неудовольствие, и он обязан такой приговор выполнить B точности.

§ 65. Разбирательство судьями дела и по оному решительный приговор их про­изводятся словесно, следующим порядком: избранные спорящими лицами судьи из числа постоянных или особенные, с каждой стороны по ровному числу (по 2, 3 и 4 — сие зависит от произвола спорящих), по выполнении ими и спорящими обрядов, объясненных в § 59—62, выслушивают жалобу истца, или обиженного, по­сле — оправдание ответчика, или причинившего обиду, потом свидетелей того и другого и после сего, отпустив их, имеют суждение и, огласив свои мнения о раз­бираемом ими деле, делают по оному приговор, основывая оный на справедливых доводах спорящих, а наиболее — на свидетельских показаниях, заслуживающих со­вершенного вероятия и правдоподобия. Такой единогласный приговор свой пере­дают рассмотрению общего посредника тяжущихся, если оный избран, который при их суждении не бывает. Если сей посредник найдет оный приговор правиль­ным, то изъявляет на оный свое согласие; если же, по мнению его, оный будет не­правильный, то посредник объявляет о сем судьям и вместе с оными уже рассуждает, которые иногда единогласно принимают его мнение и согласно с оным изменяют свой приговор; или некоторые только из судей с ним соглашаются, а другие остают­ся при прежнем своем мнении. Приговор почитается окончательным тот, который произнес общий судья и с ним согласилось большее число или, по крайней мере, равное других судей против числа судей противного оному мнения. Само собой разумеется, что приговор общего судьи, если с оным не будут согласны мнения су­дей спорящих сторон или будут согласны менее половины оных, так что и два голо­са общего судьи против одного не превысят голосов прочих судей одного мнения, то оный приговор остается без исполнения, а почитается окончательным приговор, основанный на единогласном мнении судей, и сей приговор приводится в испол­нение. Такой окончательный приговор объявляется спорящим лицам и, когда сии изъявят удовольствие, приводится в исполнение; а если которая сторона останется недовольной, то передается оный на рассуждение других судей, которые будуг недо­вольными избраны, если только право сие предоставили себе спорящие, как сказано в § 61, а если нет, то хоть кто из них и будет недоволен оным, но такой приговор приводится в исполнение, и дело их сим оканчивается, которого уже они и наслед­ники их никогда возобновить не могут.

§ 66. Из сего следует, что суд-адат у кавказских горцев есть не что иное, как сло­весное мировое добровольное разбирательство: ибо оный производится таким же порядком, таким числом судей и по таким же правилам, как и в России производится миро­вое словесное разбирательство. Суд-адат можно в некоторой степени уподобить и добровольному третейскому уду, в России существующему: ибо существующее право у горцев передавать разбирательство дела вновь избираемым судьям, если кто из спорящих лиц останется первоначальным приговором по оному недоволен, о чем они должны объявить избранным ими судьям прежде разбора ими их дела, можно уподобшъ формальной записи, которая составляется при Российском добровольном третейском суде.

§ 67. Выше сказано, что кавказские горды, за преступления по суду не подверга­ются телесному наказанию и отвечают налагаемыми на них штрафами, которые у них известны под названием «голова»[175] и определяются соответственно степени пре­ступления, например: за убийство князя хамышейцев и других племен, где находятся князья, и первостепенного дворянина у шапсугов, абадзехов, натухайдев и убыхов виновный платит сто голов, которые судьи разделяют на мокрые и сухие, постав­ляя в числе сих голов первостепенные, средние и низшие с их подразделениями, и соответственно сему назначают уже сколько именно виновный обязан в пополне­ние своего штрафа поставить крепостных своих людей, лошадей, оружия, конской сбруи, рогатого скота, овед и разных вещей домашнего изделия, что должно состав­лять, по их исчислению, на российскую серебряную монету не менее Ipex тысяч рублей. За рану и удар плетью или чем другим, причиненные князю и первостепен­ному дворянину, виновный платит пятьдесят голов; но за убийство первостепенного дворянина у тех племен, где находятся князья, платит виновный только тридцать голов, а за рану и удар, ему причиненные, — пятнадцать голов; сим же штрафом вино­вный отвегствует за убийство муллы и причиненные ему рану и улар. За убийство второстепенного дворянина у всех племен виновный платит пятнадцать голов, за рану и улар, ему причиненные, — семь голов; за убийство третьестепенного дворянина также у всех племен виновный платит пять голов; за рану, ему причиненную,— две головы. За убийство простого черкеса у всех племен виновный пост авляет пару волов с арбой и принадлежностью к оной и двадцать пять пустых тулуков, или пятнадцать быков, или крепостного мальчика не менее 12 лет; за рану и улар, ему причиненные, платит третью часть сего штрафа. Подобные же штрафы полагаются за убийство жен, девиц и детей обоего пола из сих сословий, что, однако же, очень редко случа­ется у горцев. За бесчестье женщины из сословий княжеского, дворянского, духов­ного и свободного простого народа, причиненное ей насильством, между горскими племенами полагается штраф в пользу мужа ее — пятнадцать штук рогатого скота; за бесчестье девицы из сих сословий, причиненное ей насильством, взыскивается штраф в пользу отца ее или родственника, у которого она находится, — пять штук рогатого скота [176].

За бесчестье крепостной женщины, причиненное ей насильством, которое отно­сит ее владелец к себе, полагается штраф с виновного девять быков, из которых владе­лец получает шесть, а муж ее — одного быка; за бесчестье крепостной девицы пола­гается с соблазнителя штраф пять быков, из которых владелец ее или родственник, у которого она находится на воспитании, получает два быка. Сообразно сим штрафам налагаются таковые на виновных и за другие преступления, например: вор, если бу­дет открыт, обязан возвратить уворованное тому, кому оно принадлежит, и в таком разе остается свободным от дальнейшего штрафа. Если же уворованное [виновный] утратил или испортил так, что владелец оного не захочет принять его обратно к себе, то вор обязан заплатить ему штраф, а именно: князю и первостепенному дво­рянину за одну штуку скота, какого бы то рода ни было, платит девять штук, низшим дворянам — по восьми, а простому черкесу — по семи штук. Крестьянину же за уворован­ное у него платит тот же самый штраф, что и его владельцу, ибо кража у кресіъянина почитается кражей у его владельца, но крестьянин из сего штрафа за украдеиное у него получает вознаграждение по усмотрению своего владельца, а прочее остается у сего последнего. B такой соразмерности ответствует виновный, причинивший умыш­ленно вред другому каким бы то ни было случаем и за всякую похищенную веіць.

§ 68. Как кавказские горцы свободного происхождения пользуются народной свободой, то за неповиновение князьям и дворянам своим у них не существует опре­деленной меры наказаний, кроме только некоторых ограничений, например: если свободного сословия черкес выходит из повиновения князя или дворянина, под по­кровительством которых он живет, то они сами стараются от того воздержать его усовещанием и содержанием под арестом; но если он не раскается, то может перей­ти на жительство под покровительство другого ішязя или дворянина, если только ни он, ни предки его не давали присяги первым оставаться всегда на жительстве нод их покровительством; но если такую присягу он или предки его дали, то на подоб­ный переход он не имеет никакого права и обязан оставаться у них на жительстве и им повиноваться. Подобные переходы у горцев большей частью и всегда почти де­лаются тайно уходом, и в сем только случае ушедший может воспользоваться своим скотом и другим имуществом, в противном же случае остается все сие у владельца, от повиновения которому он отстал.

VII. O наследстве и духовных завещаниях

§ 69. Наследственное право во всех состояниях у кавказских горцев остается всег да у мужского пола; женский же пол на наследство не имеет никакого права, потому что жены, как сказано выше, приобретаются мужьями покупкой. Оио переходит от огца к сыновьям, после смерти его, а если оных нет, то к родным братьям его; если же и сих нет, то к родным племянникам, но когда и таковых нет, то к двоюродным братьям или их сыновьям. Дочери наследуют имение после отца в таком только разе, когда не остается у него ни сыновей, ни родственников никаких в мужском ко­лене. Жена же его на наследство вовсе права не имеет, а по смерти его получает то, что он назначил ей из имения своего при женитьбе на ней, на что тогда же, обыкно­венно через муллу, дает ей письменное обязательство, в котором поименовывает все подробно; обязательство хранится у нее, но большей частью у ее родственников, и она получает то, что назначит ей муж при смерти своей. Получив все оное имение, она до выхода в замужество остается на жительстве при сыновьях своих или возвра­щается к своему отцу, когда жив он, или к родственникам своим из мужского пола, к кому пожелает. Бывает и так, что муж жене ни при женитьбе на ней, ни при смерти своей не назначил никакого имения; в таком разе назначение ей оного зависит со­вершенно от наследников сего имения или, не назначая такового, [они должны] содержать ее прилично при себе до выхода в замужество, а если не выйдет, то и до самой смерти.

§ 70. Получивший наследство обязан содержать и дочерей умершего прилично их званию до выхода оных в замужество или до смерти, а при выдаче их в замуже­ство получает за оных себе калым от жениха.

§ 71. Имения у кавказских горцев бывают наследственные, или родовые, и бла­гоприобретенные, которые вообще почитаются движимыми. Теми и другими вла­делец распоряжается по собственному произволу, без всякого ограничения, и при жизни своей может оные разделять между своими наследниками и даже приятелями беспрекословно.

§ 72. Если владелец имения умер, не оставив духовного завещания, то имение его наследуют ближайшие наследники, как сказано в § 69, разделяя оное между собой по равной части и по соглашению между собой; один из них берет на воспитание к себе и дочерей умершего или каждый по одной и по две, как случится. Кто возь­мет на воспитание всех дочерей умершего, тот получает преимущест венную часть имения его.

§ 73. У кавказских горцев существует издревле обыкновение — делать духовное завещание перед смертью, т. e. домашнее духовное завещание, и воля завещателя, в нем объясненная, исполняется свято и ненарушимо.

§ 74. Духовные завещания делают они по большей части, когда остаются после них малолетние наследники и когда оных вовсе нет.

§ 75. Духовные завещания бывают у них большей частью словесные, а иногда и письменные, которые пишет мулла на турецком языке; но те и другие делаются при свидетелях, не менее двух.

§ 76. Завещатель, в своем духовном завещании, письменном и словесном, рас­пределяет все имение свое подробно, по своему произволу, указывая, кому из на­следников его какую частъ оного получить и что именно на какой предмет из оного употребить. Завещатель назначает в оном душеприказчика, который вместе с сим принимает на себя обязанность и попечителя, или опекуна, малолетних его наслед­ников, свято обязывается выполнить волю завещателя и по возрасте наследников удовлетворить их назначенными завещателем частями. Если завещание составлено письменное, то оное подписывает мулла и он же подписывается на оном вместо за­вещателя, душеприказчика и свидетелей, если все они не знают турецкой грамоты; если же кто из них знает оную, то подписывается только сам за себя, а вместо про­чих подписывается мулла. После сего завещание хранится у душеприказчика, по которому он и выполняет волю завещателя в точности. Если же душеприказчик не исполнит оной, то свидетели обязаны настоять на выполнении завещания, и от сего душеприказчик оградить себя ничем не может. Сим же порядком исполняются и словесные духовные завещания.

§ 77. Когда наследниками имения остаются совершеннолетние, то владелец оного, делая распоряжение по оному в духовном своем завещании, не назначает стороннего душеприказчика для выполнения оного, но возлагает сию обязанность на одного из самих наследников по своему усмотрению, также при сторонних сви­детелях; этот наследник и обязан выполнить все завещанное в точности. Сие также делается и тогда, когда между наследниками есть и малолетаие. B сем разе совер­шеннолетний из них, на которого возложено выполнение духовного завещания, заступает место попечителя и опекуна малолетних, воспитывает их, управляет на­значенным им имением до совершеннолетия их, потом отдает оное им в полное HX распоряжение.

§ 78. Дети состоят в безусловном повиновении родителей своих, и воля отца есть для них непреложный закон, пока не достигнут совершеннолетия. B сем возрасте дети имеют уже некоторое право располагать собой: сыновья — вступать в брак, а дочери — выходить в замужество, но не иначе как с согласия родителей, в особенно­сти отца; ибо сын, не владея никаким имением, не может заплатить калым за невесту, если ему отец не даст оного; дочь же он сам продает в жены тому, кто больше ему заплатит за нее.

§ 79. Никто из сыновей, достигнув совершеннолетия при жизни отца, не имеет права требовать выдела себе части имения, а большей частью все живут вместе с отцом, хотя и вступят в брак; по смерти же его разделяются оным, как сказано выше. Впрочем, есть многие примеры, что сыновья, женившись по соизволению своего отца и получив от него определенную им часть имения, живут от него отдельно, управляя полученным имением, как собственностью.

§ 80. Сын выполняет в точности приказания отца и не может сопротивляться оным; за неисполнение же оных отец имеет полное право поступать с ним по свое­му произволу.

§ 81. Отец имеет право непокорных его воле детей, нанесших ему огорчения, лишить совершенно наследства своего и изгнать из своего жилища, не отдавая в сем никому отчета. Если кто из таковых детей будет противиться отцу, не переставая на­носить огорчения, го он нередко через преданных ему слуг или приятелей лишает де гей жизни придуманным, хитролукавым способом и за сие не отвечает, если бы и обнаружилось, что по распоряжению его они лишены жизни.

§ 82. Изгнанные отцом дети ищут себе убежища у знакомых и приятелей, кото­рые, принимая их под свой кров, стараются примирить их с отцом. Примирение сие не иначе бывает, когда будет принесено ими перед родителем чистосердечное раскаяние и они дадут твердое обещание повиноваться совершенно его воле и не наносить ему никаких огорчений; но если отец не пожелает их простить, то ни рас­каяние их и никакие сторонние ходатайства не могут его к сему принудить.

§ 83. Дети на родителей, хотя от сих и будут обижены несправедливо, не могут приносить жалоб и требовать от них удовлетворения за обиду, им причиненную; равным образом [дето не могут требовать] и следуемых им из имения частей, если таковых родители сами им не определят.

§ 84. Муж, приобретая себе жену покупкой, есть полный властелин оной; она состоит в безусловном ему повиновении, не вмешивается ни в какие его дела и рас­поряжения по имению, а занимается только присмотром и воспитанием детей, ис­полняя все домашние работы, относящиеся к женскому полу, то есть разного рода шитье как мужское, гак и женское, вышивание, вязание, делание чеканок и пр. За то муж обязан содержать ее безбедно и охранять от всяких посторонних обид.

§ 85. Жена обязана почитать и уважать своего мужа, быть покорной и верной ему по смерть свою. За непослушание же, и в особенности за нарушение супружеской верности, муж имеет право удалить от себя жену свою временно или навсегда к ее родителям или родственникам, продато новому любовнику ее, если сей открыт, или тому, кто пожелает ее иметь у себя женой.

§ 86. Если же жена ни в каких дурных поступках не изобличена против мужа, а сей возненавидел ее по собственным своим прихотям, то хотя он имеет право уда­лить ее от себя и приобрести себе другую, но обязан первой доставлять непременно по смерть ее содержание.

<< | >>
Источник: Ф.И. Леонтович. Кавказ: Адаты горских народов. — Нальчик,2010. Вып. IV. — 384 с.. 2010

Еще по теме СВЕДЕНИЯ ОБ ОБЫЧАЯХ КАВКАЗСКИХ ГОРЦЕВ, B КАЖДОМ ОБЩЕСТВЕ ИЛИ НАРОДЕ СОБРАННЫЕ ИЗ РАССПРОСОВ ИХ САМИХ[168]:

  1. СВЕДЕНИЯ ОБ ОБЫЧАЯХ КАВКАЗСКИХ ГОРЦЕВ, B КАЖДОМ ОБЩЕСТВЕ ИЛИ НАРОДЕ СОБРАННЫЕ ИЗ РАССПРОСОВ ИХ САМИХ[168]
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -