<<
>>

НЕОПЛАТОНИЧЕСКАЯ МЕТАФИЗИКА МИРОВОГО ПОРЯДКА

(ВЛ. С. СОЛОВЬЕВ)

Вл. Соловьев — крупнейший русский неоплатоник, мысливший в русле европейской платонической парадигмы. Подобно древним неоплатоникам, жившим в эпоху исторического заката Римской империи, он также вынужден был констатировать, что в обществе, в умах и сердцах людей начали воцаряться «безначалие», своеволие и беззаконие. Это также заставляло его искать единое, связующее все и вся в целостность субстанциальное и нормативно-ценностное начало.

Вл. Соловьев признавал в качестве такого средоточия всего сущего Того, кто есть все и кто обладает двумя главными атрибутами — является субстанцией, присутствующей буквально во всем, и является субъектом или Абсолютной Личностью.

От неоплато-

Новгородцев П И. Сочинения М., 1995, с. 428-^29.

ников Вл. Соловьева в данном случае отличало то, что для него высшее первоначало не было безличным принципом организации бытия, а являлось сверхсубъектом, сверхличностью.

Как истинный платоник, Вл. Соловьев признавал бытие мира идеальных сущностей — идей. Он рассуждал следующим образом: чтобы справедливость и правда могли быть осуществлены человеком в низшей сфере его материальной жизни, они должны прежде всего существовать сами по себе, независимо от человека. Справедливость, еще до того, как стать фактом социального бытия людей, должна иметь собственное независимое существование в виде идеи.

В мире условий и возможностей, обеспечивающих естественную игру человеческих сил, должны существовать начала, движущие людьми, направляющие их практическую и духовную деятельность в русло возвышенных устремлений. Человек не может двигаться просто ради движения, как материя не может существовать ради собственного существования. Всякая материальность с ее природными проявлениями — это не подлинное бытие, а только внешняя видимость. Материи необходимы высшие идеи, равно как и идеям нужна материя, чтобы в ней воплощаться.

Вл. Соловьев обращается к излюбленной платонической метафоре, сравнивающей человеческую жизнь с игрой актеров на сцене. Он отмечает в ней два существенных измерения — материально-механическое, включающее движения мускулов, вибрации звуков и т. п., и духовно-возвышенное, в котором просматривается истинная драма человеческого бытия и движущие ею идеи. Если в человеческой жизни видеть только первое, это будет материалистический взгляд, бесконечно далекий от понимания истинной сути вещей. Для него движения и звуки лишены высшего смысла и высшей цели и потому от него скрыта сущность человеческой драмы.

У каждого из людей в этой жизни есть своя, особенная роль. Но чтобы ее хорошо сыграть, надо знать содержание всей драмы. Необходимо иметь не поверхностно-ложные, а истинные представления о высших началах, которым подчинена логика развития драматического действия, о благе и справедливости как безусловных первообразах-идеях.

Всякий последовательный ум, разворачивая нить логического мышления, неизбежно приходит от чувственного опыта к умозрительному признанию существования мира идей, к пониманию того, что природные явления и формы — это только видимости и кажимости. У видимой реальности и происходящих в ней процес-

сов должны быть существенные причины. А за теми, в свою очередь, должны стоять сущности, производящие эти причины. Так человеческая мысль приходит к предположению о том, что имеется некое последнее, предельное основание нашей видимой реальности, то есть мир вечных и неизменных причин-сущностей.

В одном из своих стихотворений Вл. Соловьев писал:

Милый друг, иль ты не видишь, Что все видимое нами — Только отблеск, только тени От незримого очами?

Милый друг, или ты не слышишь, Что житейский шум трескучий — Только отклик искаженный Торжествующих созвучий?

Если мир чувственно воспринимаемых явлений не истинный, то логично предположить существование другой, истинной реальности, которая не может быть беднее призрачной физической реальности. Должен существовать метафизический мир первосущ-ностей, придающих всем земным вещам определенные свойства и качества. Чтобы эти качества были строго определенными и всегда сохраняли бы за собой эту определенность, первосущности-идеи должны быть неизменными, неделимыми и вечными. Кроме того, их должно быть бесконечно много — от мелких и частных до всеобщей, наивысшей идеи безусловного Блага.

Вл. Соловьев называл идеи не просто сущностями, а метафизическими существами, считая, что в каждом таком существе соединены чистота идеи с силой бытия. В качестве самостоятельных существ идеи напоминают одновременно и атомы Демокрита и монады Лейбница. Каждая из них представляет собой особый, отдельный центр действующих сил творения, в котором сосредоточено потенциальное, непроявленное бытие.

Все идеи подразделяются на предметные (причины вещей) исубъектные (движущие субъектами). Идея и субъект необходимы друг другу. Субъект без идеи — это пустая, бессмысленная сила, которой нечего осуществлять. Равным образом и идея без способного осуществить ее субъекта — это только пассивная страдательность.

Еще одна типология позволяет обозначить три разновидности субъектных идей. Во-первых, это идеи с явно выраженным волевым началом. В них представлены безусловные нормы, абсолютные требования, заставляющие людей стремиться к благу и справедливости, утверждать на земле законы нравственности и

права. Эти идеи выступают высшими мерилами всего, что происходит с человеком и обществом. Именно от них исходят нормы и принципы естественного права.

Далее следуют идеи с познавательной направленностью, нацеливающие людей на поиски истинной сути того, что происходит в мире. И, наконец, третья сфера — это идеи чувственно-эстетического характера, чье воздействие заставляет людей стремиться к красоте и совершенству.

Хотя метафизический мир идей и бесконечно богаче видимого мира, между ними нет пропасти. Идеи проникают в физический мир и создают то идеальное содержание нравственности, права, истины и красоты, которое люди находят в своей жизни.

Метафизический мир у Вл. Соловьева, как и у неоплатоников, находится во власти трех главных сил. На первом месте среди них Бог, или Всеединое. Затем следует Божественный Логос (у неоплатоников это Мировой ум) как активное, творящее, оплодотворяющее начало, привносящее во все сущее высшие смыслы и цели. Телесным воплощением Божественного Логоса для Вл. Соловьева выступал Христос.

И, наконец, третье метафизическое начало — Мировая душа, или София. Через нее метафизический мир связан с материально-природным миром, порождением Логоса и Мировой души. Через Мировую душу Бог проявляется как живая, действующая сила, как творящий дух, дающий идеальные нормы-образцы для физической и социальной жизни людей.

Материя состоит из множества разрозненных элементов, и София обеспечивает их реальное единство, являясь душой всего живого. При этом бытие Софии двойственно: оно одновременно и божественное и тварное. От Всеединого и Божественного Логоса она получила силу, позволяющую ей связать всех живых существ в единый природный организм.

Подчиняя себе всех тварей, София вместе с тем свободна от них. Она выказывает способность отделять, обособлять центр своей жизни от всего сущего. Именно с этим обстоятельством Вл. Соловьев связал вопрос о существовании зла, насилия и преступлений в физическом мире.

София в состоянии обособиться не только от конкретных живых существ, но и от абсолютного центра божественной жизни. Пожелав утвердить себя вне Бога, она теряет власть над физическим миром и перестает объединять собою все живое. В итоге исчезает общая живая связь и распадается единство мироздания. Всемирный организм превращается в механический конгломерат атомов, каждый из которых предоставлен себе и своему эгоизму.

Вслед за автором Апокалипсиса, Иоанном Богословом, Вл. Соловьев утверждает, что «мир во зле лежит». Если в метафизическом мире все элементы стремятся к всеединству, то в физическом мире такого уже нет и отношения между его элементами чаще всего носят характер враждебности. Каждое физическое существо стремится к индивидуальному самоутверждению. Причины подобных стремлений находятся за пределами физического мира, поскольку всякое живое существо уже родится с злой волей. Здесь чувствуется влияние А. Шопенгауэра на Вл. Соловьева. Правда, масштаб влияния злой воли снижен и ограничен только пределами физического мира.

Причиной царящего в мире зла для Вл. Соловьева является отпадение Мировой души от божественного единства, ее своеволие. Но это отпадение уже в прошлом, и теперь она вновь стремится к воссоединению с Богом. В соответствии с этим на нынешнем этапе всемирной истории ведущим смыслом и главной целью мирового процесса является движение к всеединству, преодоление разрозненности и угрозы хаоса. Большинство элементов мироздания пока еще противятся всеединству, и потому оно присутствует в природно-социальном мире пока еще в виде должного, но не сущего, в форме идеала. Реализации этого идеала требует Божественный Логос, выдвигающий закон, запрещающий вражду элементов. От него же София получила задание осуществить воссоединение всего живого. Они, Логос и София, должны сделать это вместе. У Логоса есть для этого форма, а у Софии — материал, и от их совместных усилий должен родиться обновленный вселенский организм.

Процесс этого обновления уже идет. Космогония вершится, преодолевая господствующий хаос и проходя несколько фаз. Первая фаза — астральная. Она заключается в том, что под действием сил всемирного тяготения разрозненная космическая материя стягивается в отдельные космические тела. Вторая фаза — солярная, когда складываются отдельные сложные, гаромические системы, наподобие солнечной. И третья стадия—теллурическая (от лат. tellus—земля), состоящая в том, что отдельные космические тела, вроде Земли, становятся материальным базисом для систем органической жизни.

Затем Божественный Логос и София создают наиболее совершенную из всех материальных форм — человеческий организм. Их же усилиями в человеке просыпается сознательное стремление к всеединству, а следовательно и к преодолению зла.

Человек постепенно становится все более заметной фигурой в мировом процессе. Как и Платон, Вл. Соловьев видит в человеке двойственное существо с физической и метафизической ипостасями. Зависимость людей от действия естественной причинности заставляет их вести эгоистическое существование физических особей. В своей телесности и естественном эгоизме человек воспринимает других людей не как живые лица, а как пустые личины. В этом он схож с животными, которые в своем бессознательном эгоизме стремятся быть всем для себя, а других отталкивают или уничтожают. В этой готовности к практическому отрицанию других людей заключается коренное зло человеческой натуры, являющееся основой всех страданий, несчастий, грехов и преступлений.

Природа в целом тоже двойственна. Она, казалось бы, несет в себе готовность к всеединству. Но, вместе с тем, в своих разрозненных элементах она противится ему. Неспособность физических существ к всеединству проявляется и как страдание из-за этой неспособности, и как способность творить зло. Оба эти свойства в полной мере присутствуют и в человеке.

Отдельным людям временами приоткрывается истина, что их индивидуальная физическая, телесная жизнь — это только преходящий случай, только «сон мимолетный», тяжелый и мучительный. Человек вдруг начинает сознавать призрачность своего отдельного эгоистического существования, и для него становится очевиден трагизм иллюзии, признающей физическое бытие за единственно настоящее и истинное. Для тех же, кто продолжает

ставаться в плену этой иллюзии, призрачное кажется реальным,

. истинно реальное и высшее — призрачным.

В моменты духовных просветлений человек сознает, что если гаваться в пределах материализма, то сам он — не более чем

есконечно малая физическая величина, только точка на мировой окружности, которая вот-вот исчезнет без следа. Поэтому он

усилием вырывается из плена материализма и устремляется к товым философским рубежам, позволяющим сознавать, что его собственная сущность имеет метафизические корни, что он — безусловно божественное существо, «образ и подобие Божие».

Метафизичность, абсолютность, безусловность человеческого существа имеет для Вл. Соловьева два значения. Первое — это

гносительная безусловность как способность переступать через

сякое конечное, ограниченное содержание. Это сознание своих зезусловных прав на все и стремление требовать большего, чем 1ано здесь и сейчас. Эти умонастроения издавна культивирует

Шадная цивилизация.

Второе значение Вл. Соловьев характеризует как положительную безусловность, понимая под ней требование полноты жизни. В этой полноте человеку видится залог беспредельных возможностей его будущего бесконечного развития. Уже сейчас в человеке, за порогом его сознания скрыто огромное богатство сил и способностей. Лишь малая часть этих богатств проявляется в творчестве гениев. Причина их необычайной одаренности состоит в том, что человеческая сущность укоренена в метафизическом мире и является его частью. С этим миром человека связывают его бессмертная душа и способность к свободе.

Высоко оценивая стремление человека к свободе, Вл. Соловьев выступает уже как сын Нового времени, усвоивший уроки европейской философии XVI—XIX веков. Даже связь человека с метафизическим миром и Абсолютным Первоначалом, Богом он трактует в ключе концепции свободы, доказывая, что эта связь должна осуществляться со стороны человека только свободно. Лишь при этом условии человеческая жизнь обретает наивысший смысл, а все человеческие дела превращаются из бессмысленных явлений в осмысленные, необходимые события.

Но на пути возвышенных человеческих устремлений могут возникнуть препятствия. Мировая душа, некогда сама отделившаяся от Всеединого, может потребовать от человека, чтобы он утверждал себя отдельно от Бога. Если человек прислушается к ее голосу, то он неизменно окажется во власти материальных начал, потеряет высшие ориентиры и превратит свой внутренний мир в подобие хаоса. В нем возобладает злое начало, которое обретет вид страсти к отдельному, индивидуальному самоутверждению. В результате потребуются новые усилия для преодоления этого зла.

Современный человек, считает Вл. Соловьев, еще очень далек от совершенства. Поэтому ему рано браться за переделку мира, а следует заниматься собой, направить все свои силы на то, чтобы духовно окрепнуть и нравственно исцелиться.

Человек способен развивать свою духовность и нравственность только в условиях цивилизованной государственности. Государство призвано помогать ему в этом. Для этого оно создает принудительные законы, ограничивающие злую волю людей и не дающие ей разрушать общество, цивилизацию и культуру. Система таких законов или право — необходимое условие нравственного совершенствования людей. Путь к всеобщему благу пролегает пока что через принудительную организацию общественной жизни. Без ппава. законов, государства, системы судопроизводства, полиции

и тюрем общая нравственность останется только благим, но, по сути, бессильным пожеланием.

Вл. Соловьев был категорически не согласен с Л. Н. Толстым, утверждавшим, что государственно-правовые институты аморальны и вредны русскому народу. По мнению Вл. Соловьева, их устранение сделало бы совершенно невозможной нормальную социальную жизнь.

Вместе с тем, философ отчетливо сознавал, что нравственное совершенствование не может быть целиком принудительным и что нравственное развитие общества и личности предполагает свободу в качестве совершенно необходимого, исходного условия. У человека всегда должна быть возможность выбора, а значит и свобода быть как нравственным, так и безнравственным. Когда, находясь в ситуации выбора, стоя у «развилки», человек самостоятельно и свободно отдает предпочтение добродетели, а не пороку, законопос-лушанию, а не преступлению, это и является нравственным шагом, истинным проявлением нравственности.

Учитывая эту особенность нравственного бытия людей, государство к право должны обеспечить личности необходимую свободу и прежде всего свободу самостоятельного выбора между альтернативными возможностями. Не вмешиваясь в саму процедуру выбора и тем более не склоняя к безнравственности, право обязано гарантировать человеку определенное пространство свободы, позволяющее ему маневрировать внутри него без ущерба для окружающих и государства.

Роль права очень важна, но в то же время она ограничена: право должно создавать лишь внешние, весьма относительные условия для торжества нравственности. Гарантируя надежный правопорядок, воздвигая препятствия на пути наиболее разрушительных форм зла, оно дает человеку понять, что на него не будут оказывать давление никакие угрожающие его достоинству факторы и он сможет спокойно пользоваться предоставляемыми ему свободами.

Согласно концепции Вл. Соловьева, нормы права и нормы нравственности находятся в совершенно особых отношениях. Российские правоведы, современники философа, немало внимания уделяли проблеме разграничения права и нравственности. Вл. Соловьев так же ясно видел особенности каждой из нормативных систем. Так, если правовая норма предписывает или запрещает какие-то определенные действия, то нравственная норма не является столь однозначным предписанием. Если в праве принуждение обязательно, то в нравственности оно невозможно. В целом

же право представляет, по Вл. Соловьеву, низший уровень нравственности, и его задача состоит не в том, чтобы превратить мир в Царство Божие, а в том, чтобы не дать миру превратиться в ад.

Развивая в своем естественно-правовом учении идеи платонизма, Вл. Соловьев вносит в них немало своего. Так, в отличие от Платона, чей космос пребывал, по мнению русского философа, в состоянии нравственного безразличия, он акцентирует, усиливает активное, нормативное начало. В платоновскую картину мира привносятся христианские мотивы, в результате чего центральной фигурой становится не безличное Благо, а живой Бог, живая Сверхличность, обладающая не просто самосознанием, но и неиссякаемым запасом активности и готовности направлять жизнь людей, народов и государств в русло цивилизованности. Нечто подобное происходит и с платоновскими идеями, которые превращаются у Вл. Соловьева из предметов интеллектуально-художественного созерцания в активные, способные к жизнетворче-ству существа.

Если помнить о том, что Вл. Соловьев принадлежит к Серебряному веку российской культуры, а значит к эпохе необарокко, то становится очевидной еще одна особенность его платонизма, касающаяся проблемы свободы. Для Платона и неоплатоников эта проблема была периферийной, поскольку человек выступал в их глазах игрушкой, марионеткой в руках высших сил. Европейская философия Ренессанса и Нового времени сделала проблему свободы для себя одной из центральных. Своеобразие барочно ориентированной философии заключалось в том, что она, в отличие от доренессансного теоцентризма и ренессансного антропоцентризма, устремилась к синтезу этих подходов и попыталась совместить веру в Бога с верой в человека. Вл. Соловьев объединил мотивы теодицеи и антроподицеи в единое целое. Вера в человека для него неотрывна от убежденности в том, что тот способен свое главное сущностное свойство, свободу, употребить во благо, на служение высшим целям. Эта барочная идея позволяла отвести в картине миропорядка равно достойные места и Богу и человеку.

Вл. Соловьев сумел соединить человеческий мир с его ценностями и нормами, нравственностью и правом с миром абсолютных, безусловных начал бытия. Он неустанно и настойчиво проводил мысль о том, что в сознании современного ему человека высшие, абсолютные нормы и ценности должны пребывать на переднем плане, выступать в качестве доминант его духовной и практической жизни.

Соответственно праву следует опираться на исключительно положительное основание, которое должно быть сверхприродным, безусловным, метафизическим. Таковым может служить только Бог и его воля. И только она способна обеспечить участие права в преобразовании государства во всечеловеческое братство.

Для людей мотивами подобного преобразования служат, во-первых, отвращение ко всем видам насилия, во-вторых, неприятие агрессивной сущности современных государств, в-третьих, страх перед разрушительной силой социальных антагонизмов и, в-четвертых, жажда социальной справедливости.

Путь к всеединству как воссоединению индивидов, народов, государств, культур, цивилизаций в единую целостность лежит через преодоление того, что современник Вл. Соловьева философ Н. Федоров назвал «небратским состоянием мира». И в этом должна быть значительна роль права. Оно, вместе с религией, нравственностью, философией и искусством, обязано взять на себя миссию воссоединяющей активности.

<< | >>
Источник: Бачинин В.А.. Философия.права и преступления. Худож.-офор-митель Д.Гапчинский. — Харьков: Фолио,1999. — 607с.. 1999

Еще по теме НЕОПЛАТОНИЧЕСКАЯ МЕТАФИЗИКА МИРОВОГО ПОРЯДКА:

  1. 1. ПРЕДПОСЫЛКИ 
  2.   1. АВГУСТИН И ГРЕЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ  
  3. ФИЛОСОФСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ ПЕТРИЦИ
  4. ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
  5. 7.БОГМИСТИКОВ
  6. НЕОПЛАТОНИЗМ
  7. Античная философия
  8. Философский массив античности как онтологическая основа метафизики Мастера Экхарта.
  9. Апофатизм христианского неоплатонизма в формировании диалектического концепта метафизики Мастера Экхарта
  10. НЕОПЛАТОНИЧЕСКАЯ МЕТАФИЗИКА МИРОВОГО ПОРЯДКА
  11. 2. Возрожденческий гуманизм и флорентийская Академия
  12. Основоположником восточного перипатетизма по праву считается Абу Наср ал-Фараби.
  13. ГЛАВА ВТОРАЯ ГУМАНИЗМ ПРОТИВ СХОЛАСТИКИ
  14. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ НОВАЯ КАРТИНА МИРА
  15. ГЛАВА ПЯТАЯ БЕСКОНЕЧНАЯ ВСЕЛЕННАЯ И БОГ
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -