<<
>>

Серийных сексуальных убийц можно разделить на три группы:

1. Лица, страдающие психическими и иными недугами, поведение и

поступки которых обусловлены характером и течением заболевания.

Это в основном невменяемые либо страдающие различными психическими заболеваниями, не исключающими вменяемости (шизофрения, дебильность, психопатия).

Для этой группы характерна кажущаяся бессмысленность действий. Стремясь получить половое удовлетворение противоестественным способом, такие преступники

наносят жертве грубые анатомические повреждения, например, прижизненное или посмертное отсечение головы, конечностей, перегрызание горла и др. Их действия на месте происшествия лишены всякой

логики: долгое нахождение на месте убийства, не вызванное необходимостью, надевание на труп одежды, бесцельное его перемещение.

Как правило, они не принимают мер к сокрытию следов преступления и трупа.

Близки к ним лица с патологическими отклонениями на сексуальной почве, так называемые половые психопаты. Отличает их то, что

совершенные ими убийства связаны с сексопатологией (садизм, гомосексуализм, некрофилия, педофилия, фетишизм). Они убивают с

особой жестокостью. Об этом свидетельствует нерациональность нанесенных жертвам повреждений (особенно эрогенных областей и половых органов), чрезмерных как для целей убийства, так и для осуществления половой агрессии (А. Бухановский 1992). Преступники

нередко вырезают половые органы, отчленяют соски, они проявля-179

ют повышенный интерес к виду, вкусу и запаху крови (C. Allen

1962, А. Бухановский 1992). Половые психопаты склонны к повторению одних и тех же действий. Способы совершения преступлений

стереотипны, при очередном убийстве повторяется большее число

элементов предыдущих преступлений, что позволяет проследить

патосексуальный криминальный “почерк”.

2. Лица, не имеющие половых аномалий и отклонений в психике, в основе преступного поведения которых решающую роль сыграли социальные факторы.

Для этих преступников характерны решительность, дерзость и

изворотливость.

В ситуациях, сопряженных с большим риском, они

ухитряются совершить преступление и скрыться незамеченными с

места происшествия. Нападают внезапно и стремительно, молниеносно, лишая своих жертв сознания и действуя наверняка.

Физическое насилие осуществляется достаточно просто, без применения каких-либо необычных орудий. Наиболее распространенными являются убийства путем удушения руками или предметами

одежды жертвы, а также нанесения ударов ножом. Такие преступники чаще всего нападают на жертву в вечернее и ночное время

в укромном месте, из засады. В большинстве случаев с потерпевшими совершаются половые акты. Изнасилования сопровождаются ограблением (деньги, часы, предметы одежды, украшения).

3. Атипичные преступники с формально благополучными характеристиками. Они убивают, с тем чтобы сокрыть изнасилование, и

заранее к этому готовятся. Все действия носят продуманный характер, прослеживается подготовленность в плане выбора места и времени совершения преступления, сводится к минимуму возможность

разоблачения. Как правило, такие субъекты в безопасной для себя

обстановке устанавливают длительный контакт с жертвой, а затем

неожиданно нападают на нее, используя “благоприятное” стечение

обстоятельств. Для завлечения жертвы в безлюдное место используются убедительные предлоги. При этом обман отличается тонкостью

и изобретательностью. Чтобы привести потерпевшего в беспомощное состояние, такие преступники связывают ему руки и ноги, даже

если они физически превосходят жертву.

Нередко преступления ужесточаются по мере повторения — от

развратных действий к изнасилованию, от простого изнасилования

к убийству с изнасилованием.180

Для всего постсоветского пространства нарицательным стало имя

сексуального маньяка А. Чикатило. Уголовное дело “Лесополоса”

вошло трагическим рекордом в историю патосексуальной криминологии. В силу того, что о преступнике и его преступлениях в свое время было написано и рассказано очень много и по материалам следствия в США снят художественный фильм, мы не будем подробно

описывать данную серию, а остановимся на роли психиатрии в раскрытии этого преступления.

Это дело впервые продемонстрировало

потенциальные возможности криминалистической психиатрии в розыске патосексуальных преступников.

Являясь сексуально несостоятельным, преступник получал сексуальное удовлетворение от убийств мальчиков и женщин с нанесением множественных ножевых ранений, ампутацией половых органов,

молочных желез. Мастурбируя над трупом, он заталкивал семя во

влагалище или задний проход жертвы, в ряде случаев поедал ампутированные части тела. За 12 лет преступной деятельности число жертв

достигло 53 человек.

Отсутствие опыта расследования серийных преступлений и должного научно-технического обеспечения, неразработанность тактики

оперативной работы затрудняли поиски и приводили следователей

в состояние безысходности.

В этой ситуации неоценимую помощь расследованию оказал психиатр А. Бухановский, к которому обратились за помощью работники следственных органов. Были сформулированы задачи, решение

которых могло дать направление поискам, разработан и апробирован метод создания проспективного портрета патосексуального преступника. Обоснование суждения, что каждый эпизод убийства по

своим мотивам, динамике и содержанию является извращенным аналогом полового акта, совершаемого мужчиной, помогло отбросить

ложные версии (использование жертв в качестве доноров для трансплантации, сектантская деятельность с жертвоприношениями и др.).

Был сделан вывод, что знакомство могло происходить, скорее

всего, в местах, связанных с перевозкой пассажиров, а истинно вожделенной группой для убийцы являются девушки-подростки среднего роста с короткой прической и натуральными русыми волосами.

Это имело важное значение для следствия, в частности, для подготовки “подсадок”, определения места и времени их использования. Следовательно, ориентировка на внешние признаки предполагает совершение преступления в светлое время суток. Было выдвинуто предпо-181

ложение, что разговор с будущей жертвой носил преимущественно

бытовой характер на нейтральную тему без установления эмоциональных связей и с сохранением анонимности.

Появление среди жертв детей независимо от пола объяснялось

с позиции викарной педофилии, когда пол ребенка не имеет значения, так как характер сексуального стимула приобретает само детское тело с чертами незрелости, что не является признаком гомосексуализма.

Предполагали также, что убийца страдает некросадизмом и

что вероятность самостоятельного прекращения реализации патосексуального поведения невелика.

Манера нанесения повреждений — вначале поверхностные, множественные в область эрогенных зон (своего рода садистские “ласки”), а затем множественные глубокие практически из единого входного отверстия (аналог ускоренного ритма полового акта), а также

тяжкие повреждения глаз были отнесены к истинным признакам патосексуального почерка убийцы.

После поимки Чикатило эти предположения подтвердились, а на

основании его тщательного обследования А. Бухановский ввел понятие “феномена Чикатило” — варианта криминальной личности, этапное патологическое развитие которой приводит к появлению и закреплению потребности в совершении повторных (многоэпизодных)

садистских преступлений против личности и половой неприкосновенности граждан. Анализ этого феномена позволяет выделить

в нем три взаимосвязанных блока: биологический, психологический

и клинический.

Биологический имеет двоякое значение: создает неспецифическую

биологическую предиспозицию для возникновения анализируемого

расстройства и формирует патологическую систему — патогенетический механизм развития обсессивно-компульсивной сексуальной

агрессии. Психологический блок также неоднозначен. На доклиническом этапе он включает патологическую предиспозицию к “феномену Чикатило“, психогенез его возникновения и феноменологию

становления криминальной многоэпизодной сексуальной агрессии.

Психогенез сексуального садистского поведения связан как с механизмами фрустрации и пониженной самооценкой, так и с тем, что

сексуальное поведение способно изменять самооценку, выступать

формой самоутверждения и компенсации. Ему же на доклиническом

и на клиническом этапах личность “обязана” созданием системы

психологической защиты. Основным признаком клинического этапа182

“феномена Чикатило” выступает обсессивно-компульсивный сексуальный садизм, который проявляется синдромами психической и

физической зависимости от патосексуального поведения, синдромом

измененной реактивности, психопатизацией и снижением личности.

Синдром психической зависимости включает обсессивное влечение к сексуальному садизму, состояние психического комфорта в патосексуальной ситуации, состояние психического дискомфорта вне

патосексуальной ситуации.

К синдрому физической зависимости относятся компульсивное влечение к сексуальному садизму, состояние

психофизического комфорта в патосексуальной ситуации, состояние

психофизического дискомфорта вне патосексуальной ситуации, патосексуальная абстиненция.

Для синдрома измененной реактивности характерны рост патосексуальной толерантности, измененные формы исполнения сексуального садизма. Рост толерантности диктует усиление грубости и

кажущейся бессмысленной жестокости. Снижение личности проявляется оскудением личности и сексуальности, что приводит к снижению социального статуса, микросоциальным конфликтам и дезадаптации.

Сексуальный садизм имеет стадийное развитие. В продроме появляется трудносдерживаемое и неудержимое влечение к внутренним

формам сексуального садизма (представления, фантазии), приобретающим психотропный, в том числе эротизирующий эффект. Первая

стадия дебютирует падением первичного психотропного эффекта

внутренних форм сексуального садизма и ростом патосексуальной

толерантности, которая проявляется прежде всего в поведении. Вначале они могут выступать в виде социально допустимых поступков

или проступков. На первой стадии преобладают признаки психической зависимости. Возможны спонтанные ремиссии и сублимационные

формы компенсации. К концу первой стадии нарастает гомеостабилизирующий эффект сексуального садизма, заостряются преморбидные особенности личности. Вторая стадия начинается с выхода

на плато толерантности. Нарастают признаки физической зависимости, сопровождаемые снижением или потерей количественного и ситуационного контроля. Ремиссии временные, ситуационно обусловленные. Появляются признаки оскудения личности и сексуальности.

Последняя все более приобретает аутоэротический характер, партнер становится анонимным.183

Психологические особенности рассматриваются в трех аспектах:

предиспозиционном, психодинамическом и криминально-поведенческом. Предиспозиция характеризуется дисгармоническим складом

личности, включающим черты шизоидности, сенситивность и общую

психическую ригидность в различном соотношении.

Общий стиль

поведения характеризуется внешней гипо- или асексуальностью, сочетающейся с напряженностью и высокой значимостью внутренних

сексуальных переживаний. Воспитание в семье противоречивое и

включает эмоциональное отвержение, нередко жестокое обращение,

шаблонно-стереотипные гиперсоциальные установки.

Дисгармония ведет к возникновению интра- и интерперсональных конфликтов, сущность и психодинамика которых связаны с фрустрацией уровня притязаний и пониженной самооценкой в первую

очередь в собственной маскулинности. Выход из ситуации фрустрации происходит либо путем сублимации, либо иллюзорно-компенсаторным, включая сексуальное насилие. Раз возникнув, эта агрессия

быстро приобретает характер стереотипного способа разрешения

ситуации фрустрации.

Исследование 28 серий позволили выделить следующие криминалистические черты серийных убийств (В. Гайков, А. Бухановский,

Ю. Байбаков 1998).

1.Многоэпизодность преступлений — серийные преступления

многоэпизодны по определению, т. е. это неоднократные, тождественные и однородные криминальные деяния.

2.Множественность преступлений — отдельные эпизоды серий

включают сразу несколько видов преступлений: преступные деяния

против половой неприкосновенности, умышленное убийство, телесные повреждения или угроза их причинения, нередко — в сочетании

с преступлениями против собственности (грабежи, разбои, кражи).

3. Высокий уровень рецидивности. Две трети серийных убийц ранее судимы, многие — неоднократно. Чаще всего предыдущие судимости были за изнасилование, преступления против собственности,

умышленные убийства с причинением тяжких телесных повреждений.

4.Фактическая безремиссионность серийного криминального насилия. После освобождения из мест лишения свободы очередное преступление, относящееся к предыдущей серии, совершалось в среднем

через 7,4 месяца.184

5. Крайняя опасность и тяжесть рецидива серийных преступлений. Рецидивы преступлений характеризуются, как правило, все

большей тяжестью и жестокостью.

6. Ранний возраст начала серии (в среднем 23,8 года). Как правило, криминальная биография начинается сразу с серии, реже — с иного состава преступления в более раннем возрасте.

7. Утяжеление насилия от судимости к судимости. Исследователи

отмечают следующую динамику судимостей: имущественные преступления — сексуально мотивированные преступления — умышленные убийства с истязанием жертв.

К психосоциальным особенностям личности серийных убийц можно отнести преимущественно низкий уровень образования, праздный

образ жизни (не работали, не учились), семейную дезадаптацию (преимущественно холостяки и разведенные).

Способ лишения жизни во всех сериях стереотипен, отличается

шаблонностью. В большинстве серий криминальным эпизодам предшествует состояние алкогольного опьянения, примерно треть убийц

совершают преступления в трезвом виде. Криминальные эпизоды

характеризуются неоправданной жестокостью, мучительными и

множественными повреждениями, надругательством, в частности,

над трупом. Практически в каждой серии убийств отмечаются специфические индивидуальные черты, позволяющие выделить патосексуальный садистский почерк.

К сексуальным убийствам принято причислять таковые, которые

сочетаются с изнасилованием (при наличии расстройств полового

влечения) и связаны с сексуальными переживаниями и мотивами. Мы

считаем, что более правильно относить к сексуальным все убийства,

связанные с отношениями между полами либо внутри пола при наличии гомосексуальной ориентации. При этом подразумеваются интимные, а не производственные (или другие) отношения. Подобное

расширенное трактование позволяет отнести к этой группе убийства

жены (мужа), любовницы (любовника), распространенность и общественная опасность которых не подлежат сомнению.

Теме сексуальных преступлений посвящены множество романов и

повестей, драм и комедий, детективов и мелодрам.

Убийство жены осуществляется, если она равнодушна к супругу,

при характерологических особенностях, от ощущения своей ненужности в семье, в приступе ревности, при попытке развода со стороны185

жены в условиях ее большой значимости для биологической, социальной и сексуальной адаптации мужа. Обида и раздражение, возникающие, как правило, в указанных ситуациях, особенно усиливаются

в состоянии алкогольного опьянения, когда и совершается большинство таких убийств. В ряде случаев после убийства жены мужчина

кончает жизнь самоубийством.

Широко распространены случаи убийства жен с целью получения

страховки, иногда носящие даже серийный характер. Примером может послужить история Джорджа Смита, по мотивам которой Агата

Кристи написала рассказ “Коттедж Филомены”.

Джордж Джозеф Смит родился в 1872 г. и с раннего детства был не

в ладах с законом, промышлял воровством, мошенничеством, брачными аферами. Венцом его преступной карьеры стала серия убийств. Существо дела заключалось в том, что Смит женился, страховал жизнь своей жены, а затем топил ее в ванне, имитируя несчастный случай.

Первой жертвой стала 32-летняя Бесси, на которой Смит женился

под чужим именем и которую застраховал на 2700 фунтов. Затем снял

для семьи небольшой домик и вскоре приобрел ванну. На следующий

день Смит пожаловался местному врачу, что его жена страдает эпилептическими припадками, хотя она жаловалась лишь на головную боль.

Поэтому, когда в июле 1912 г. Смит вызвал доктора и сообщил, что Бесси утонула, купаясь в ванне, тот поверил ему. Со слов врача в свидетельстве о смерти была констатирована смерть из-за эпиприпадка при погружении в воду.

Второй женой была 25-летняя Элис, чью жизнь он застраховал на

500 фунтов стерлингов. Здесь все было разыграно по предыдущему сценарию — недомогание и визит к врачу, а на следующий день — 12 декабря 1913 г. жена утонула, принимая ванну. Врач пришел к выводу, что горячая вода вызвала сердечный приступ, потерю сознания, в результате

чего миссис Смит утонула. Муж во время трагедии якобы выходил за

покупками.

На своей третьей жене Смит женился под именем Джорджа Ллойда.

Накануне смерти у 38-летней Маргарет тоже болела голова и она с мужем посетила доктора. В день смерти муж якобы ушел на прогулку и,

вернувшись, вместе с хозяйкой квартиры обнаружил свою жену утонувшей в ванной комнате. Это было в декабре 1914 г. Врач решил, что грипп

и горячая вода привели к обмороку, из-за которого она захлебнулась.

Смиту достались 700 фунтов страховки и деньги, снятые женой со счета

незадолго до смерти.

Основной особенностью этих случаев было отсутствие следов насилия на теле погибших. Инспектор Нил, заподозривший неладное,186

сопоставил газетные сообщения и задержал Смита за дачу ложных

сведений о своей личности (последний отрицал свою причастность к

предыдущим двум женщинам). Однако проведенные эксперименты с

опытными пловчихами показали невозможность утопить в ванне, не

оставив следов насилия на теле. Разгадка пришла почти случайно —

во время одного из экспериментов инспектор резко дернул пловчиху

за ноги, и она ушла под воду, потеряла сознание и захлебнулась. Инспектор с помощниками еле смогли ее откачать.

Информация об этих чудовищных преступлениях на некоторое время даже затмила сводки с фронтов Первой мировой войны. 30 июня 1915 г. при большом наплыве публики, состоящей преимущественно из одиноких женщин, Джордж Смит был приговорен к смертной

казни через повешение.

Однако поскольку подобные убийства совершаются по мотивам

распределения и получения материальных благ, то их вряд ли можно

отнести к разряду сексуальных, скорее наблюдается аналогия с уничтожением малоценного, но хорошо застрахованного имущества.

Рассмотрим некоторые типичные внутрисемейные ситуации, таящие в себе угрозу последующего насилия. Очень распространены доминирование жены и подчиненность, подавленность мужа. Такое

положение вещей тягостно воспринимается мужем, он чувствует невозможность реализации своего мужского начала не столько в сексуальном, сколько в общепсихологическом аспекте, что ведет к формированию стойкой отрицательной эмоциональной напряженности.

В силу своей замкнутости, неуверенности, тревожности он не способен к самостоятельному контакту с внешним миром (в его восприятии — чуждым и враждебным). Поэтому разрыв семейных отношений для него неприемлем, а подчиненность компенсируется пьянством и жестокостью в стремлении восстановить свой мужской статус.

Кстати, большинство случаев мужского пьянства связано именно

с психологической неудовлетворенностью семейными отношениями.

Постоянная алкоголизация еще сильнее сужает возможности социальной адаптации и психологически привязывает к жене. Указанную

ситуацию женщина воспринимает двояко: с одной стороны, постоянные оскорбления, избиения, издевательства пьяного мужа делают

жизнь невыносимой, с другой — она получает подсознательное удовлетворение от чувства собственного превосходства, на фоне “никчемного” мужа-пьяницы она может подчеркнуть перед сотрудниками, подругами, знакомыми свою исключительную положительность,187

создать себе ореол мученицы. Иными словами, здесь наблюдается

обоюдная социально-психологическая зависимость. В зависимости

от условий воспитания, глубинных особенностей личности возможно как вариант выхода из создавшейся ситуации убийство одного

супруга другим.

В ряде случаев муж не может компенсировать свою подавленность

(например, из-за отрицательного отношения к алкоголю ит. п.)

и снять постоянно возрастающее отрицательное эмоциональное напряжение. Тогда тихий, невзрачный, нерешительный муж неожиданно для всех “разряжается” через убийство. Это один из вариантов подтверждения известной поговорки “В тихом омуте черти водятся”. Не менее точно и крылатое выражение о последней капле,

переполнившей чашу терпения, так как непосредственным толчком к

убийству выступает очередное, вполне обычное для данной семьи

унижение мужского и человеческого достоинства. В этом контексте

вспомнилась маленькая, на первый взгляд малоправдоподобная заметка, напечатанная в одной из украинских газет несколько лет назад (воспроизводим по памяти). В ней сообщалось, что в Киеве создан клуб мужей, убивших своих жен и честно отсидевших свой срок.

Председатель, отсидевший 13 лет, поделился своей историей. С женой — женщиной не только властной, но и сильнее его физически —

он прожил 8 лет, подвергаясь постоянным оскорблениям, унижениям

и избиениям, которые молчаливо и терпеливо сносил. И вот однажды, когда из-за какого-то неловкого действия она начала бить его головой о батарею, он выбросил ее из окна высотного дома (дело было

летом и окно было открыто).

Особое значение в бытовом насилии придается состояниям, определяемым как “ревность”. Исходным пунктом для возникновения

ревности является свойственное людям нарушение супружеской верности. Хотя, почему только людям? Супружеская неверность — частое явление среди птиц, причем чаще со стороны самки. К примеру, голубки нередко покидают своих самцов, если те ранены или

больны.

Вот случай, описанный в ХIХ в. Vogt (цит. по Ч. Ломброзо). Парочка аистов гнездилась в одном месте несколько лет подряд. Однажды заметили, что пока самец находился на охоте, к самке прилетал более молодой аист и пытался за ней ухаживать. Сначала самка

прогнала его, но затем отнеслась к нему благосклонней и, наконец,188

позволила ему ею обладать. После этого любовники полетели на

место, где самец охотился за лягушками, и заклевали его. Другой случай: самка африканского дикобраза, очень привязанная к нему, убила его, укусив в голову, когда он отказался от ее любовных ласк. Как

видно, супружеские измены, ревность и сексуальные убийства не являются прерогативой исключительно человеческой.

Под категорию убийств на почве ревности не вполне обоснованно относят убийства, весьма далекие от ревности. Любовная ревность — это сомнение в верности или страх утраты любимого человека. При этом стоит отметить, что страх утраты следует расценивать как ревность только в случае боязни ревнивца (ревнивицы),

что кто-то другой (другая) займет его (ее) место в интимной сфере

партнера. Понятно, что страх утраты из-за несчастного случая, болезни или других объективных обстоятельств ничего общего с ревностью не имеет. Любовная ревность может быть как нормальной,

так и патологической, с бредом и без такового. Она возникает как

в связи с действительной изменой, так и при отсутствии последней,

в этом случае она порождается воображением ревнивца. Большинство из них начинают следить за партнером, прятаться, подслушивать.

Порой ревность приобретает причудливые для постороннего

взгляда формы — ревность к умершему, к литературному либо киногерою, к политическим деятелям, к кому-то возможному в будущем

(так сказать ревность на всякий случай). При воображаемой ревности к неопределенному лицу создается своего рода проспективный

портрет вероятного соперника, являющего угрозу для ревнивца (ревнивицы). В случаях длительного переживания чувства ревности со

временем возможны характерологические изменения.

Нормальная ревность в обязательном порядке подразумевает наличие любви и обусловлена исключительно субъективной эмоциональной

значимостью реальной или возможной измены супруги (супруга).

Переживания в апогее ревности отмечаются яркой эмоциональной

насыщенностью и неимоверно сложным переплетением боли, ярости,

отчаяния, гнева, жажды мести, стыда, ненависти, зависти, тревоги.

Наблюдается усиление чувства любви, резкое возрастание значимости партнера в сочетании с обвинениями в бесстыдстве, аморальности и распущенности. Длительное переживание ревности психически

здоровым человеком именуется руководящей, или доминирующей,189

идеей (нормальная сверхценная идея). Для всех вариантов ревности

свойственны характерные проявления — слежка за женой (мужем),

провокационные проверки, осмотр тела и белья, отдельные ошибки

суждения и т. д., которые не имеют большого диагностического значения.

Патологическая ревность подразумевает наличие у ревнивца психопатологических образований с темой ревности в виде сверхценных

или навязчивых идей, паранойяльного бреда и параноидного синдрома, который, как правило, не исчерпывается патологической ревностью (В. Котов 1977). Патологические идеи ревности нозологически неспецифичны и могут встречаться при различных психических

заболеваниях: шизофрении, алкоголизме и алкогольных психозах,

сосудистых и травматических поражениях ЦНС, психопатиях, инволюционных психозах и др. Наличие психического заболевания не отрицает возможности идей ревности неболезненного характера. Не

играют существенной роли в возникновении патологической ревности наследственность, сексуальная импотенция, эндокринные нарушения. Имеют значение исходные эмоционально-волевые нарушения, часто достигающие уровня психопатии, особенности характера

преимущественно стенического происхождения и повышенная ревнивость. В преморбиде характерно также сочетание сексуальной активности с неуверенностью в собственной сексуальной полноценности, неудачный опыт семейной жизни. Патологическая ревность, по

утверждению многих исследователей, реже встречается у лиц с преморбидными тревожно-мнительными и шизоидными чертами. Можно предположить, что в действительности последние просто не проявляют высокой криминальной активности и, соответственно, не так

часто попадают в поле зрения судебных психиатров.

Сверхценные идеи ревности при различных заболеваниях могут

проявляться в двух вариантах — статическом и динамическом. В первом случае повышенная ревнивость является постоянной особенностью больного и проходит через всю семейную жизнь. Любые действия

жены анализируются с точки зрения возможной измены — регламентируется ее поведение, запрещается заботиться о своей внешности

и т. д. Ключевой смысл сверхценного образования — жена способна

на измену, а этого нельзя допустить. Динамический вариант развивается преимущественно на базе статического в ответ на определенный психогенный повод. Схематично содержание сверхценных переживаний представляется следующей формулой: жена, вероятно,190

мне изменяет — это надо проверить и пресечь. Невзирая на всецелую

убежденность в неверности жены, больные осознают недостаточность “улик” и всю энергию направляют на подтверждение или

опровержение своих подозрений. При этом они нередко проявляют

агрессию по отношению к жене.

Навязчивые идеи ревности встречаются преимущественно у больных с преморбидными тревожно-мнительными чертами. Они осознают болезненность своего состояния и, попадая к врачу, жалуются на

свое состояние, а не на жену. Тем не менее в состоянии приступа обсессивной ревности появляются овладевающие представления, ажитация, двигательное беспокойство, больные теряют критичность

к своему состоянию, которое достигает уровня острого бреда. В силу

преходящего характера и кратковременности столь выраженных расстройств навязчивые идеи ревности редко приводят к преступным

действиям.

Наибольшую опасность представляют больные с паранойяльными идеями ревности, для которых характерны основные признаки

бреда — несоответствие действительности, недоступность коррекции, возникновение на болезненной основе. Сущность патологического суждения заключается в том, что несомненно жена ему (больному) не верна. Больной создает бредовую систему, которая обосновывает и оправдывает уже готовые утверждения (о неверности жены).

С помощью элементов бреда, воображения и интерпретации он подводит “базу” в виде конкретных “фактов” прелюбодеяния с наличием свидетелей, доказательств, с указанием конкретных фамилий и

дат. При отсутствии явных признаков психоза подобные “факты”

даже специалист может принять за истину. Вначале бред носит монотематический характер, а со временем фабула обогащается, бредовые идеи выходят за пределы собственно ревности. По мере генерализации бреда ревности присоединяются тематически связанные с

ревностью идеи преследования — жена и ее любовники пытаются его

убить. В мотивации опасных действий начинают преобладать не месть

или возмездие, не защита супружеской чести, а защита собственной

жизни.

При сочетании паранойяльных идей ревности с интеллектуальным снижением или шизофреническим дефектом слежка и проверки

жены имеют особенно грубый и циничный характер с элементами

гиперсексуальности и садизма, совершенные преступления отлича-191

ются особой жестокостью. Бредовая система у таких больных отличается непоследовательностью, противоречиями, а с нарастанием

слабоумия бред редуцируется.

В случаях совершения общественно опасных действий больными

с патологическими идеями ревности агрессия бывает направлена исключительно на объект ревности и крайне редко — на мнимых любовников жены. Основными мотивами преступных деликтов является возмездие — аффективное и преднамеренное, а также реакции

обороны.

Общественно опасное поведение у женщин с бредом ревности отличается от такового у мужчин поздним возрастом совершения преступлений, большей длительностью ревности и частотой параноидного этапа заболевания с включением в содержание бреда идей

отравления детей, усугубляющих социальную опасность больных

(А. Козлова 1984). В преморбидном периоде у женщин реже встречаются стеничные черты, а чаще — шизоидность, мнительность, тревожность или гармоничная личность, в то же время среди совершающих общественно опасные действия стеничные черты преобладают.

Стоит отметить также декомпенсирующую роль климактерического

периода в развитии бредовых идей ревности, меньшую конкретность

и систематизацию бредовых построений, их депрессивную окраску,

большую длительность монотематического паранойяльного бреда.

Женщины редко прибегают к изощренным методам слежки, их бредовые переживания более открыты, они часто апеллируют к родственникам, общественности и т. п. Их ревность не сопровождается

грубым нарушением сексуального поведения, а больше проявляется

в изменении бытовых отношений.

В то же время необходимо отграничить от ревности схожие случаи, где ведущую роль играет не любовь, а чувство собственной

эротической, социальной, личностной незначительности. В этих случаях отвергание женщиной наносит глубокую психотравму партнеру, снижая его самооценку до уровня ничтожества, уничтожая его не только как мужчину, но и как личность вообще. Убийство при этом —

крайняя защитная мера во избежание полного краха.

В убийстве любовницы чаще преобладают следующие причины:

нежелательная беременность (Т. Драйзер “Американская трагедия”),

угроза разглашения связи, особенно сочетающаяся с шантажом со

стороны любовницы, невозможность легализации связи, экономическая зависимость от любовницы или невозможность содержать ее,192

заражение болезнью, передающейся половым путем, характерологические особенности партнеров.

Убийство любовницы, как правило, приносит чувство облегчения, которое затем сменяется страхом перед возможным наказанием.

Приведем пример.

31 мая 1994 г. примерно в 6 часов утра в Голосеевском парке г. Киева

на площадке теннисных кортов был обнаружен труп Ю. с признаками насильственной смерти. В ходе следствия установлено, что убийство

Ю. совершено 16-летним П., возможно, с целью скрыть иное преступление — изнасилование.

Из материалов дела известно, что брат испытуемого страдает хроническим алкоголизмом. Раннее развитие самого П. проходило без особенностей, в школу пошел в восемь лет, учился посредственно. Отличался

неуравновешенным поведением, часто дрался, уходил из дома, состоял

на учете в ИДН. По окончании пяти классов бросил учебу, время проводил праздно, рано начал употреблять спиртные напитки, якобы пробовал

наркотики. Отличался вспыльчивостью, раздражительностью, склонностью к агрессивным поступкам, в конфликтных ситуациях наносил себе

повреждения. В 1994 г. перенес травму головы, последствий которой для

психики не описывает.

Рассказывает, что в день преступления выпил 250 мл водки, 200 мл

шампанского и банку пива. Ранее он около трех месяцев встречался с потерпевшей, жил с ней половой жизнью, и она заразила его гонореей. Был

огорчен, взволнован, плохо засыпал ночью, постоянно думал о том, что

Ю. жила половой жизнью с другими мужчинами. В тот день П. решил с

ней поговорить, встретился и совершил с ней половой акт, после чего попросил денег на лечение гонореи. Однако потерпевшая начала ругаться,

в ответ испытуемый стал ее бить, душить. Через некоторое время П. сходил за ножом, чтобы испугать потерпевшую, вновь просил у нее денег,

но Ю. продолжала его оскорблять нецензурной бранью. В тот момент

“в глазах все посветлело, как днем, я не знал, что делаю, и нанес удары

ножом в живот и левую часть грудной клетки”. После этого испытал

чувство облегчения и “освобождения”. Затем пошел к другу и у него переночевал, а через какое-то время был задержан работниками милиции.

В беседе демонстративен, раздражителен, импульсивен, однако правильно понимает цель экспертизы, наказуемость инкриминируемых ему

деяний. Интеллект сохранен, мышление последовательно, логично,

в обычном темпе. Острой психопатологической симптоматики не обнаруживает.

Психологическое исследование: отмечается скудный запас общеобразовательных знаний, узкий кругозор, бедный словарный запас, отсутствие познавательных интересов. Темп психической деятельности доста-193

точный, равномерный. Нарушения умственной деятельности не наблюдалось. Произвольное внимание достаточно по объему и концентрации,

устойчиво. Суждения логичны, целенаправленны, с ориентацией на существенные признаки предметов и явлений. В личностной сфере — стеничность, повышенная возбудимость, вспыльчивость, склонность к

внешнеобвиняющим формам реагирования.

Указанное свидетельствует о том, что П. обнаруживает признаки патохарактерологического развития личности и его поведение в ситуации

правонарушения соответствовало привычному стилю личностного и

эмоционального реагирования в конфликтных ситуациях, что усугубилось состоянием простого алкогольного опьянения. Признан вменяемым.

Ю. Антонян и А. Ткаченко (1996) вполне обоснованно утверждают, что убийства вообще и сексуальные в частности берут свое начало в страхе смерти. Определенный уровень этого страха отмечается

практически у всех людей за исключением верующих в загробную

жизнь. Однако в силу определенных обстоятельств, психической конституции, особенностей воспитания (например, эмоциональное отвергание ребенка), жестокой микросоциальной среды страх смерти

выходит за рамки нормы, ощущение гибели охватывает все существо и

побуждает к нанесению упреждающего удара. Существенное значение

имеют особенности личности преступника — повышенная чувствительность в межличностных отношениях, застреваемость на отрицательных эмоциональных переживаниях, злопамятность, тревожность, неуверенность в себе. В силу этих черт преступники подозрительно и отчужденно относятся к окружающему социуму, постоянно

ожидая неприятностей и ударов судьбы. В такой ситуации любое реальное или мнимое посягательство на их самооценку воспринимается резко болезненно и вызывает защитную реакцию. Человек, не

адаптированный в своем половом качестве, чувствует себя ущербным и чуждым миру. Постоянная угроза из враждебной окружающей

среды вынуждает защищаться, нанося превентивные удары по источнику основной опасности. Чаще всего главная опасность исходит от

женщин — ведь именно они могут указать на сексуальную и даже

эротическую несостоятельность мужчины.

Хиршфельд (Hirschfeld) различает следующие типы сексуальных

убийств:

1. Убийство, совершаемое с целью достижения оргазма (убийство

из похотливых побуждений).

2. Убийство, совершаемое в процессе переживания оргазма.194

3. Убийство, совершаемое с целью (или в процессе) подавления

сопротивления избранной для удовлетворения сексуальных потребностей жертвы.

4. Убийство, совершаемое с целью сокрытия сексуального преступления (например, изнасилования).

5. Убийство, совершаемое с целью (или в процессе) лишения жертвы возможности призывов о помощи или прекращения этих призывов.

6. Убийство, похожее на убийство, совершенное с целью достижения оргазма.

Особое внимание привлекают убийства с целью достижения

оргазма и совершаемые в процессе переживания оргазма. Именно

они носят преимущественно серийный характер.

Состояние, предшествующее реализации преступных действий,

может быть определено как состояние полового возбуждения, но характер последующих действий свидетельствует о различных его эффектах:

• возбуждение, побуждающее лицо к его усилению вплоть до достижения состояния, в котором оно снимается.

• возбуждение, вызывающее состояние субъективного дискомфорта, иногда осознаваемое даже как болезненное и побуждающее к

возможно наиболее быстрому его снятию.

В первом случае преступник вступает в контакт с женщиной, используя какое-то время для усиления своего состояния. Во втором —

нападает внезапно, наносит удар либо душит и, приводя таким образом жертву в бессознательное состояние, совершает сексуальные действия, характер и продолжительность которых зависят от момента

наступления удовлетворения: чем дольше оно не наступает, тем продолжительнее манипуляции с телом, изощреннее и множественнее

причиняемые ему повреждения.

“Легенда” при вступлении в контакт во многом зависит от личности жертвы. Некоторые из потерпевших от рук преступников-садистов остаются живыми, следовательно, преступник не всегда имеет прямой умысел на причинение смерти. Можно согласиться с мнением о том, что состояние, к которому стремился преступник,

наступило ранее гибели потерпевшей, так что после этого манипуляции с телом теряют для него всякий смысл. Более того, известны

случаи, когда, например, преступник, занимавшийся повешением

мальчиков, сам вынимал жертву из петли и пытался реанимиро-195

вать, если достигал удовлетворения быстро. Некоторые преступники отмечали получение от жертвы в момент умирания “энергии, необходимой им и имеющей особое значение”. Причем эта энергия не

может быть получена из других источников (Е. Самовичев 1992).

Приведем реальные примеры, иллюстрирующие тот или иной тип

сексуального убийства. Убийство, совершаемое с целью (или в процессе) подавления сопротивления избранной для удовлетворения сексуальных потребностей жертвы, может быть представлено следующим случаем.

30 декабря 1993 г. около 22.45 24-летний М. пришел в состоянии алкогольного опьянения к родственникам своей супруги для решения

хозяйственных вопросов по перевозке вещей. После совместного распития спиртных напитков муж будущей пострадавшей и его отец ушли

спать в спальню, а М. в комнате, где они распивали спиртные напитки,

пытался совершить насильственный половой акт с женой хозяина Ириной, которая оказывала сопротивление и кричала. Применяя физическую силу, чтобы преодолеть сопротивление жертвы, М. прикрыл ее рот

рукой, чтобы не было слышно крика, снял с нее одежду, бюстгальтер,

порвал на ней трусы и закрыл ей лицо подушкой, вследствие чего наступила смерть потерпевшей от удушения.

С целью сокрытия этого преступления — покушение на изнасилование и убийство — М. выпил еще спиртного, взял со стола кухонный нож,

зашел в спальню и умышленно нанес множество ножевых ранений шеи,

груди, живота, различных частей тела, а тупым предметом причинил повреждение головы вначале одному, а затем и другому мужчине. От полученных повреждений оба скончались.

На допросах в ходе предварительного следствия испытуемый отрицал инкриминируемое ему деяние, однако впоследствии написал явку с

повинной, где давал подробные признательные показания.

При обследовании установлено, что внутренние органы и ЦНС без

видимой патологии.

Психическое состояние: жалоб не предъявляет, всесторонне ориентирован. Мышление последовательное, логичное, на вопросы отвечает

правильно, по существу. Уровень знаний соответствует полученному образованию и жизненному опыту, память и внимание не нарушены. Категорически отрицает предъявленное ему обвинение. Настроение ровное,

реальных планов на будущее не строит, в беседе спокоен, выдержан, соблюдает дистанцию.

При патопсихологическом исследовании держится уверенно, чрезмерно оживленно, много улыбается, шутит. Жалоб на состояние памяти,

внимания, умственной работоспособности не предъявляет. Категорически196

отрицает свою причастность к правонарушению. Написание явки с повинной объясняет расплывчато, многоречиво, уверяет, что сделал это по

“совету” следователя. Темп психических процессов равномерный, достаточный. Произвольное внимание достаточное по объему, устойчивости

и концентрации. Истощаемости психических процессов, утомляемости к

концу работы не усматривается, память сохранна. Уровень мыслительных операций, анализа, синтеза, обобщения, опосредования, логического переноса соответствует возрастному, образовательному опыту.

Суждения последовательны, целенаправленны. К индивидуально-личностным особенностям испытуемого относятся стеничность, активность

жизненных проявлений, легкость установления межличностных отношений, эмоциональная уравновешенность, хороший контроль над внешним проявлением эмоций в конфликтных ситуациях. В отношении инкриминируемых деяний признан вменяемым.

Довольно часто встречаются убийства с целью сокрытия изнасилования, особенно если вероятность разоблачения близка к стопроцентной. В частности, это актуально при изнасиловании несовершеннолетней знакомой или родственницы. В этих случаях после изнасилования появляется не только страх уголовной ответственности, но и

страх осуждения и отторжения насильника микросоциальной средой,

общей для преступника и потерпевшей. Возникает стыд за содеянное,

желание, чтобы никто и никогда об этом не узнал. Достичь этого

можно, только совершив еще более страшное преступление.

15 июня 1994 г.М., находясь на даче, принадлежащей его отцу, в состоянии алкогольного опьянения около 21.00 с целью совершить изнасилование своей малолетней племянницы Т. (7 лет), которая находилась под его присмотром, предложил ей пройти на детскую площадку

покататься на качелях. После этого путем обмана повел Т. в урочище

Горбачихи, расположенное неподалеку от указанной дачи. Пройдя примерно 300–400 метров в глубь леса, М. с применением физического насилия и угроз вступил с малолетней Т. в половую связь, после чего с целью

сокрытия совершенного преступления стал душить ее. Убедившись, что

Т. скончалась, он, инсценируя самоубийство, повесил ее на дереве. Труп

девочки был обнаружен 16 сентября 1994 г. В своей явке с повинной и

допросе 16.09.94, а также в ходе дальнейшего расследования давал признательные показания. Сообщил, что во время обеда выпил 100–

150 граммов водки. 26.09.94 категорически отрицал свою причастность

к инкриминируемому ему деянию. При допросе в качестве подозреваемого и при воспроизведении обстановки и обстоятельств событий находился в подавленном состоянии и фактически повторил данные показания явки с повинной.197

Брат испытуемого характеризует М. как человека доброго, сдержанного, который иногда любит выпить, но когда выпьет спиртного, агрессивности не проявляет, старается лечь спать.

Со слов испытуемого, из материалов уголовного дела, а также архивного акта стационарной СПЭ установлено следующее. Наследственность психическими заболеваниями не отягощена. Рос и развивался в

многодетной семье, не отставая от сверстников. По характеру спокойный, замкнутый, добрый. В 5,5, 11 и 12 лет перенес травмы головы с потерей сознания. Образование среднее специальное, в армии отслужил

полный срок. Женился в 1970 г., развелся через четыре года из-за того,

что жена не хотела иметь детей. В 1977 г. женился вторично на женщине

с двухлетней дочерью. Жена злоупотребляла спиртным, оставила работу, на длительное время уходила из дому, открыто изменяла испытуемому. В это время снизилось настроение, ухудшился сон, беспокоили неприятные мысли, “чтобы забыться”, начал ежедневно принимать спиртные напитки. В сентябре 1983 г. был приговорен по ст. 94, 121 УК

Украины к одиннадцати годам лишения свободы в ИТК усиленного режима. Также проходил по ст. 118 ч. 2, но был оправдан за отсутствием

доказательств. Освободился в 1990 г. и отбыл в Киев, где поселился с отцом на даче; занимается временными подработками. Категорически отрицает зависимость от алкоголя.

Психическое состояние: ориентирован в месте, времени и собственной личности, контакт продуктивный. Настроение ровное, мышление

последовательное, логичное, на вопросы отвечает по существу. В отношении инкриминируемого деяния себя виновным не признает, утверждает, что не насиловал, не убивал свою племянницу. Продуктивная психотическая симптоматика не выявляется, зависимости от алкоголя не испытывает, жалоб не предъявляет. Интеллект соответствует полученному

образованию и жизненному опыту, память не нарушена.

Патопсихологическое исследование: держится внешне спокойно, настроение ситуационно снижено, однако в беседе достаточно активный,

охотно отвечает на вопросы. Темп сенсомоторных реакций равномерный, достаточный, активность, устойчивость произвольного внимания

в пределах нормы. Истощаемость психических процессов, утомляемость

к концу работы не наблюдаются, память сохранна. Уровень мыслительных операций анализа, синтеза, обобщения, опосредования, логического переноса соответствует возрастному, образовательному опыту.

Суждения последовательны, целенаправленны. К индивидуально-личностным особенностям испытуемого относятся замкнутость, отгороженность, интровертированность, эмоциональная уравновешенность, отсутствие жизнерадостности, пессимизм, склонность к фиксации теневых

сторон жизни. В отношении содеянного признан вменяемым.

Однако следует отметить, что сексологическая экспертиза и выявление возможной педофилии не были проведены.198

Приведем еще один типичный случай

<< | >>
Источник: А. П. Чуприков, Б. М. Цупрык. ОБЩАЯ И КРИМИНАЛЬНАЯ СЕКСОЛОГИЯ Учебное пособие Межрегиональная Академияуправления персоналом, 2002. 2002

Еще по теме Серийных сексуальных убийц можно разделить на три группы::

  1. 3. Природа и сущность аномалий влечений
  2. Серийных сексуальных убийц можно разделить на три группы:
  3. убийства с целью сокрытия изнасилования.
  4. § 4. Наказание
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -