<<
>>

§3. ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОВРЕМЕННОГО БАНДИТИЗМА

В научной литературе приводятся важные аргументы, обосновывающие необходимость выявления признаков того или иного вида преступного деяния. Четкое определение криминологических признаков современного бандитизма во многом способствует определению причинной обусловленности и направлений его предупреждения, конкретных мер общей и индивидуальной профилактики.

Рассматривая понятие и признаки современного бандитизма, мы исходим из дефиниции понятия «бандитизм», данной Уголовным кодексом Российской Федерации, введенным с 1 января 1997 г.

(ст. 209). I

Как и УК РСФСР 1960 года , УК Российской Федерации объектом бандитизма считает общественную безопасность: бандитизм рассматривается как преступление против безопасности, но в отличие от прежних уголовных кодексов в первую очередь защищается не государственная безопасность, а безопасность всех членов общества, их права и свободы. Бандитизм в новом кодексе окончательно перестал быть политическим преступлением.

Существенные изменения претерпел состав бандитизма. В УК РСФСР, как уже отмечалось ранее, диспозиция статьи о бандитизме охватывала ответственность и за организацию вооруженных банд с целью нападения на предприятия, учреждения, организации либо на отдельных лиц, и за участие в таких бандах и в совершаемых ими нападениях. В ст. 209 УК РФ создание банды или руководство ею предусмотрено как самостоятельный состав преступления и отделены от участия в банде или в совершаемых ею нападениях. Бандитизм согласно ст. 209 УК РФ — это создание устойчивой организованной вооруженной группы (банды) из двух или более лиц, предва-рительно объединившихся для нападений на граждан или организации, а равно руководство такой группой (бандой).

Давая толкование бандитизма в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства о бандитизме» от 17 января 1997 г. № 1 Верховный Суд РФ определяет банду как организованную преступ-ную группу из двух или более лиц, объединившихся для нападений на граждан или организации. Следует обратить внимание, что судебная трактовка рассматривает бандитизм как одну из форм организованной группы.

Исходя из вышеприведенного толкования бандитизма, главенствующей составляющей исследования криминологической характеристики современного бандитизма является выявление признаков организованной преступной группы, поскольку она положена законодателем в основу формулировки понятия «бандитизм».

В научной литературе существуют различные точки зрения в отношении признаков, характеризующих организованную преступную группу. Так, С. С. Епишин считает, что организованная преступная группа характеризуется социально-психологическими признаками: общностью интересов, общностью целей и единством действий. В. Коновалов акцентирует внимание на таких признаках, как предварительное планирование преступных действий; подготовка средств реализации преступного умысла; подбор и вербовка уча-стников, распределение ролей между ними; обеспечение мер по сокрытию преступлений; подчинение групповой дисциплине и указаниям организатора. А.Павлинов среди определяющих признаков выделяет: вооруженность; устойчивость, под которой понимается нацеленность на неоднократное совершение преступлений; тщательное распределение ролей при совершении преступлений; наличие «общака» — специального фонда для такой группы; поддержание круговой поруки.

А. И. Гуров называет следующие типичные признаки организованных преступных групп: устойчивость преступной деятельности; наличие лидера (организующего ядра, когда руководят несколько лиц); соподчиненность (иерархия) внутри группы и распределение ролей между участниками; внутригрупповые нормы поведения.

В. М. Быков наряду с вышеперечисленными выделяет еще несколько признаков, характерных, по его мнению, для организованных преступных групп, это характер отношений в группе; порядок распределения преступных доходов группы; существование в группе специального денежного фонда, которым распоряжается лидер.

Сопоставление заключений указанных авторов на основе логического понятия «признак» позволяет нам сделать вывод, что организованную преступную группу (банду), характеризуют следующие признаки: а) множественность участников — наличие двух и более лиц, входящих в состав банды; б) наличие лидера; в) организованность (сплоченность); г) наличие цели; д) устойчивость; е) наличие внутригрупповых норм поведения; ж) вооруженность.

Раскроем понимание современного бандитизма посредством анализа в криминологическом плане проявления указанных признаков вооруженной организованной преступной группы (банды) применительно к современной криминальной практике.

Множественность участников (наличие двух или более лиц, входящих в состав группы). Разночтения по этому признаку в научной литературе авторами не выявлены. Разумеется, однозначное его понимание определяется формулировкой понятия бандитизма, даваемой Уголовным кодексом. В связи с этим, казалось бы, нет необходимости заострять внимание на особенностях указанного признака относительно современных проявлений бандитизма . Вместе с тем, исследование показало, что если традиционные банды 60-80-х годов состояли из 2-5 участников (реже до 10), то современные бандитские группировки насчитывают от 20 до 100 и более членов. Например, казанская банда Галиакберова (Раджи) насчитывала до 30 человек . Численный состав разоблаченных в 1997 году банд достигал 50-70 человек .

По данным интервьюирования работников РУБОП ГУВД Ростовской области, в Ростове-на-Дону действует примерно 20 вооруженных группировок, занимающихся вымогательством, незаконным оборотом оружия, мошенничеством в сфере экономики, угонами автомобилей и т. д. Численный состав группировок колеблется от 30- 50 человек (57%) до 70-150 участников (43%). В Рязани так называемые «слоновская» и «айрапетовская» группировки имели по 100 членов. Преступные группировки в Рязанской и Самарской областях, Тамбове и Санкт-Петербурге, контролирующие деятельность прибыльных объектов на этих территориях, объединяют не-

156

сколько сотен человек каждая

Увеличение численности бандитских групп обусловлено объективными факторами:

а) созданием в бандах новых структурных подразделений — разведки, сбора информации, обеспечения собственной безопасности, налаживания неформальных отношений с сотрудниками, ох-ранниками, техническим персоналом объектов нападения и т. д.;

б) участием бандитских групп в переделах сфер влияния между преступными группировками, что побуждает лидеров банд увеличивать их численность для повышения способности противостоять конкурентам и смягчения последствий «боевых потерь».

Наличие лидера151. Формирование взаимоотношений в преступной группе нельзя представить без элементов руководства. Авторы «Общей психологии» отмечают: «Группа, как правило, не бывает паритетной... Любая группа всегда имеет руководителя, вожака, лидера».

В. П. Васильев в учебнике «Юридическая психология» указывает, что на вершине пирамидальной структуры организованной преступной группы находится ее лидер .

Лидером банды является ее организатор и руководитель. Не ставя своей целью исследование объективных и субъективных факторов выдвижения лидера, обозначим его функции в банде. Это важно потому, что, как показывает практика, при расследовании бандитских преступлений роль лидера не только не заканчивается с его арестом, но даже возрастает, поскольку члены группы в ходе расследования ориентируются на показания своего лидера.

К функциям лидера организованной преступной относятся: а) организаторские; б) информационные; в) дисциплинарные; г) стратегические. Главная роль лидера заключается в организации банды, ее сплоченности, в управлении преступной деятельностью. Это функции свойственны лидерам как традиционных банд, так и современным, с той лишь разницей, что, если первые подают пример, непосредственно участвуя в нападениях, то для лидеров современных банд характерно частичное либо полное отстранение от участия в конкретной противоправной деятельности.

Претерпели изменения не только функции лидера, но и его социальный статус, а также образ жизни. Представление о незаметном человеке, старательно маскирующем свою власть и достаток, ушло в прошлое вместе с системой ценностей, характерной для советского общества. Сформировался имидж лидера преступной организации как бизнесмена (независимо от характера бизнеса), со всеми атрибутами жизни преуспевающего человека. Этот стереотип жестко диктует участникам преступных объединений образ жизни и стиль поведения, что является неотъемлемой составляющей авторитета лидера преступной организации. Достаток и успешность уже не скрываются, а наоборот, выпячиваются, причем существует своеобразная система «норм положенное™» — определенные марки автомобилей, стиль одежды, место расположения и вид жилища и т. д.

У тех лидеров, которые являются общепризнанными авторитетами преступной среды, за плечами длительный стаж организованной преступной деятельности, поскольку начало их «карьеры» приходилось на самый ранний период зарождения организованной преступности в нашей стране; многие периодически привлекались к уголовной ответственности и находились в заключении, а также становились жертвами покушений на их жизнь, после чего вынуждены были на длительное время уезжать за границу, оставляя дела на «вторых лиц». Все они осознают, что состоят на специальном учете в подразделениях по борьбе с организованной преступностью, в связи с чем являются объектами пристального внимания правоохранительных органов. А поскольку почти все лидеры «первого поколения» приложили немало усилий для создания собственного респектабельного имиджа, являются президентами благотворительных фондов, либо в иной форме занимаются благотворительностью, или способствуют развитию важных для региона отраслей, они весьма озабочены сохранением этого социально положительного имиджа .

Успешность реализации лидером указанных функций зависит от таких качеств личности, как жизненный опыт, сила воли, профессиональные знания, аналитический склад ума, хитрость и др. А. И. Гуров характеризует лидеров современных организованных преступных групп как волевых, дерзких и предприимчивых людей, обладающих определенными организаторскими способностями, деловыми связями, материальными возможностями .

Заметим, что лидеры бандитских групп криминальной преступности современной России отличаются высоким уровнем личностного развития. Лидер, как правило, весьма умен, образован, в качестве консультантов имеет опытных профессиональных преступников из числа «авторитетов» и даже «воров в законе», а также высококлассных специалистов в разных областях.

Наше исследование выявило и такую характерную черту личности лидеров современных бандитских групп: большинство из них не судимы (62%), хотя распространено мнение о прямой взаимосвязи судимости и выполнения организаторских функций .

Особенностью современных бандитских формирований является наличие в них не одного лидера, а «руководящего ядра», т. е. управление преступной группой осуществляется группой лиц, имеющих равное положение . По нашим данным удельный вес таких организованных преступных групп составляет 21,4%. В других исследованиях этот показатель достигает 32% .

Наличие общей преступной цели. В соответствии с диспозицией ст. 209 УК РФ вооруженная банда создается с целью нападения на организации и граждан. Нападение является основным конструктивным признаком состава данного преступления. В самом законе понятие нападения и его видов не раскрываются, поэтому его трактовка вызывает трудности в практике применения ст. 209 УК РФ.

В толковом словаре В. Даля «нападать» определяется как «приступать или наступать с насилием; бросаться, кидаться» .

С. И. Ожегов трактует слово «напасть» как «броситься на кого, что- нибудь с целью разгрома, уничтожения, нанесения ущерба» . По мнению авторов словаря русского языка «нападение»— это «быстрое, стремительное действие с целью захвата, нанесения урона, ущерба» .

В уголовно-правовом смысле среди ученых и практических работников существуют различные толкования этого понятия. Так, с точки зрения В. Владимирова «нападение — это агрессивное противоправное действие, совершаемое с какой-либо преступной целью и создающее реальную и непосредственную опасность немедленного применения насилия как средства достижения этой цели» . Авторы научно-практического комментария к УК РФ считают, что нападение сопровождается реальной опасностью немедленного применение насилия, хотя характер последнего ими не раскрывается . Такой подход авторов указанного комментария базируется на п. 6 постановления Верховного Суда РФ 1997 г., в котором понятие «нападение» разъясняется как действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создание реальной угрозы его немедленного применения.

Нетрудно заметить, что приведенные определения СВОДЯТСЯ к рассмотрению нападения как применения или угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья подвергшегося нападению лица. По мнению В. С. Комиссарова, такое понимание искусственно сужает границы нападения. В. С. Комиссаров рассматривает нападение как создание обстановки опасного состояния, в пространственных и временных границах которого сохраняется угроза применения насилия к неопределенно широкому кругу лиц .

Нам эта позиция представляется более предпочтительной. В содержание нападения должно включаться не только собственно при-менение насилия или угроза его применения, но и готовность применить насилие или угрозу насилием в случае необходимости, то есть создание реальной опасности насилия.

Угроза, выраженная, например, словами «убью», «зарежу» и т. п., так же как угроза, выраженная посредством «обещания» использовать против потерпевшего оружие или другие предметы, объективно его заменяющие, либо демонстрация их перед потерпевшим, воспринимаемая им именно как угроза насилием, опасным для его жизни и здоровья, являются психическим насилием и должны охватываться понятием «нападение».

Это обусловлено необходимостью учитывать субъективное восприятие потерпевшим характера применяемой виновным угрозы, в том числе неопределенной. Несомненным психическим насилием является, например, угроза: «Молчи, а то хуже будет!» Преступник в этих случаях прямо не высказывает намерения убить потерпевшего, причинить вред его здоровью, не демонстрирует потерпевшему оружие или предметы, его заменяющие. Но потерпевший, тем не менее, представляет наихудший результат возможного развития событий, в котором эти неназванные варианты присутствуют.

Неопределенная угроза может быть выражена жестами, мимикой. Более того, в некоторых случаях один только вид определенных людей, широко известных, как бандиты, уже является угрозой. Именно такая угроза свойственна современным бандитским группам. Например, в приговоре суда по уголовному делу банды С. есть такая фраза: «Как видно из показаний, уже сам факт появления в оп-ределенных местах С. настораживал людей и заставлял ожидать негативных последствий» .

В словаре В. Даля есть еще одно определение «нападения», которое не приводится ни в одной из работ, изученных нами по этой теме. Согласно ему термин «нападать» означает «притеснять, оби-жать, угнетать» . На наш взгляд, именно такое, расширенное, понимание нападения должно лежать в основе его уголовно-правовой трактовки. То есть любые действия виновного, направленные на лишение потерпевшего возможности поступать по своему усмотрению или внушающие потерпевшему подобное опасение, должны рассматриваться как нападение. Даже «простое» высказывание агрессивных и противоправных намерений, которые порождают в человеке страх, является, по нашему мнению, нападением, так как лишает его свободы выбора поведения и понуждает действовать по указанию нападающего.

Изложенное позволяет подойти к понятию «нападение» с двух позиций: в узком смысле, который выгоден преступникам, и в широком, отвечающим интересам потерпевшего и общества в целом. В узком смысле нападение может связываться с причинением физического или материального ущерба потерпевшим. В широком смысле нападение следует связывать с моментом, после которого потерпевший чувствует, что его конституционные права попираются дейст-виями виновного, а его жизнь, здоровье, имущество, свобода и т. п. находятся под угрозой. Именно с этим моментом и должно быть связано право начала активных действий, охватываемых институтом необходимой обороны.

Анализируя понятие «нападение», ученые на первый план выдвигают проблему разграничения «нападения» и «насилия», задаваясь вопросами о соотношении этих понятий. Г. JI. Кригер считает, что нападение находит свое выражение в насилии . Т. Д. Устинова разделяет эту позицию, говоря, что «нападение всегда сочетается с таким насилием, которое осуществляется либо путем непосредственного применения физической силы со стороны нападающего с применением оружия или сопряжено с непосредственным и недвусмысленно выраженной угрозой его применения» .

Исходя из приведенной аргументации, совершенно очевидно, что понятие «нападение» шире понятия «физическое насилие». На-падение возможно и с применением психического насилия. Для современного бандитизма такие нападения не исключение, а скорее правило. Бандиты продуманно и целенаправленно создают такие условия, при которых потерпевшие (будь то предприниматели, руководители предприятий, торговцы на рынках и т. д.), безропотно выполняют их «просьбы». Со стороны подобное «мягкое» нападение выглядит совершенно безобидно: к бизнесмену приходит человек, и тот «добровольно» передает ему деньги в сумме, установленной предварительным договором о сборе дани. Конечно же, никакой добровольности здесь нет: деньги передаются потому, что потер-певший знает — пришедший является членом вооруженной банды, и отказ платить приведет к тому, что его убьют, искалечат, сожгут автомашину, дом, коммерческий киоск и т. п. В основе подобных ожиданий потерпевшего — хорошо известная преступная репутация сборщика дани, а также печальные примеры других лиц, которые отказались от «добровольной» оплаты.

Большой общественный резонанс получил факт обхода рэкетирами в конце 2002 года более тридцати предпринимателей, руководителей частных и государственных предприятий города Волгодонска. Пришедшие не угрожали расправой: представившись представителями известной в городе преступной группировки, они «просили» о «сотрудничестве», сводящемся к материальной поддержке спортивных секций. Но все жители Волгодонска знали о со-вершенных группировкой убийствах и поджогах, поэтому предприниматели воспринимали этот визит и эту просьбу как требование под угрозой неминуемой расправы. Результатом стало коллективное письмо Президенту России, вследствие чего данный факт ( в отличие от сотен тысяч других), приобрел широкую известность.

Таким образом, по нашему мнению, под нападением в смысле ст. 209 УК РФ следует понимать не только прямое применение насилия или угрозы его применения, но и создание обстановки, при которой свобода волеизъявления потерпевшего ограничивается и ему явно неправомерно навязывается вариант поведения, связанный с нарушением его интересов и выгодный для преступника.

Цель создания современных банд как силового фундамента организованной преступности в отличие от традиционных, состоит не только и не столько в совершении эпизодических нападений на граждан и организации, а в создании атмосферы страха и отработанного механизма принуждения, обеспечивающих постоянное извлече-ние крупных доходов без приложения легального и адекватного труда. Механизм принуждения является необходимым атрибутом и залогом успешного функционирования организованной преступности и включает в себя членов бандитских группировок, в чьи функции по распределению обязанностей входит применение насилия или оказание другого рода противоправного воздействия на жертву с целью принуждения ее к выполнению требований организованной преступной группы. Современный бандитизм характеризуется тем, что нападение бандитских групп из быстрого, стремительного действия, сопряженного с насилием, превратилось в неограниченную во времени деятельность для постоянного извлечения доходов.

Статья 209 УК РФ, как и ст. 77 УК РСФСР, не предусматривает в качестве обязательного элемента состава бандитизма каких-либо конкретных целей осуществляемых бандой нападений. К таким це-лям современный законодатель относит совершение убийств, причинение телесных повреждений, изнасилование, завладение имуществом, деньгами или иными ценностями граждан либо организаций. Именно так проявляли себя бандитские группы 60-80-х годов, причем доминировала корыстная направленность их деятельности.

Современные банды целями традиционных нападений не ограничиваются. Они совершают убийства по найму, вымогательства, захват заложников, похищение людей, поджоги, криминальные взрывы и т. д. Анализ криминологической литературы и практика борьбы с организованной преступностью свидетельствуют, что со-временные организованные преступные группы в значительной степени сместили акцент в своей деятельности на совершение с позиции силы «мягких» нападений. К ним, прежде всего, следует отнести полулегальное (а то и легальное) постоянное по времени «обложение данью» предпринимателей, криминальное прикрытие бандитскими группами коммерческих структур, получившее название «крыша» . Особенно зависимы от организованных преступных группировок предприниматели и предприятия, скрывающие свои доходы от налогообложения и допускающие другие правонарушения. По сути во всех субъектах Российской Федерации непремен-ным условием для выживания предпринимателей стало обладание «крышей». Такие «мягкие» нападения для банд 60-80-х годов не характерны. В те годы их нападения были одномоментными, длительная и полуоткрытая бандитская деятельность практически исключалась.

Таким образом, налицо многоплановый характер преступной деятельности современных бандитских образований, который отличает их от традиционных банд. Именно цель создания вооруженных организованных преступных групп и формы проявления их преступной деятельности являются «водоразделом» между современным и традиционным бандитизмом.

С учетом изложенного, применительно к современному бандитизму, нападение можно определить следующим образом: нападение — это физическое насилие или угроза подобного насилия, которая может выражаться в предъявлении потерпевшему (потерпевшим) явно неправомерных требований членами бандитской группы в формах и при обстоятельствах, не оставляющих сомнений в реальности расправы за их невыполнение. При этом мы исходим из того, что оружие имеется практически у всех организованных преступных группировок, позволяя квалифицировать их деятельность, как бандитскую.

Организованность. Традиционно этот признак заключается, прежде всего, в сознании принадлежности к банде составляющих ее лиц. Разумеется, что сознание принадлежности к данному образованию может быть менее или более полным. Но важна не полнота такого сознания, а его наличие. Осознавая свою принадлежность к банде, субъект тем самым уже ассоциирует себя с групповыми интересами. Таким образом, принятие императивов организованной преступной группы есть важнейший атрибут ее организованности.

Однако степень организованности может быть различной. Законодатель определяет организованную преступную группу как устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, а преступную организацию как сплоченную организованную группу, созданную для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо как объединение организованных групп, созданных в тех же целях (ст. 35 УК РФ). То есть основным специфическим признаком организованной преступной группы является предварительная организованность, которая охватывается понятием устойчивости, но далеко не исчерпывает его содержания. Отождествление организованной группы и преступной организации на практике приводит к растворению последней в более многочисленных организованных группах и, следовательно, к ослаблению борьбы с преступными организациями и организованной преступностью в целом. Организованная преступная группа может перерасти в преступную организацию и более того, по справедливому замечанию В. Коновалова, «организованная преступная группа— необходимый и закономерный качественный этап в процессе образования и развития преступного сообщества» .

И все же не всякая организованная группа становится преступной организацией— составляющей организованной преступности.

А. И. Гуров, отграничивая преступные организации от прочих орга-низованных формирований, выделяет шесть их признаков: наличие материальной базы, что проявляется в создании общих денежных фондов для взаимопомощи и подкупа должностных лиц; коллегиальный орган руководства, при котором управление организацией осуществляется группой лиц, имеющих равное положение; устав в виде неформальных норм поведения, традиций и законов, санкций за их нарушение; функционально-иерархическая система— разделение организации на составные группы, межрегиональные связи, наличие руководящего ядра, телохранителей, держателей касс, связ-ников и т. п.; специфическая языково-понятийная система; информационная база— сбор различного рода сведений, разведка и 181

контрразведка .

Этими признаками не обладают организованные преступные группы, к которым мы относим традиционные банды, в связи с чем следует различать «организованность» традиционных банд и современных. Традиционные банды представляют собой организованные группы, действующие конспиративно, автономно, они не имеют коррумпированных связей с органами власти и управления, не взаимодействуют с другими преступными группами, не входят в более крупные преступные объединения, не в состоянии придать деятель-ности банды внешне легальный характер. Для традиционных банд характерны простые формы соучастия: лидер — участники. Они не являются стабильными образованиями, они— средство для конкретных преступлений, более успешно совершаемых именно при соединении усилий нескольких лиц.

Современные банды обладают более высоким уровнем организации, они имеют «так называемую в криминологии ряда западных стран сетевую структуру» (сложную иерархию). В условиях криминализации социальных отношений в нынешней России бандитские группы структурировались по новому принципу и сформировались в группировки и сообщества.

В структуре современных бандитских формирований условно можно выделить следующие составляющие: бригада (5-10 боевиков), звено (2-5 бригад), группа (2-6 звеньев), группировка, сообщество (несколько групп).

По данным МВД России, организованная преступность включает до 70 тыс. банд, шаек, групп. Здесь значимо уже само сообщество-структура как одно целое, стоящее как бы над отдельными членами сообщества. Речь идет уже не только об объединении усилий при совершении конкретных деяний, но и об общей программе действий, целях, задачах, выработке общих норм поведения. Это группировки, организации, как правило, располагающие общими мате-риальными средствами, имуществом. Такая консолидация и многоступенчатая иерархия современных организованных преступных групп превратили организованную преступность в относительно самостоятельную, самовоспроизводящую социально-экономическую силу, способную конкурировать с официальными органами власти. Криминальные бандитские группировки уже настолько сильны, что способны реально влиять на положение дел в отдельных регионах и отраслях экономики, в том числе и ключевых. Например, на Дальнем Востоке помимо «рыбных» и «лесных» организованных преступных группировок процветают «нефтяная», «угольная», «автомобильная». По подсчетам местных экономистов, из-за этого региональный бюджет опустошается на 20-30%.

Современные банды характеризуются наличием коррумпированных связей, стремлением к установлению дружеских отношений с представителями власти, в том числе и правоохранительных органов . Деятельность таких банд, их членов в этих случаях выходит за рамки совершения только конкретных деяний, наказуемых по действующему уголовному закону. Преступная деятельность тщательно планируется. Во многих случаях проводятся рекогносцировки на местности и тренировки исполнителей. В отдельных группах преступники обучаются способам поведения в случае провала или ареста путем просмотра западных видеофильмов о борьбе полиции с мафией, изучения криминалистической и другой специальной литературы .

Появляется потребность в деятельности, обеспечивающей поддержание и развитие группировки: в отмывании преступных доходов, их приумножении, в координации деятельности разных членов преступных организаций, в выработке общей линии поведения, стратегии, тактики деятельности, в определении характера взаимоотношений с другими группировками и т. п. На практике встречается даже выделение функций, связанных с обеспечением членов организованных преступных групп жильем, транспортом, питанием, надлежащими условиями отдыха . При этом очень большое значение придается безопасности деятельности преступных группировок и сообществ, изучению конъюнктуры, проведению разведки и контрразведки. Проявляется забота о поддержании и распространении идеологии и норм, лежащих в основе криминального поведения, о влиянии на власть, с тем, чтобы обеспечить и свое выживание, и расширенное воспроизводство. Другими словами, наблюдается активность в традиционных четырех сферах жизнедеятельности людей: экономической, политической, социальной, духовной. Применительно к конституционной законности, нравственности все это — активность со знаком минус.

Наличие внутригрупповых норм поведения. Ключевым параметром этого признака является взаимодействие членов группы. В этой связи современная банда характеризуется, с одной стороны, включенностью в более крупную преступную организацию, с другой — четким распределением ролей ее членов. Для традиционных банд характерно распределение ролей при совершении конкретного преступления. Одни ведут разведку, определяют объекты преступления, разрабатывают способы его совершения, другие непосредственно совершают преступления, третьи обеспечивают транспортировку, хранение и сбыт похищенного и т. д.

В современных бандах тоже распределяются роли, но только часть этих ролей связана с непосредственным совершением конкретных преступных деяний, предусмотренных уголовным законом. Другие роли могут касаться исключительно функционирования преступных группировок или сообществ: их организации; руководства членами преступных формирований; распоряжения материальными средствами; обеспечения конспирации; обучения новых членов приемам преступной деятельности; пропаганды преступных норм поведения; обеспечения их исполнения; вершения третейского суда; налаживания связей с государственными структурами, различными хозяйствующими субъектами, средствами массовой информации, а также взаимодействия с иными преступными группировками и сообществами; выработки политики в сфере криминальной конкуренции. Это те участники деятельности сообщества, которые сами лично не совершают конкретных уголовно наказуемых деяний, предусмотренных действующим законом, и даже не знают о них, но выполняют функции, более общественно опасные.

Таким образом, налицо все основания для вывода о том, что банде присуща функциональная структура, основанная на ролевой дифференциации членов бандитской группы. Имея развитую функциональную структуру, банда может использовать сложные способы совершения преступлений, связанные с их длительной подготовкой, применением различных технических средств и приспособлений, транспорта и т. д. при сокрытии совершенных преступлений, а также оказывать следственным органам противодействие при расследовании и рассмотрении дела в суде.

Важнейшим компонентом внутригрупповых норм поведения является жесткая дисциплина. Ее нарушители подвергаются преследованию, различного рода «судам» и даже расправам.

Характеризуя внутригрупповые нормы поведения, весьма важно, на наш взгляд, обратить внимание на следующую закономер-ность характера отношений в организованной преступной группе, которая замечена и другими авторами: межличностные отношения в ней, основанные на чувствах симпатии или родственных отношениях, но не способствующие достижению поставленной цели, полностью заменяются чисто деловыми, основанными только на совмест-

u 187

нои преступной деятельности.

Если в традиционных бандах преступные доходы во многих случаях распределяются в равных долях между ее членами, то в со-временных прослеживается четкая линия на присвоение преступных доходов в соответствии с положением ее участников: лидер, как правило, забирает себе львиную долю доходов, а его приближенные получают больше, чем рядовые члены.

Отметим и такую особенность внутригрупповых норм поведения, как единая ценностная ориентация, основанная на подчинении общим принципам и нормам поведения. Группа сама для всех своих членов определяет, «что такое хорошо и что такое плохо». Для членов некоторых современных банд характерен, например, здоровый образ жизни (и это неудивительно, если вспомнить, что многие из них— бывшие спортсмены). Единая ценностная ориентация позволяет группе действовать слаженно и эффективно.

Таким образом, первостепенными детерминантами норм поведения в банде выступают: а) жесткая дисциплина; б) единая ценностная ориентация; в) ролевая дифференциация; г) побудительные мотивы участников банды, отражающиеся в ее целях.

Устойчивость. Этот признак является основным для организованной преступной группы и отличает данное образование от группы по предварительному сговору. Начиная с 30-х годов, теория и практика называют устойчивость как характерную черту банды. В то же время в научной литературе даются различные критерии устойчивости. В качестве критерия этого признака А. А. Герцензон,

В. Д. Меныпагин, А. А. Пионтковский предлагали рассматривать число запланированных и совершенных преступлений. Такого же мнения придерживается А. Лаптев. Их поддерживали авторы Курса советского уголовного права, изданного Ленинградским университетом, которые отмечали, что участники организованной преступной группы предполагают совершение не отдельного преступного посягательства, после чего группа должна прекратить свое существование, а намерены постоянно или временно осуществлять деятельность, рассчитанную на неоднократность преступных действий. В других работах высказывались противоположные мнения. Так, П. И. Гришаев и Г. А. Кригер считали, что устойчивая совместная деятельность может быть и при совершении одного преступле-

191

ния.

С конца 50-х годов при определении устойчивости внимание акцентируется на установление характера связей между членами преступной организации. Под устойчивостью понимались предварительный сговор и преступные связи между участниками, единство преступных целей, распределение функций между участниками вооруженной группы, предварительное установление объектов и способов преступной деятельности.

Различные точки зрения в определении устойчивости высказываются и в новейшей литературе. Так, для В. Быкова устойчивость означает, прежде всего, стабильность, постоянство состава преступной группы. Ю. Б. Мельникова и Т. Д. Устинова под устойчивостью понимают постоянную или временную преступную деятельность, рассчитанную на неоднократность совершения преступных действий, относительную непрерывность в совершении преступных деяний. «Перерывы в совершении преступлений, — указывают они, — могут иметь место. Однако банда как сплоченное формирование продолжает функционировать на интеллектуальном уровне, готовя очередное нападение. Каждому участнику банды доверяется исполнение определенных действий, как по планированию преступления, так и по его совершению в будущем». В этом, по их мнению, и заключается отличие бандитского формирования от простого соучастия и совершения преступлений группой.

У В. Ю. Стельмаха устойчивость складывается из трех обязательных компонентов — предварительной договоренности о совершении нападений, более или менее длительного времени существования и организованности группы. Р. Гадиакбаров предлагает в качестве критерия определения устойчивости использовать систематичность совершения преступных посягательств. Некоторые авто-ры считают, что устойчивость характеризуют: а) высокий уровень организации (четкая, жесткая дисциплина, согласованность действий всех участников группы в выполнении воли организатора, беспрекословное подчинение всех членов группы ее лидеру); б) стабильность (неизменный в течение длительного времени функционирования группы состав ее участников, общность их взглядов на жизненные ценности, наличие межличностной совместимости, единой социальной ориентации); в) не только многократное совершение преступлений, но и совершение одного преступления . Е. А. Гриш- ко базирует устойчивость на следующих признаках: «наличие двух или более человек; единый умысел на совершение преступлений; относительное постоянство форм и методов преступной деятельности; длительность существования группы; наличие определенного уровня организации; наличие организатора группы, включая руководителя» .

А. В. Шеслер несколько иначе представляет устойчивость. По его мнению она подразумевает: «1) длительный по времени или интенсивный за короткий промежуток во времени период преступной деятельности группы, складывающийся из значительного числа преступлений, совершенных участниками группы; 2) соорганизован- ность участников группы (структурная определенность группы, наличие в ней руководства, системы связи и управления; 3) относи- іельно стабильный состав участников группы; 4) постоянство форм

199

и методов преступной деятельности»

В целом приведенные точки зрения максимально близки. На основе их сравнительного анализа можно сделать следующие выводы: во-первых, устойчивость банды предполагает организацию группы лиц для совершения нескольких и большего количества нападений, для постоянного функционирования и совершения определенной преступной деятельности; во-вторых, под устойчивостью банды следует понимать наличие постоянной или временной преступной связи между членами, единство преступных целей, индивидуальные специфические формы и методы совершения одного или нескольких преступлений; в-третьих, устойчивость банды определяется систематичностью совершения преступных деяний, имея в виду, что сис-тематичность не сводится к повторению (неоднократности) преступления: она фиксирует определенную линию поведения участников банды, всю совокупность деятельности ее членов. Таким образом, систематическая преступная деятельность банды, на наш взгляд, свидетельствует о ее устойчивости.

Устойчивость— обязательный признак, включенный в состав бандитизма законодателем прошлых лет и современным. Однако степень устойчивости традиционных банд и современных весьма различна. Длительность существования традиционных банд колебалась от 6 месяцев до одного года. Видимо в связи с тем, что деяния, совершаемые бандами были «не характерными» для советского общества и на раскрытие их бросались лучшие силы, преступления совершались ими эпизодически и, зачастую, спонтанно.

Для современных банд характерна продолжительная преступная деятельность, неоднократное совершение преступлений. Так, большинство организованных преступных группировок, действующих в Татарстане, Санкт-Петербурге и Ростове-на-Дону и состоящих на оперативном учете, сформировались еще в начале 90-х годов. По изученным уголовным делам срок деятельности банд, отнесенных нами к современным, составлял 4-5 лет. Так, банда «Хади Такташ», организованная в республике Татарстан, действовала 7 лет (1993- 2000 годы), за этот период ею совершено около 50 убийств .

Об устойчивости (сплоченности) современных банд говорит и постоянное общение их членов в силу постоянного характера преступной деятельности, и совместное проведение досуга и отдыха. Они мобильны— имеют автомобили, в основном иностранного производства и определенных марок, в соответствии с системой групповых ценностей, поддерживают постоянную связь друг с другом (пейджеры, сотовые телефоны).

Общение же традиционных бандитов происходило в основном в связи с совершением конкретного нападения.

Вооруженность как признак состава бандитизма означает объективный момент наличия оружия в банде и субъективное осознание ее членами как этого обстоятельства, так и возможности применения оружия. Это обязательный признак, который при наличии других признаков банды, дает основание для квалификации ее деяний по статье «бандитизм». Банда согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 года признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного ее члена и осведомленности об оружии всех участников банды. Именно вероятность, готовность использовать оружие наряду с фактом существования устойчивой группы и обусловила отнесение бандитизма к числу преступлений с усеченным составом. Бандитизм считается оконченным преступлением с момента организации вооруженной банды, т. е. с момента готовности применить вооруженное насилие для достижения целей банды.

На вооружении традиционных банд 60-80-х годов, как правило, состояли обрезы охотничьих ружей, кустарно изготовленные пистолеты под малокалиберный патрон, различные образцы холодного оружия. Стандартные пистолеты и револьверы встречались крайне редко, а автоматы — вообще в исключительных случаях. Уже упоминавшаяся ростовская банда братьев Толстопятовых затратила 1,5 года на изготовление автоматов, револьверов, гранат, ибо приобрести их другим путем было невозможно.

Вооруженность современных банд качественно другая. Чаще всего банды вооружаются новейшим боевым огнестрельным оружием отечественного и зарубежного производства, взрывными устройствами, толовыми шашками с электродетонаторами, пластиковой взрывчаткой (пластитом) . Так, из тайников банды численностью 20 человек, длительное время занимавшейся разбоем на дорогах Тюменской области, были изъяты автоматы Калашникова, снайперские винтовки, гранатометы «Муха», тысячи патронов, а счет взрывчатых веществ— тротила и пластита— шел на килограммы. Иные банды уже напоминают спецподразделения армии, оснащенные новейшими видами оружия, минами, гранатами, взрывными устройствами. Кроме традиционного огнестрельного оружия— револьверов, наганов, пистолетов— бандитские группы используют скорострельные пистолеты-пулеметы «Узи», «Беретта», автоматы различных современных модификаций (АК-74, АКМ, АКСУ), гранатометы.

Разоблаченная в Краснодарском крае банда численностью 17 человек совершила нападение на дежурную часть Московского РОВД с целью захвата находившегося там оружия. При нападении бандиты применили автоматы и гранатомет. У банды изъято 4 переносных зенитно-ракетных установки «Стингер», пулемет РПК, 4 гранатомета, 140 гранат РДГ, 4 автомата, 50 тыс. патронов и военный автомобиль с радиостанцией .

По данным правоохранительных органов, каждое восьмое преступление из совершенных организованными преступными формированиями связано с использованием или незаконным оборотом оружия . Данные, приведенные В. Е. Зобовым и Б. В. Колосовым, более пессимистичны. Характеризуя организованные преступные группы, действующие в сфере экономики, эти авторы отмечают, что в отличие от прошлых лет, многие из их членов были готовы к оказанию вооруженного сопротивления правоохранительным органам. На это указывает тот факт, что у участников каждой пятой изученной группы было обнаружено огнестрельное оружие, а у некоторых изъяты боевые гранаты и другие взрывные устройства.

А. И. Гуров вообще уверен в том, что на сегодняшний день каждая организованная преступная группа имеет оружие, мы полностью разделяем данное мнение.

Практически по всем изученным делам отмечается стремление членов банды к увеличению ее огневой мощи и прежде всего за счет автоматического оружия и взрывных устройств. Большей частью количество единиц оружия соответствует, а нередко и превышает численность банды.

Почти во всех регионах отмечается рост вооруженности преступников. Основными источниками поступления оружия являются военные склады и оборонные предприятия (хищения и скупка), места вооруженных конфликтов, подпольные цеха по производству холодного и огнестрельного оружия, контрабанда. Судебноследственная практика показывает различные источники приобретения бандитскими группами современного оружия. В большинстве случаев (около 70%) оружие нелегально покупалось. Более чем в 20% случаев оружие было похищено у законных и незаконных частных владельцев (9%), а также со складов, организаций, воинских частей (12% случаев) .

Характерно стремление преступных структур к созданию легальных вооруженных формирований под видом выполнения охранных функций и обеспечения экономической безопасности государственных и коммерческих структур . Ожесточенная конкурентная борьба за сферы влияния, доходящая до физического уничтожения соперников, заставляет руководителей частных предприятий иметь оружие и обзаводиться телохранителями.

Признак вооруженности является конструктивным для бандитизма, однако в правоприменительной практике допускается неоднозначная оценка понятия вооруженности банды.

Дело в том, что уголовное право исходит из традиционного понимания оружия, как предметов и механизмов, специально предназначенных для поражения живой цели или мишеней и не имеющих другого целевого назначения. На протяжении почти всей истории нашего государства в обороте находились только два вида оружия — холодное и огнестрельное.

Но Федеральный закон «Об оружии» ввел принципиально новые понятия так называемого нелетального оружия— газового, пневматического, сигнального (ст.1), электрошоковых устройств, бесствольного огнестрельного оружия (ст. 3).

Уголовно-правовая оценка новых видов оружия вызвала ряд затруднений. В частности, появились предложения не считать их оружием, позволяющим квалифицировать деяния использующих их лиц как бандитизм или разбой. Вполне понятно, что подобное ограничительное толкование понятия оружия противоречит содержанию Закона «Об оружии» и дефинициям соответствующих норм Уголовного кодекса, выгодно оно только преступникам и явно не соответ-ствует современному состоянию преступности вообще и вооруженной преступности в частности. Ведь если Закон «Об оружии» признает перечисленные новые разновидности средств поражения — пневматические, газовые, электрошоковые — оружием, и даже причисляет к ним сигнальные устройства, то их использование при совершении нападений на граждан, предприятия торговли, пункты обмена валюты и т. п. при наличии других признаков должно квалифицироваться как бандитизм, ибо закон не устанавливает обязательной степени убойности используемых средств поражения.

В пользу такого решения говорит и постановление № 1 Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 года «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм», признавшее газовое и пневматическое оружие предметами вооруженности банды. Если рассуждать последовательно и логично, то вооруженность сигнальным оружием и электрошоковыми устройствами также должна быть одним из квалифицирующих признаков бандитизма. Иное решение вопроса является ограничительным толкованием закона в пользу преступников.

В пользу приведенной позиции говорит и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже или разбое», прямо предусмотревшее, что под предметами, используемыми при разбое в качестве оружия следует понимать и предметы, предназначенные для временного поражения цели— механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами. Однако и высший судебный орган до-пускает терминологическую ошибку, именуя оружие «предметами, используемыми в качестве оружия». Правильнее было бы сказать, что все средства поражения, которые Закон «Об оружии» называет оружием, должны и судами признаваться оружием, а обладание ими образует признак вооруженности.

Кроме того, известно, что опытные преступники избегают использовать профессиональные криминальные средства и оружие, заменяя их предметами хозяйственного обихода. Преступные группы, полностью отвечающие квалификационным признакам банды, но использующие в своей деятельности средства поражения, не относящиеся к категории оружия в криминалистическом смысле — опасные бритвы, топоры, молотки, шила и т. д., бандами не считаются. Между тем, действовавшие в 20-е годы банды Котова, Осипова (Культяпого) и другие, совершали ужасающие массовые убийства именно с помощью топоров, доводя число жертв до сотен человек.

Вряд ли можно считать ограничительное толкование признака вооруженности банды отвечающим современному состоянию бандитизма и других вооруженных преступлений. В настоящее время преступники успешно используют бейсбольные биты, опасные бритвы, шила, молотки, топоры, кислоты и т. д. В периодической печати описан случай, когда похитители людей угрожали заложникам бультерьером, который перед этим на глазах потерпевших разорвал кролика. Парализовав волю жертв, они насиловали женщин и требовали выкупа от мужчин. Весьма эффективным для лишения людей жизни и уничтожения имущества является использование огня и средств быстрого воспламенения. Например, три человека в масках совершили нападение на кафе в Комсомольске-на-Амуре, бросив внутрь емкости с легковоспламеняющейся жидкостью. В результате вспыхнувшего пожара 4 человека погибли, 21 получили ожоги, из них 12 — тяжелые.

Таким образом, причинение смерти, вреда здоровью, психическое подавление воли потерпевшего достигается не только примене-нием огнестрельного, холодного, метательного, пневматического, газового и сигнального оружия (перечисленных в действующем Законе «Об оружии»), но и любых предметов материального и животного мира, способных либо реально причинить ущерб жизни и здоровью потерпевших, либо оказывающих психологическое воздействие на них, формируя представление о том, что такой ущерб может быть причинен.

При расширительном понимании оружия, когда к нему относятся предметы и опасные животные, используемые в качестве оружия, открываются возможности для усиления борьбы с преступностью и защиты прав граждан, для которых нет никакой разницы — бьет его нападающий по голове кастетом или кирпичом.

Приоритет прав и интересов законопослушного гражданина перед правами и интересами преступников требует, чтобы бандой признавалась криминальная группа, имеющая оружие в широком, криминологическом смысле, в том числе неисправное или макеты (вопреки ч. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 17 января 1997 года «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм»), потому что потерпевший не знает о техническом состоянии орудия нападения.

В законодательстве развитых государств примеры подобных подходов имеются. Так, в юридической практике Французской рес-публики термин «оружие» используется в значении «инструмента нападения или защиты», в судебной практике нашел применение термин «оружие по применению», в соответствии с которым в качестве оружия может рассматриваться любой предмет, которым угрожали или с помощью которого нападали на жертву (палка, вилы и т. п.), а наличие оружия в момент совершения преступления всегда рассматривается, как отягчающее обстоятельство.

Широко трактует рассматриваемые понятия американская юридическая мысль, понимающая под «орудием преступления» нечто, специально изготовленное или специально приспособленное для ис-пользования в целях совершения преступления, или нечто, обычно используемое в преступных целях и состоящее во владении у деятеля при обстоятельствах, не исключающих наличия у него противозаконной цели, и относящая к запрещенному или наступательному оружию любые бомбу, пулемет, обрез, огнестрельное оружие, специально изготовленное или специально приспособленное для незаметного ношения или бесшумной стрельбы, любые дубинку, мешок с песком, металлический кастет, кинжал или иное орудие для нанесения тяжких телесных повреждений, которое не служит общепри-

215

нятым законным целям.

Интересно, что в США — стране развитых демократических институтов и широкой системы гарантий защиты личности существует следующая из незаконного владения оружием презумпция цели совершить преступление: при обнаружении оружия в автомобиле пре- зюмируется, что оно состоит во владении лица, находящегося в автомобиле, а при нахождении в нем нескольких человек, считается находящимся в их общем владении. Такие оценки логически вы-текают из здравого смысла и направлены на перекрывание лазеек для ухода от ответственности виновных, что очень широко распространено в российской правоприменительной практике.

Большинство бандитских групп (61%) имеют технические средства, не уступающие тем, которые используются в МВД и ФСБ — приборы для наблюдения, прослушивания разговоров через стены, двери и окна, телефонных переговоров; перехвата радиопереговоров между службами органов внутренних дел; обнаружения подслушивающих устройств и т. п. Банды, как правило, обеспечены современными автомобилями (в 66% случаев — это иностранные марки), спецсредствами, бронежилетами, рациями, специальной экипировкой, радио- и видеотехникой . Исследования свидетельствуют, что современные бандитские группы не могут обойтись без современного технического обеспечения, делающего их менее уязвимыми для правоохранительных органов и криминальных конкурентов, более мобильными в получении необходимой для организованной преступной деятельности информации, в передвижении, сопротивлении, разоблачении и т. п. Пресса и материалы судебно-следственной практики пестрят сообщениями о первоклассной технической оснащенности бандитских групп, которая умело используется ими при совершении преступлений . По уровню оснащенности средствами связи, транспортом, техническими приспособлениями, используемыми для нападений и защиты, средствами получения информации бандитские группы нередко превосходят правоохранительные органы.

Характерной чертой современного бандитизма являются его сверхприбыли, извлечение высоких постоянных доходов преступным путем. Размеры доходов современных бандитских групп несоизмеримы с доходами бандитов прошлых лет. Например, добыча ростовской банды братьев Толстопятовых за пять лет преступной деятельности составила 167 346 рублей (включая два револьвера системы «наган»), что составляло в то время примерно 28 тыс. долларов. Доходы же современных бандитов составляют сотни тысяч долларов. По данным МВД РФ у организованных преступных групп за 1992-2000 годы изъято более 100 млн долларов США. По расчетам С.Чернова (Московский институт МВД РФ) ежегодный доход преступных сообществ составляет 100 млрд рублей.

На определенном этапе деятельности организованной преступной группы добытые криминальным путем средства вкладываются в легальный бизнес и в дальнейшем извлекаемая прибыль перестает быть незаконной, что, конечно же, не свойственно традиционному бандитизму. Ибо бандиты 60-80-х годов могли добыть деньги и материальные ценности только в момент прямого нападения.

Перемещение организованных преступных групп в сферу легальной экономической деятельности, безусловно, делает их неуязвимыми для правоохранительных органов. Участники современных банд практически не рискуют ни жизнью, ни здоровьем и действуют открыто, не опасаясь сопротивления жертв. Бандиты же традиционные в момент нападения рисковали своими жизнями и здоровьем. Их деятельность была сопряжена с перестрелками в момент нападений, в ходе которых бандиты получали ранения, а некоторые даже были убиты.

Традиционный бандитизм 60-80-х годов, как правило, замыкался рамками ограниченного территориального пространства— поселка, района, города. Борьба современных бандитских групп за сферы влияния беспрецедентно расширила географию преступных деяний. Современный бандитизм приобрел новые качества, отражающие его «глобальный» характер. Первым в этом ряду следует назвать преступный промысел банд на региональном и межрегио-нальном уровне. Например, рязанские организованные группировки в 1993-1994 годах вели вооруженную борьбу за передел сфер криминального влияния на экономику своего региона, а также Самарской и Тамбовской областей, Санкт-Петербурга. К нему примыкает транснациональность криминальной деятельности бандитских группировок не только в рамках границ бывших республик СССР, но и территорий дальнего зарубежья. По оценкам российских специалистов отечественные преступные формирования распространили свою деятельность на 44 страны221. За 1997-1998 годы количество преступных формирований, имеющих международные связи, увеличилось более чем в 2 раза — со 110 до 230. Обращает на себя внимание география их деятельности: 163 действуют на территории России, СНГ, Балтии; 67 — в США, Китае, странах Европы и Ближнего Востока222. Разумеется, деятельность этих организованных формирований опирается на организованное вооруженное прикрытие.

Рассмотренные признаки бандитизма сведены в сравнительную таблицу криминологических признаков традиционного и современного бандитизма (табл. 1).

Таблица 1 №

п/п Признаки

банды Традиционный

бандитизм Современный бандитизм 1 2 3 4 1 Количествен-ный состав 2-5 человек (реже до Ю) До 70 и более человек 2 Цель создания Вооруженные напа-дения для завладения деньгами и имущест-вом граждан и орга-низаций Извлечение сверхкрупных до-ходов путем криминальной дея-тельности 3 Характер дея-тельности Конспиративный, не-легальный Открытый, часто под легаль-ными вывесками 221 См, например: Рушайло В. Б. Организованная преступность в России: общие тенденции, прогноз развития и противостояние // Вестник Санкт- Петербургского университета МВД России. 2000. № 1(15). С. 4.

Ванюшкин С. В. Организованная преступность и законотворчество // Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон. М., 2001. С. 303. 1 2 3 4 4 Характер об-щения членов банды Общение в основном в связи с совершением преступления Постоянное общение в силу по-стоянного характера преступ-ной деятельности, а также со-вместное проведение досуга 5 Периодич-ность престу-плений Эпизодическое со-вершение преступле-ний Постоянная криминальная дея-тельность по поддержанию ат-мосферы страха и повиновения 6 Формы пре-ступной дея-тельности Вооруженные напа-дения Упорядоченная деятельность по сбору денежных средств в рам-ках установленного бандитами порядка; нападения, связанные с переделом собственности и сфер влияния; заказные нападе-ния 7 Лидер Лицо, часто судимое, имеющее связи и ав-торитет в преступной среде Ранее несудимый, имеющий имидж благополучного бизнес-мена или коммерсанта 8 Управление Простое соподчине-ние: лидер — члены банды Многоступенчатая иерархия управления 9 Распределе-ние ролей Простое, носящее разовый характер Специализация по структурным подразделениям или индивиду-альная специализация по видам преступной деятельности 10 Связи по вер-тикали Отсутствуют Банды входят в состав преступ-ных группировок и сообществ, имеют подчиненные подразде-ления 11 Связи по го-ризонтали Отсутствуют Банды имеют связи с другими преступными группировками по городу, области, межрегио-нальные и даже международные связи 1 2 3 4 12 Наличие кор-румпирован-ных связей Отсутствуют Имеются. Встречаются случаи создания подразделений по кон-тактам с органами власти и правоохранительными органа-ми 13 Вооружен

ность Обрезы, самодельное огнестрельное ору-жие, реже пистолеты и револьверы Высокоэффективное боевое оружие: пулеметы, автоматы, гранатометы, пистолеты, руч-ные гранаты, взрывные уст-ройства 14 Роль оружия Позволяет сломить сопротивление потер-певших Создает авторитет и значи-мость, помогает удерживать в страхе и повиновении жертв, служит для устранения неугод-ных или «мешающих» людей На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что современный бандитизм имеет следующие характерные особенности: увеличение численного состава бандитских групп; боевое прикрытие бандами организованных преступных группировок и сообществ; осуществление криминального контроля над легальной и теневой экономикой; нападения заказного характера; систематическая масштабная криминальная деятельность как источник высокого дохода; экономическая направленность преступной деятельности; иерархическое, многофункциональное и многозвенное структурирование бандитских групп; высокая вооруженность и техническая оснащенность банд; непримиримость и жестокость в реализации преступных целей; интеграция бандитских групп в преступные группировки и сообщества; открытость постоянного преступного промысла; кор-румпированные связи в аппарате власти и управления, правоохранительных органах; межрегиональный и международный уровень преступной деятельности.

Указанные качества придают современному бандитизму уникальный характер, это дает основание говорить, что современный бандитизм существенно отличается от бандитизма в традиционном понимании. Эту качественную сторону бандитизма в современном проявлении отражают результаты проведенного авторами анкетирования: 84,4% респондентов указали, что современный бандитизм отличается от «традиционного» бандитизма .

Выявленные новые признаки бандитских групп и формы их преступной деятельности определили феномен качественных изменений бандитизма, который, с нашей точки зрения, изменил свой «облик» и приобрел черты гангстеризма. Такое заключение строится на основе поразительной близости современного бандитизма и американского гангстеризма по характеру, формам и причинам преступной деятельности банд. Гангстеризм в США явился результатом деформации рыночной экономики (в результате введения «сухого закона»), способствующей развитию не только легального бизнеса, но и различного рода незаконной деятельности, которая обусловила создание преступных групп «гэнги» (от английского gang — бригада, группа, банда, шайка). Современные криминологи называют и другие причины масштабного гангстеризма: например, всеобщая коммерциализация; утверждение соответствующей этики, когда финансовый успех стал основным критерием оценки жизнедеятельности индивидов; создание «черных» рынков и т. д.

«Гэнги» занимались рэкетом, кражами автомобилей, вооруженными ограблениями, боевым прикрытием «мафиозных» структур, совершали такие насильственные преступления, как захват залож-ников, заказные убийства, противозаконная охрана собственников предприятий (ресторанов, закусочных, клубов, прачечных, химчисток и др.), стремились контролировать целые сферы для получения огромных прибылей, т. е. занимались систематической преступной деятельностью, направленной на получение прибыли от различных форм преступной деятельности. Типичными признаками гангстерских банд являлись устойчивость, вооруженность, насилие, иерархическая внутренняя структура, четкое распределение ролей ее уча-

224

стников

Детальное рассмотрение гангстеризма не входит в предмет нашего исследования. Но даже фрагментарный анализ его качественной стороны, свидетельствует о поразительном сходстве гангсте-ризма и бандитизма в современной России. Это сходство отражается как в содержании и формах проявления, так и в стратегических установках, целях и тактике преступных действий. Заметим, что на трансформацию российского бандитизма в гангстеризм обратили внимание и другие исследователи. Так, В. И. Куликов при классификации организованных преступных формирований общеуголовной направленности выделяет организованные преступные группы гангстерского типа. А. И. Гуров и В. Н. Кудрявцев, раскрывая особенности и причины отечественной организованной преступности, отмечают, что бандитизм в современной России носит гангстерский характер.

Для того чтобы терминологически обособить современный бандитизм как специфическое явление, подчеркнув его новые качественные стороны, представляется целесообразным, на наш взгляд, использовать термин «гангстеризм». В то же время следует подчеркнуть, что термин «российский гангстеризм» отражает криминологическую суть современного бандитизма. И, естественно, это понятие может быть использовано прежде всего в криминологическом смысле, а отнюдь не для введения каких-либо уголовно-правовых новелл в УК РФ.

Вместе с тем, использование термина «российский гангстеризм» отвечает, по нашему мнению, задачам борьбы с современным бандитизмом, поскольку позволяет терминологически разграничить эпизодические преступные проявления традиционных банд и постоянную преступную деятельность современных, открывая дорогу к выработке принципиально новых подходов к стратегии и тактике борьбы с современным бандитизмом.

Изложенное выше позволяет определить современный бандитизм (российский гангстеризм) как деятельность вооруженной организованной преступной группы, направленная на систематическое извлечение постоянных доходов, достижение контроля за определенной социально-экономической сферой или определенной терри-торией с использованием вооруженного насилия или угрозы его применения.

<< | >>
Источник: Д. А. Корецкий,Т. А. Пособина. Современный бандитизм: Криминологическая характеристика и меры предупреждения. — СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс»,2004. —241 с.. 2004

Еще по теме §3. ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОВРЕМЕННОГО БАНДИТИЗМА:

  1. § 2. Преступления против общей безопасности
  2. § 1. ВООРУЖЕННАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ В СИСТЕМЕ КРИМИНАЛЬНОГО НАСИЛИЯ
  3. §3. ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОВРЕМЕННОГО БАНДИТИЗМА
  4. § 3. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ УЧАСТНИКА БАНДЫ
  5. § 1. ДЕТЕРМИНАНТЫ СОВРЕМЕННОГО БАНДИТИЗМА
  6. § 2. МЕРЫ БОРЬБЫ С СОВРЕМЕННЫМ БАНДИТИЗМОМ
  7. МОНОГРАФИИ, УЧЕБНИКИ, УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ
  8. СТАТЬИ
  9. СОЧЕТАНИЯ ПРАВИЛЬНЫЕ, НЕПРАВИЛЬНЫЕ И НЕОБЫЧНЫЕ
  10. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ
  11. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ
  12. § 5. Хищение с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия
  13. § 4. Преступления, посягающие на защищенность личности, общества и государства от угроз в связи с нарушениями порядка обращения с общеопасными материалами, веществами и изделиями
  14. ОЧЕРК ИСТОРИИ КАФЕДРЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА ХАРЬКОВСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА ЗА 50 ЛЕТ (1920-1970 гг.)
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -