§§280-283. Реформа в цивильном наследственном праве
§280. Потребность, вызвавшая нижеуказанные реформы цивильного права, была до известной степени общая всем им: желание ограничить свободу завещателя в интересах его ближайших родственников.
По закону XII таблиц домовладыка формально пользовался безусловной свободой в распоряжении имуществом по завещанию (см. §146); но нравы сдерживали его произвол, дозволяя ему отступать от нормального порядка наследования, указанного законом XII таблиц в случае смерти без завещания, лишь тогда, когда это требовалось интересами семьи. Во второй половине республики, по мере того, как нравственность падала, как чисто личные интересы овладевали душой римлянина, в завещаниях все чаще встречались распоряжения, сделанные в пользу посторонних лиц (друзей, любовниц и т.д.) и в ущерб интересам ближайших родственников завещателя. А между тем эти последние обыкновенно могли рассчитывать на обеспечение главным образом из имущества завещателя, ибо оно вполне или в некоторой своей части было семейным, т.е. получено было завещателем от своих предков, умножено или сохранено при содействии именно этих ближайших родственников. Эта надежда основывалась, кроме того, и на чувстве родственной привязанности, которое естественно предполагалось в завещателе. Лица, стоявшие во главе римского общества, следовательно - и большая часть выдающихся юристов (см. с. 295), не могли смотреть равнодушно на переход в чужие руки имущества, которое они продолжали считать семейным*(976). Эта реакция в обществе и послужила началом целого ряда мер, направленных против злоупотребления свободой завещаний.§281. Формальные ограничения свободы завещаний по времени явились первыми. Домовладыка, не имея решимости открыто сказать в своем завещании, что лишает наследства своего подвластного (suus), нередко достигал той же цели окольным путем: наследником он назначал другое лицо, а подвластного обходил молчанием (praeteritio).
Против этого обхода и выработаны были следующие правила. Домовладыка, составляющий завещание, должен был непременно своих непосредственно подвластных, sui, или назначить наследниками (instituere heredes), или открыто лишать наследства (exheredare); он не должен был обходить их молчанием (praeterire). При этом сыновей он мог лишить наследства только поименно (exheredare nominatim), например, таким образом: "Titius filius meus exheres esto"; а прочих подвластных, т.е. дочерей, внуков и т.д., мог лишать и "между прочими", "inter ceteros", т.е. не называя их поименно, "ceteri exheredes sunto". Те же правила требовалось соблюдать и относительно т.н. postumi, послерожденных; так назывались те лица, которые родятся после совершения завещания или после смерти завещателя и станут в положение его sui или должны бы стать, если бы завещатель был жив; например, если во время совершения завещания или смерти завещателя жена его была беременна, а потом родила, то новорожденный назывался postumus. Разница в форме заключалась только в том, что поименное назначение или лишение требовалось для всех постумов мужского пола, т.е. сыновей, внуков и т.д., а женские постумы могли быть помянуты и "inter ceteros". Несоблюдение этих правил влекло за собой одно из двух последствий: если обойден сын или постум, завещание становилось ipso jure ничтожным во всех частях (testamentum rampitur); если же обойден кто-нибудь их прочих sui (дочь, внук, внучка и т.д.), то завещание сохраняет силу, но обойденные прирастают (adcrescunt), т.е. присоединяются к назначенным в завещании наследникам таким образом: если назначенные были тоже из "своих наследников" (sui heredes), то обойденные получали равные части (partes viriles), т.е. такие, какие они получили бы при равном и поголовном делении наследства между всеми "своими наследниками"; если же назначенные были из посторонних (extranei heredes), то обойденные получали половину всего наследства*(977).Относительно этих правил надо заметить, что они имеют в виду интересы только подвластных, именно sui heredes (см.
§139 и 144); они совсем не касались тех нисходящих (детей, внуков и пр.), которые вышли из-под власти завещателя вследствие эманципации, отдачи в усыновление и проч. Несмотря на всю близость этих лиц, их можно было обходить молчанием и, следовательно, совершенно исключать из участия в имуществе родителя. Этот недостаток, как мы увидим, был устранен в преторской наследственной системе (т.н. bonorum possessio contra tabulas scil. testamenti).Изложенные ограничения не касались содержания завещательной воли. Завещатель мог ничего не оставить подвластному, но эту волю свою он должен был выразить в определенной форме - exheredatio. Он мог оставить ему самую ничтожную часть своего имущества, но непременно в определенной форме - institutio heredis. Если бы он, не лишив его наследства открыто, оставил ему большую часть своего имущества или даже все, но в форме легата, а не назначения наследником, завещание было бы ничтожно. Отсюда видно, что свобода завещателя была ограничена только со стороны формы; потому правила об exhereditatio и praeteritio в наше время называют формальными ограничениями свободы завещаний.
У нас нет сведений о том, когда возникли правила формальных ограничений. Во времена Цицерона они уже действовали, ибо он упоминает о них в одном из своих сочинений*(978). Но, вероятно, они возникли гораздо раньше, в самом начале 3-го периода. Эта догадка подкрепляется следующими соображениями. Во-первых, забота об обеспечении только подвластных нисходящих указывает на господство еще тех самых воззрений, которые создали старое цивильное право с его агнатской семьей. Такое ограничение было бы невозможно в конце республики, когда претор начинает создавать целую новую наследственную систему главным образом в интересах когнатов. Во-вторых, самая конструкция правил приводит нас в началу периода. С одной стороны, бросается в глаза крутая постановка вопроса о последствиях несоблюдения правил, по крайней мере тех, которые касаются сына и постума: все завещание уничтожается, несмотря на то, что неправильно составлена только одна статья его.
Так могли мыслить только юристы, недалеко ушедшие по своему умственному развитию от юристов второго периода. Юристы конца республики умели делать более тонкие различия в последствиях нарушения правил. С другой стороны, на начало 3-го периода, с его еще чистыми нравами, указывает и суровый идеализм формальных ограничений: римлянин заботился в то время не только о материальном обеспечении, но и о чести быть назначенным наследником, хотя бы и в самой ничтожной части. В начале 3-го периода еще живо было представление о наследнике не только как о преемнике в имуществе умершего, но и вообще во всех нематериальных отношениях семьи, во главе которых стоял домовладыка: религии, отношениях к клиентам, славе предков и т.п.У нас нет также сведений и о том, кем, т.е. каким органом правообразования, созданы формальные ограничения. Юрист классического периода Помпоний говорит, что ограничения свободы завещаний вообще (не указывая, какие именно) введены частью законами, частью толкованиями юристов*(979). Нам известны в 3-м периоде законы, ограничившие право легатов (см. ниже §283), но ни одного, который бы говорил о формальных ограничениях. Поэтому вероятнее, что эти последние были созданы юристами.
Если всмотреться в характер правил, о которых идет речь, то можно заметить, что он неодинаков. Это заставляет думать, что они созданы были не сразу, а развивались постепенно*(980). Вероятно, прежде всего выработалось правило относительно сына семейства, ибо оно по строгости носит наиболее древний характер: лишение должно быть поименное, обход влечет за собой полное уничтожение завещания. Затем, вероятно, появились правила относительно постумов, и притом сначала только мужского пола, а затем уже женского, ибо строгость в них несколько ослаблена: женские постумы могли быть упомянуты "между прочим". Позже появились, вероятно, правила о прочих подвластных, так как они устанавливают менее резкие последствия обхода (приращение).
Еще по теме §§280-283. Реформа в цивильном наследственном праве:
- §§284-289. Преторское наследственное право (Bonorum possessio) §284. Недостатки цивильного наследственного права
- Г л а в а III. O наследственном праве, разделе имения, духовных завещаниях и праве опеки
- Глава XV Начало коренных преобразований в цивильном праве(конец VII столетия)
- Наследование по закону. Основания наследования по закону. Очереди наследников в цивильном праве, по преторским эдиктам, по новеллам Юстиниана
- [58] наследование по закону. Основания наследования по закону, очереди наследников в цивильном праве, по преторским эдиктам, по новеллам Юстиниана
- Отграничение наследственной трансмиссии от иных способов изменения наследственного правоотношения
- 48. Наследственное право. Понятие наследственного правопреемства.
- VI.3.3. Наследственная патология как результат наследственной изменчивости
- §§214-218. Личные иски цивильного права
- 27. Аграрна політика і аграрна реформа України. Співвідношення замельної і аграрної реформи. Основні етапи аграрної реформи в Україні.