§308. Распространение залога на jura in re aliena. Pignus nominis

Другая перемена в области закладного права заключалась в том, что оно искусственно было распространено и на иные права, чем собственность (физические вещи). Это распространение не представляло теоретической трудности относительно тех вещных прав (jura in re aliena), которые по содержанию своему очень близко подходили к собственности, т.е.

Наконец, в классический период признано было (вероятно, благодаря авторитету юристов) возможным отдавать в залог и обязательства, pignus nominis. В случае несостоятельности должника залогоприниматель мог взыскать по заложенному у него обязательству или продать это последнее постороннему лицу, которое уже само производило взыскание. В первом случае, если предметом обязательства были деньги, то они прямо шли на удовлетворение залогопринимателя, если же иные вещи, то они поступали в залог вместо прежнего обязательства*(1059).

Допущение залога обязательств должно было представлять еще большие теоретические затруднения для римских юристов, так как обязательства не принадлежали к вещным правам и представляли вполне бестелесную вещь. По-видимому, еще во времена Павла существовали сомнения насчет возможности их залога, так как Павел в вышеприведенном месте (с. 473, прим. 5), как бы в ответ на сомнения, считает нужным сказать: претор должен защищать договор о залоге обязательства (tuenda est a praetore haec conventio). Можно предполагать, что к этому решению юристы пришли не сразу. Переходным пунктом, кажется, послужило обыкновение отдавать кредитору в залог, или, вернее, в фактическое обладание самый документ (cautio, chirographum), который служил доказательством существования долга*(1060). Залогоприниматель, удерживая документ, лишал залогодателя возможности взыскать по нему и тем самым вынуждал его к скорейшей уплате своего собственного долга; с другой стороны, если бы должник залогодателя захотел освободиться от долга, то он мог предложить залогопринимателю принять от него уплату и выдать обратно документ. Таким образом, формально в залоге находилась физическая вещь - навощенная доска или пергамент; но по результатам оказывалось, что и самое обязательство служило залогопринимателю обеспечением. Таким путем ум римских юристов постепенно привык к мысли, что и самое обязательство (nomen) может быть предметом залога*(1061).

§309. Если мы окинем общим взглядом развитие залога в течение 3-го и 4-го периода, то увидим, что к концу классического периода в нем выработались все существенные черты, которые были ему необходимы для исполнения его задачи, т.е. реального обеспечения обязательств. Неудивительно поэтому, что fiducia cum creditore, с ее грубой юридической конструкцией (см. §108), стала выходить из употребления*(1062). Но вместе с ней исчезла одна хорошая сторона старого закладного права: публичность. Новый закладной договор, pactum pigneraticium или hypothecanum, мог совершаться двумя лицами с глазу на глаз, и потому недобросовестный должник мог закладывать свою вещь сколько угодно раз, и позднейший залогоприниматель был лишен возможности узнать, что вещь уже не может служить ему никаким обеспечением.

§310. Ager vectigalis

§310. В классический период этот вид вещного права, кроме детальной разработки, претерпел только одно серьезное изменение (сравн. §251): в республиканское время предметом его были прежде всего земли государства, а в настоящем только земли муниципий. Государственные же земли были розданы в частную собственность в конце республики и начале империи. Поэтому в сочинениях классических юристов говорится только о муниципальном ager vectigalis*(1063).