<<
>>

II. Формализм нового происхождения

233. Помимо остатков старого формализма, индивидуализм, с широким развитием которого мы уже знакомы (гл. XX), находил себе ограничение в формализме нового происхождения. Так, мы встречаем некоторую обязательную форму совершения юридических актов:

во-первых, в интересах государственного контроля над деятельностью частных лиц и в видах затруднения свободного совершения некоторых сделок; так, напр., дарение подлежало предъявлению в суд для засвидетельствования;

во-вторых, в интересах успешного отправления правосудия; обязательные формальности облегчают суду распознавание юридических актов, содействуют доказыванию акта пред судом и потому в особо важных случаях требовалось, чтобы акты облекались в некоторую форму, напр., чтобы сделка была изложена письменно, чтобы при совершении ее были свидетели;

в-третьих, то же самое могло требоваться в тех видах, чтобы побудить совершающего сделку к большей обдуманности его распоряжений и чтобы оградить его от каких-либо невыгодных для него влияний со стороны третьих, заинтересованных лиц; такой смысл имели формальности завещания;

в-четвертых, формализм мог служить интересам, которые мы назовем интересами гражданского оборота.

Формальный характер акта обеспечивал его относительную бесспорность: менее могло быть спора о его существовании, о его смысле; частные лица в своих расчетах и действиях могут опираться на такие акты более твердо, нежели на неформальные: гражданскому обороту формализм обеспечивает, стало быть, твердость и уверенность. Вот почему, чем развитее оборот, тем более он нуждается в формальных сделках. Такую роль играла в Риме стипуляция. Юристы настаивали на строгом соблюдении стипуляционной формы. По Цельзу, умолчанное в стипуляции должно почитаться как бы вовсе опущенным*(875) и, по Павлу, только в редких случаях в стипуляции подразумевается что-либо, не высказанное в ней открыто, напр., срок или условие, вытекающие из самого смысла стипуляции.*(876) Если, с другой стороны, имп.
Антонин Пий (ок. 150 г. ) высказал ту мысль, что опущения, которые стороны могли сделать в торжественных актах, не должно поставлять им в вину, как скоро то случилось не по не радению (culpa), a по какой-нибудь другой причине, - то это постановление имело довольно исключительное значение, относясь по преимуществу к судопроизводственным актам; само оно начиналось словами, которые признавали, как основное правило, что "в торжественных актах ничто не должно служить предметом легких изменений".*(877)

234. Из приведенного обнаруживается различие старого и нового формализма. Старый - был порожден самым характером юридического мышления, новый - вытекал из определенных практических потребностей. Четыре категории таких потребностей указаны в предшествующем параграфе. - Кроме этого различия по происхождению, существенные различия мы находим в самых проявлениях формализма:

1. Старый формализм облекал юридические акты в цельную и притом торжественную обязательную форму, новый состоял в каждом отдельном случае из некоторых обязательных формальностей, совершаемых обыкновенно без особой торжественности. Эти формальности ограничивались областью, им предназначенною, и совмещались, в остальных частях акта, с неформальным его совершением. Как и в старое время, только при точном соблюдении предписанной формы (формальностей), акт вел к присвоенным ему юридическим последствиям; но, в отличие от старого, соблюдение формы не вело непременно к предустановленным последствиям: допускалась, в тех или других пределах, отговорка заинтересованной стороны с ссылкой на принуждение, обман и ошибку. В этом отношении и формальные, и неформальные акты нового права занимали одинаковое положение: в равной степени они подлежали отмене, как скоро обнаружились принуждение, обман или ошибка.

Однако был предел, далее которого не шло влияние названных обстоятельств как в том, так и в другом случае. Этот предел обусловливался интересами гражданского оборота. Кто-либо входил в сделку по принуждению или обману; для него была выгодна отмена такой сделки, но не так - для третьих лиц, которые успели приобрести что-либо по ней, ничего не зная ни о принуждении, ни об обмане.

Или кто-нибудь вступал в сделку по собственной ошибке; отмена такой сделки противоречила интересам его контрагента. Итак интересы контрагента и третьих лиц или интересы гражданского оборота могли требовать, чтобы акт, совершенный однажды установленным порядком (без различия формальных и неформальных актов), оценивался юридически по объективному критерию, без отношения к субъективным обстоятельствам. Такую оценку мы называем объективною.

2. В старом праве формализм вел к тому, что смысл каждой произнесенной формулы толковался по непосредственному, общепринятому смыслу слов. В новом праве, когда хотели остаться формалистами, ограничивались тем, что воспроизводили только те мысли, которые были прямо выражены контрагентами в их сделке, не подразумевая в ней ничего или почти ничего сверх того, что было выражено прямо. Но далее смысл каждой произнесенной формулы, без различия сделок формальных и неформальных, истолковывался не по общепринятому смыслу слов, но по тому смыслу, который имели в виду сами стороны в каждом данном случае. Общепринятый смысл слов служил только вспомогательным средством интерпретации: он предполагался, пока противное не было обнаружено несмотря однако на весь индивидуализм толкования, и в этой области нашла свое применение объективная оценка. Если, с одной стороны, в каждом отдельном случае следовало открыть данный смысл сделки, то, с другой, как скоро речь шла о смысле договора, он подлежал определению только в тех пределах, в которых обе договорившиеся стороны одинаково могли и должны были сознавать его. Стало быть, смысл договоров определялся по некоторой объективной мерке; ссылка на обстоятельства, которые сторона имела в виду при своем вступлении в договор, принималась лишь настолько, насколько она выразила их открыто в самом договоре. Для этой последней цели служило то, что вносилось в сделку по произволу (voluntaria negotii) и в каждом отдельном случае могло быть и не быть. Срок (dies), условие (conditio) и способ (modus) служили типичными формами, в которые выливалось, по большей части, такое произвольное содержимое сделок.

Под сроком разумелось поставление юридических последствий сделки в ту или иную зависимость от данного момента времени; под условием - поставление их в зависимость от данного, объективно-неизвестного и будущего события из числа тех, которые не разумелись сами собой, как необходимая юридическая часть данной сделки. Под способом - указание относительно способа, коим приобретающий по сделке должен пользоваться своим правом. Эти три формы выросли в практике сделок нового права; старому праву они были вовсе неизвестны. Их постепенное историческое развитие скрыто источниками; их окончательная разработка была дана только литературою нашего столетия. Заметим здесь следующее об их практическом значении. Возможность внести в сделку произвольные определения в виде срока, условия или способа служила к вящей индивидуализации сделки и расширяла свободу сторон при ее заключении: кто, напр., вступает в сделку ради известной цели, тот почувствует себя наиболее свободным именно тогда, когда он может обозначить эту цель в самой сделке, нежели тогда, когда он принужден, не смотря ни на что, договариваться лишь в безусловной форме, не имея возможности ни под каким видом отвязаться от обязательств, однажды принятых. Потому неправильно было бы видеть в условии и т. п., какое-то "самоограничение" воли или "побочное" определение в сделке. Принимая срок, условие или modus, лицо не ограничивает своей воли, но, напротив, обеспечивает ими свою свободу; в них оно выражает не какое-либо побочное определение, но, напротив, - ту главную цель, то главное побуждение, ради которого совершается самая сделка.

235. Объективная оценка сделки состояла в непосредственной связи с древнейшим формализмом и представляла начало, противоречащее индивидуализму и его ограничивающее. Источники объективной оценки лежали в интересах гражданского оборота; ее проявления были достаточно разнообразны. Так, объективная оценка проявлялась в способе толкования договоров; она проявлялась далее в известном отношении суда к принуждению, обману и ошибке; она проявлялась наконец в отношении суда к так называемым отвлеченным сделкам.

Отвлеченными называют таки я сделки, из содержания которым не явствует их юридическое основание (causa); напр., когда один передает другому вещь в собственность (traditio), то из содержания сделки не видно, ради чего он поступает так: потому ли, что он продал вещь, или потому, что он дарит ее своему контрагенту (causa donandi), или вообще обязан пред ним (например, по завещанию; causa solvendi), или сам желает обязать его к чему-нибудь (реальный контракт, causa contragendi). Традиция и стипуляция служили в императорском праве главными представителями отвлеченных сделок. Спрашивалось, следует ли признавать действительными эти сделки тогда, когда они совершены по недостаточному (юридически) или вовсе несуществующему основанию? Мы показали к чему клонилось разрешение этого вопроса римскими юристами. Кто передавал другому вещь, ложно полагая, что он должен ему, тот делал своего мнимого кредитора собственником переданной вещи; стало быть, если этот последний передавал вещь в третьи руки, то такой переход был правомерен, и мнимому должнику оставалось искать не вещь от ее владельца, но лишь вознаграждение за нее от мнимого кредитора (rondictio indebiti); права же третьего приобретателя оставались неприкосновенными. То же применялось и в том случае, если вещь была передана по какому-нибудь неправомерному основанию (с. ob turpem vel iniustam causam), или в ожидании какого-либо действия противной стороны, на самом деле не осуществившегося. Итак, действительность традиции не зависела от действительности ее юридического основания и Юлиан высказал это в виде общего правила на тот случай, когда стороны (передающий вещь и принимающий ее) разногласили относительно основания, например, передающий думал, что он дает вещь взаймы, а принимающий - что ее дают ему в подарок.*(878) Подобное же принималось относительно стипуляции и хотя не все юристы и не во всех случаях держались изложенного порядка*(879), однако, в общем, его следует признать за господствующий. Он обеспечивал относительную бесспорность традиции и стипуляции, - относительную крепость приобретения, сделанного на их основании, и потому был необходим в обороте сложном и быстром.
Кто получает вещь от лица, относительно которого ему известно, что оно само приобрело ее одним из законных способов, тому чересчур затруднительно было бы справляться еще, на каком основании произошло это приобретение; и, чтобы не ставить нового приобретателя в невыгодное и незаслуженное положение, право признает вышеизложенный порядок: всякая передача вещи в собственность признается безусловно-действительною, как скоро она совершена собственником. И в некоторых других случаях вступающие в сделку был бы поставлен в через чур тяжелое положение, если бы он должен был справляться о наличности всех, без исключения, условий, которые требуются для действительности сделки, и потому юристы признавали иногда эту последнюю действительною, несмотря на отсутствие какого-либо из сказанных условий, как скоро такое отсутствие оставалось незамеченным заинтересованною стороною. Ограничимся немногими случаями. Кто получил взаймы от своего кредитора через его раба, тот имеет право возвратить долг рабу же*(880); кто принял поклажу от раба, тот возвращает ее ему же*(881), хотя в обоих случаях такой образ действий был бы противен воле господина раба. Но господин, если он желал иного образа действий со стороны своего должника, должен был поставить его в известность о том; в противном случае должник имел право руководиться видимостью и возвращал деньги или вещи тому, от кого получал их. Отношения по мандату ( 138) обладали строго личным характером и мандат прекращался со смертью одного из контрагентов; основанный на идее одолжения, мандат мог быть отменен по усмотрению каждой из сторон, под условием своевременности такой отмены. Но между смертью поручившего и получением о том известия принявшим поручение могло протечь достаточное время, в которое этот последний продолжал действовать на основании мандата; точно так же он продолжал действовать в период между состоявшейся отменой и получением извещения о ней. Юристы признавали законными все такие действия.

Теперь мы проследим поподробнее историческое развитие некоторых применений объективного критерия в его разнообразных сочетаниях с индивидуализмом.

<< | >>
Источник: Муромцев С.А.. Гражданское право древнего Рима. - Москва, Типография А.И. Мамонтова и К, 1883г.. 1883

Еще по теме II. Формализм нового происхождения:

  1. СООТНОШЕНИЕ ЭВРИСТИЧЕСКОЙ И РЕГУЛЯТИВНОЙ ФУНКЦИИ ФИЛОСОФСКИХ ПРИНЦИПОВ в ФОРМИРОВАНИИ НОВОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  2. ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ МЫШЛЕНИЯ И ЯЗЫКА В ТРУДАХ Г. В. ЛЕЙБНИЦА, И. КАНТА, Ф. В. ШЕЛЛИНГА И Г. ФРЕГЕ 
  3.   1.3. Закономерности развития математики  
  4. Диалог с предшественниками и современниками
  5. НАЧАЛО ФИЛОСОФИИ В КИТАЕ
  6. Глава V Законодательство XII таблиц и право Квиритов
  7. Глава VI Формализм*(139)
  8. Глава VIII Понтификальная юриспруденция(IV столетие и 1-я полов. V столетия)
  9. 3. Литтеральный контракт (contraotus litteris)*(214)
  10. II. Характер нового обязательственного права и договора
  11. III. Способ толкования договоров; юридическое преследование обмана (dolus) и принуждения (metus)
  12. II. Формализм нового происхождения
  13. 9. СОВРЕМЕННЫЙ ВЗГЛЯД НА ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПРАВА
  14. III. Кетман
  15. Новая имперская история и вызовы империи Империя: эффект остранения
  16. § 2. Деятельность армейских политорганов и командиров по воспитанию личного состава кавказских национальностей
  17. ИСТОРИЯ РИМСКОГО ПРАВа
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -