<<
>>

II. Преобразование наследственного права (bonornm possessio)*(391)

150. Преобразование коснулось также наследственного права. Так как территориальное расширение гражданского оборота сравнительно с предшествующим периодом ( 101) сделало теперь новые успехи и передвижение граждан с места на место постоянно увеличивалось, то несвоевременные явки наследников для принятия наследств, доставшихся им, умножались.

Мы видели, что неудобства, которые порождались этим обстоятельством, устранялись особым институтом, именно - предоставлением каждому желающему завладеть бесхозяйною наследственною массою и посредством годовой давности приобрести ее на правах наследника (usuсарiо pro lierede). Однако с падением общинно-родовых связей и с освобождением личности из-под деспотического контроля сородичей и общественного мнения, такой решительный способ регулирования наследственных отношений должен был повести к большому произволу и послужить источником всевозможных пререканий, затруднивших снова быстрое овладение наследством. Вновь раздались жалобы на то, что поминовения по умершим не совершаются и кредиторам не от кого получать уплату по долгам. Наконец произвол, связанный с институтом завладения наследством, сал по себе составлял зло, подлежавшее устранению. Претору пришлось взяться за регулирование наследственных отношений. Не выжидая окончания всех пререканий, которые возникали по поводу того или другого наследства, он предоставлял его во владение тому, кто был назначен в завещании, законным образом составленном и претору предъявленном; если же в известный срок завещание не предъявлялось, то владение наследством предоставлялось ближайшему законному наследнику из числа тех, кто претендовал на наследство и был на лицо. Таким образом образовались в эдикте два постановления, которые мы знаем от Цицерона. "Если будут сомнения о принадлежности наследства", гласит эдикт, "и мне представят завещательные дощечки, запечатанные не меньшим числом печатей, чем это следует по закону, то сдам владение наследством согласно с завещанием (secnndum tabulas testamenti).
Если завещательные дощечки не будут мне представлены, то я дам владение тому, кто должен был бы быть наследником в том случае, если бы наследодатель умер без завещания".*(392) Срок, в течение которого претор выжидал представления завещания и после которого обращался к наследникам по закону, мог сначала изменяться в каждом отдельном случае, смотря по обстоятельствам, потом же определялся обыкновенно или в один год или в сто дней. Постановления преторского эдикта установили преемственность разных классов наследников (successio ordinum): преторский эдикт призывал к наследованию сначала наследников по завещанию и потом, если никто из них в назначенный срок своих прав не заявит, наследников по закону. Такой порядок не был известен старому цивильному праву. По старому цивильному праву, каждый последующий класс наследников призывался к наследованию в том предположении, что предшествующие классы вовсе не существовали и потому призвание делалось не иначе, как с самого момента смерти наследодателя. Класс, не призванный в этот именно момент (потому, что в этот момент существовали представителя другого, ближайшего класса), не мог быть призван и потом. Напротив, по преторскому эдикту, каждый последующий класс наследников призывался к наследованию в виду того только, что представители предшествующих классов не заявили своих прав в назначенный срок; таким образом, класс, не призванный в момент смерти, мог быть призван потом и кто-либо из среды последующего класса получал владение наследством при наличности ближайших наследников, опоздавших с заявлением о своих правах. Таким образом "владение" наследством мог получить как истинный наследник, так и другое лицо. Если владение доставалось истинному наследнику или если истинный наследник и потом не выражал на него никаких притязаний, то владелец был действительным обладателем всего наследственного имущества (possessio cum re); но если истинный наследник, посредством принадлежащего ему иска (hereditatis petitio), истребовал свое наследство обратно, то "владелец" оставался таковым только по имени (possessio sine re); его право имело силу против третьих лиц, но теряло се перед иском самого наследника.

Претор своею властью не мог сделать кого-либо собственником; точно так же он не мог сделать кого-либо наследником (heres).

Вместо собственности он давал, как мы видели, "обладание" имуществом; вместо права на наследство он давал лишь право на "владение" наследством (Lereditatis posessio), впоследствии известное под именем владения наследственным имуществом (bouorum possessio). Наследство открывалось (delatio) смертью наследодателя; оно приобреталось (acquisitio), по цивильному праву, вступлением наследника в наследство, если наследник принадлежал к разряду добровольных, т. е. к числу тех, кто мог отказаться от наследства. Напротив "владение" наследством приобреталось в момент его дарования претором; претор "давал" (dare) "владение". Для осуществления этого владения в действительности, т. е. для фактического овладения наследственным имуществом, если оно находилось в чужих руках, "владелец" имел особый иск, отнесенный к разряду интердиктов (int. quorum bonorum).*(393) Кроме того во всех отношениях своих к третьим лицам, к кредиторам и должникам наследственной массы, "владелец" трактовался совершенно так же, как наследник (vice heredis, velut heres, loco heredis), выступая истцом и ответчиком по всем искам. Эти иски применялись к положению "владельца" посредством фикции; напр., формула составлялась так: "такой-то назначается судьею; если бы в том случае, что АА ("владелец") был бы наследником такого-то, такая-то земля, о которой теперь идет тяжба, должна была бы принадлежать ему по праву Квиритов, то ты, судья, присуди эту землю АА"; или: "такой-то назначается судьею; если бы в том случае, что АА был бы наследником такого-то, оказалось бы что NN должен дать АА столъко-то, то ты, судья, присуди NN уплатить эту сушу АА: если же нет, то оправдай NN".*(394) Действительное овладение наследственным имуществом (possessio cum re) доставляло "владельцу" "обладание" (in bonis habere) в смысле, разъясненном выше ( 147 сл.), и если затем обладание текло ненарушимо, то, по истечении давности, "владелец" и в то же время "обладатель" обращался в квиритского собственника и тогда его право получало защиту даже против притязаний истинного наследника.

В конце концов преторское нововведение состояло в том, что претор, не ожидая окончательного разъяснения вопроса о том, кто в каждом данном случае был истинный наследник, предоставлял "владение" наследством тому из претендентов, кто по-видимому имел на него наиболее права. Смотря по обстоятельствам это "владение" могло не осуществиться вовсе, или, осуществившись, продолжаться только известное время, или же наконец принять вид бесспорного права, практически во всем равного настоящему наследственному праву. При этом, как указано выше, последний результат наступал не только тогда, когда "владельцем" выступал истинный наследник, но и тогда, когда наследством овладевал не наследник, если только истинный наследник оставлял его в покое. Владельцам обеих категорий "владение" представляло самостоятельные выгоды. Приобретение "владения" основывалось на видимости права и потому легче достигалось, нежели приобретение самого наследственного права. Так, между прочим, наследник по завещанию должен был представить только завещательные дощечки, не приводя доказательств в пользу того, что действительно произошло торжественное совершение завещания, как-то требовалось старым правом; претор предполагал, такое совершение, предоставляя заинтересованным лицам доказывать противное. Ввиду подобной легкости доказательств и для истинного наследника существовал прямой расчет добиваться не наследства, но просто "владения" наследством. Что же касается до владельцев не наследников, то, конечно, они всегда рисковали потерять в борьбе с истинными наследниками; но в этой борьбе они, в качестве владельцев, занимали положение ответчиков, но не истцов, и это одно обстоятельство уменьшало, как самую вероятность борьбы, так и шансы проигрыша. Вот причины, по которым, помимо всего прочего, институт "владения" наследством приобрел самостоятельное практическое значение, несмотря на то, что формально он опирался на тот же самый порядок наследования, который был установлен еще в XII таблицах.*(395)

<< | >>
Источник: Муромцев С.А.. Гражданское право древнего Рима. - Москва, Типография А.И. Мамонтова и К, 1883г.. 1883

Еще по теме II. Преобразование наследственного права (bonornm possessio)*(391):

  1. II. Преобразование наследственного права (bonornm possessio)*(391)
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -