Условия действительности обязательства

Обязательные элементы сделки Для того чтобы основанные на обязательстве правоотношения осуществились, сами обязатель-

ства должны были базироваться на достаточно многочисленных предъявляемых к ним требованиях.

Для того чтобы любая совершаемая сделка была полностью легальной и легитимной (т.е. законной и в то же время признан­ной всеми сторонами как таковая), она должна была обладать определенными характеристиками и включать в себя обязатель­ные элементы, к которым относились следующие условия сделки:

• существенные (essentialia) — без них не могла бы состоять­ся (например, при купле-продаже это достижение догово­ренности о вещи и цене за нее);

• естественные (naturalia) — такие стороны конкретного со­глашения, которые являлись непременными элементами совершаемой сделки, но о которых сторонам можно было договориться между собой;

• соответствующие случаю (accidentalia) — это условия до­говора, оговоренные сторонами особо в каждом конкрет­ном случае, т.е. условия (conditio), время (tempus), способ и количество (modus и clausulae).

Итак, обязательства, прежде всего, должны были иметь ле­гитимный источник возникновения. Таких источников было толь­ко два — предписания закона (obligatio ex lege) и условия дого­вора, в том числе и их нарушение, т.е. деликтный факт.

Все условия действительности обязательств (договоров) де­лились на существенные и дополнительные.

Основные условия К одному из самых главных требований относился строго личный характер обязательства. Каждый брал на себя обязательство сам, принимать за другого обязательства никто не имел права. Представительство допускалось лишь в ред­ких исключительных случаях (например, по обязательствам, вы­текающим из договора займа). Хотя право иногда допускало за­мену лиц в уже текущих обязательствах (переход обязательств на наследников, во время новации, цессии, перевода долга).

Стороны в обязательстве должны быть четко определены как в физическом, так и юридическом качестве (кредитор и должник, продавец и покупатель). Безличных обязательств быть не может.

Известно, что все физические лица по полноте правомочий делились на лиц «своего» и «чужого» права, некоторые из них по тем или иным основаниям имели уменьшенный уровень дее­способности (capitis deminutio). Поэтому стороны, заключающие договор о конкретном обязательстве, должны обладать соответ­ствующим этому обязательству уровнем правоспособности.

о по

Всякое обязательство должно иметь имущественное содержа­ние. Это позволяло должнику исполнить его, а кредитору реали­зовать свой интерес. Хотя уже в императорский период это пра­вило было существенно смягчено.

Обязательство должно быть количественно и качественно опре­деленным, т.е. поддаваться материальному выражению, лучше — в деньгах («В имуществе нет ничего, что не стоило бы денег, но не все, что стоит денег, входит в имущество», А. Бринц). Требо­вание наличие денежного эквивалента существующего обяза­тельства была вызвана потребностями протекающего товарообо­рота. В основе такого подхода лежала посылка о том, что «род не прекращается» (Genus perire non censetur). Как бы ни скла­дывались обстоятельства, обязательство должно быть исполнено всегда, а в случае неисполнения должно быть соответствующим образом компенсировано.

Условия заключаемого соглашения должны были предусматри­вать реальную возможность их исполнения, т.е. находиться в пре­делах человеческих сил. Невозможное действие изначально не могло быть предметом обязанности. Например, нельзя было брать обязательство «выпить море», «сдвинуть гору», «тронуть пальцем небо» или «достать луну с неба». Вместе с тем диспозитивность договорных отношений, не препятствовала должнику брать на себя определенные «трудные» обязательства, если он был на­столько самоуверен в отношении своих возможностей, а креди­тор — крайне заинтересован в согласованном предмете.

Однако категорично запрещалось оформлять обязательства (заключать договоры) относительно вещей: по тем или иным основаниям выведенных из гражданского товарооборота; несу­ществующих; связанных с какими-либо рода нарушениями са­кральных или моральных норм.

Должны быть четко определены основание и содержание сдел­ки, а также сроки исполнения обязательства. При этом цели до­говора должны соответствовать не только частным интересам двух (или нескольких) лиц или, тем более, только одного лица, но и не противоречить интересам общества, быть легальными (законными), а по содержанию обязательства не должны проти­воречить «обычаям и нравам» («Соглашения позорного содер­жания нельзя брать во внимание»).

Сроки исполнения обязательств нарушать без каких-либо по­следствий не допускалось. При этом имеется в виду, прежде всего, время исполнения обязательства. Чаще всего это время устанавливалось условиями договора, но если такого стороны не оговаривали, то в ранние времена действовало правило о том,

что «долг возникает немедленно» (D. 50. 17. 14). В Дигестах также было записано: «Если договор заключен без срока и усло­вия, то момент возникновения обязательства и срок исполнения совпадают» (D. 50.16.213).

Однако с расширением границ государства, выдерживать правила о совпадении начала обязательства и долга, при неуста- новлении определенного срока исполнения обязательства, ока­зывалось все труднее и даже невозможно. Поэтому практика по­шла по пути принятия решения судом по принципу «доброй совести» и взяв за основу ведение дел «хорошим домохозяином»^[151];

Обязательство должно быть обоюдно согласованным, т.е. явно и добровольно выраженной волей сторон об одном и том же. При этом воля могла быть выражена в самых различных прояв­лениях — письменно, устно, молчанием, жестом и т.п. И если в древности в обязательственных отношениях главным факто­ром их действительности было надлежащее внешнее оформле­ние, то в праве классического периода действительные намере­ния сторон (их воля) стали доминирующим обстоятельством.

Об это свидетельствует и следующий исторический факт. По­сле сокрушительного разгрома римлян при Каннах (август 216 г. до н.э.), где пало около 50 тыс. римлян, Ганнибал решил пред­ложить побежденным выкупить пленных.

Заключенное обязательство ни в коем случае не должно осно­вываться на ошибке, заблуждении, обмане, насилии или угрозе. Причем угроза (metus, опасение, страх, боязнь) должна бьша быть действительной и настолько серьезной, что могла бы подейство­вать на некоего среднего типичного человека. Наличие обмана (dolus, хитрость) обнаруживалось в том случае, когда «для вида делается одно, а совершается другое». В таком случае названные обстоятельства признавались пороками сделки, а обязательства, на

них основанные, — ничтожными. Последствия таких соглаше­ний, как правило, аннулировались.

Не допускалось также, чтобы одна из сторон в случае вы­полнения условий контракта испытывала обременения неблаго­приятными последствиями либо вообще не смогла его испол­нить, т.е. обязательство должно было бытъ равным. Заключенное соглашение могло быть также признанным недействительным (ничтожным) и вследствие принятия на себя одной из сторон из-за стечения тяжелых жизненных обстоятельств крайне невы­годных обязательств (кабальная сделка).

Дополнительные условия В качестве дополнительных (обеспе­чительных) условий действительности обязательства или догово­ра должны были быть предусмотрены определенные гарантии. Важнейшими из них выступали:

• место исполнения обязательства обычно определяемое со­глашением сторон как место, в котором должник обязан ис­полнить, а кредитор принять действие, составляющее объект обязательственного отношения; если ранее место испол­нения не было оговорено сторонами, то право допускало определние участниками сделки так называемого подходя­щего места (locus opportunus, удобное место), т.е. такого, которое считалось подходящим для предъявления иска по текущему обязательству;

• определенная форма принятия/возложения обязательства;

• обеспеченность его исполнения, в том числе материальное (залог, поручительство и др.) и юридическое (наличие спе­циального искового требования);

• возможность исполнения помимо воли должника.

24.3.