325. Как в современной арбитражной практике трактуется норма ст.307 ГК, устанавливающая, что происходит в силу обязательства, не определяя понятия самого обязательства? Из чего исходят арбитражные суды, говоря об обязательстве? Что они подразумевают под обязательством?
1. Действительно, буквальное толкование п.1 ст.307 ГК не может не вызвать недоумения, ибо термин «обязательство» без его определения употребляется как общеизвестный, тогда как сама норма указывает на последствия установления и существования обязательства.
Об этом свидетельствует начало формулировки нормы: «В силу обязательства...» (происходит то-то и то-то – должник становится обязанным, а кредитор получает возможность требования). Не мудрствуя лукаво, отечественные арбитражные суды в большинстве своем ограничиваются простым воспроизведением данной нормы, не пытаясь вникнуть в ее смысл.Между тем в российской научной литературе уже давно указывается на неточность формулировок, подобных той, что ныне содержится в п.1 ст.307 ГК. ЕщеМ.М. Агарков (на примере ст.107 ГК РСФСР 1922г.[176]) характеризовал подобные нормы как попытку сформулировать нормативное определение самого понятия обязательства, но вовсе не его последствий (не того, что происходит «в силу обязательства»). «Уточняя несколько этот текст (текст ст.107 ГК РСФСР 1922г. – В.Б.) и ставя в нем теоретически существенные ударения, мы можем определить обязательство как гражданское правоотношение, в силу которого одно лицо (или несколько лиц) имеет право требовать от другого лица (или нескольких других лиц) совершения определенного действия либо воздержания от совершения какого-либо действия»[177]. Позволив себе чуточку поправить и эту формулировку[178], получим, что обязательство – это гражданское правоотношение, содержанием которого является, с одной стороны, требование одного лица (кредитора) к другому (должнику) о совершении определенного действия или о воздержании от совершения определенного действия, с другой – обязанность должника такое действие совершить, либо воздержаться от его совершения.
Среди многочисленных актов арбитражных судов, пользующихся нормой п.1 ст.307 ГК, правильное ее понимание встречается буквально в единичных случаях.
«...Нормы ст.307 ГК содержат общее понятие обязательства и основания их возникновения[179]. Из смысла названной статьи Кодекса следует, что обязательство – одна из основных разновидностей гражданских правоотношений, ему свойственны определенные видовые признаки и оно характеризуется множественностью вариантов», – указывает ФАС ЗСО в постановлении от 08.11.2005 NФ04-8071/2005(16694-А75-12). Совершенно справедливо определил обязательство как гражданское правоотношение специфического содержания и ФАС СКО (постановление от 26.05.2005 NФ08-2177/2005): «Согласно п.1 ст.307 ГК гражданско-правовое обязательство представляет собой определенное правоотношение, в силу которого одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие (передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги), а кредитор имеет право потребовать от должника исполнения его обязанности». Об обязательстве как совокупности права и обязанности – т.е. как правоотношении – говорит и ФАС СЗО (см. постановление от 28.07.2006 А26-8309/2005-19): «В силу ст.8, 307 ГК договор является основанием возникновения у лиц, его заключивших, гражданских прав и обязанностей. Согласно ст.309 того же Кодекса обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов».2. Несколько иную трактовку понятия обязательства предлагают ФАС ВВО (постановление от 05.10.2005 NА38-6489-9/531-2004): «...Согласно ст.307 ГК под обязательством понимается возникающая в силу договора и иных оснований в соответствии с названным Кодексом обязанность должника совершить в пользу кредитора определенные действия» и ФАС УО (постановление от 22.03.2007 Ф09-1858/07-С2): «Исходя из положений ст.11 (Налогового) кодекса и ст.307 ГК обязательством признается обязанность одного лица (должника) совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, в том числе передать имущество, выполнить работу, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности».
Подобным образом понятие обязательства определялось в проекте Гражданского Уложения Российской Империи (ст.1567 в редакции 1910г.): «Обязательство есть законная обязанность одного лица к передаче имущества или к совершению, либо к несовершению иного действия в пользу другого лица»[180].
«...Нет надобности, – писали составители Проекта, – указывать в определении, что обязательство есть «отношение», или «правоотношение», или «юридическое отношение», ибо если обязательство есть законная обязанность одного лица в пользу другого с соответствующим ей правом требования на стороне верителя, то отсюда само собою следует, что оно есть юридическое отношение»[181].Очевиден общетеоретический недостаток такого рассуждения: оно основывается на аксиоматическом положении, согласно которому всякая обязанность реализуется только и исключительно в рамках правоотношения, а стало быть, всякой обязанности корреспондирует субъективное право. На неправильность такого рассуждения указывал еще М.М.Агарков: «Если праву требования необходимо соответствует обязанность, то обратное утверждение (обязанности всегда соответствует право) не обладает такой же наглядной достоверностью и требует обоснования»[182].
С прагматической точки зрения подобный подход приводит к невольному противопоставлению обязательства и обязанности – действию практически бессмысленному и логически неосновательному, ибо понятие не может быть противопоставлено части собственного содержания. Известным поводом к такому противопоставлению является, конечно же, устойчивое, но крайне неточное выражение «исполнение обязательства», которое не может быть понято иначе, как исполнение обязанности. Ясно, что подобного рода неточности не должны подавать повода к недоразумениям и целенаправленному сведению обязательства к одной только обязанности; напротив, выражение «исполнение обязательства» следует заменить более точным понятием – «исполнение обязанности».
Примером курьеза, возникающего на почве низведения обязательства до одной только обязанности, могут служить два следующих акта одного и того же арбитражного суда: «В силу возникшего обязательства кредитор вправе требовать от должника исполнения его обязанности» (постановления ФАС ЗСО от 17.07.2003 NФ04/3333-890/А46-2003 и NФ04/3334-889/А46-2003). Очевидно, что это частичное цитирование ст.307 ГК, приводящее к противопоставлению обязательства и обязанности. К чему оно приводит? К утверждениям следующего типа: «Обязав ответчиков (заказчика и подрядчика) передать истцу проектную и исполнительную документацию, суд не указал обязательство, в силу которого каждый из ответчиков должен его исполнить» (см. постановление ФАС ЗСО от 01.11.2004 NФ04-7799/2004(5949-А70-38)). «Его» – это обязательство? Но это нонсенс: суд требует указать обязательство, в силу которого лицо должно исполнить... обязательство.
Еще по теме 325. Как в современной арбитражной практике трактуется норма ст.307 ГК, устанавливающая, что происходит в силу обязательства, не определяя понятия самого обязательства? Из чего исходят арбитражные суды, говоря об обязательстве? Что они подразумевают под обязательством?:
- 455. Какое значение арбитражная практика вкладывает в понятия «неисполнение» и «ненадлежащее исполнение» обязательств, которыми оперирует норма п.1 ст.393 ГК?
- 518. Известны ли обстоятельства, расцениваемые арбитражной практикой как свидетельство невиновности в нарушении обязательств или основание к перераспределению бремени доказывания вины?
- 431. Как понимается в арбитражной практике правило п. 1 ст. 839 ГК о том, что проценты на сумму вклада начисляются до дня, предшествовавшего ее возврату вкладчику?*(325)
- 519. Какова арбитражная практика применения правила п.3 ст.401 ГК о безвиновной ответственности за нарушение предпринимательских обязательств?
- 515. Привнесла ли современная судебно-арбитражная практика какие-либо новации в понимание и применение нормы п.1 ст.401 ГК, которая закрепляет один из классических принципов гражданского права – начало виновной ответственности за нарушение обязательств?
- Понятие обязательств в Римском праве. Общая характеристика. Субъекты обязательств. Перемена лиц в обязательствах
- [33] Понятие, сущность и значение обязательства. Содержание обязательства. Основание возникновения и виды обязательств.
- 22.1. Понятие и основания возникновения обязательств. Исполнение обязательств. Ответственность за нарушение обязательств
- 326. Имеет ли какую-то практическую нагрузку упоминание в ст.307 ГК о том, что содержанием обязательства являются право и обязанность по совершению определенного действия?
- Надлежащее исполнение должником своего обязательства подразумевает и исполнение обязательства в установленный договором
- 460. Встречались ли в арбитражной практике случаи исчисления убытков по ценам, существовавшим в иные моменты времени, нежели те, что перечислены в п.3 ст.393 ГК? Чем суды руководствовались, делая подобные отступления от нормы закона?
- 527. Какие обстоятельства рассматриваются арбитражной практикой в качестве свидетельствующих о вине кредитора в нарушении обязательства (п.1 ст.404 ГК), а какие нет?
- Обязательство: понятие, исполнение. Способы обеспечения исполнения обязательств. Прекращение обязательств
- Обязательства в римском праве. Содержание обязательства. Основания возникновения и виды обязательств
- Тема IX. Арбитражные суды и иные арбитражные органы
- 437. Как арбитражная практика толкует норму п.3 ст.389 ГК – как правило, устанавливающее один из многих возможных способов оформления уступки требования по ордерной ценной бумаге, или как правило о единственном способе такого оформления? Имеется ли в ней в виду, что индоссамент применим только к требованиям из ордерных ценных бумаг, но не иных оснований?
- Статья 307. Понятие обязательства и основания его возникновения