<<
>>

Идеология Хиндутвы на политической арене.


С первых дней своей независимости Индия переживала и поныне продолжает переживать коллизию религиозного радикализма и идей секулярной государственности. Светское государственное устройство в первую очередь предполагает отсутствие преобладания какой-либо из религиозных идеологий, отказ от навязывания каких либо вероучительных догматов обществу в целом.
Парадоксальность индийской ситуации в том, что высокая религиозная культура, многообразие вер и конфессиональных направлений среди индусов, мусульман, сикхов, христиан, а также представителей иных конфессий потребовала создания именно светского государства. Но модель демократии, зафиксированная Конституцией Индии в 1950 г. (отметим заранее - намного опередившей уровень развития своей социальной базы! - прим. автора), сама по себе не могла устранить атмосферу соперничества, взаимных обвинений и подозрительности в отношениях между индусской и остальными общинами Индии, равно как и внутри самой полиэтничной и кастово-дробной индусской общины. Тем не менее, с принятием Основного закона потенциальная возможность построения секулярного государства была создана. Секулярный дух конституции Индии был необходимостью с точки зрения лидеров Индийского Национального Конгресса, который привел Индию к независимости и почти постоянно находился у власти последующие 50 лет, его лидеров Дж. Неру, М.К. Ганди. Несомненна и личная заслуга Б.Р. Амбедкара, автора проекта текста Конституции, который хотя и не принадлежал к ИНК, но обладал удивительным даром понимания духовных и социально-реформистских чаяний низших каст, которые соотносил с необходимостью создания юридических условий для решения этнических и религиозно-общинных проблем страны.
ИНК создавалась, как партия по преимуществу секулярная и поэтому в основном сохраняет нейтралитет в религиозных спорах. Хотя она никогда не выступала против принципов свободы совести, однако начиная 1980-х годов даже она не избегла определенного взаимодействия с религиозно-общинными силами в тактических целях, особенно в предвыборные периоды. Отец индийской демократии Дж. Неру, хотя и происходил из старинного и аристократического брахманского рода, в интервью западным изданиям заявлял, что считает себя «по воспитанию и образованию более англичанином, нежели индусом»[352]. Это, конечно, было во многом данью вежливости, однако в отличие от мистика М.К. Ганди, с чьим именем в индийском народном сознании столь же неразрывно связана партия ИНК, Неру в гораздо большей степени был рационалистом. Индира Ганди унаследовала агностицизм отца и на протяжении большей части жизни не была особенно религиозна[353], а ее сын Раджив интересовался вопросами веры в еще меньшей мере.
Между тем в индийском обществе постепенно нарастали перемены, затрагивавшие все более обширные его пласты. Происходило смешение разных социальных укладов на базе еще, по сути, традиционного общества с кастовым каркасом. Быстрое развитие буржуазных отношений, особенно в индустриальных центрах, привело к оттоку населения из традиционной деревни. Многие миллионы индийцев из средних и даже низших каст обуржуазились, получили доступ к образованию, как в местных университетских центрах, так и на Западе. Однако новые модернизационные условия не давали ответа на религиозные запросы со стороны индийского общества.
В итоге раны, оставшиеся после разделения, не только не заживали, но и загноились, чему в немалой степени способствовало распространение коммуналистских взглядов правых организаций, таких, как возглавляемая В.Д. Саваркаром «Хинду Махасабха» и, особенно, - РСС, которая и в сегодняшней Индии является наиболее активным пропагандистом идеи индусского возрожденчества. Можно предположить, что эти идеи нашли отклик у большинства активного электората, поскольку в 1998-2004 гг. у власти находились сторонники этой организации в лице БДП, которая играла доминирующую роль в составе «Национального демократического альянса» (НДА). Альянс представляет собой коалицию двух десятков региональных партий, условно поделенный аналитиками на две фракции, одна из которых объединяет правоцентристов - преимущественно индусских традиционалистов, разделяющих идеи экономического либерализма, а вторая является политическим крылом массового этнонационалистического движения РСС.
Еще в колониальный период организация РСС задумывалась Кешавом Балирамом Хедгеваром как новая национальная сила, способная сплотить всю «Хинду раштра»[354] в качестве единой индусской нации в противовес власти чужеземцев «Бритиш радж», - британскому владычеству. К.Б. Хедгевар считал, что необходима организация, которая, основываясь на ценностях индуизма, способствовала бы преодолению любых различий внутри индийского социума, будь то различия вер, сект, каст, мировоззрений, языка или цвета кожи. Таким образом, изначально, по мысли Хедгевара, главным звеном, связующим всех индийцев в единое целое, должен был выступить индуизм. Позднее со стороны не столь ортодоксальных последователей Голвалкара неоднократно делались попытки либерализовать идеологию индуизации путем расширения понятия «индуизм», его трактовки как некоей общей для индийцев дхармы, образа жизни, культуры и даже расы[355]. Благодаря многозначности этого понятия, такое понимание индуизма возможно. Однако в противовес призыву М. К. Ганди к единству на базе этических ценностей, способных объединить всех жителей страны, принадлежащих к разным этносам, концессиям, языковым и племенным общностям и общинам деятели РСС никогда не допускали мысли об иной платформе для «единения», кроме идеологии хиндутвы (в которую вплавлена идея мононации (по принципу «one nation, one state» - прим. автора), состоящей исключительно из индусов), хотя публично и ратовали за всеобщее «добровольное единение патриотов в порыве любви к Матери-Индии». По мнению основного идеолога РСС - М.С. Голвалкара, возглавлявшего эту организацию в 1940-1973 гг., каждый «неиндус, проживающий в Индии» должен осознать свою ответственность перед индусскими нацией, обществом, предками. Поскольку распространение «нетрадиционных» для страны религий (в первую очередь ислама и христианства) Голвалкар связывал исключительно с нашествиями чужеземных захватчиков, наиболее губительным из которых оказалось, на его взгляд, мусульманское вторжение. Он неоднократно заявлял, что «только индусы являются нацией в Бхарате», однако Мать-Индия готова вновь великодушно принять всех заблудших в свое лоно, ибо отречение от индуизма у большинства обращенных в ислам было вырвано силой или обманом[356]. По М.С. Голвалкару, представители неиндусских религиозных общин, не принадлежа по рождению к «Хинду раштра», должны доказать право на такую принадлежность.
Согласно Конституции РСС, как высокопарно назван ее устав, Сангх представляет собой «исключительно культурную организацию», деятельность которой основана на двух базовых принципах: 1) «Сангх верит в возможность постепенной эволюции индийского общества и остается привержен мирным и законным средствам для реализации своих идей». 2) «В соответствии с культурным наследием «Хинду Самадж», Сангх незыблемо придерживается фундаментального принципа толерантного отношения ко всем религиям. Как таковой Сангх декларирует свою аполитичность и ведет de jure только культурную работу. Разрешается индивидуальное членство любого сваямсевака (рядового члена организации - «слуги Родины») в любой политической партии, за исключением исповедующих насилие и придерживающихся секретности при достижении своих целей. Таким нет места в Сангх»[357].
Однако Конституция РСС создавалась в конце 1940-х гг. как раз с целью замаскировать подлинные планы организации и придать им благостную видимость для непосвященного. Принятию Конституции РСС предшествовало событие, заставившее многих усомниться в искренности индусских коммуналистов и переосмыслить свое отношение к догмам, казавшимся абсолютной истиной подавляющему большинству индусов в период борьбы за независимость.
30 января 1948 г. был убит «отец индийской нации» М. К. Ганди. Его убийца Н. Годзе[358], долгое время был приближенным лицом К.Б. Хедгевара. Деятельность РСС оказалась под запретом, а многие руководители, в том числе ее лидер - М.С. Голвалкар, были арестованы. Активисты Сангх настаивали на снятии запрета, утверждая, что их организация «свободна от политических амбиций» и «будет держаться в стороне от любой политической деятельности». Именно с этого момента РСС, по сути, возникла как прародительница обширнейшего «семейства» индусских националистических организаций практически во всех сферах социальной жизни страны, определяет себя только как "культурную организацию”. Таким образом, Конституция РСС была предназначена легитимизировать деятельность Сангх, и относиться всерьез к декларациям из этого документа не стоит. Для большинства индийских исследователей истинное положение дел было достаточно очевидным. Еще в 1961              г., например, отмечалось, что «реальный смысл
практической деятельности РСС вынуждает более внимательно присмотреться к ее идеологии и политике. Не часто можно встретить людей, которые считают себя индусами только потому, что ненавидят мусульман, или христиан, или буддистов»; и уже тогда отмечалось, что в уставе РСС «не содержится и намека на нетерпимость и
372
воинственный пыл сторонников индуистского государства»[359].
Как уже говорилось выше, после запрета на ведение политической деятельности РСС предпочла формально оставаться в стороне от открытых проявлений любого рода активности в этой сфере. Конец 1940-х годов стал временем формирования индийской государственности. Индия стала республикой, готовилась принять собственную Конституцию, вокруг которой шли горячие споры. Поэтому в такой обстановке РСС как одна из серьезных политических сил в стране никак не могла оставаться не у дел, и руководство организации активно искало новые формы возобновления политической деятельности. Приближались первые всеобщие выборы, и на одном из совещаний в 1951 г. значительная часть функционеров РСС выступила за создание новой политической партии - «Бхаратия джан сангх» (БДС). Много позднее, в 1980 г. именно на ее основе была сформирована БДП, которая приобрела общегосударственную и международную известность в начале 1990-х годов на волне кампании «Рамджанмабхуми» по воссозданию храма бога Рамы в г. Айодхья (штат Уттар Прадеш). Активисты Сангх повсеместно утверждали, что храм был стерт с лица земли мусульманскими захватчиками в XVI столетии и заменен мечетью Бабура (Бабри Масджид), и теперь настало время его восстановить. Кульминацией кампании стали беспорядки в декабре 1992 г., в ходе которых уникальная мечеть была разрушена, что и вызвало вспышку столкновений между мусульманской и индусской общинами и невиданную эскалацию конфликта. В этот период РСС и БДП особо настаивали на воссоздании индуистского храма (что до сих пор так и не свершилось - прим. автора), но ультимативные требования его восстановления вновь выдвинули их на авансцену политической жизни страны. Несколько позднее для привлечения большего числа союзников БДП согласилась оставить вопрос о храме на рассмотрение суда, где дела рассматриваются неопределенно долго. Вместе с тем агитация за возведение храма в Айодхья осталась в арсенале средств манипуляции сознанием избирателей в целях идеологического воздействия на индусов. В течение последующего периода и до последнего времени Сангх заявляла, что создаст ситуацию, при которой каждый кандидат на любую выборную должность в штате Уттар Прадеш должен будет высказать свою позицию по этой проблеме. Решение Верховного суда Индии по поводу многолетнего спора между общинами индусов и мусульман страны вокруг восстановления индусского храма бога Рамы и разрушенной мечети Бабура в г. Айодхья было вынесено лишь от 1 октября 2010 г. Судебный акт разделил между общинами это место поклонения, узаконив таким образом права каждой из них. Прецедент намечает возможности межобщинного диалога на путях принятия взвешенных секулярных решений судебной системой страны. Несмотря на то, что обе общины высказали свое недовольство принятым постановлением: и те и другие заявили о том, обжалуют решения суда. Однако как индусы, так и мусульмане согласились полностью отаваться в правовом поле при решении данного конфликта.
Индусские националисты имеют свои программы преобразования жизни страны во всех ее сферах, в социально-политической сфере они построены на оппозиции модернизаторским тенденциям, которые объективно нарастают в индийском обществе. Именно в противостоянии светскому либерализму индусский этнонационализм обретает свое лицо. У РСС есть и свое видение исторического пути Индии, пройденного ею за годы после обретения независимости. Идеологи РСС настаивают на том, что наиболее ценным для Индии после обретения независимости был шанс построить единое национальное государство индусов «Хинду раштра», который они называли возможным вторым или новым рождением нации. Деятели Сангх обвиняют руководство ИНК 1940-1960-х годов - М.К. Ганди,
А.К. Азада и, в особенности, Дж. Неру - в том, что этот шанс был упущен, поскольку те «поставили экономический прогресс и материальное благополучие выше идеи единения Нации (Бхарата) и секуляризм выше воссоздания Хинду раштра...»
Все цели, преследуемые БДП, освящены идеологией хиндутвы, начиная с требования по унификации гражданского кодекса с упразднением отдельного семейного законодательство для мусульман и заканчивая призывами отменить особый статус Кашмира, - этого яблока раздора между Индией и Пакистаном.
Однако БДП использует и более тонкие способы для «шафранизации» Индии. Среди них и переписывание школьных учебников по истории, и вовлечение в политическую борьбу на своей стороне представителей тех конфессий, которым, казалось бы, индусский коммунализм не находит достойного места в «Хинду раштра». В связи с этим показательно опубликованное в газете «The Times of India» от 2 июня 1998 г. интервью кандидата в Парламент от БДП по штату Уттар Прадеш - Мухтара Аббаса Накви - мусульманина по вере и активиста БДП с 1984 г. Он заявил, что его партия исповедует «истинный секуляризм», выступает за равные права для всех граждан вне зависимости от исповедуемой ими религии и отвергает любые виды дискриминации, поэтому он уверен, что мусульманское и иные меньшинства поддержат БДП на предстоящих выборах. Истинный секуляризм, полагает Накви, означает справедливость для каждого:              одинаковое отношение к каждому
независимо от принадлежности к той или иной религии или общине, кастовому статусу или языку. По его словам, именно БДП олицетворяет собой секулярную партию, которая «не даст мусульманам почувствовать себя гражданами второго сорта» и тем самым избавит их от комплекса неполноценности». Накви выступал апологетом РСС, снимая с нее все обвинения в коммунализме и перекладывая их на ведущие политические движения и их лидеров. «Изначально индусы, мусульмане, сикхи и христиане сражались вместе, бок о бок, против Британии, но с приближением независимости борьба свелась к противостоянию между Дж. Неру и М.А. Джинной[360] Это и были те секуляристы, что разделили нашу страну по коммуналистским принципам. РСС противостояла как тем, так и другим. То, что пропагандировалось в течение следующих 50 лет, не соответствовало истине - те, кто разобщил нацию по религиозному признаку политически, разделил единую страну на два враждебных государства, объявили себя секуляристами, тогда как РСС, препятствующую этому разделению, заклеймили как коммуналистов. Это ли не ложь?! . Разумеется, индусские организации никогда не выступали против
374
лояльных индийцев-мусульман»[361].
На удивленный вопрос корреспондента, не характеризуется ли доктрина хиндутвы пропагандируемая РСС фанатичным индусским коммунализмом, Накви утверждал, что РСС всегда была нацелена на идеалы «Хинду раштра», а утверждение об антимусульманской сущности РСС - миф. По проблеме Айодхья он сказал: «Мусульман Уттар-Прадеша не волнует проблема мечети Бабри в том виде, как она освещается в СМИ. Горстка лидеров ИНК и некоторых региональных партий используют этот вопрос в корыстных целях. Я ежедневно встречаюсь с огромным количеством мусульман в различных частях штата и страны в целом. Они жалуются на то, как страдают физически, социально и экономически из-за проблемы Бабри и возникшей ксенофобии в отношении к мусульманам. Многие потеряли близких и бизнес, но нет ни одного «секулярного» лидера, который пришел бы им на помощь. Сегодня мусульмане стремятся к решению реальных проблем, таких, как образование, безработица, контроль над рождаемостью. Некоторые региональные партийные лидеры популистского толка в надежде заполучить голоса избирателей, обращаясь к бедным, безграмотным мусульманам, призывают их иметь больше детей, чтобы увеличить долю мусульман в населении страны. Я лично знаю таких мусульман, которые даже не помнят всех детей по имени. На сегодняшний день возможно получение образования лишь в небольшой семье. Увеличение семьи лишь усугубляет ее нищету. Моголы и британцы не были многочисленны, но они смогли править нами ... Мусульмане должны пересмотреть свой взгляд на БДП.»[362]
Мусульманское меньшинство действительно поддержало возглавляемую БДП коалицию, поскольку избирательная кампания 1998 г., в период которой появилось интервью Накви, стала победоносной для правых. В рамках первой главы уже был отчасти рассмотрен вопрос политического положения мусульманской общины Индии, поэтому для нас уже не так удивительна та легкость, с которой националистическим силам порой удается манипулировать настроением многих избирателей-мусульман. Поэтому необходимо более внимательно проанализировать причины успехов политического крыла Сангх, несомненное расширение электоральной базы партии и значительное усиление массовой поддержки и влияния идеологии хиндутвы. Для этого обратимся к политической практике БДП, и к истокам политического индуизма как идеологии.
<< | >>
Источник: Д.Б. Абрамов. СВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО И РЕЛИГИОЗНЫЙ РАДИКАЛИЗМ В ИНДИИ Москва ИМЭМО РАН 2011. 2011

Еще по теме Идеология Хиндутвы на политической арене.:

  1. Содержание
  2. Индийское лицо секуляризма. (Различные подходы к пониманию секуляризма в современной Индии.)
  3. Мусульмане и проиндусские политические силы.
  4. §3. Сравнительный анализ идеологии Хиндутвы и теории «строительства нации».
  5. ИДЕОЛОГИЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА ИНДУССКИХ НАЦИОНАЛИСТОВ.
  6. § 1. Идеология индусского национализма. Политическое измерение хиндутвы.
  7. Идеология Хиндутвы на политической арене.
  8. § 2. Политическая практика индусских националистических организаций. Идеология Хиндутвы на политической арене.
  9. 2.2 Организационное объединение индусов: Сангх Паривар.
  10. ПЕРСПЕКТИВЫ.
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -