03. МАНДЕЛЬШТАМ (1891-1938)

Были мы люди, а стали людьё.

(«Дикая кошка - армянская речь...»)

В альбом спекулянтке Розе

Если грустишь, что тебе задолжал я одиннадцать

тысяч,

Помни, что двадцать одну мог я тебе задолжать.

Печален мир. Все суета и проза.

Лишь женщины нас тешат да цветы.

Но двух чудес соединенье ты:

Ты женщина! Ты Розаі

Ванну хозяин прими, но принимай и гостей.

Дня три или четыре

Росинки маковой он не имел во рту.

Но величайший постник в мире

Лишь тот, кто натощак читает «На Посту».

Почему ты всё дуешь в трубу, молодой человек? Полежал бы ты лучше в гробу, молодой человек.

(«Газелла»)

Старик Маргулис зачастую Ест яйца всмятку и вкрутую, Его враги нахально врут,

Что сам Маргулис тоже крут.

Пришла Наташа. Где была? Небось, не ела, не пила...

И чует мать, черна как ночь:

Вином и луком пахнет дочь.

Ой-ли, так ли, - дуй ли, вей ли, - Всё равно -

Ангел Мэри, пей коктейли,

Дуй вино!

«Камень» в витринах есть, но есть и в печени камень:

Знай, рассосаться, мой друг, трудно обоим камням.

(«Кофейня разбитых сердец», коллективное стихотворение о «Камне» - сборнике стихов Мандельштама)

Мне дан желудок, что мне делать с ним,

Таким голодным и таким моим? (1917 г.) [автопародия на свои ранние стихи:

Дано мне тело - что мне делать с ним,

Таким единым и таким моим].

Не унывай,

Садись в трамвай,

Такой пустой,

Такой восьмой...

(ок. 1915 г.)

Делия, где ты была? - Я лежала в объятьях Морфея. Женщина, ты солгала, - в них я покоился сам.

[Шутка, использующая образ «путника», наивного и незнакомого с новейшими достижениями науки, такими как электричество. Шилейко - известный ассиро- лог, муж Анны Ахматовой, на время поселившийся в чужой роскошной квартире]:

Путник, откуда идешь?Я был в гостях у Шилейки. Дивно живет человек, смотришь - не веришь очам.

В бархатном кресле сидит, за обедом кушает гуся. Кнопки коснется рукой - сам зажигается свет.

Если такие живут на Четвертой Рождественской люди, Путник, молю, расскажи, кто же живет на Второй ? [Обыгрывается шутливое представление, что на Второй Рождественской должны жить еще роскошнее, чем на Четвертой (подобно тому, как второе место в состязаниях почетнее четвертого).]

Ах, матовый ангел на льду голубом.

Ахматовой Анне пишу я в альбом.

Держу пари, что я еще не умер.

[Последнее стихотворение в однотомнике 1933 года, по: Гаспаров 2001.]