<<
>>

КЕЙНС Джон Мейнард

КЕЙНС (Keynes) Джон Мейнард (5 июня 1883 — 21 апреля 1946) — английский экономист, государственный деятель.

Родился в семье известного экономиста, преподавателя экономики и философии Джона Невилла Кейнса, на протяжении многих лет занимавшего должность главного администратора Кембриджского университета, и Флоренс Ады Браун (Florence Ada Brown), успешной писательницы, занимавшейся также и общественной деятельностью. Его младший брат Джефри Кейнс (Geofferey Keynes) (1887—1982) был хирургом и библиофилом, его младшая сестра Маргарет (1890—1974) была замужем за лауреатом Нобелевской премии психологом Арчибальдом Хиллом. Племянница экономиста П. Хилл также является известным экономистом.

К. учился в Итоне, затем в Королевском колледже Кембриджского университета, который окончил в 1905. В университете вошел в группу интеллектуалов во главе с Л. Стрэчи («группа Блумсбери»). Окончив колледж, в течение года изучал экономику под руководством А. Маршалла и А. Пигу, в 1906 получил назначение в Управление по делам Индии. Свободное время посвящал изучению теории вероятностей и индуктивного метода, в 1908 получил должность в Королевском колледже, а его диссертация этого времени, дополненная и исправленная, была опубликована в 1921 под названием «Трактат о вероятности» (A Treatise on Probability).

В 1908 К. начал преподавать на экономическом факультете Кембриджского университета. В 1909 выходит его книга «Индексный метод».

С 1913 К. — секретарь Королевского экономического общества, а затем член Королевской комиссии по финансам и денежному обращению Индии.

В 1913 была опубликована первая большая работа К. «Индийская валюта и финансы». В ней автор рекомендовал и далее сохранять подчиненное положение индийской валюты по отношению к английской, а в отношении последней жестко придерживаться золотого стандарта.

Вместе с тем рано обозначился его интерес к теории денег, которому он оставался верен всю жизнь. В 1919 в качестве представителя британского казначейства К. участвовал в Парижской мирной конференции, которая вырабатывала условия послевоенного устройства в Европе, но в знак протеста против неприемлемых, как ему казалось, решений покинул конференцию, сложив свои полномочия. В книге «Экономические последствия Версальского мирного договора» (1919) он писал, что принятые решения не оставляют надежды на восстановление мирного хозяйства, ибо намеченные репарации с Германии непомерно велики, а, блокируя Россию, страны Антанты блокируют самих себя. К. утверждал, что бремя репараций сделает последующие поколения побежденных стран данниками победителей, между тем хозяйственное возрождение Европы зависит от процветания каждого народа. Он выступил за предоставление американских займов Германии, полагая, что только в этом случае Германия могла бы начать выплату умеренных репараций. Идеи К. предвосхитили концепции более поздних программ (плана Дауэса, плана Юнга) и в какой-то мере — плана Маршалла, принятого уже после Второй мировой войны.

В работе «Экономические последствия Версальского мирного договора» К. выдвинул первые важные соображения относительно сбережения и потребления в их взаимном влиянии на доход. Он, в частности, писал, что сбережения предыдущих поколений создали ныне действующий капитал, однако при существующем имущественном неравенстве большая часть дохода принадлежит «классу, наименее склонному к его потреблению».

Вскоре после войны К. занялся предпринимательской деятельностью и к 1937 накопил немалое состояние. Назначенный казначеем Королевского колледжа, он значительно улучшил финансовое положение этого учебного заведения. В 1911—1944 выполнял обязанности редактора «Экономического журнала» (Economic Journal), опубликовал большое количество статей в крупнейших газетах.

Следующей экономической работой К. стал его «Трактат о денежной реформе» (1923). Анализируя влияние, которое оказывают на положение населения сдвиги в уровне цен, К.

выделяет три социальные группы: рантье, функционирующих предпринимателей и работников, живущих на заработную плату. По его мнению, инфляция наносит ущерб прежде всего рантье, тогда как дефляция очень выгодна рантье, но крайне невыгодна двум последним группам. Защищая интересы экономически активных группировок, К. указывает, что инфляция является наименьшим злом, так как «в обнищавшем мире гораздо хуже спровоцировать безработицу, чем вызвать неудовольствие рантье».

Интересы занятости ставятся, таким образом, на первое место. В 1923 К. уже совершенно определенно высказывается против восстановления золотого стандарта, называя его «варварским пережитком». Вместе с тем он выдвигает идею управляемой валюты.

К. выступает за то, чтобы объем эмиссии банкнот контролировался центральным банком независимо от размеров золотого запаса. По его оценкам, такой порядок способен наилучшим образом обеспечить стабильность цен. Следовательно, деньги рассматриваются К. как активный фактор экономического процесса, в чем сказывается дальнейшее продвижение автора к идеям «Общей теории».

Консерватизм мышления оказался могущественнее новаторских идей, и вскоре британское правительство приняло решение о восстановлении довоенного золотого обеспечения фунта стерлингов. Развернувшиеся дефляционные процессы, как и предсказывал К., ослабили конкурентоспособность английских товаров и увеличили безработицу.

Лейбористская партия потребовала выделить ассигнования на общественные работы. Даже либерал Ллойд Джордж высказался за активную экономическую политику. В этих условиях у К. окончательно созрела мысль о том, что эпоха свободной конкуренции ушла в прошлое. Он, в частности, не только поддержал саму идею правительственных расходов на экономические нужды, но и выступил за государственную поддержку инвестиций в сфере транспорта, строительства жилья, линий электропередач, и т.д. Идеи правительственного контроля, критика старомодной политики невмешательства государства в экономическую жизнь пронизывают также два знаменитых памфлета К.

— «Экономические последствия политики г-на Черчилля» (1925) с острой критикой инициативы канцлера казначейства У Черчилля по восстановлению свободного обмена фунта на золото, а также «Конец Laissezfaire» (1926).

В середине 1920-х гг. К. посетил Советский Союз и мог наблюдать опыт управляемой рыночной экономики периода нэпа. Свои впечатления он изложил в небольшой работе «Беглый взгляд на Россию» (1925). К. утверждал, что капитализм во многих отношениях является весьма неблагополучным строем, но, если им «разумно управлять», он может достичь «большей эффективности в достижении экономических целей, чем любая из существовавших до сих пор альтернативных систем». Тем не менее уже в середине 1920-х гг. К. приходит к убеждению, что времена автоматического саморегулирования капитализма ушли в прошлое и государственное воздействие является непременным спутником здоровой рыночной экономики. Этот вывод стал главным теоретическим результатом данного этапа.

В 1930 К. публикует фундаментальный двухтомный труд «Трактат о деньгах» (Treatise on Money). Это его произведение представляет интерес для историка и теоретика-экономиста по нескольким причинам. Во-первых, здесь уже почти оформилась концепция сбережений и инвестиций, которая получила затем законченное выражение в работе «Общая теория занятости, процента и денег». Во-вторых, «Трактат о деньгах» имеет самостоятельное значение, так как ряд вопросов денежного обращения разработан здесь К. специально и более подробно, чем в последующих публикациях. Хронологически появление «Трактата...» связано с периодом Великой депрессии.

Причины экономической нестабильности выносятся в «Трактате...» на первое место, причем все более заметную роль в их интерпретации начинает играть соотношение инвестиций и сбережений. Превышение сбережений над инвестициями приводит к нарастающему сокращению деловой активности, тогда как обратное их соотношение ведет к перегреву конъюнктуры.

Отсюда с очевидностью вытекает требование равенства сбережений и инвестиций как условия макроэкономического равновесия. (Окончательно это требование было сформулировано К. несколькими годами позднее — в книге «Общая теория занятости, процента и денег».)

«Трактат о деньгах» содержит, таким образом, важные предпосылки будущей кейнсианской теории занятости и национального дохода. Правда, здесь еще отсутствует анализ такого важного компонента кейнсианства, как функция потребления; лишь в первом приближении намечены взаимосвязи между денежным рынком и нормой процента. И все же «Трактат..» не следует рассматривать лишь как незрелый аналог «Общей теории».

Многие вопросы экономической, преимущественно денежной, теории — роль банковской сферы, проблема золотого стандарта, механизм международных расчетов, политика центрального банка и т.п. — разработаны здесь подробнее, чем в любой другой публикации К. В данной работе К. распространил, в частности, требование кредитно-финансового контроля на международную сферу, сформулировав идею наднациональных финансовых органов управления, подобных тем, что были созданы несколько десятилетий спустя на Бреттон-Вудской конференции.

К. был во многих отношениях личностью незаурядной. Выдающиеся математические способности не раз приносили ему призы наиболее престижных конкурсов Великобритании. Успешно играя на бирже, он составил себе изрядное состояние. К. слыл также крупным коллекционером картин, публиковал изящные эссе мемуарного, биографического характера, писал исследования по логике, был другом многих выдающихся личностей, например Б. Шоу. К. был также членом попечительского совета Национальной галереи, председателем Совета по поддержке музыки и искусств, возглавлял журналы «Нейшн» и «НьюСтейтсмен», а также национальное общество по страхованию жизни. Кроме того, он был управляющим инвестиционных компаний. Женившись в 1925 на русской балерине — Лидии Лопоковой — звезде русского императорского балета, К. стал субсидировать балет, организовал балетную труппу «Комарго», построил художественный театр в Кембридже.

В 1936 К. публикует книгу, принесшую ему мировую известность, под названием «Общая теория занятости, процента и денег» (The General Theory of Employment, Interest and Money, на русском языке издана в 1978, переиздана в 1999). Острие критики автора направлено против неоклассической ортодоксии, согласно которой главной задачей и целью экономической теории является выбор наилучшего из вариантов по использо-

ванию ограниченных редких ресурсов (в соответствии с законами предельной полезности и предельной производительности).

К. справедливо указывал, что такая постановка задачи предполагает редкость в качестве исходного пункта экономического анализа. Между тем в реальности наблюдались не столько ограниченность, сколько переизбыток ресурсов — массовая безработица, недозагруженные производственные мощности, праздно лежащий капитал, нераспроданные товары и т.д. Поэтому, прежде чем искать оптимальные варианты использования редких благ, экономист обязан ответить на вопрос: как от неполной занятости перейти к занятости полной? С началом Второй мировой войны К. возвращается на службу в казначейство, занимает пост советника министра финансов и одновременно становится одним из директоров Банка Англии. В 1940 он публикует последнее значительное сочинение «Как оплатить войну», где рекомендует использовать в качестве компенсации военных расходов принудительные займы (с отсроченной выплатой процентов). Эта мера, по мнению автора, способна приостановить инфляционные процессы. Таким образом, К. считал, что его теория пригодна не только для депрессивной, но и для инфляционной экономики.

С 1940 К. становится советником британского казначейства, а с 1942 — членом палаты лордов и получает титул баронета.

В 1944 К. возглавил английскую делегацию на конференции в Бреттон-Вудсе, целью которой была выработка послевоенной системы международных валютных расчетов. План К. заключался в полном отказе от золотого стандарта и замене золота специальными международными обязательствами (чем-то вроде введенных в конце 1960-х гг. «специальных прав заимствования»).

Главной целью международной экономической политики К. считал достижение полной занятости, а вовсе не защиту золотого содержания валюты. Хотя план К. и не был принят полностью американской стороной, но идеи об управлении межгосударственными расчетами в значительной степени способствовали созданию Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития (1946).

По сути, К. разработал основные подходы к организации международной финансовой системы, включающие: создание между государствами клирингового союза, который, по словам К., «должен обеспечить, чтобы деньги, полученные от продажи товаров одной страны, могли быть направлены на закупку товаров в любой другой стране»; создание международной квазивалюты — открытие счетов всем центральным банкам стран- союзниц для покрытия своего внешнего дефицита; величина квазивалюты зависит от размера квоты страны во внешней торговле.

Вплоть до своей смерти К. проявлял неизменный интерес к тем разделам экономической теории, которые были связаны с экономической политикой государства (проблемы финансов, занятости, социального обеспечения) и проблемами международных расчетов.

Основа подхода К. к экономическому анализу — идея «денежной экономики», которая была письменно изложена в его малоизвестной статье в 1933, но в четко сформулированном виде отсутствует в его «Общей теории». Статья называлась Der Stand und die nachste Zukunft der Konjucturfor- schung и была помещена в немецкоязычном сборнике Festschrift fur Arthur Spietholf (Munich, 1933. P. 123—125). Позднее она под названием A Monetary Theory of Production была включена в один из томов собрания сочинений К.: The Collected Writings of John Maynard Keynes (L., 1973. Vol. XIII. P 408— 411). Излагая идею «денежной экономики», К. резко противопоставил себя и классикам, и неоклассикам (причем он называл «классиками» и тех и других) в выделении сущности и роли денег. По его мнению, объектом исследований «классиков» была «реальная обменная экономика» (real exchange economy). Это экономика, в которой деньги «используются только как нейтральное звено в сделках с реальными предметами и реальными активами и не воздействуют на мотивы и решения» хозяйствующих субъектов.

В такой экономике деньги выступают только в качестве единицы счета и средства обмена, не являясь активом длительного пользования и не выполняя функцию средства сохранения ценности, будучи лишь, по меткому выражению современного бразильского неокейнсианца Ф. Карвальо, «удобством».

Особенность подхода «классиков» заключалась в том, что закономерности «реальной обменной экономики» переносились ими на современное им рыночное хозяйство.

К. полагал, что такое перенесение необоснованно, и указал, что более важно анализировать иной тип хозяйства, названный им «денежной экономикой» (monetary economy). В такой экономике деньги представляют собой актив длительного пользования и применяются в качестве средства сохранения ценности. Они «играют свою особую самостоятельную роль, они влияют на мотивы поведения, на принимаемые решения... и потому невозможно предвидеть ход событий ни на короткий, ни на продолжительный срок, если не понимать того, что будет происходить с деньгами на протяжении рассматриваемого периода». Но при этом «каждый, конечно, будет согласен, что именно в денежной экономике, в том смысле, в котором я употребляю этот термин, мы на самом деле живем». Только в «денежной экономике» возможны деловые циклы, связанные с колебаниями спроса на деньги как на самый ликвидный актив длительного пользования.

Отправным пунктом макроэкономического анализа К. является отказ от закона Сея и его замена принципом эффективного спроса. Эффективный спрос, по К., — это просто фактический совокупный спрос на блага, при котором совокупный спрос равен совокупному предложению. Принцип эффективного спроса заключается в том, что реальный национальный доход определяется эффективным спросом, и при этом последний может быть меньше, чем необходимо для обеспечения полной занятости. Следовательно, ресурсы общества могут использоваться не полностью. Таким образом, излагая принцип эффективного спроса, К. сформулировал основную задачу своего экономического анализа: определение факторов, влияющих на объем использования, т.е. занятости, ресурсов, имеющихся в экономике. «Классики» интересовались лишь проблемами размещения ресурсов в условиях полной занятости. По мнению К., эти проблемы не столь важны, когда ресурсы используются не полностью. Отсюда из подхода К. следовало, что для определения причин неполной занятости (вынужденной безработицы) необходимо детально исследовать факторы, влияющие на компоненты совокупного спроса. В рыночной экономике без государственного макроэкономического вмешательства и внешней торговли совокупный спрос состоит из потребления и инвестиций. Следовательно, надо проанализировать факторы, от которых они зависят.

Потребление, наряду со сбережениями, представляет собой способ использования (национального) дохода. Поэтому функция потребления записывается как C = C(Y).

В основе предложенной К. трактовки лежит так называемый основной психологический закон, согласно которому «люди, как правило, склонны увеличивать свое потребление с ростом дохода, но не в той же мере, в какой растет доход».

Этот закон был сформулирован К. априорно (на основе его наблюдений за особенностями группового поведения людей), без выведения на основе какой-либо оптимизационной модели.

После Второй мировой войны К. были разработаны основы международных финансовых отношений, которые были приняты Бреттон-Вудской конференцией и привели к созданию Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития.

Идея «основного психологического закона» позволила К. сформулировать концепцию мультипликатора инвестиций. Эта концепция была заимствована К. у английского экономиста РФ. Кана, который в 1931 выдвинул идею «мультипликатора занятости», в основе которого — связь между увеличением расходов на проведение общественных работ и снижением безработицы.

К. вместо занятости в качестве зависимой переменной стал рассматривать национальный доход.

Если совокупный спрос состоит, по предположению К., только из потребления и инвестиций и при этом весь объем потребления определяется исключительно доходом, то тогда условие макроэкономического равновесия будет выглядеть следующим образом: Y = cY +1.

После перенесения первого слагаемого правой части уравнения в левую часть и небольших преобразований получим

Y = 1/(1 - c).

Показатель I/(1 - с) как раз и является мультипликатором инвестиций (который в современной макроэкономике в более общем плане трактуется как мультипликатор автономных расходов, т.е. любых расходов, не зависящих от дохода). Он показывает, во сколько раз изменится доход при изменении на заданную величину инвестиций.

Поскольку c < 1, то мультипликатор инвестиций больше единицы, а следовательно, изменения инвестиций порождают многократные изменения национального дохода. При этом увеличение предельной склонности к сбережению, являющейся разностью между единицей и предельной склонностью к потреблению, т.е. знаменателем мультипликатора, приводит к уменьшению мультипликатора инвестиций и, при прочих равных условиях, к снижению уровня национального дохода (при постоянстве фактической величины сбережений).

Феномен влияния роста сбережений на уменьшение дохода получил название «парадокс бережливости».

Концепция мультипликатора инвестиций служит одним из способов объяснения нестабильности рыночной экономики. Например, небольшое сокращение объема инвестиций способно вызвать глубокий спад производства и массовую безработицу. Здесь видна та важнейшая макроэкономическая роль, которую в рыночном хозяйстве играют инвестиции. При этом в теории К. именно инвестиции определяют сбережения, а не наоборот; причинно-следственная цепочка выглядит здесь следующим образом: I ^ Y ^ S.

Механизм «мультипликатора инвестиций» состоит в следующем. Инвестиции в любой отрасли вызывают расширение производства и занятости в этой отрасли. В результате появляется дополнительное расширение спроса на предметы потребления, что вызывает расширение их производства в соответствующих отраслях. Последние предъявят дополнительный спрос на средства производства и т.д. Таким образом, благодаря инвестированию происходит увеличение совокупного спроса, занятости и дохода. Государство должно воздействовать на экономику, если объем совокупного спроса недостаточен.

В качестве инструментов государственного регулирования К. выделил кредитно-денежную и бюджетную политику. Кредитно-денежная политика воздействует на увеличение спроса через понижение процентной ставки, облегчая при этом процесс инвестирования. Воздействие бюджетной политики очевидно.

Согласно предложенной К. теории инвестиций на их объем влияют два фактора.

1. Ожидаемая доходность инвестиций. Рассчитывается как норма дисконта, уравнивающая ожидаемые поступления от инвестиций с текущими платежами, необходимыми для их осуществления. Такая норма дисконта называется «предельной эффективностью капитала». Этот показатель является психологической переменной, связанной с ожиданиями; поэтому он чрезвычайно нестабилен, меняясь вместе с переменами в ожиданиях.

Здесь К. независимо от Ф. Найта ввел разграничение между ситуациями неопределенности и риска. По К., инвестиции осуществляются в условиях неопределенности, поэтому их ожидаемую доходность — предельную эффективность капитала — невозможно заранее вычислить, даже используя методы теории вероятности. Значение предельной эффективности капитала управляется не оптимизационными расчетами, а «спонтанным оптимизмом» предпринимателей, тем, что К. назвал «жизнерадостностью» (animal spirits). Последнее понятие отражает «спонтанно возникающую решимость действовать», «врожденную жажду деятельности».

2. Ставка процента. Она устанавливает нижний предел требуемой доходности инвестиций. Те инвестиции, которые приносят предельную эффективность капитала, меньшую, чем ставка процента, или равную ей, не будут осуществляться.

Отсюда следует, что даже при низкой ставке процента инвестиционная активность может быть чрезвычайно слабой ввиду пессимистичности ожиданий предпринимателей, т.е. вследствие низкой степени их «жизнерадостности». «Когда жизнерадостность затухает, оптимизм поколеблен и нам не остается ничего другого, как полагаться на один только математический расчет, предпринимательство хиреет и испускает дух...» Таким образом, всего лишь одно пессимистичное восприятие людьми будущего способно породить спад в рыночном хозяйстве.

Если же предельная эффективность капитала почти не зависит от текущих экономических переменных, то про ставку процента этого сказать ни в коем случае нельзя. Необходимо выявить факторы, влияющие на ее фактическое значение.

К. дает толкование процента, фундаментально отличающееся от неоклассического. В рамках последнего процентная ставка определялась взаимодействием сбережений и инвестиций. По К., процент — это исключительно денежный феномен, связанный с функционированием денег в качестве самого ликвидного актива длительного пользования в экономике. Конкретнее говоря, процент — это плата за отказ от ликвидности, а равновесное значение процентной ставки определяется из взаимодействия между предложением денег и тем, что К. было названо «предпочтением ликвидности». Последний термин трактуется то как спрос на деньги, то как та часть спроса на деньги, которая связана с функционированием рынка ценных бумаг (спекулятивный мотив).

Предложение денег задано экзогенно и определяется центральным банком (так что здесь К. не расходится с неоклассической традицией). Что же касается спроса на деньги, то К. подразделяет его на несколько видов или «мотивов».

1. Трансакционный мотив отражает использование денег для совершения сделок. С одной стороны, хранение денег осуществляется для заполнения разрывов между денежными поступлениями и платежами. Это «подмотив», связанный с доходом; имеет значение для домохозяйств. С другой стороны, могут существовать и «обратные» разрывы — между платежами и поступлениями.

Такие разрывы часты в практике фирм, для которых играет роль коммерческий «подмотив» трансакционного мотива.

Здесь кейнсианский анализ спроса на деньги принципиально не отличается от неоклассического. Кардинальные различия возникают при учете двух других мотивов спроса на деньги.

2. Мотив предосторожности отражает необходимость обеспечения денежных резервов для защиты себя от различных случайностей, требующих внезапных расходов; сюда же относится стремление сохранить имущество в виде денег для последующего покрытия финансовых обязательств. Этот мотив связан с тем уже упоминавшимся фактом, что деньги представляют собой самый ликвидный актив длительного пользования.

При этом толкование факторов, от которых зависит данный мотив, является у К. довольно нечетким. В одних местах своей «Общей теории» он отмечает, что спрос на деньги по мотиву предосторожности зависит от ставки процента, в других — что он зависит от национального дохода. Последний вариант был принят К. при обобщенном представлении своей теории. Хотя из его логики анализа следует, что спрос на деньги по мотиву предосторожности связан прежде всего с общим уровнем неопределенности и неуверенности в будущем.

Степень значимости мотива предосторожности зависит от развитости рынка ценных бумаг. Появление и эволюция рынка ценных бумаг приводят к понижению роли этого мотива, поскольку у денег возникает близкий заменитель — высоколиквидные и доходные финансовые активы. Но зато с развитием финансового рынка увеличивается значение еще одного мотива — спроса на деньги.

3. Спекулятивный мотив связан с прогнозом будущей конъюнктуры на рынке ценных бумаг. К. априорно вводит идею некоей «конвенциональной» («условной») ставки процента. Это та ставка процента, которая является «нормальной» на финансовом рынке с точки зрения отдельного инвестора.

Иными словами, если фактическая ставка процента отклоняется в ту или другую сторону от «конвенциональной», то в будущем данный инвестор будет ожидать движения первой ставки ко второй. Тогда, если фактическая ставка процента ниже «конвенциональной», будет ожидаться ее рост (и следовательно, снижение курса ценных бумаг). В таком случае покупать ценные бумаги будет невыгодно и данный инвестор будет держать деньги, т.е. предъявлять на них спрос. Теоретически возможна ситуация, при которой фактическая ставка процента упадет до столь низкого значения, что все без исключения участники финансового рынка будут ожидать в будущем ее роста. Тогда в экономике возникнет ситуация, названная К. «абсолютным предпочтением ликвидности», а его ближайшими последователями в рамках традиционного кейнсианства — «ликвидной ловушкой». Последние придавали ей большое значение в отличие от К., который сомневался в том, что она реально возможна на практике.

Мотив предосторожности и спекулятивный мотив важны потому, что порождают нестабильность спроса на деньги. Вследствие этой нестабильности нарушается тесная связь между денежной массой и уровнем цен и, соответственно, перестает «работать» количественная теория денег.

Все описанное выше отнюдь не исчерпывает значимость процента как денежного феномена. По мнению К., ставка процента может в долгосрочной перспективе стать фактором, затормаживающим экономическое развитие. При «неадекватных» значениях предельной эффективности капитала, процентной ставки и предпочтения ликвидности эффективный спрос может привести к неполной занятости. Следовательно, необходимо проведение продуманной макроэкономической политики.

При этом К. в целом низко оценивал эффективность денежной политики, особенно в фазе спада, вследствие неэластичности инвестиций по ставке процента и сильной зависимости от последнего показателя спроса на деньги.

Подверженность инвестиций колебаниям «жизнерадостности» подвела К. к мысли о необходимости «социализации инвестиций», т.е. необходимости осуществления значительной части инвестиций государством. Другим важным направлением государственной политики, с его точки зрения, являлась организация общественных работ.

К. поставил задачу установления экономических пропорций между национальным доходом, сбережениями, инвестициями и совокупным спросом.

Исходным пунктом исследования служило убеждение о том, что динамика производства национального дохода и уровень занятости определяются факторами спроса, обеспечивающего реализацию этих ресурсов. В теории К. сумма потребительских расходов и инвестиций получила название «эффективный спрос».

Уровень занятости и национального дохода, по К., определяются динамикой эффективного спроса. Снижение заработной платы приведет не к росту занятости, а к перераспределению доходов в пользу предпринимателей. При уменьшении реальной заработной платы занятые не бросают работу, а безработные не сокращают предложения рабочей силы. Следовательно, заработная плата зависит от спроса на труд.

Превышение предложения рабочей силы над спросом рождает вынужденную безработицу.

Полная занятость возникает тогда, когда уровень потребления и уровень капиталовложений находятся в некотором соответствии. За счет выталкивания в ряды безработных части экономически активного населения достигается равновесие в экономической системе. Таким образом, в теории К. возможно достижение равновесия и при неполной занятости.

Главная причина циклов, по К., — колебания предельной эффективности капитала, приводящие к колебанию инвестиций. В циклы также вносят вклад колебания предпочтения ликвидности и эффект мультипликатора.

Одна из основных особенностей циклов согласно подходу К. — их внутренняя присущность рыночному хозяйству. Оно функционирует циклически даже без каких-либо внешних шоков типа войн или государственной политики. В этом аспекте К. также сильно расходился с «классиками».

К. критиковал неоклассическое объяснение инфляции на основе количественной теории денег по двум причинам. Во-первых, по мнению К., между уровнем цен (и номинальным национальным доходом в целом) и денежной массой нет тесной связи. Последняя нарушена нестабильностью скорости обращения денег, являющейся прямым следствием нестабильности спроса на деньги. Во-вторых, при изменении денежной массы в условиях неполной занятости в основном изменяется реальный национальный доход, а не уровень цен. Точнее говоря, при описании влияния изменения предложения денег на цены необходимо выделять два типа инфляции: умеренную и подлинную. Умеренная инфляция возникает при одновременном росте и реального дохода, и цен. Подлинная инфляция начинается после достижения полной занятости. Для экономики вредна только подлинная инфляция; что же касается умеренной инфляции, то она — неизбежный спутник организовываемого правительством увеличения реального дохода и занятости.

В теории К. рынок труда играет пассивную роль. Уровень занятости определяется не автономным функционированием рынка труда, а объемом эффективного спроса. При этом функция спроса на труд у К. не является функцией предельной производительности труда, как это имело место у неоклассиков.

Основные результаты исследований К. состоят в следующем: а) ученый создал основы краткосрочного макроэкономического анализа; б) представил экономическое поведение в виде функции с небольшим числом основных переменных; при этом он ограничился двумя единицами измерения — денежной единицей и единицей труда; в) ввел в теорию экономической науки математические модели, основанные на взаимосвязи небольшого числа переменных; при этом равновесие экономики сводилось к равновесию товарного рынка, денежного рынка, рынка облигаций и т.д.; г) создал новый язык экономической теории — этот язык описывает небольшое число мало изменяющихся в короткий период времени агрегированных величин; с его помощью вся экономика сводится к функционированию четырех взаимосвязанных рынков (рынка товаров и услуг, рынка труда, денежного рынка и рынка ценных бумаг); д) выделял в качестве центральной в экономическом процессе роль предложения; утверждал, что когда ждут повышения цен и хозяйственная жизнь сообразуется с этим, то этого вполне достаточно, чтобы вызвать на некоторое время повышение цен, а когда ожидание оправдывается, повышение цен еще более усиливается; е) ввел понятие предельной эффективности капитала — отношение ожидаемого дохода от капитального имущества к цене предложения этого имущества; под последней понимается наименьшая цена, достаточная для того, чтобы побудить производителя к выпуску новой добавочной единицы этого имущества. Другими словами, предельная эффективность капитала есть отношение прибыли, приходящейся на единицу вновь вводимого в действие капитального имущества (основного капитала), к восстановительной стоимости этой единицы.

<< | >>
Источник: Румянцева Е.Е.. Мировая экономическая наука в лицах. — М., 2010. — 456 с.. 2010

Еще по теме КЕЙНС Джон Мейнард:

  1. Классическая экономическая наука
  2. Кейнс и кейнсианство
  3. § 3. Теория занятости Д.Кейнса и неокейнсианцы
  4. Вопрос 1. Предмет экономики для менеджеров.
  5. Вопрос 1. Кейнсианская модель доходов и расходов.
  6. 1.1. Эволюция экономической мысли
  7. Основные понятия и категории курса «Экономическая теория»
  8. Джон Мейнард Кейнс
  9. Кейнс
  10. Джон Мейнард Кейнс
  11. Предмет макроэкономики.
  12. КЕЙНС Джон Мейнард
  13. РОБИНСОН Джоан Вайолет
  14. стоун Джон Ричард Николае