<<
>>

IV. К пункту А

Утверждение, будто руководство германскими вооруженными сила-ми способно осуществлять командование тремя равными но значению видами вооруженных сил, на чем основываются нынешние взаимоотно-шения руководства вермахта с тремя видами вооруженных сил, является в данной абсолютной форме фикцией, не соответствующей истине.

Эта констатация не означает никакого вывода о ценности отдельных видов вооруженных сил.

Каждый из них полностью сохраняет свое значение для ведения войны и потому имеет равную ценность, а также равное право на учет своих интересов.

Тем не менее невозможно отрицать тот факт, что каждая великая держава решающее значение придает какому-либо одному виду вооруженных сил. Какому именно — этот вопрос может решаться в отдельных государствах по-разному [...].

Для Германии, говоря честно, несомненно, что в конечном счете победа ее базируется на сухопутных войсках, сколь необходимыми для окончательного успеха ни остаются при этом успешные боевые действия как авиации, так и флота.

Германский флот всегда останется призванным выполнять задачу, необходимую для того, чтобы выстоять в войне: как можно шире держать открытыми пути морского подвоза, в отдельных случаях не да-вать противнику подбрасывать с заморской территории подкрепления, а также прикрывать морские коммуникации между империей и Восточной Пруссией. Однако разгромить какую-либо из окружающих нас континентальных держав он никогда не будет в состоянии. Нанести смертельный удар на море ни Франции, ни России, ни Польше невозможно, так же как и обречь их морской блокадой на гибель от голода.

Поставить на колени при помощи превосходящего флота, действующего совместно с сильной авиацией, можно было бы только одну Англию. Однако ввиду заключенного с Англией военно-морского соглашения и существующих в Европе военно-политических условий такой перспективы для германского флота пока не вырисовывается.

Сколь несомненно то, что мы не можем вести войну против какой- либо великой державы без сильнейшей авиации, столь же непреложен и тот факт, что авиация не в состоянии добиться сама решающей победы даже над значительно уступающим по силе противником.

Кроме того, авиация необходима для защиты военной промышленности. В бу-дущей войне, которая, вероятно, будет являться для нас войной на два или несколько фронтов, авиации придется прилагать все свои силы для того, чтобы выполнять эту задачу в обстановке особенно большой уязвимости с воздуха, обусловленной положением, структурой и узостью территории нашей страны. Однако ни одного из наших предположительных противников она посредством воздушной войны разгромить не сможет, ибо они либо слишком сильны (Англия, Франция, Россия), либо слишком мало уязвимы с воздуха (Россия, Польша, Франция). Даже Чехословакию возможно разгромить только путем захвата страны, чего ни авиация, ни флот сделать не могут.

Одни сухопутные войска — пусть и не без помощи других видов вооруженных сил — в состоянии защитить германскую территорию от захвата противником и тем самым сохранить базу для действий этих других видов вооруженных сил.

Одни сухопутные войска могут окончательно разгромить противника, захватив его страну и тем самым парализовав его государственную власть. Будучи континентальной державой, мы в конечном счете должны одержать победу на суше. И до тех пор, пока цели германской победы заключаются в завоеваниях на Востоке, только одни сухопутные войска захватами на Востоке и сдерживанием на Западе могут принести конечное решение исхода войны, ибо ни одно восточное государство смертельно поразить ни с воздуха, ни на море невозможно.

Сколь ни неоспоримо право авиации и флота получить все средства, необходимые для выполнения этих трудных задач, и быть в этом отношении равноправными с сухопутными войсками, столь же неоспоримо и то, что существует приоритет сухопутных войск, ибо только они могут принести победный исход войны. Сухопутные войска — пехота вооруженных сил!

Этот приоритет виден уже хотя бы в одном том, что сухопутные войска составляют 0,8, а оба других вида вооруженных сил, вместе взятые,— лишь 0,2 всех вооруженных сил.

Оставляя в стороне вопрос об их решающем значении и численно-сти, сухопутные войска и по другой причине тоже являются решающим фактором ведения войны.

На долю военно-морского флота в рамках ведения войны в целом выпадает, как правило, в основном обособленная задача, решаемая на собственном морском театре военных действий.

Главная его задача — обеспечение путей морского подвоза — будет решаться независимо от операций, приносящих действительное решение исхода войны. Эпизодическое взаимодействие с сухопутными войсками или авиацией является оперативным или тактическим частным действием. Влияние же ведения войны на море на ведение войны в целом в основном отступает на задний план, за исключением оказываемой военно-морскими силами поддержки путем обеспечения морского подвоза и удержания вражеских сил вдали от германской территории. Во всяком случае, операции, определяющие исход войны, не зависят от боевых действий флота (за исключением защиты его баз).

Авиации, правда, придется взаимодействовать с друми видами во-оруженных сил, особенно с сухопутными войсками. Однако свобода от трудностей, которым подвержено ведение войны на суше, незначительная роль, которую играют время и пространство для боевых действий авиации, снимают с руководства всей войной обязанность приспосабливать наземные операции к условиям ведения войны в воздухе. Действуя с баз, хотя и подверженных частым изменениям, но в общем и целом остающихся постоянными, и будучи в состоянии каждый день наносить удары в любом направлении, авиация настолько ничем не связана в своих боевых действиях, что приспособление ведения войны в целом к условиям воздушной войны необходимо лишь в двух случаях: при объявлении войны и для обеспечения достаточной базы для военно- воздушных сил.

Благодаря своей независимости авиация может приспособиться гю времени и пространству к любой операции. В остальном же ее задача — защита территории страны — является длительной, постоянной, и, хотя при ее выполнении направление тактических действий меняется, сама по себе эта задача никакого влияния на ведение операций не оказывает.

С другой стороны, задача наступательной борьбы против авиации противника или вражеских энергетических источников обусловливает изменения в использовании сил авиации, в ее тактических методах и в объектах обороны. Однако эта задача, как правило, не требует приспособления к авиации операций других видов вооруженных сил.

Совершенно иначе обстоит дело с сухопутными войсками.

Армия, в отличие от авиации, не в состоянии в любое время наносить удары в любом направлении.

Мобилизация сухопутных войск требует, по сравнению с другими видами вооруженных сил, гораздо более длительного времени. Прежде чем нанести удар, армия должна сосредоточиться. Она не может начать действовать непосредственно из своих гарнизонов и ведет бои не с постоянной, а с непрерывно меняющейся базы.

Распределение сил и средств сухопутных войск не может быть изменено в один момент, а начатая операция против самостоятельного противника не может быть внезапно прекращена. Сухопутные войска не могут сегодня вести наступление против Франции, а завтра — против Чехословакии.

Сколь бы огромны, значительны и изменяемы ни были цели оперативных действий в воздухе, они все же являются целями, против которых наши силы могут быть сегодня использованы так, а завтра —¦ по- другому. Между тем сухопутные войска — будучи совершенно иначе зависимы от времени и пространства — должны вести свои операции целыми неделями в ежедневно изменяющейся, вечно неопределенной обстановке, против одного или нескольких самостоятельных противников.

Если учесть, что руководство флотом (за исключением выполнения первой основной задачи) в значительной мере остается особой обязанностью данного вида вооруженных сил; что руководство авиацией — почти не зависящее от времени и пространства — имеет своей постоянной задачей противовоздушную оборону страны, а воздушная война в оперативном отношении по существу является распределением целей с изменяющимся направлением главного удара; что, с другой стороны, операции сухопутных войск всегда будут подчинены особым условиям, то становится ясно, чт0 — если речь идет о едином руководстве вооруженными силами — ведение войны на суше является решающим для всей войны в целом.

Итак, подводя итог, следует констатировать, что, с одной стороны, каждый из трех видов вооруженных сил призван выполнять свою жизненно важную задачу и потому обладает равными правами на удовлет-ворение своих неотъемлемых требований.

Однако, с другой стороны, сухопутные войска, являющиеся по условиям и задачам своих боевых действий наиболее связанным видом вооруженных сил, должны быть решающим фактором ведения войны.

Организация руководства вооруженными силами, не учитывающая этого, а полагающая, что руководство войной должно стоять над тремя требующими равного внимания видами вооруженных сил, основывается на ошибочном положении. Мы считаем, что не может быть руководства вооруженными силами, если оно не основывается на руководстве со стороны сухопутных войск.

V. К пункту Б

Нынешняя организация руководства вооруженными силами исходит из предположения, что объединение всей военной командной власти в одних руках — главнокомандующего вооруженными силами или имперского ьоеііного министра — обусловливает и объединение всей работы в одном центральном органе, подчиненном одному начальнику, а также, что такое сосредоточение возможно и оставляет простор для действий само-стоятельных главнокомандующих видами вооруженных сил, являющихся вместе с тем первыми советниками главнокомандующего вооруженными силами. В теории это выглядит хорошо, особенно, если, как первоначально и было задумано, при главнокомандующем вооруженными силами будет небольшой оперативный штаб, а не центральный орган. На практике же все выглядит совсем по-другому. Прежде всего любой, поначалу созданный скорее с информационными, нежели с рабочими целями, штаб неизбежно разрастается в орган с все более и более расширяющимися задачами. Такова человеческая натура. К тому же это обусловливается силой обстоятельств. Практика и в этом случае показала, насколько быстро происходило расширение сферы деятельности управления вооруженных сил; куда ведет такой ход развития, видно каждому.

Насколько целесообразно объединение всей командной власти в руках высшей инстанции в лице главнокомандующего вооруженными си-лами и имперского военного министра (который, однако, должен принимать лишь самые необходимые решения), настолько же мало возможно объединение всей работы в одном органе, под ответственностью одного начальника.

Достаточно пояснить это лишь на примере многообразия к объема тех функций, за которые несет ответственность главнокоман-дующий вооруженными силами.

В лице главнокомандующего вооруженными силами и имперского военного министра объединяются три функции и сферы ответственности:

а) право отдачи приказов во время войны, т. е. собственно командная функция;

б) организация «борющейся нации», т. е. мобилизация и использование в военных целях всех людских и материальных сил империи, обеспечение взаимодействия всех министерств для ведения войны (Имперский комитет обороны), обеспечение в военном отношении потребностей ведения войны (организация военной экономики). Это — функция имперского министра обороны;

в) военная администрация и надзор, т. е. функция военного министра, в той степени, в какой она не подлежит выполнению видами вооруженных сил.

При рассмотрении объема ответственности и работы в этих трех областях сразу же становится ясно, что хотя высшая инстанция, до которой будут доходить только самые важные вопросы, не сможет принимать решения общего характера, однако никакой орган, никакое управление справиться с обработкой этих вопросов не сумеет. Даже самый дельный человек, назначенный на пост начальника этого управ-ления, окажется подавленным всей массой наваливающихся на него вопросов. Нельзя быть (претендуя при этом на действительное руко-водство) в одно и то же время и начальником генерального штаба вооруженных сил, и первым советником имперского министра обороны, и руководителем военной экономики, и, наконец, начальником штаба министерства вооруженных сил и военного министерства.

Ни один человек не способен детально охватить и знать эти области в такой степени, в какой это необходимо для действительной работы и для того, чтобы с полной ответственностью являться советником своего главнокомандующего вооруженными силами, В конечном счете этот начальник окажется вынужденным полагаться на доверие к своим сотрудникам. Однако, поскольку эти сотрудники не находятся в отдельных видах вооруженных сил, а стоят над ними, они не будет обладать знанием тех основных данных, которые необходимы для действительно правильных предложений.

Если до сих пор эти недостатки не стали достаточно ясны, то потому, что важнейшая функция — осуществление командной власти в войне — в мирное время почти совершенно не проявляется, а также потому, что принятие на себя руководством вооруженных сил функций военного министерства пока еще находится в зачаточном состоянии.

Но ясно одно: до тех пор, пока существует нынешнее сосредоточение трех функций в управлении вооруженных сил, первым и практически единственным советником главнокомандующего вооруженными силами является начальник этого управления, а не главнокомандующие видами вооруженных сил.

Будучи начальником этого готовящего решения органа вооруженных сил, он вынужден представлять своему главнокомандующему предложения по тем областям, которые сам он лично обозреть более не в состоянии и в которых подчиненные ему органы не располагают для своей работы знанием действительного положения дел, ибо это относится к области каждого из трех видов вооруженных сил. Тем самым, как только речь будет заходить об этих видах или о руководстве ими, ответственность будет перекладываться на другую инстанцию, которая нести ее не сможет, или же возникнут трения, которые становились заметны уже в мирное время, как только возникал вопрос о руководстве войной.

<< | >>
Источник: В. И. ДАШИЧЕВ. БАНКРОТСТВО СТРАТЕГИИ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА. ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ. ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ.ТОМ I. ПОДГОТОВКА И РАЗВЕРТЫВАНИЕ НАЦИСТСКОЙ АГРЕССИИ В ЕВРОПЕ 1933—1941. 1973

Еще по теме IV. К пункту А:

  1. 365. Основы русской пунктуации
  2. ПУНКТУАЦИЯ О НАЗНАЧЕНИИ И ПРИНЦИПАХ ПУНКТУАЦИИ
  3. 7.50. Назначение пунктуации
  4. § 238. Основы русской пунктуации
  5. НЕКОТОРЫЕ ТЕНОЕНШІІІ В СОВРЕМЕННОЙ русской ПУНКТУА11ПП
  6. функипонально-иелевое использование пунктуации
  7. Нерегламентированная пунктуация. Авторская пунктуаипя
  8. Заметки о пунктуации.
  9. Общее понятие пунктуации. История русской пунктуации
  10. Принципы русской пунктуации: смысловой, грамматический и интонационный. Их иерархия и взаимодействие.
  11. 365. Основы русской пунктуации
  12. 2.1. Пунктуация и ее системность
  13. 2.16. Понятие авторскойпунктуации
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История мировых цивилизаций - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -