Необходимость и свобода

Серьезное внимание уде-

лил Гегель вопросу о соотношении необходимости

и свободы. Выступая против их метафизического пони-

мания по принципу «или — или», Гегель, подобно ряду

предшествующих философов, искал единства свободы

и необходимости на пути глубокого, можно сказать,

исчерпывающего познания последней.

геля было в том, чтобы устранить взгляд на царящую

в мире необходимость как некую слепую силу, кото-

рой человек фатально подчинен и потому является не-

свободным. «Слепа необходимость лишь постольку,—

заявлял Гегель, — поскольку она не постигается

в понятии, и нет поэтому ничего более превратного,

чем упрек в слепом фатализме, который делают фило-

софии истории за то, что она видит свою задачу в по-

знании необходимости того, что произошло в истории

человечества» (96. 1. 323). При разъяснении того, что,

собственно, следует понимать под царящей необходи-

мостью и как именно обеспечивается ее постижение,

Гегель вносил ряд существенно новых моментов

в формулу «свобода есть познанная необходимость»,

которой можно резюмировать соответствующие

взгляды предшествующих философов от Спинозы до

Шеллинга. Во-первых, согласно Гегелю, постичь необ-

ходимость «в понятии» это постичь ее как имеющую

свою «истину» в том «понятии», которое обозначает

разумно-логическую «идею», определяемую как сво-

бодная. Это означает познание высшего и основопола-

гающего онтологического единства свободы и необхо-

димости. Во-вторых, наряду с этой объективно-идеа-

листической трактовкой единства свободы и необходи-

мости Гегель высказывает и более здравое, в тенден-

ции своей материалистическое понимание этого един-

ства. Речь идет о включении Гегелем целесообразной

деятельности в рассмотрение процесса необходимости.

Указывая, что необходимость называют слепой, когда

констатируют, что из участвующих в ее формирова-

нии «обстоятельств и условий произошло нечто совер-

шенно иное», Гегель возражает: «Если же мы, напро-

тив, рассмотрим целесообразную деятельность, то

здесь в лице цели мы имеем содержание, которое

известно уже заранее; эта деятельность поэтому не

слепа, а зряча». Правда, Гегель не называет данную

деятельность человеческой, и его следующие фразы

создают впечатление о ней как проявлении активности

271

«понятия», сравниваемой к тому же с управлением ми-

ра божественным провидением.

в рассматриваемом вопросе многое было для Гегеля

неясным. К тому же он хорошо понимал, что из дей-

ствий человека, определяемых «частным мнением

и волением», нередко «выходит совершенно другое,

чем то, что он предполагал и хотел...» (96. 1. 324). Но

рациональный смысл отмеченного возражения Гегеля

против тезиса о фатально «слепой необходимости» со-

стоит именно в подходе к пониманию того, что разум-

но ориентированная преобразующая деятельность че-

ловека реализует единство свободы и необходимости.

Стоит заметить, что необходимость, царящую в со-

циальной жизни, Гегель считал производной от дея-

тельности самих людей, подчеркивая, что здесь «чело-

век пожинает только свои собственные плоды». Из

этого воззрения Гегель делал консервативный вывод,

призывающий осознавших свою свободу людей никог-

да не считать себя жертвами социальной несправедли-

вости, а во всех своих бедствиях видеть в конечном

счете «лишь свою собственную вину» (96. 1. 326).

Необходимость далее характеризовалась Гегелем

как «в себе единая, тождественная с собой, но полная

содержания сущность, которая так светится види-

мостью в самой себе, что ее различия принимают

форму самостоятельных действительностей...». Эта не-

обходимость развертывалась через триаду отношении.