Субстанциальное и причинное отношения, взаимодействие

Первым из них было «отношение субстанциаль-

ности и акцидентальности», или «субстанциальное

отношение», вторым — «причинное отношение», в кото-

ром субстанция выступала как причина, производящая

действия, а третьим — взаимодействие, определяемое

как «причинное отношение, положенное в его полном

развитии...».

и взаимодействие» приводит к обнаружению того, что

«истина субстанции есть понятие» — «самостоятель-

ность, которая есть отталкивание себя от себя в разли-

ченные самостоятельные существования, и именно как

это отталкивание, тождественна с собой...». Вместе

с тем происходит «преображение необходимости в

свободу», и на место свободы как «абстрактного отри-

цания» встает «конкретная и положительная свобода»,

которая «имеет своей предпосылкой необходимость

и содержит ее в себе как снятую», в силу чего свобода

272

есть «истина необходимости». Все это определено тем,

что понятие «само есть для себя мощь необходимости

и действительная свобода» (96. 1. 327, 328, 331,

335-339).

Переход к понятию, которое тем самым «оказа-

лось истиной бытия и сущности», трактуется Гегелем

одновременно как то, что бытие и сущность «возвра-

тились» в понятие «как в свое основание». Из поясне-

ний Гегеля следует, что изображенное в науке логики

«самодвижение» понятий (категорий) к субстанциаль-

ному «понятию» это не онтологический процесс про-

исхождения «понятия», а гносеологический процесс его

познания. На вопрос, почему наука логики не начинала

с «понятия», если оно есть истина бытия и сущности,

Гегель отвечал: «Там, где дело идет о мыслящем по-

знании, нельзя начать с истины, потому что истина

в качестве начала основана на одном лишь заверении,

а мыслимая истина как таковая должна доказать себя

мышлению». Даже если бы в начале логики было по-

ставлено понятие, определяемое как единство бытия

и сущности, то пришлось бы разъяснять, что такое это

бытие и сущность и как они совмещаются в единстве

понятия, а это значило бы, что «мы начали с понятия

только по названию...» (96. 1. 339). Рассматриваемые

пояснения выявляли рациональный смысл гегелевской

системы понятий как своеобразного процесса отобра-

жения человеческого познания в его развитии и углу-

блении. Однако этот смысл затушевывался доминиро-

вавшей в науке логики идеалистической трактовкой

движения понятий (категорий) как порождаемого ак-

тивностью «понятия» — логической ипостаси «идеи».