Слова как символы абстрактных ситуативных типов[47].

Набор примеров, данных в § 5.1, может быть продолжен до бесконечности, и в каждом случае возникают проблемы, связанные с допустимостью и уместностью применения сло­ва bachelor. При обычном употреблении слово не передает четко определенной комбинации элементарных суждений, а вызывает в памяти ситуативный тип, обладающий рядом свойств.

1. человек

2. мужчина

3. взрослый

4. в данный момент официально не женат

5. не находится в жизненной ситуации, эквивалентной браку

6. потенциально способен жениться

7. ведет холостяцкий образ жизни

8. ранее не был женат

9. имеет намерение, по крайней мере временное, не жениться.

10. . . .

Каждый из мужчин, описанных выше, отвечает неко­торым, но не всем указанным характеристикам. За исклю­чением употребления в узких юридических контекстах, не существует критериев, по которым можно было бы выделить какое-то подмножество этих характеристик в качестве "ос­новного значения" данного слова. На самом деле, среди носителей английского языка не существует единства по поводу того, может ли'человек, который когда-то был женат, называться "холостяком", и в то же время имеется достаточно четкое мнение, что такое название неприменимо к тому, кто не собирается никогда жениться (например, принявший обет безбрачия).

Этот список не только открыт, но и отдельные его харак­теристики сами по себе не определимы в терминах элемен­тарных понятий. Сводя значение слова bachelor к формуле, включающей маркеры "взрослый" или "потенциальный жених", мы оказываемся перед необходимостью описывать таковые тоже в терминах ситуативных типов. Понятие "взрослый" не может быть определено с помощью возраст­ных критериев — разве только со специальной юридиче­ской целью, но и в этом ограниченном смысле оно опреде­ляется для разных правовых аспектов по-разному.

В каждом ситуативном типе совмещаются различные виды характеристик, оказывающих совершенно четкое воз­действие на выбор лексических единиц. Существует, на­пример, интуитивное ощущение, что значение слова ba­chelor включает в себя некоторые абсолютно необходимые условия, но может подвергаться метафорическому расши­рению, когда оно применяется к индивидуумам, нарушаю­щим эти условия (как в разговоре о "моей холостой тете" (my bachelor aunt) или в ответе на вопрос "У вашего пса были когда-нибудь щенки?" — "Нет, он холостяк"). Но даже для кажущихся простыми предикатов типа "человек" и "мужчина" легко придумать примеры, где понятия эле­ментарной предикации не являются адекватными (напри­мер, в ситуациях, в которых участвуют евнухи или челове­коподобные чудовища).

Существует тенденция (как указал Дж. Лакофф (L а- k о f f, 1972)) употреблять "ограничители" при использо­вании термина в случаях, когда ставится цель передать характеристики, являющиеся типичными, но не сущест­венными. ("Жена Энтони так часто бывает в деловых разъез­дах, что он у нас периодически холостяк" или "Этот случай с Сарой утвердил меня во мнении, что Карл — настоящий холостяк".) Способы, с помощью которых различные "огра­ничители" подчеркивают различные характеристики, весь­ма сложны, и невозможно провести резкую границу между "основными" и "вторичными" или "определяющими" и "характеризующими" свойствами.

Сложность всех этих проблем должна оказать влияние на природу семантической теории. Теория, которая их иг­норирует, не может претендовать на исчерпывающую экс­пликацию значения слов. Разобранный случай вовсе не патологичен: по сути дела, bachelor был использован в ка­честве примера потому, что по сравнению со словами типа "друг" (friend) и "игра" (game) его значение кажется более четко определенным.

5.3.